Twinkle, twinkle, little snitch

Первым комментарием, который услышали парни, когда спустились к ужину, была шпилька в адрес Сириуса, прилетевшая от Люциуса. — Ты бы брал пример с детей, и снял бы напряжение, родственничек… — Могу дать тебе тот же совет, родственничек. Может, и сестрица моя веселее бы стала… Нарцисса делает вид, что этих слов не прозвучало, и приглашает за стол сына и его парня. Но помимо семьи за столом так же сидит Люпин, и когда он громко прочищает горло, парни обращают на него своё внимание. — Гарри, Драко, пока вы ужинаете, я расскажу о результатах работы моих ребят. Описанная тобой машина засветилась, но естественно, было уже поздно — её слили. А вот водитель этой машины оказался очень целеустремлённым молодым человеком. Он каким-то образом вышел на этот дом, и был преисполнен желанием праведной мести за своего лидера. Коим, кстати, считал именно мистера Петтигрю. Это стало известно в ходе переговоров с ним, но живым его взять не удалось. Мне всё чаще начинает вериться во всякий бред наподобие магии, потому что этот Питер Петтигрю умеет быть настолько убедительным, будто своими словами отключает любую логику у своих жертв. А то, что молодой, перспективный новобранец — его жертва — это однозначно. Промытые мозги и абсолютное отсутствие критичности мышления в части этого человека… — Рем, не читай свои психологические выкладки сейчас, просто говори уже… — Блэк с улыбкой забросил себе в рот виноградинку, поторапливая коллегу. — Ну, у меня собственно, всего два вопроса. Судя по тому, что мы обнаружили в телефоне этого Томаса, он изучал профиль продавца-консультанта Роберта Холланда. И у меня возникает закономерный интерес: Драко, не заказывал ли ты случайно доставку из этого магазина на дом? — Рем, ну ты серьёзно у меня об этом спрашиваешь?! Да я его видел всего пару раз… А компрометировать мой адрес доставкой?! Я понимаю, что при желании меня бы смогли вычислить и проследить, но я же не идиот, самостоятельно оставлять свой адрес где-то! Не упоминая уже о том, что дядя Пит изначально знал мой адрес… — Тогда мне не понятен такой интерес… — Мне понятен, — ошарашил всех Гарри. — Если следили за мной… Потому что я с этим парнем — Бобби — подружился, часто захаживал к нему в магазин… Мы даже выбирались посидеть однажды… Я так понимаю, это уже установленный факт, что возле промзоны меня пытался похитить именно Томас? Это он сидел в той машине? — Ремус и Сириус переглянулись, и Блэк полез в телефон, чтобы посмотреть дактилоскопические отчёты из найденного авто. Гарри между тем продолжал. — Именно поэтому я сел к нему в машину — к этому Томасу, если принять это за факт, — Рем показал фото Гарри, и тот кивнул, подтверждая, что узнал его, а потом завис. Он только что посмотрел на лицо человека, который пытался его убить. Не его, хуже. Драко. Почувствовав прикосновение Малфоя к своей руке, он продолжил. — Он представился другом Бобби, и он знал о нашем приятельстве… Предложил меня подвезти, и дал мне свой телефон, чтобы я сам позвонил Бобби в качестве проверки безопасности… И судя по телефону, он в городке какое-то время прожил. Фотки там, маршруты в приложении навигатора… За столом воцарилась тишина. Ни Блэк, ни Люпин не выглядели спокойными. Драко тоже нахмурился, стараясь сложить все точки. — Единственный вариант, который вижу я, — это то, что Томас работал на дядю Пита здесь с самого начала, — решил поделиться своим видением Малфой. — И следил за обстановкой, за всеми моими контактами в обход ПСов. Иначе, я так понимаю, дядя Си знал бы об этом. Есть сведения, когда он сюда прибыл? Наверное, после того, как Стикер стал продавливать тему интервью со мной, и вызвал копошение в муравейнике. Иначе знал бы о наших свиданиях… — А почему думаешь, что не знал? — тут же спрашивает Блэк. Малфой подумал какое-то время, а потом раздражённо закусил губу. — Что случилось, солнце? — теперь уже Гарри поглаживал руку Драко, стараясь успокоить его. — Помнишь, я тогда ответил тебе, что у нас ничего не будет… Стикер сказал, что есть информация о тебе. Что дядя Пит просил проследить и за моим мальчиком… Я подумал, что они убедятся, что между нами нет общения, и оставят эту мысль… Но видимо, это именно Томас был тем, кто следил за нами… Прости… — Гарри поднёс его ладонь к своим губам и поцеловал, показывая, что