Twinkle, twinkle, little snitch

На сытый желудок было легко засыпать. Вообще, после такой неожиданно полноценной беседы, наполненной вином и смыслом, Гарри шёл по коридорам особняка лениво и слишком расслабленно для гостя. Так же лениво он сбросил футболку и улёгся прямо в трениках, потому что искать белье или натягивать халат опять же было лень. И утром он оценил свою случайную дальновидность. Потому что горячий Малфой под боком был очень возбуждающим. Даже не дыхание по шее и не рука в самом низу живота, а тот самый запах, который ночью дарил совсем другие эмоции. Было ещё очень рано. Темно и тихо, камерно. Но внутренние часы однозначно говорили о том, что ночь уже прошла. Драко всё ещё спал крепко, и тем острее в Поттере разыгралось любопытство, замешанное целиком и полностью на похоти. В какой момент времени он перестал стесняться подобных порывов, Гарри не знал. А может, это лишь единичная акция его невинно-романтичной души, но в эти минуты он прислушивался и приценивался к своим ощущениям, вызванным близостью Малфоя. Не только сейчас, не только физической, но и другой. Он обдумывал его слова о том, что с Гарри хотел бы попробовать другую позицию. О том, как Драко его хочет, и что сделает с ним, когда Поттер, наконец, решит все задачки у себя в голове. И обдумывал он это все не лёжа бревном, а бессовестно прикасаясь к человеку, который и стал причиной этих мыслей. Руки гуляли по спине и ягодицам Малфоя, легонько, бережно, без цели разбудить, лишь ухватить кусочек этого очень интимного момента, сделав его ещё более реальным, ощутимым. Драко перевернулся на спину, и под ладонью Гарри оказалась едва заметная выпуклость под боксерами. До стояка ещё не дошло, но тело реагировало на эти касания, откликалось, и у Гарри в голове пронеслось несколько картинок из порно, которые он видел. Только теперь участниками такого кино были они с Малфоем. И в этот раз Гарри не ужаснулся, не смутился, он лишь продолжил любопытствовать, каково это будет — принять в себя вот это. Больно, да, куда уж без этого, но все равно… Каково? Он мягко поглаживал через ткань растущую эрекцию, сравнивая со своими воспоминаниями о том, каким он казался в руке, а ещё о том, каким он был на вкус в их первую ночь. Теряясь в неуверенности об этом из-за не слишком четких воспоминаний, он окунулся в какое-то раздраженное состояние, а потом едва не засмеялся. С чего бы ему сейчас не получить желаемого? Он медленно спустился вниз под одеяло, справедливо рассудив, что может все испортить и испугаться того, что увидит, а потому на всякий случай зажмурился и оказался, наконец, рядом с пахом Малфоя. Оттянул белье и лизнул конец. У Гарри не было большого опыта в самоудовлетворении по вполне понятным причинам, но ему самому не было слишком приятно касаться головки, не скрытой крайней плотью, пока возбуждение не достигнет определенного уровня. Слишком острые, немного скомканные ощущения. Но сейчас он меньше всего думал о том, как к таким ласкам относится Драко. Потому что он просто не мог устоять перед соблазном взять в рот ещё мягкий кончик и сжать кожу между зубами, почти мгновенно чувствуя реакцию — прямо во рту член становился объемнее, и это исследование остановить было просто невозможно. Он настолько углубился в процесс, что стон над одеялом его испугал, будто Гарри и забыл совсем, что вообще-то делает это с кем-то другим. С живым человеком. С Драко. От страха он слишком резко прошёлся зубами по уже совсем оголившейся, набухшей головке, пытаясь достать изо рта член, но Малфой сделал четкую фрикцию, вскидывая бедра вверх, отчего Гарри почувствовал своей глоткой столкновение с его плотью. — Мм… Поттер… — прохрипел Драко и расслабился, давая Гарри возможность дышать, а ещё возвращая его в эту постель из мира собственной исследовательской лаборатории, развернувшейся