Twinkle, twinkle, little snitch

— Мадам, вы в порядке? — Нарцисса открывает глаза и видит охранника, который застыл в метре от неё. Он не решается прикоснуться к ней, но настойчиво зовёт и смотрит, и видно, что он эту женщину опасается. — Я… — она быстро берёт себя в руки, кивает благодарно и решается уточнить, — а там… — Мистер Малфой, мистер Поттер и мистер Малфой. С ним прибыло и его сопровождение, они обедают на кухне. Мадам стряхивает липкое ощущение подступающего безумия и снова распахивает двери. Шумно и мощно. — Добрый день, Нарцисса, а я уж было подумал, что увидел призрака в дверях… — Люциус, — она поджимает губы. Ледяная глыба — точное описание, но в глазах будто мелкие трещинки, которые украшают это холодное спокойствие. Под ними что-то есть, но Гарри предпочитает не рассматривать её дольше приличного. — Тебе многое придётся объяснить. Но сначала поесть и отмыться от этого… — она снова закрывает рот и её губы поджимаются ещё сильнее прежнего. — Не за столом будет сказано… Всем приятного аппетита. А я отобедаю в малой зале. Поттер ни черта не понимает, но да, он и сам был немного в шоке, когда в столовую ворвался этот мужчина, со злым, диким, почти неадекватным взглядом. Подлетел к Драко, замер на какую-то минуту, а потом просто опустил руку на его плечо и сжал. Он даже не сказал ничего. Даже не поздоровался. Сразу уселся за стол и налил себе воды. Попросил обслугу налить покрепче, сухо отдавая приказ, от чего девушка почти подпрыгнула. А потом так же сухо пожелал всем приятного аппетита и принялся за еду. Гарри накрывал на троих, и в тот момент, когда, очевидно, отец Драко как-то появился здесь, даже не подумал о том, что нужно сервировать ещё и для мадам. Когда он вошёл в столовую с забытым на кухне соусником, едва не задохнулся от радости: Малфой жевал кусочек птицы, запивая чем-то из высокого стакана. Гарри немного понаблюдал за ним, а потом просто присоединился к нему за столом, не желая отвлекать. Только полил утку соусом и пожелал приятного аппетита. Было заметно, что Драко голоден, и Поттер немного умилённо поглядывал на своего парня, пока отрезал себе крыло. На самом деле он и сам был в нетерпении попробовать блюдо, к приготовлению которого тоже приложил руку. Он надеялся поговорить с Драко, но к ним так резко присоединился мистер Малфой… Оставалось только молча обедать. И в тот момент, когда к ним заглянула Нарцисса, Гарри был увлечён оценкой собственных талантов помощника повара наравне с остальными. Гарри чувствует себя неловко от того, что так вышло и вся семья не может быть за столом после такого неожиданного и всё же долгожданного воссоединения, причины которого он пока не понимает. Ему странно наблюдать за молчащим Люциусом, за напряжённым Драко, но тот, будто понимает, что творится у Гарри в голове, и накрывает его руку своей. — Не переживай за это, дорогой, мама никогда не покажет своего облегчения и радости от того, что отец дома. А ещё не хочет срываться при тебе, потому что это снова — сюрприз. Я не мог ей сказать… Пока не запишут все показания, комната опечатывается, и за нами наблюдают по видеосвязи… Адвокат приехал, потому что на отца готовили покушение в тюрьме, и судья согласился под давлением обстоятельств в виде угрозы жизни отца вынести срочное постановление прямо с утра. Когда я закончил отвечать на вопросы, отца тут же освободили под залог и отправили сюда. А я ещё два часа ждал, пока всё оформят как положено, уточнял какие-то моменты… — Всё равно это грустно, Драко… — ответ Гарри тихий, будто он боится разговаривать при новом человеке за столом. Их даже не познакомили, но Малфою видимо плевать. Обоим, если точнее. — Ох, Господи, как это вкусно… — вдруг доносится задумчиво от Люциуса. — Что это, как не самый лучший подарок на Рождество? Соус… — он ещё что-то неразборчиво добавляет и Драко тихонько улыбается. Его, кажется, немного отпускает, и он продолжает обед уже более расслабленно. — Это карамель… — мистер Малфой поднимает вопросительный взгляд на Гарри. — Ну, в соусе карамель. С клюквой. Я подумал, будет вкусно… Поппи ээ… Решила сделать эксперимент… — Поттер отводит взгляд в стол, уже жалея, что открыл рот. А потом вспоминает свой ночной визит сюда, разговор с этой женщиной, которая, видимо, привыкла, что её просто беспрекословно почитают здесь, а она в это время сына Врубелем называет, и совсем не в смысле комплимента, вспоминает как странно и холодно поприветствовал сына отец семейства, и дерзко поднимает взгляд — какими бы ни были правила этого дома, у них с Малфоем правила свои. Но взгляд натыкается на Драко, который выглядит так, словно он совершенно согласен с Люциусом и только что получил ещё один подарок на Рождество. Его ответный взгляд обожающий, вдохновляющий и такой… Такой, что Гарри забывает о своей недавней мысли и снова заливается