извинения бессмысленны. — Хороший довод. Имеет смысл… Тогда второй вопрос, — Ремус оставил стакан с водой и уставился на Гарри. — Объясни мне, что произошло во дворе. Томас занял отличную стрелковую позицию. И солнца не было, чтобы ты мог увидеть блики с прицела. Сириус был далеко, и он ничего не заметил. Так, что это было? Поттер немного подумал, сделал глоток вина, хотя пьянеть совсем не хотелось. Ему и джина хватило. А потом ответил: — Не знаю. Интуиция… Я вышел, и сразу всё было тихо. Спокойно… Посмотрел на звёзды, сделал пару шагов, а потом почувствовал, что что-то не так. Будто кто-то смотрит… Смотрит и будто что-то выбирает… Не знаю, странное чувство. Но чем-то знакомое мне из прошлого... А потом мне захотелось бежать. Бежать и прятаться… Стало страшно и холодно, и я побежал… — Но почему? — не понял Блэк. — Не знаю. Просто не знаю. — Я видел тебя… — тихо говорит Драко, и видно, что ему и сейчас жутко вспоминать об этом. Прошло уже какое-то время, и ему приходится возвращаться к воспоминаниям, ощущения уже не настолько свежие, но все равно это жутко. — Ты шагнул вправо, а потом побежал, и всё это было почти одновременно с первым выстрелом. Это просто… Не укладывается в голове… — Сириус, можно сказать, в своей своеобразной манере подготовил меня к таким вещам. Так что я знал, что нужно найти укрытие и сидеть и не высовываться. Крёстный рассказывал о всяком, да я и сам читал… Смотрел всякие видео… Я просто послушал свою интуицию и ушёл из зоны обстрела. По крайней мере я надеялся, что машина Люпина будет нормальным прикрытием. Мне просто повезло. — Не совсем… В тебя же всё-таки попали… Эта новость создает эффект разорвавшейся бомбы, все начинают говорить почти одновременно, и в столовой творится настоящий балаган, поэтому Гарри приходится несколько раз повторить, что он в порядке. — Послушайте все! — решает взять всё в свои руки Сириус, потому что это на самом деле всех сильно разволновало. Нарцисса снова побледнела, Драко сжимал стакан с водой так, будто намерен его помять в своей хватке, а Люциус, как обычно, принялся коряво угрожать Люпину. — Мы пока не знаем, есть ли кто-то ещё из личного состава Питера Петтигрю. Томаса допросить не удалось, но есть машина, на которой он приехал, и его телефон. Мы взяли всех ПСов. Это факт. И судя по всему, Томас был не из них, а из личного круга Питера. Мы узнаем достоверно, когда он прибыл в Хогсмит, и да, мне стоило сразу обратить внимание Люпина на тот факт, что возможно Гарри в этой истории тоже сыграл какую-то роль. Только мы же думали, что ты просто потерялся, психуешь и зализываешь раны… Но и ты, красавчик, мог бы рассказать сразу, что на тебя пытались совершить покушение! — А ты не спрашивал, Сири! Я понимаю, что секретность — это часть твоей работы! Но ты мог бы упомянуть, что Драко — твой племянник! Тогда я может и сам бы тебе рассказал, что было той ночью. Не о чем говорить, всё и так уже случилось. И… — Гарри немного помолчал, но потом всё же решился. — Спасибо тебе. За обзор по винтовкам, за совет слушать себя, за всё, короче… Если бы не наши игры, я бы наверное… Только теперь Драко понял, что на самом деле Гарри не просто дались эти часы. Что он тоже испугался, что он тоже понимал, что речь о его жизни, что он не железный, просто каким-то чудом, несмотря на всю свою неловкость и неуверенность в вопросах сексуальности, в реальной жизни он очень сильный и настоящий. Что у него есть свой опыт, свои решения, свой внутренний стержень. И что такого Гарри тоже хочется узнать. — Ладно, господа! — Ремус поднялся из-за стола, хлопнул в ладоши, обозначая конец их беседы. — Тебя, Гарри, допросят. Завтра. И завтра же ты должен быть в полицейском участке. Тебя, Драко, тоже ждут беседы с адвокатом и следователем, но это уже по поводу тех моментов, которые вы с мисс Скитер насочиняли. Там несколько статей, если что, включая взлом и проникновение. И нужны будут доказательства твоей невиновности. Я советую всем отдохнуть, а тебе, Гарри, пообщаться с психологом. Твоя слишком спокойная реакция на сегодняшнее покушение вызывает у меня волнение. Я отъеду, охрана пока ваша, из дома вам, Люциус, тоже пока нельзя. Он молча вышел из столовой, оставляя после себя некоторую завершённость. Какое-то время все ели в тишине, видимо, у каждого было, о чём