у него в фантазии. Поттер в эту секунду четко уловил, насколько Драко большой там, то есть здесь, прямо у него между губами, потому что ладонь, которой Гарри обхватывал ствол у основания даже не прикасалась ко рту. Одновременно на него снизошло сразу несколько осознаний, помимо размера. Гарри будто только в эту секунду почувствовал вкус Драко, а ещё, что под его пальцами зажаты его яйца, а ещё, что он вообще вытворяет. И он почти смутился, столкнувшись с неизбежным свидетелем своих действий. А потом плюнул на все свои чёртовы мысли, которые вечно мешают ему по-человечески кайфануть и оторваться, и снова до самого горла взял член Малфоя. Сверху послышалось шокированное «Оо…», и в голове Гарри будто фото возникло с выражением лица Драко в этот момент — прикрытые веки, четкие, напряженные губы идеальной формы, приподнятые в удивлении брови… Это добавило энтузиазма, и Поттер чуть удобнее встал на колени и сделал ещё несколько движений. Потом, после короткой паузы ещё несколько, и похоже увлёкся снова, потому что Малфой уже не мог сохранять то же статичное положение. — Если ты не… — начал было он, но Гарри не вынимая изо рта промычал отрицательное «М-м», и Драко поражённо выдохнул. А потом сделал несколько толчков вверх и превратился в настоящий расплавленный бардак. Его тело мелко, судорожно затряслось в оргазме, оглушая Гарри новыми эмоциями и вкусами. — Охуенный подарок на Рождество… — прошептал он, широко улыбаясь, но не найдя Поттера рядом, поднял одеяло. — Боюсь спросить, с чего эта решимость, дорогой? — Хотел узнать, как демон кончает… Драко нахмурился, не понимая, к чему и о чём Гарри говорил, но тот как раз вытирал губы тыльной стороной ладони и не мог продолжить. — Не объяснишь? — не вытерпел Малфой, ощущая странное предчувствие, когда голова Поттера снова спряталась под одеялом. — В душ? — Гарри спросил как ни в чём не бывало, словно такие утра у них были нормой, а не первым его минетом в жизни. Он просто бросил это то ли предложение, то ли приглашение, сползая с кровати с противоположного края. Драко не понимал, что могло такого произойти, что его милый трепетный мальчик такое вытворял. И, видимо, это отразилось у него на лице. Но повторить свой вопрос он не успел — Поттер снизошёл до короткого объяснения: — Имел вчера удовольствие пообщаться с мадам Малфой, — и скрылся в ванной, оставляя Драко запечатлеть под веками вид обнаженной спины со съехавшими спортивными штанами, которые смотрелись на нём преступно горячо. Это утро Малфой себе намечтал совсем не таким. Он думал, что оно начнется лениво, томно, медленно, и он сможет застать тот момент пробуждения Гарри, когда его тело и желания будут еще неподвластны здравой оценке. Сможет ласкать его, трогать, смотреть на его минуты наслаждения, не прикрытые стеснением. А потом, когда Поттер уже совсем проснется, возбужденный и снова смущающийся, он увлечет его в поцелуи, заворожит своими прикосновениями, шепотом, близостью, сведет его с ума своими руками и исполнит свою очередную фантазию с участием языка и хриплых сокрушенных стонов Гарри. Но проснулся Драко рядом с совсем другим Поттером. *** Драко несколько долгих минут топчется у ванной. Потом решается хотя бы проверить, запер ли Поттер дверь. — Я думал, что сломал тебя новостями, дорогой, и уже не дождусь… — Гарри стоит боком к двери, по его бедрам стекает пена, и это сумасшествие, насколько выразительно его возбуждение под водой. — А я думал устроить тебе допрос по поводу твоей излишней общительности, но сейчас вижу, что это может подождать… — Ты ненасытный… — смеётся Поттер, чувствуя, как Драко становится с ним под теплые струи и крепко обнимает. — Кто ты и что сделал с моей невинной ромашкой? — Что, соскучился по ней? Могу позвать… — все ещё шутит Гарри, принимая нехитрые ласки, предвосхищая касания