румянцем. — Что? — Ты приготовил это сам? Детка… Детка, ты… — Люблю тебя радовать, солнце… — шутит в их особом стиле Поттер, и Драко тянется за поцелуем, абсолютно очарованный этим моментом. — А это когда произошло? И что мне с этим делать? — Гарри слышит как сквозь вату — самое важное происходит сейчас прямо здесь: с его губами, языком и кончиками пальцев, которыми он поглаживает щеку Драко. Поцелуй заканчивается тогда, когда они оба им полностью удовлетворены. И это синхронный, мягкий выдох и тихие смешки. — Отец, ты извини, но от тебя больше никаких действий не требуется… Особенно по этому поводу, — Драко настолько серьёзен, насколько он вообще может быть таким. Шутки и милые фразы — это для него, для Гарри, а с родителем он общается совсем иначе. — И я думаю, Нарцисса абсолютно поддержит сына в этом выводе, сэр… — добавляет Гарри, понимая, что чёрт подери, он охрененно влюблён в своего парня, и его просто невероятно вдохновляет и восхищает его позиция. Его сила. Его способность вот так просто, прямо при отце, наклониться к нему, поцеловать, да хотя бы просто показать, что он, что они чувствуют друг к другу… Поттер глупо поглаживает воображаемых бабочек в своём животе, широко улыбается и чувствует себя самым лучшим, самым счастливым, самым любимым и почти всемогущим. — Знаете, я думаю, нужно её пригласить. Уверен, она не захочет пропустить подобное обсуждение… На самом деле предмета обсуждения нет. Они с Драко вместе, всё ещё не всё ясно, но желания у обоих — хоть отбавляй. А желание — море возможностей. И ни Люциус, ни Сириус вряд ли смогут что-либо сделать. Но Поттеру не нравится его собственное ощущение, что он оказался третьим лишним в этой сцене воссоединения, и он не собирается просто так с этим мириться. Он встаёт из-за стола, походя проводит по плечам Драко рукой, пока движется к двери мимо него, и уходит. Да. Действительно за Нарциссой. Находит он женщину в по-настоящему малой зале, — комната настолько скромная по масштабам, что напоминает его каморку у Дурслей. Нарцисса даже не делает вид, что пытается есть. Нет. Она просто смотрит в окно, и это вид в сад. Зимний, прекрасный, но сейчас немного грустный, потому что ясное утро сменил пасмурный день. На горизонте за стеклом тяжёлые облака, и кажется, что они вот-вот начнут снежить. — Знаете, я уже поел. А вас ждут в столовой. — Не хочу портить им аппетит… — самая нелепая отговорка, потому что видно, сейчас вообще особенно видно, что она переживала, и что у неё на самом деле есть какой-то орган, который отвечает за эти переживания. — После пяти часов допроса и месяцев в тюрьме никто не испортит им аппетит… Пойдёмте, Нарцисса. Сегодня же Рождество… — он протягивает руку и с удивлением берёт протянутую в ответ хрупкую ладошку в свою. Он старается элегантно проводить её из комнаты, придержав дверь, и сопровождает её до самой столовой. Его план был открыть ей дверь и уйти на кухню — утка была обалденной, а про свой законченный обед он соврал, но его останавливает необычно зычный и возбуждённый голос Сириуса. — Сколько было компаний, я в последний раз тебя спрашиваю! — Четыре, — злобно шипит Люциус, и слышен хлопок по столу. — А «Корпомама»?! — кричит Блэк. — А «Корпомама» — это общественная некоммерческая организация! Меня об этом не спрашивали! — уже рычит Малфой. — Меня об этом не спрашивали! Сириус вылетает из столовой с телефоном в руках и на ходу бросает: — Привет, Цисси… Женщина игнорирует его, а Блэк уже что-то говорит в трубку. Гарри не может игнорировать своё желание узнать, что это было. Не вопросы о фирмах, а то, что его крёстный так знаком с мадам Малфой. Что вообще его крёстный здесь делает? Гарри не задавался вопросом почему и как Сириус смог организовать его поездку сюда. Не задавался, потому что знал, что ответов снова не получит, хотя и чувствовал ещё не сформировавшееся до конца понимание, что каким-то боком Блэк может быть причастен к происходящему. Он входит в столовую и сразу направляется к Драко, становится за его спиной и укладывает руки на его плечи. Плотно, крепко, безапелляционно. Эта тревожность в нём растёт с каждой секундой в геометрической прогрессии. Он понимает, что не может точно сформулировать ни одной мысли и выплеснуть это волнение ни во что, кроме этого прикосновения. Нарцисса усаживается за стол, немного снисходительно глядя на Луизу, которая торопливо расставляет посуду и приборы. Ещё два. Мозги немного едут набекрень, и Гарри решает применить их уже привычную, уже отработанную игру, чтобы хоть как-то взять себя в руки. — Милый, ты не объяснишь мне, как так… Его перебивает влетающий на всех порах Сириус. — Ну что, раз вся семья в сборе, можно и поесть… — кривляется он, усаживаясь за свободное место за столом, и вытягивает из блюда огромный кусок птицы. — Ты всегда забываешь про Бэллу… — бросает