подумать. — Гарри, возможно, тебе нужна медицинская помощь? Ты уверен, что в порядке? — Спасибо, Нарцисса, я правда в порядке. Там просто синяк. Мне очень повезло… А сейчас, если позволите, мы с Драко пойдём. Мне ещё нужно успеть подарить ему мой подарок, пока Рождество не закончилось… И вот они сидят на кровати. Свет приглушён, и Поттер собирается с мыслями. — В общем… Ты мне доверился. И я хочу ответить тебе тем же. Поделиться своей историей, — Гарри сжимает покрывало пальцами, глядя перед собой. На Драко он глаза не поднимает. — Это… У меня было классное детство. Игрушки, путешествия, Диснейленд… Лето на море, друзья… Родители… Семья. У папы было своё дело, довольно крупное, но мы не были прям неприлично богаты. По крайней мере, я так думаю. И потом что-то пошло не так… Я до сих пор не знаю подробностей, прежде всего потому, что Сириус мой опекун. И он никогда не давал мне возможности посмотреть на документы по делу. В общем, нас с мамой похитили. Я хорошо помню подвал, где нас держали. Мама была спокойной, уверенной, она будто знала, что всё будет хорошо. Потом к нам посадили ещё двух девочек, и совсем маленького мальчика. Я не знаю, где были их родители, но они постоянно плакали, и мы с мамой их успокаивали. Я не помню их имён, знаю, что должен, но никак не могу вспомнить, как их звали… А потом маму увели. Сказали, что я — страховка, а они сейчас будут меняться… Или как-то так… — Гарри было непросто говорить. Он старался не впадать в те эмоции, но это была его жизнь, его боль, и нельзя рассказывать об этом, словно о чём-то постороннем. — Я не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я вдруг ясно понял, что что-то плохое случилось. Попросил девочек поискать выход. Просто присмотреться, вдруг мы можем выбраться — мы же маленькие… Я просто чувствовал, что времени нет, что надо убегать. Найти маму наверху и бежать как можно дальше… К моменту, как подвал заволокло дымом, одна из девочек нашла смотровое окошко. Оно было подпёрто чем-то с той стороны, и я уже подумал, что мы не спасёмся. Девочки начали плакать… А я всё никак не мог поверить, что это конец. Дыма было всё больше и больше, мы начали кашлять, и тогда кто-то увидел щель между крышей и верхней балкой. Cовсем небольшую. Мы буквально протиснули туда того пацана. Он убрал полено, мы открыли окошко и тоже выбрались. Все вчетвером. Я сказал девочкам хватать брата и бежать. А сам побежал искать маму… И увидел… Папа привёз им выкуп, но они его убили. И маму тоже, — молчание острой иглой впивалось в слух. Драко понимал, что это его рождественский подарок — Гарри открывал перед ним свои самые кошмарные переживания, но больше всего ему сейчас хотелось, чтобы он замолчал. Это было слишком страшно — даже просто слушать эту историю, но просто слушать Драко не мог. Он сопереживал своему парню, ужасаясь тому, что он пережил, и вместе с тем восхищаясь его стойкости. Не вытерпев расстояния, он пересел ближе к Поттеру и крепко обнял его, прижимая к себе. — Они там лежали вдвоём. И я как-то сразу понял, что они умерли. Никогда не видел мёртвых, но я сразу понял, что всё… Пожар разгорался. Даже не так. Он уже ревел. Стонал… А я просто стоял и смотрел на родителей. Я даже не плакал тогда. Почему я не плакал? — в эту минуту слёзы катились из глаз уже совсем не маленького Гарри, он всё задавался этим вопросом. Почему он не плакал тогда? — Меня схватили за руку и я побежал за девочками. Одна вернулась. И повела меня за собой. И мы бежали. Потом шли. Потом просто сидели под каким-то деревом. А потом снова шли. Вышли на дорогу. И там был этот велосипедист… Он спросил, откуда мы, и мы показали в ту сторону, где виднелся дым. Пожарные приехали очень быстро, а нас забрали копы. Родители этих девочек и мальчика приехали, забрали их… А мои остались там… Так я оказался у Дурслей, и впервые понял, что значит неблагополучная семья, что значит нелюбовь. Не буду рассказывать... — Гарри помолчал, собираясь с мыслями, а Драко мог только гладить его по плечу и прижимать к себе крепче, показывая всем своим естеством, что сейчас Гарри любим, желанен, нужен. Что он больше не один. И Поттер продолжил. — Просто меня там не любили. Били. Заставляли… Унижали. А я всё никак не мог понять, за что? За. Что? Я ведь был вежливым, аккуратным, тихим. Почти не разговаривал. Но