Драко на самом нуждающемся внимания месте. — На самом деле, она сама вернётся, я думаю, в самый неподходящий момент, но пока… Просто сделай уже что-нибудь, Малфой… Ты так много мне обещал… Драко не медлит, он втягивает Поттера в глубокий поцелуй и не стесняясь дрочит ему, иногда касаясь яиц и звёздочки мышц другой рукой. Это уже знакомые прикосновения, и Гарри все ждёт, когда же Малфой снова попробует проникнуть в него пальцем, но ничего не происходит. — Расслабься, Гарри, для того, что я задумал, ты должен лежать на кровати… Просто позволь себе кончить, и я вымою тебя, провожу в постель и уже там… Будет второй раунд… Поттер сдаётся. Он успокаивается от этого обещания, потому что сейчас ничего такого не произойдёт, и хотя он был уверен, что что-то изменилось в его восприятии близости — нет. Он всё ещё не готов к сексу с проникновением. Когда оргазм накрывает его, он утыкается лбом в стену, долго приходит в себя под ласками Драко, а потом выдает то, чего они оба не ожидают. — Нам нужно поговорить, Драко. Я с тобой, я твой, и да, я, кажется, уже готов перевезти твои вещи в мой дом, если твоё обещание о блинчиках в силе, но я всё хочу знать… — Я понял, — Малфой игнорирует собственное возбуждение и отступает в сторону, чтобы самому смыть пену. Но ещё он берет минутку, чтобы немного взять себя в руки. Это серьёзно. Всё, что сейчас происходит — это реально. И это серьёзно. — Драко? Малфой резко открывает глаза от этого тона, и перед ним — пронзительные зелёные. Он только сейчас понимает, что его зубы плотно сжаты, как и кулаки. Словно он собирается на войну. — Ты прав, Гарри. Нам нужно поговорить. И да, думаю, что вряд ли сейчас уместно думать о том, что я обещал накануне… Поттер не собирается так начинать этот разговор. Не через подобное сопротивление. Он делает шаг вперёд и не отрывая взгляд сжимает его кулаки в своих ладонях. Потом заводит руки Малфоя за свою шею, а сам касается его щёк. Медленно приближается и легонько целует. Потом снова. — Нет ничего, — снова поцелуй, — что могло бы изменить, — ещё один, — моё желание оказаться, — и ещё один, чуть более чувственный, — в твоей постели. Услышано? Драко неглубоко кивает, чтобы не сбросить ладони Гарри со своего лица, а потом резко подаётся вперёд и почти кусает его. — Не только в постели, Поттер, — от последнего поцелуя взгляд его наливается какой-то чернотой, и Гарри невольно вспоминает то, о чём ему говорила Нарцисса. — Безусловно. Я одолжу у тебя одежду? — рассматривать такого Малфоя можно вечно, но у них ещё есть планы. Гарри не спрашивает в большей степени, а утверждает. Отходит к секретеру, который сейчас кажется очень подходящим в этом интерьере, берёт полотенце и вытирает голову. Драко прикрывает глаза, а потом отворачивается. Что бы ни сказала ему мать, это как-то повлияло на его Гарри. И это важно узнать ничуть не меньше, чем открыть, наконец, все карты. Всё вдохновение от сегодняшнего утреннего подарка утекает в слив вместе с водой. Малфой снова чувствует себя уставшим и выжатым, эмоционально, конечно. Но он уже ни на что не может повлиять в деле ПСов. А вот с Гарри… Драко старается взять себя в руки и набраться решимости для разговора. Рассказать о том, что происходило — не страшно, всего несколькими фразами Поттер вселил в нём уверенность, что всё будет хорошо. А вот услышать, что случилось с Гарри — это вызов. Результат — вот он. С ним всё хорошо, но тёмные мысли не оставляют Малфоя, заполоняя сознание. Он признаётся себе, что превратился в сопливую ссыкуху и резко выворачивает воду на холод. «Соберись, тряпка!» *** Они оба дышали предвкушением предстоящего разговора, но и боялись его. По разным причинам, с разными мыслями, но боялись. Когда Драко выглянул из ванной, он не был готов к тому, что Гарри окажется у окна. Ровно в том месте, где ещё вчера вечером