презрительно Нарцисса, и до Поттера начинает медленно доходить, что здесь, кажется, происходит. Но пока он просто смотрит на эту перепалку между ними. — Это не случайно, дорогая моя. Я просто не хочу вспоминать эту тварь… — Сири! — Цисси! — зеркалит её Сири, и Гарри не может больше молчать, озарённый пониманием. — Так это вы «Цисси — лошадиная грива»?! — он не может сопоставить эту женщину и тот образ, который нарисовал ему крёстный, когда рассказывал о ней. — Это что, твоя сестра?! — Блэк только походя кивает и продолжает довольно активно жевать. Малфой-старший бледнеет на глазах, у него в голове миллион мыслей и почти все они так некстати отражаются на лице. — Ты вырастил сына под стать себе, Блэк… Никакого такта… Интересно, с кем ты его нагулял… И когда тебе его подкинули на содержание? Уж точно не так давно… По крайней мере лет пять назад, да и два года назад я не слышал о папаше Блэке… — Это не твоё дело, Люци, — легко, совершенно никак не реагируя на этот оскал, отвечает Сириус, сначала прожевав мясо, а потом запив его водой. — И если бы тебя хоть немного интересовали мои дела, ты бы просто спросил о них. Но ты никогда, с самого дня нашего знакомства не мог со мной нормально разговаривать… Так что… То, что ты не в курсе — это твоя проблема… — Да? А чья же тогда проблема, что твой сын е… — Люциус осёкся, но тут же продолжил, — спит с твоим племянником?! Или ты не знал?! — Ничья, — Сири отвечает быстрее, чем Драко пытается встать из-за стола. Гарри придерживает его, всё ещё цепляясь за этот контакт, и в итоге у Блэка есть шанс закончить свою мысль, пока Малфой-младший не сделал что-то опрометчивое. — Гарри — мой крестник. Его фамилия Поттер. Знаешь, насколько легко это узнать? Просто спросить. Словами. Через рот. Истеричка… — с удовольствием мелочно обзывается Блэк и запивает утку любезно налитым Луизой вином. Кажется, из Люциуса спустили весь воздух, потому что он выглядит никак. Что-то в словах Блэка его сильно задело — как пощёчина или тычок в самое уязвимое место. И это точно не детское: «Истеричка». Нарцисса здраво не принимает участия в их перепалке, а Драко касается тыльной стороны ладони Гарри, чтобы поблагодарить и успокоиться самому. Поттер сейчас куда лучше сохранил самообладание, чем он сам. — Значит, Блэк — это не просто псевдоним? Это ваша девичья фамилия? — спрашивает Гарри у Нарциссы-Цисси-лошадиной-гривы, которая в подростковом возрасте носила начёс размером с мяч для американского футбола и рвала все юбки, чтобы на них была бахрома, рисовала на ногтях черепа и украшала причёску перьями. Это всё ещё кажется сюром. — Так и есть, Гарри… Так и есть… — она рассматривает сына и мужа и совсем не хочет сейчас поддерживать разговор. Ей неприятно всё происходящее, кроме, пожалуй, того факта, что её муж дома. — Может, уже пора мне всё рассказать? — тихо, но очень настойчиво просит Гарри, наклонившись над ухом Драко, и неожиданно находит поддержку у его матери. — И мне тоже! Даже не думайте сейчас сбежать! — столько эмоций в её голосе услышать, видимо, не ожидал никто, потому что это похоже на немую сцену из одной из пьес, что Гарри читал по литературе, когда они проходили зарубежную классику. — Я устала от сюрпризов! Я устала от постоянных догадок и незнания! Вы оба! — она невежливо тыкает пальцем, переводя его от Драко к Люциусу и обратно, — Нет, вы трое! За моей спиной! Выкладывайте! Сейчас же! — она негромко хлопает ладонью по столу, а потом залпом выпивает всё вино. — Живо! — Ну, начать, наверное, стоит мне, — тихо, скомкано пытается объяснить Сириус, но Драко его перебивает. — Лучше мне. Или уступить это право виновнику этого балагана? — он смотрит прямо на отца, и тот выдерживает взгляд, но видно, что он всё ещё подавлен и не желает быть в центре внимания. — Что ж… Драко тянет Гарри за руку, предлагая присесть рядом. Взглядом просит Луизу наполнить свой бокал и подать бокал Поттера, а потом садится, удобно откинувшись на спинку стула и начинает менторским тоном: — Итак… Перенесёмся в то утро, когда к нам постучали копы… Или, пожалуй, на сутки раньше? Да, папа? — Люциус скрипнул зубами и тоже потянулся за вином. — Я не планировал быть дома. Лапочка-Колин и всё такое… Прости, дорогой… — он проводит пальцами по предплечью Гарри, который сидит рядом и удивляется, как легко Драко вошёл в образ рассказчика. Его совсем не трогает это «лапочка», что является поводом для раздумий, но вот прикосновение Малфоя разливается теплом в душе. — Но так уж звёзды сошлись, что бросив ключи в вазу, я услышал, как в кабинете разбился стакан. Для справки, Люциус Малфой редко пьёт больше пары бокалов, но когда я зашёл в кабинет, был приятно удивлён. Потому что отец был очень тёпленьким. Что, папа? Джек стоял наполовину пустым! — он отбрил жёсткий взгляд Малфоя-старшего и продолжил. — В общем, отец был