стоял сам Малфой. На Поттере его водолазка, чуть тесноватая в груди, и это преступно — так выглядеть в чужой одежде. Попутно Драко оценивает, насколько приятно, что Поттер сейчас в его одежде. Будто у них всё уже давно и прочно, спокойно и совершенно привычно. Брюки, которые выбрал Гарри, удивительно хорошо сидят, и только потом Малфой соображает, что это, вероятно, что-то из парижской коллекции, которая предполагает длину три четверти. Вообще в таком образе Поттер смахивает на француза. И зачёсанные назад красивые пряди, прямыми структурными локонами лежащие ото лба к затылку, и изящно выгнутая шея с приподнятым подбородком, и руки, скрещенные на груди, и особенно то, как он опирается на одно бедро, вторую ногу поставив на носок — всё это, словно с фото старых французских мастеров. Изображение перед глазами Драко рябит, и на несколько секунд он видит Поттера куда более взрослым, опытным, заматеревшим. Взгляд проясняется, и решение приходит само собой — снова сыграть в занавесочную историю. Накал в груди Малфоя таков, будто он сейчас готовится узнать о чём-то фатально ужасном. Он не готов вести разговор так. — Что ты видишь, там, детка? — Всего лишь рассвет, солнце… Всего лишь рассвет… Драко на ходу натягивает футболку и останавливается на несколько секунд, чтобы надеть бельё и джинсы. Это время кажется ему вечностью, и расстояние между ними теперь выглядит нелепо. В комнате царит совсем иная атмосфера, чем вчера, но Гарри всё же задумчив и как-то странно вдохновлён. Малфой подходит ближе, чтобы разделить с ним этот вид, бережно укутывает в свои объятья, смыкая пальцы замком на животе, и укладывает подбородок на плечо Гарри. За окном чудо. Утро ясное, небо яркое и по-шотландски высокое, и солнце, которое уже дарит свои первые краски синеве, неподражаемо. — Ты знаешь, когда всё началось для СМИ, но в моей семье ничего не было известно о ПСах, кроме слухов в кулуарных разговорах и криминальных хроник, вплоть до конца октября. Отцу предъявили обвинение, и это… Стало ударом для матери. Она ненавидит быть в неведении, и мне иногда кажется, что её больше разозлил не сам факт, что отца осудят и посадят в итоге, а то, что для неё приход полицейских в наш дом стал сюрпризом. Но на самом деле всё закрутилось куда раньше… — Драко, кто это? — Малфой уже чувствовал, что тело Поттера напряглось в его руках, но предпочёл закрыть глаза. Красота затмевала взгляд, а ещё так было проще — говорить о том, что случилось с ними. Но вопрос Гарри дал понять, что причина его напряжения в другом. Драко присматривается к машине, которая уже въезжает на территорию особняка. — Не знаю… Подожди, — Малфой чуть склоняется к стеклу, чтобы увидеть водителя. — Это помощник адвоката моего отца. Его не должно здесь быть… Драко отходит от окна, не зная, куда сделать следующий шаг. Он точно знает, что сейчас мистер Маклагген должен быть вместе с доктором Сметвиком у его отца, или в офисе. И если он приехал лично… То что-то плохое случилось… — Эй, ты сейчас губу прокусишь… А я не люблю привкус крови в поцелуе… — пытается сделать всё простым Гарри. — Просто иди и узнай, что происходит… Давай! Малфой кивает и немного расслабляется. Целует Гарри коротко, но тот успевает ощутить всю благодарность, что Драко вкладывал в это быстрое касание. За ним закрывается дверь, а Поттер опускается на кровать. Возможно, всё ещё не так уж и закончилось, как считала Нарцисса. Проведя минут двадцать в одиночестве, Гарри не выдерживает и спускается вниз. — Туда нельзя, мистер Поттер. Требуются срочные показания от мистера Малфоя. Он сейчас по видеосвязи общается с судьей. А ещё вам просили передать, что это было в кармане ваших джинсов, и что ваш рюкзак остался в машине офицера Люпина. Гарри кивает, обозначая, что услышал сказанное, и кладёт вручённый ему телефон в карман