пьян, а потому сентиментален. Хотя я должен признать, что не подлей я ему ещё на пару пальцев, сидел бы он в тюрьме долго-долго, а мы с мамой считали бы его боссом криминального дома Пожирателей смерти — название-то какое! — до настоящего времени. Однако в таком уязвимом состоянии, навеянном предстоящим заключением и алкогольными парами, он рассказал мне, что скоро к нам в дом заявится полиция. И что он признает обвинения. Сказать, что я был в шоке — промолчать. Я ох… — он глянул на мать. — Я был в глубоком шоке. Но даже не из-за самого факта… Мало ли, налоги, или, может, торговля инсайдерской информацией… Но ПСы? И тогда лорд Малфой открыл мне страшную тайну. Он вёл финансы нескольких компаний, сомнительных, но не выходящих за рамки закона. Даже один полублаготворительный фонд. По предложению старого друга семьи. Но в какой-то момент стал подозревать, что всё не совсем так, как выглядит на бумаге. Покопал немного, и конечно же увидел некоторые закономерности. Он же ас… Если короче, то он около года был в курсе того, чьи на самом деле деньги крутились в этих фирмах, и насколько всё это серьёзно. И всё это время искал возможность выйти сухим из воды. И даже нашёл. Но не успел… Дядя Пит позвонил ему в то утро и сообщил об очень важном поручении… — Питер? Но как?! — Нарцисса побледнела. — Не может быть… — Дядя Пит, Гарри, — это близкий друг семьи — Питер Питтегрю. Он был вхож в наш дом столько, сколько я себя помню. А ещё он до недавнего времени занимал пост в одной из силовых структур… Я всё правильно говорю, дядя Си? Без подробностей пока? — тот кивнул и Драко продолжил. — Так вот, оказалось, что он на самом деле возглавлял ПСов, причём изначально эта банда формировалась именно из служивых. Собственно, суть поручения была в том, чтобы отец сел в тюрьму вместо него, поскольку подобрались к их схемам очень близко и кого-то точно должны посадить, а взамен мы с мамой останемся живы. Вот такой обмен. Причём, зная маму и меня очень хорошо, он прямо заявил, что мы ничего не должны знать. Иначе мы станем проблемой. Но самым противным в этом было то, что этот пройдоха перед всем своим личным составом, так сказать, заявлял все эти годы, что Люциус — и есть босс. Вообще-то дядя Пит — человек сотни талантов. Там такая дисциплина была, такая идеология. Короче, папа там чуть ли не идол и новый пророк у них… Хотя они же даже не общались… Как ему это удалось, это вообще просто шок. Но. Поскольку доказательства на Люциуса были неопровержимыми, для любого, а особенно для бывшего копа, было бы очевидно, что его кто-то слил. На себя дядя Пит указать не мог, и указал он на, внимание! — меня. Что я нашёл информацию, слил властям, и понеслось. Грамотный ход, если присмотреться. Нам пришлось бежать, менять имя, жизнь, а он в этом нам с мамой сильно «помог». Но использовать официальные каналы было нельзя — бывшие копы, помнишь? По крайней мере это официальная версия. А ещё реального дела по защите нас с мамой быть не должно, потому что я никому ничего не сливал. Зато со всей этой «помощью» дядя Пит знал, где мы «прячемся», и мог в любой момент нас сдать банде желающих мести за своего великого вождя-главаря, если отец вдруг передумает сидеть… В итоге мама просто использует свои старые документы, а я… Северус помог мне превратиться в Блэка-почти-без-имени. Родители-то нарекли меня так, что любой идиот и без фамилии узнает, — Нарцисса хмыкнула и взглядом попросила Луизу о ещё одном бокале. На её лице почти не было эмоций, однако рука, которой она держала тонкую ножку, была напряжена. Очевидно, ей неприятно было быть пешкой в чужих руках. — Но каким боком тут Сириус? — задал логичный вопрос Гарри и Драко улыбнулся. Загадочно и легко. А потом перевёл взгляд на отца. — Подхватишь? — Люциус поджал губы и отвёл глаза. — Ладно. Я дядю видел раза три-четыре. Последний раз лет шесть назад. А всё потому, что они друг друга терпеть не могут. Не выносят, понимаешь? Такая вот крепкая семья. Тётю свою я тоже, слава богу, видел несколько раз. Блэки… Очень дружелюбные создания и верность семейным ценностям чтят, как ничто другое, — в его голосе был настолько яркий сарказм, что Блэк рассмеялся. — Когда папу прижало, он несколько раз хотел выйти на связь с дядей. Но не смог перебороть своего отношения. Представляешь? Вот, что значит Малфоевская гордость… Зато выпив хорошенько, смог-таки выдать мне поначалу маловразумительную просьбу, которая смысл обрела, только когда я связался с дядей Си. И стоит отдать ему должное, он меня не послал. Я рассказал ему всё, как есть. Всё, что знал. И самым большим удивлением стало то, что он был полностью солидарен с отцом — от мамы всё должно быть сохранено в тайне. — Цисси, ну ты пойми, — вмешался Блэк. — У Пита спецподготовка, опыт и зверская чуйка. Знай ты, как всё обстоит на самом деле, ты бы никогда не смогла бы вести себя так, как надо, — Сириус выглядел необычно серьёзно, убедительно, без своей привычной легкомысленности и шуточек. Женщина только кивнула и снова перевела взгляд на сына. — А это, собственно, всё… Дядя Си свёл меня со Стикером, потому что и коню понятно, что за мной будут наблюдать, и мне шевелиться самому нельзя. Да и что я сам умею-то? Тот долго меня расспрашивал и выспрашивал, собирал информацию, любую, на самом деле, даже слухи, и когда мы уже переехали сюда, озвучил разработанный план. Якобы, я скопировал на флешку данные о счетах и полном составе ПСов. Что-то вроде страховки собственной жизни. И что я готовлюсь эту флешку Стикеру передать. Там было ещё что-то, но этот парень, точнее эта баба, всегда придерживала информацию, ограничиваясь лишь фразой «Доверься нам». Остальное, наверное, лучше рассказывать не мне, потому что я могу что-то лишнее выдать. Так? — В точку, пацан. Смышлёным вырос… — Сириус излучал показательную гордость за племянника, но в его взгляде была настороженность и острая внимательность, прикрытые его вечной шутливостью. Гарри постепенно осознавал услышанное — всё же Драко был превосходным рассказчиком; сравнивал свои выводы и предположения после того, как смотрел шоу Скитер и просто сравнивал свои мысли с тем, что говорил Малфой. И его не на шутку разозлила эта напускная комичность крёстного. — Я тоже не дураком вырос, Сириус, и пока всё, что рассказал Драко, похоже на сюжет из сериала про полицию. Всё было напряжённо, но уже прошло. Какое ты принимал участие в этом? И, главное, почему? Эти люди… Не просто какие-то отстранённо-существующие бывшие копы. Они вломились ко мне в дом, Сириус! Они пытались меня похитить! И Драко как-то не сидя у себя в комнате получил эту ссадину и царапины! Хватит сказок Малфой-мэнора! — Ух, как ты… — снова попытался вывернуть всё в свою сторону Блэк, но Нарцисса и в этот раз его осекла. — Сириус, мальчик прав. Я услышала, что сделал Питер. Но я до сих пор понятия не имею, чем занимался мой сын, которого я считала предателем! Столько недель! Во что ты его втянул?! — она застыла в некотором замешательстве, а потом вдруг резко выдохнула. — Так, мне нужно выпить чего-то покрепче. Пойдёмте в гостиную, мне кажется, там удобнее, но если ты только снова попробуешь свои фокусы… — женщина так стремительно поднялась и вышла из столовой, что ни у кого и мысли не возникло ей перечить. — Если ты хоть раз… — слышалось уже из коридора, где уже скрылись Нарцисса и Сириус, — Я тебя… Ты всегда был оторвой. Всегда не умел идти простой дорогой! И что теперь?! Господи! Люциус медленно, даже картинно вышел из-за стола и тоже направился за супругой. А вот Гарри и Драко задержались. — Дядя Пит? Это с ним ты разговаривал в лицее? Прости, я слышал… — Ах ты, маленький шпион… И ничего не сказал… — оставшись наедине, парни тут же переплели руки и приблизились, чтобы прикоснуться лбами. В этом было столько близости, не романтической, а скорее трепетно-душевной, что двигаться не хотелось. Драко всё ещё оценивал услышанное — Гарри пытались похитить, к нему вломились, он был в опасности… Это заставляло сердце сжиматься в страхе. Но беседа ещё не была закончена, и сейчас впадать в панику было не к месту. Поэтому он просто наслаждался моментом, самим фактом, что они сейчас рядом. Что они есть. — Я знаю цену тайне… И своей, и чужой… Ты меня заинтересовал… Не хотел создавать тебе проблем, — тихо ответил Гарри, чувствуя абсолютную синхронию с Малфоем. — Я знаю… Не то, что ты меня слышал тогда, а то, что… Я тебя как увидел в первый раз, сразу понял, что ты охренеть, какой настоящий. Что ты… мой… Увидел, и понял. — Мг… — промычал Поттер, а потом всё же потянулся за поцелуем и закончил его, потёршись своим носом о нос Малфоя. — Твой… Пойдём, самое интересное пропустишь… — Я? Самое интересное сейчас передо мной… А там… Старые новости… — Драко в противовес своим словам уже поднялся, но руку Гарри так и не отпустил. — Не все, уверен… И Гарри оказался прав. Он едва успел придержать Драко, чтобы тот не прервал своего отца. Они так и остановились у двери, не сделав последний шаг. — … ненавидел эту бешеную свободу! Ты всегда делал то, что хочешь. Никаких сомнений, метаний, препятствий… Байк? Пожалуйста. Скучно учиться? К чёрту университет! Проснуться в одно утро и понять, что надоела девочка, с который ты уже год вместе, и просто сказать ей «пока». Легко сходиться, легко расставаться с друзьями, девчонками или просто учителями… Ты, Блэк, всегда был воплощением той свободы, которая пахла для меня так восхитительно, но всегда была под запретом. Конечно, я не мог тебя выносить… Да меня раздражало само твоё существование на этой Земле. Когда тебя посадили, да я был самым чокнутым злорадным ублюдком, и в зеркало на себя смотреть не мог, потому что не мог не радоваться. Что