брюк. — И где сам Рем? — Не здесь. И я прошу принять к сведению, что пока вам отсюда никуда нельзя. С Рождеством, — это поздравление звучит, как насмешка, и одновременно, как попытка сгладить его настроение. Но Гарри сам рвался увидеть Драко. Да, не сразу, да, ему нужно было время. Сейчас он просто должен подождать. Охранник удалился, а Поттер устало почесал затылок. Из собственного опыта дача показаний могла растянуться надолго, и чем занять своё время он не знал. Побродив немного по дому, он нашёл-таки кухню. Там во всю порхала стройная женщина лет пятидесяти, и Гарри позволил себе понаблюдать за ней несколько минут. Она варила суп, или может, что-то из рагу, с таким вдохновением, что невольно захотелось улыбаться. А ещё Поттера рассмешило её лицо. Она пробовала что-то с поварёшки с таким видом, будто варит какое-то зелье, а не стряпает. Его смех отвлёк повариху, и она неловко капнула чем-то на стол. — Ох. Привет. Я Помф. Голодный? — Мг. Я — Гарри… Я бы перекусил… — протянул он, и женщина внимательнее на него посмотрела. — Но… — Но с гораздо большим удовольствием я бы помог. Я конечно не ас, но могу нарезать, или почистить… Или что там ещё нужно. Я бы занял чем-то время… — Тогда торжественно поручаю тебе приготовить себе завтрак! Только сначала руки! — она махнула куда-то в сторону рукой и повернулась к плите. Пока Гарри мыл руки, он успел проверить телефон. Сири молчал, Гермионе звонить не хотелось. Ему вообще отчего-то очень хотелось просто помолчать. А говорить он хотел только с одним человеком. Но сейчас тот был недоступен. Получив в распоряжение карт-бланш, он приготовил любимые тосты. Взбил яйца со сметаной, добавил петрушки и паприки, даже урвал щепотку куркумы, посолил, добавил кайенского перца, а потом щедро обмакнул в эту красоту хлеб и уложил на сковороду. Слегка поджарил, а перевернув, уложил сверху кусочек сыра и накрыл крышкой. Оставив тосты готовиться, он отвернулся от плиты, опершись на столешницу бедром и снова засмотрелся на Помф. Она явно занималась любимым делом. Работа спорилась, и Гарри неожиданно стал размышлять о том, что хотел бы выбрать профессию, которая приносила бы ему столько же удовольствия. Лицей готовил их всех к чему-то большему, но куда пойти дальше, он пока не знал. И даже позавидовал младшей Уизли, потому что она уже определилась с тем, куда она живёт. Не сказать, чтобы Поттер совсем об этом не думал, но решения всё ещё не было. Одно он знал точно: ничего, даже близко стоящего с химией. — Пахнет обалденно! Это что? — женщина приподняла крышку и зачем-то понюхала её. — Что вы делаете? — Гарри заинтересованно наблюдал за её действиями. Сам он обычно просто нюхал сковородку и еду на ней. Если хватало терпения. — Хм… Есть такое понятие — «клош», — засмеялась Помф. — Вообще — это просто сервировочная крышка для горячего, но повара иногда нюхают его, чтобы услышать все тонкости аромата. — И как? — спросил Поттер. Помф хитро улыбнулась. — Отвечу, если дашь попробовать… — Легко… — Поттер хлопнул по подставленной ладошке, скрепляя сделку. Они разговорились. Гарри даже помог Поппи с приготовлением обеда. Её жизнь была до безобразия простой, с одной стороны. С другой же — сколько она знала и чувствовала о еде, о кулинарии, об ароматах и сочетаниях, а разных способах приготовить одно и то же, о рецептах, в конце концов… Это был целый мир. Разнообразный, полноценный, со своими законами, правилами и исключениями. Со своими королями и шутами. Ресторанный бизнес, высокая кухня, тонкости кондитерского дела… За время с Помф Поттер узнал столько всего… И теперь совсем иначе смотрел на кухню, в которой сидел, понимая её дух и красоту уже с совсем другой точки зрения. — Ну что ты нервничаешь? — спросила Поппи, забирая из рук Гарри давно пустую чашку. — Драко не ел до сих пор, сколько они там провозятся