у тебя забрали твою свободу. И каким же было моё облегчение и разочарование, что ты сам это выбрал. Провести столько лет за решёткой! Под прикрытием, Блэк! Сумасшедший… И да, я запретил Нарциссе общаться с тобой, потому что даже профессию ты себе выбрал невообразимо крутую. Чёртов шпион Блэк! — Я не шпион, Люци, а тебе лучше больше не пить. Скоро дети придут. Уже самое время… — ответил на эту тираду Сириус, поглядывая в щель между дверью и косяком прямо в глаза Гарри. Но тот всё ещё медлил. — Ладно. Не шпион, — чуть пьяно согласился Люциус. — Но ты не говоришь, где работаешь, зато можешь… Всё это можешь… — Что «это»? — спросила молчавшая до этого Нарцисса. — «Это», — вздохнул Блэк, — это работа под прикрытием. Мальчики, заходите уже, вы никого не смутите своим присутствием, — Сириус махнул рукой и продолжил. — Внедриться в банду за пару недель — это вам не шутки. Занять там устойчивое положение… Но когда я услышал о том, что нашептал мне Драко… Выбора у меня особо не было. Пришлось звонить Скитер, она подхватила расследование на внешнем уровне. А мне оставалось только убедить парней, что есть за чем гоняться. Потому что Пит на самом деле умная скотина. Все хвосты прикрыл. И единственный шанс вывести его на чистую воду — это вот такой вот спектакль. И Драко его разыграл на отлично… — Я начинаю планировать твою кастрацию, Сири. А у тебя всё ещё нет своих детей… — все в шоке уставились на мадам, которая сейчас была действительно страшна в своей угрозе. — Ладненько. Говорю. Только не закидайте меня потом помидорами… — сохраняя внешнюю лёгкость и не изменяя своему чувству юмора, Сириус всё равно напрягся. — План был такой. Пока Драко даёт мне время на внедрение, Скитер проводит стандартное журналистское расследование. «Пытается» выйти на Блэка-Малфоя и взять интервью. Попыток никаких конечно не было, но нужно было, чтобы Пит заглотил наживку. Пит наблюдает за Драко и видит, что иногда он ведёт себя подозрительно. Но никаких точных данных нет. Потому что реально ничего не происходит. Но Пит об этом не знает и нервничает. Когда я уже расставил силки, и все, кому надо, думают, что флешка на самом деле есть, Скитер делает разгромное шоу. В конце которого она заявляет, что у неё скоро состоится встреча с передачей всех материалов. И вот здесь уже начинается само шоу. Пит делает свой шаг — арестовывает Скитер. — Это было в пятницу, так? — Гарри уже потихоньку сложил свою картину происходящего, и уточнил деталь, которая расставила всё по своим местам. — Именно. Скитер арестовывают, и она, немного поломавшись, сдаёт место встречи со своим «источником»… С Драко. Питер уже вляпался. Сам, потому что такую персону, как Рита Скитер не может арестовать какой-нибудь патрульный. Сам допрашивает, сам благодарит за содействие. И сам же летит сюда, чтобы зайти в нужный дом в нужное нам время. Где его уже ждёт Драко. А учитывая, что ему нужно подстраховаться и прикрыть свой зад, он «сливает» местонахождения того, кто сдал Люциуса, своим парням. Среди них он — герой. Сам приехал со своими ПСами, а не слился, как обычно. А поскольку задача у всех одна — найти флешку и найти Блэка-Малфоя, то Хогсмит наводняют ПСы. У них есть вся информация, но там нет ни одного полезного слова. Правда, кое-что всё-таки выходит из-под контроля. Финни — чёртов ирландец — как-то узнаёт, что Блэк подружился со своим однокурсником и мог просто спрятать флешку у него. С его ведома или нет. Поэтому пока одни вламываются в его дом, где, естественно, ничего не находят, другие как-то находят самого Гарри… — Не как-то. Телефон. Отследили… — Значит, мы не нашли ещё одного парня — технаря… — задумчиво произносит Блэк и уходит куда-то в свои мысли. И Гарри пользуется этой паузой, чтобы рассказать о его вечере и ночи. Детально, но без эмоций, он говорит о Тео, о разбитом телефоне, о звонке Сириусу, который находился в тот момент в нескольких часах ходу, потому что он с ПСами проверял очередную «зацепку», созданную им самим. — О, да. И услышав твоё «Драко»… Да я охренел, когда понял, где вы спрятались! Я же специально не узнавал, на случай, если меня раскроют. И тут крёстный сынуля плачется мне о моём племяше… — Сириус! — грозно шипит Поттер, и Блэк тактично опускает подробности их разговора. — Короче, я бросаю всё, лечу сюда, на ходу срываю телефон и подряжаю Люпина на поиски и узнаю, что он уже подряжен. Тобой, парниша. И найти он моего крестника не может. Вот тут я уже струхнул. Ты мне можешь объяснить, ребёнок, где ты провёл ночь?! — В закрытой кофейне. Случайно узнал, как туда войти. Я заплатил за чай и сэндвичи. После звонка тебе меня предложил подвести какой-то парень. Я понял, что что-то не так, и когда увидел патрульную машину, выпрыгнул из его старой хонды темно-бордового цвета с неработающим левым габаритом и жёлтой наклейкой на заднем стекле. Патруль подвёз меня почти к дому, но я услышал по рации, что на мой адрес вызвали копов, и не пошёл домой. Забрёл к Ханне, и… Пересидел там. А потом пошёл к Гермионе. Немая сцена повторяется. Но долгого осмысления не происходит. Сири тут же кому-то пишет смс, очевидно понимая, зачем Гарри так подробно описал нужную им в розыске машину, а потом продолжает. — Окей. Я приезжаю и, чтобы как-то занять внимание умненьких ПСов, «вожу» Гарри полдня, пока он якобы делает рождественские покупки. И когда всех плохих ребят удаётся, наконец, задержать, прошу Рема доставить Гарри сюда. Во избежание. Ну, и чтобы вы, там, поговорили. Слышно же, что тема назрела… Поговорили хоть? — О, да. Это была фееричная беседа, — комментирует Нарцисса. Она бледная, и видимо всё ещё осмысливает, что её сын общался с Питером один на один и смог разговорить его, чтобы собрать правильные улики. Судя по взглядам, которые она кидает на парней, она только уверивается ещё больше в своём случайном сравнении сына с повелителем демонов. — Ты служишь с офицером Люпином? Где? — Спецотдел. Давай на этом остановимся, а не то мне придётся тебя убить… — Ты бы с удовольствием сделал бы это и за меньшее, — она сверкает глазами. — Да, знаешь, сестрица, как-то рука не поднимается… Такого сына вырастила, а… Неа, не дождёшься… Но вообще, тебе повезло, Люци, что я выбрал эту профессию. Потому что нарвись ты на кого другого… Теперь Гарри становится понятно, почему Люциус выглядел так убито в столовой. Его гордыня и неспособность просто поговорить с Блэком вывели его в эту жуткую точку его жизни, где приходилось выбирать между своей свободой и репутацией и жизнью своей семьи. Просто поговорить. Словами. Через рот. Вот о чём это было. — Так всё кончено? — спрашивает Драко. Они с Гарри сидят на одном кресле — Поттер на сиденье, а Малфой на подлокотнике. Их руки сцеплены, и они оба чувствуют себя абсолютно комфортно в абсолютно некомфортной позе. — Думаю, нет. Гарри должен дать показания, ещё процесс, ещё много всего, но по большому счёту, думаю, основные приключения закончены. И кстати, полицейский департамент тебе голову оторвёт, если ты, наконец не появишься у них в качестве потерпевшего. Завтра же. С утра. Ясно? — Мг. Поттер наблюдает эту картинку и слишком остро чувствует семью. Камин, широкие кресла гостиной, все вместе обсуждают произошедшее за бокалом крепкого. Общаются, переживают и успокаиваются, это чувство единства, и то, что здесь и Драко, и Сириус, и чета Малфоев — всё это создаёт жестокую иллюзию в голове у Гарри. Ему нелогично хочется сбежать из этой комнаты. От всего — от крёстного, от Драко, от этих сложных Нарциссы и Люциуса… Рука Малфоя уже жжёт его ладонь, он в смятении, и не может пока понять всей палитры эмоций, но сохранять лицо становится всё сложнее. Он смотрит в окно и понимает, что ещё не так поздно, поэтому аккуратно высвобождается от близости Драко и просит Сириуса: — Мне нужно заехать домой, Сириус, подвезёшь? Думаю, Драко нужно пообщаться с родными, а я не хочу слышать лишние упрёки и заставлять копов думать, что я скрываюсь от них… Даже не прикасаясь к Драко, он чувствует его внутренний протест, словно он не позволит ему уехать, но Сири каким-то чудом понимает подоплёку. Возможно, мысли Гарри о том, что они с крёстным не слишком близки — это заблуждение. Потому что он всегда помогал, всегда был рядом, когда это действительно нужно, однако не давил авторитетом и не пытался заменить тех, кого не заменишь. И сейчас Блэк видит его потребность выбраться из этого странного дома, этих странных обстоятельств, и решительно поднимается с кресла. — Конечно! Так даже лучше. Тем более, нужно связаться с владельцами дома, а сделать это можно только после закрытия всех формальных вопросов. — Но, Гарри… — Драко пытается что-то сказать, но Поттер не хочет отвечать на взгляд, не хочет сейчас этого разговора. Он поднимается с кресла вслед за Блэком, целует Драко в щёку, нежно, тепло, с каким-то нелепым трепетом, потому что всё это на глазах у всех взрослых. Нарцисса зовёт прислугу, и Луиза скомкано оправдывается, что одежда гостя ещё не готова. Малфой тут же находит возможность вывести Гарри за пределы этого внимания. — Пойдём, я подберу тебе что-то из обуви и верхней одежды. В конце концов, это я виноват, что твоё пальто испорчено… Гарри знает, что это повод выспросить у него, что произошло, Драко тоже знает, что Гарри знает об этом, поэтому не медлит, и едва они выходят из гостиной под жёсткое указание Сириуса поспешить, тут же задаёт вопрос. — Что случилось, Гарри? Я же чувствую… Гарри не останавливается, продолжая путь через холл к лестнице, но отвечает: — Не знаю, как это описать. Просто… Тебе, и правда, нужно побыть с семьёй, а мне… А мне нужен воздух. Я знаю, что ты знаешь часть моей истории. Но… Не от меня. Моих родителей