ещё? — он полез за телефоном и увидел, что сейчас уже начало первого. — Не знаю, Гарри. Но вряд ли ты можешь помочь ему, раздавив руками этот лимон, — улыбнулась Поппи, намекая, что едва только она забрала чашку, Поттер тут же взял в руки что-то, чтобы занять их. — Да… Просто… Просто переживать за кого-то другого намного труднее, чем самому что-то решать. Или просто за себя волноваться, там, за свою жизнь… — А ты спроси у Люпина… Он снова куда-то собирался, но пока ещё здесь… Поттера смело с места с такой скоростью, что тяжёлый деревянный стул, на котором он сидел, чуть не упал. «Молодость…» — подумалось Поппи, и она решила приготовить сегодня паштейш. Гарри говорил, что любит эти сладости… — Рем! — Гарри крикнул, понимая, что не успевает. Дверь за офицером закрылась, но потом открылась снова. — Слушаю. — А скоро они закончат этот допрос? — выдохнул запыхавшийся Поттер, сомневаясь, что Люпин смог разобрать его слова. — Они уже закончили допрос. Сейчас идёт фиксация показаний в установленном законодательством порядке под наблюдением уполномоченных лиц. Так что нет, ты туда не зайдёшь, и нет, я не знаю, как долго ещё это продлится. И нет, я не связывался с Сириусом, но ему сейчас совершенно точно не нужно писать или звонить, если у тебя есть контакт. Поттер вяло кивнул и развернулся, чтобы вернуться на кухню. — Послушай, я знаю, что вы оба устали. Но всё скоро закончится, — когда Гарри обернулся, Рем прервался на полуслове. Увидев столько скепсиса в его выражении лица, он немного смягчился, что выглядело немного странно в случае с суровым лицом офицера Люпина. — Ладно. Тебя ещё допросят, просто пока нет достаточно времени и ресурсов, с Драко тоже, думаю, это не последняя беседа, и есть ещё некоторые процессы, которые будут длиться ещё какое-то время. Но по большому счёту… Есть моменты, конечно, которые мы не предусмотрели. Но да. Потерпи ещё немного… — Окей. Только меня уже достало, что со мной разговаривают — что воду льют. Вы сказали столько слов, а смысла в них… Никакой конкретики, никаких фактов. Вас что, специально так учат разговаривать?! Всё, понял, потерплю, не задерживаю. — Ты только не вздумай опять психануть и куда-то уйти до особого распоряжения. Это может быть опасно! Надеюсь, для тебя слово «опасно» не является синонимом «мм, как интересно!» — Уже лет семь, как нет. Не дёргайтесь, никуда я не денусь… И снова потянулось время, но на этот раз даже щебетание Поппи не могло вернуть Поттеру хорошего настроения. Зато ближе к трём на кухню заглянула мадам. — И снова замечательный выбор одежды, Гарри. Гардероб Драко тебе очень идёт. Мне милостиво сообщили, что скоро эти запертые двери, наконец, можно будет открыть. У вас есть двадцать минут, мадам Помфри, чтобы накрыть на стол в бордовой столовой. — И это прекрасно! Утка как раз будет идеальна… Так, Гаро, давай-ка быстренько клюкву в сито, и достань немного миндального масла с верхней полки… Давай-давай, всё нужно делать чётко… Нарцисса, конечно, не показала своего удивления, но в глубине души была немного шокирована. И не тем, что этот мальчик вызвался побыть на побегушках у мадам Помфри, — это как раз было в его стиле, плебейском и простоватом, а тем, что та позволила подобное. Эта женщина, несмотря на свой дружелюбный и всегда весёлый вид, становилась почти агрессивной, когда речь шла о её работе и чьём-то участии в ней. Даже прислугу она всегда выбирала сама, немыслимо было даже просто предложить ей кого-то в помощники, она это пресекала на корню. Не то, что повара пустить на свою кухню! Однако приходилось верить своим глазам. И всё же, когда она спустилась к обеду, ей пришлось снова усомниться в том, что она видит. Вместе с парнями за столом сидел её муж. Нарцисса сделала резкий шаг назад и прикрыла за собой двери. Она, кажется, и правда немного сошла с ума.