убили, когда мне было одиннадцать. Год после этого я жил с семьёй сестры моей мамы, а потом меня отдали в интернат, потому что в школе заметили следы жестокого обращения. Там я тоже не сказать, чтобы был в порядке. И все мои геройства на самом деле были просто попыткой спасти собственную неприкосновенность. Когда случился тот скандал с директором школы, Сириус уже освободился, как я теперь знаю, со своей этой работы под прикрытием, он забрал меня, — Поттер не медлит, шагает, сворачивает в коридор, видно, что этот рассказ даётся ему с трудом, хотя никаких подробностей он не даёт, и Малфой постепенно начинает понимать, что происходит. — Может, если бы я потерял родителей раньше, до того, как смог так чётко запомнить, что такое семья, как они меня и друг друга любили, мне было бы как-то проще. Или нет. Но я… Мне нужен воздух. — О, детка… — они уже дошли до комнаты, но Драко останавливает Гарри, перед тем как открыть дверь. — Мне жаль… — он смотрит прямо в глаза, видит в них разное, глубокое и печальное, и что-то ещё непонятное, возможно, для него просто непостижимое. — Я знаю, что Малфои могут свести с ума кого угодно… Только… Пообещай, что вернёшься… Или позвонишь… Я… — он взглядом спрашивает разрешения и медленно целует Гарри, тот отвечает, сходу жарко, пылко, будто цепляется за этот поцелуй, и они вваливаются в комнату не размыкая губ. Всё это как нырок в воду, внезапно, совершенно бездумно и захватывающе, но когда первая страсть сменяется громким стоном и уже вполне ощутимым возбуждением, Гарри понимает, что это снова убегание. Но ему нужно разобраться в себе, а ещё хочется дать Драко эту возможность поговорить с родителями. А ещё Сириус ждёт. — Стой-стой… Драко… Стой… — он говорит прямо в поцелуй, и едва удерживает Малфоя, потому что тот словно обезумел и уже порывается встать на колени, уже трогает его сладко и остро. — Сириус ждёт… Драко разочарованно стонет, трётся об него, продолжая целовать шею и гладить ладонями, и когда Гарри смотрит на его лицо, удерживая его ладонями, Малфой выглядит почему-то очень уязвимым. У Поттера в голове рождается неуместный, но очень чёткий вопрос. Он не хочет его озвучивать, но понимает, что если он возник сейчас, то и позже тоже поднимется. Но пока он не готов к этой теме. — Драко… Не надо, пожалуйста… — просит Гарри, и тут же слышит, как это прозвучало. — Не надо думать всякую чушь. Я никуда от тебя не денусь, обещаю. Я помню, что ты хотел мне что-то показать… — пытается шутить он, но не слишком хорошо выходит. — Я люблю тебя, — неожиданно он понимает, что нужно сказать. И да, Драко, наконец, смотрит в его глаза. Гарри смущается собственного признания, но в то же время он готов произнести его ещё раз, потому что это то, что он чувствует. И плевать, что они знакомы всего-ничего. — Люблю и вернусь… Малфой отступает и смиряется. Он понимает, что Гарри нужно это время наедине с собой, но не хочет его отпускать. И всё равно он идёт к своему комоду, достаёт оттуда огромное худи и что-то ещё. Предлагает ему свои ботинки на высокой шнуровке, учитывая, что у Гарри обувь на пару размеров меньше, и достает из шкафа своё пальто. — Ну, что ты молчишь… — просит Гарри, и Малфой улыбается ему. — Я тебя люблю, — просто отвечает Драко. — И это — мой рождественский подарок тебе… — он вручает Поттеру свёрток, перетянутый красной лентой. — Я надеялся, что это станет традицией, и мы сможем наполнить наши вечера чем-то… Нашим… Поттер не смотрит, что внутри, просто укладывает в безразмерный карман худи, оценив красоту упаковки, а потом приближается на совсем близкое расстояние и соединяет их лбы, как уже было сегодня. Хочется большего, но снова провоцировать Драко он не смеет. — Сможем. Я уже жалею, что попросил Сириуса меня отвезти. Потому что больше всего мне сейчас хочется тебя целовать. Столько, чтобы губы опухли, а потом перейти на шею. Поставить тебе метку. Распять тебя на простынях. Сделать тебе хорошо… Малфой, ты сделал меня похотливым извращенцем… — Поттер, если ты собираешься куда-то идти, то просто выметайся из моей комнаты. Иначе не выпущу… Гарри подхватывает пальто, спиной движется к двери, и выскальзывает за неё, не отпуская зовущий взгляд Малфоя. Да, ему всё ещё нужен перерыв, но это не значит, что он запутался в том, что у него к Драко. К Драко у него всё. Он не успевает спуститься с лестницы, как Драко догоняет его. — Дорогой! — звучит в спину, и Гарри расплывается в улыбке, понимая, что это всё ещё игра, но она имеет все шансы стать их настоящим, когда-нибудь. — Надень шапку! Малфой аккуратно натягивает чёрную шапку с каким-то логотипом ему на лоб и убирает волосы с лица, чтобы не щекотали. — Спасибо, милый… Ты такой заботливый! — Используй время с толком, и возвращайся, когда будешь готов… Я… — он не говорит, почему-то запинается, но Гарри понимает. — Я — тоже.