мне не дали даже поскорбеть. Мне нельзя было вспоминать о маме или папе. А потом Дадли понял, что можно клеймить. Извращённая логика… Мне повезло, что начался учебный год и мой кузен не успел войти в раж, — Гарри повернулся к Драко, стараясь найти его глаза. — Помнишь, ты спрашивал, откуда у меня шрам? Все ожоги сошли почти без следа… Только этот остался… Но в школе заметили. И я рассказал. Что и почему. Вот тут уже совсем другая история пошла. Сколько проклятий было в мою спину брошено… С другой же стороны, всё, чего они лишились, — это то, чего у них и не было никогда. До моих двадцати одного они могли бы распоряжаться моими деньгами — тем, что оставалось у родителей, и моим трастом. Но документы ведь оформляются долго. У них было всего лишь пара месяцев из этого года, и за это время они вполне успели что-то оттуда поиметь. Но немного. И из дома Дурслей меня отправили в приют… — Это из-за этой истории тебя называют героем? — мягко спросил Драко, решившись, наконец отпустить Гарри из объятий, чтобы погладить его по щекам, вытирая остывающие слёзы. Такой подарок был куда более значим, чем Поттер представлял. Для Малфоя это было не просто откровением — это было самым ярким подтверждением, что Гарри решился на «них», так же, как и Драко. Не на пару месяцев. Что он, с его упрямством и упорством, выбрал Малфоя себе, и не собирается что-то менять. Гарри этот жест оценил. Придвинулся ближе, опустил голову на плечо Драко и сжал его руку в своей. — Первый раз меня так назвали в той газете… Что я девочек с их братом вызволил из горящего подвала и спас… На самом деле, если бы я заметил дым, я наверное запаниковал бы… И не успел бы… Так что, моя интуиция нас спасла… Но да, чаще меня называют героем из-за того, что было дальше, — Драко удивлённо хмыкнул, поощряя Гарри к продолжению и не переставая гладил его по спине, словно это могло ему как-то помочь. — В приюте, куда меня разместили… Творились ужасные вещи. С детьми. Я не сразу понял, что происходило. Я вообще на тот момент был очень замкнутым, неразговорчивым. Худым и несуразным. Шугался и дёргался, был нелюдимым. Угрюмым. Наверное, поэтому меня это не касалось какое-то время… Но где-то год спустя… Я увидел. Там… К нам приезжали разные люди. Богатые. И в актовом зале были дети… Мальчики и девочки. Они были в такой одежде… Почти прозрачной… И их просили встать в какую-то позу… Потрогать друг друга в разных местах… Никто об этом не говорил. Примерно раз в две недели приезжали такие гости… И если кто-то особенно нравился, то их уводили в бассейн… Поплавать… Не в наш большой, а в маленький… Я сразу не знал, что делать. Мне было уже тринадцать, я уже понимал, что это такое… И сразу я решил, что это не моё дело. Я ведь почти год жил там и просто ничего не замечал. Я вообще ничего не замечал, если честно… Потерю родителей я так и не прожил, и не понимал, что со мной творится. А потом к нам поступила девочка, Луна. У неё отец был немного не в себе, а мама умерла. И она разговаривала сама с собой. О том, как ей не хватает мамы, как она хочет, чтобы папа поправился и забрал её. Просто себе об этом говорила. А я подслушивал. И понял, что у меня за всё время там вообще никаких желаний не было. Стал разбираться с этими мыслями. Про маму и папу, про Дурслей. Про то, чего я хочу. И вот тогда-то я и стал видеть вокруг себя все эти ужасы. Меня как-то поймали, когда я шёл от актового зала. Там была Луна, и я… Не смог смотреть. Меня заперли в комнате для размышлений. Вот тогда-то и пришёл голод. Я стал молчать. В принципе, ни с кем не разговаривал. Меня выпустили, и я понял, что с этим нужно что-то делать. К определённому моменту меня перестали замечать. Кормили мало, попробовали однажды привести с остальными детьми, но я упал и стал биться в судорогах, ну, насколько сумел, притворился, и больше меня не трогали… Повезло. Зато я понял, как нужно поступить. Когда кто-то новенький прибывает, то все его вещи, которыми нельзя пользоваться, лежат в директорском кабинете. В один из таких «приёмов» я вломился туда, так трудно было открыть замок, но я смог, наверное, с пятого раза... Нашёл телефон с подзарядным, спрятал, и потом потихоньку фотографировал. Актовый зал я снял на видео, но там было плохо видно, и совсем не видно гостей. А вот маленький бассейн… Там были фрамуги над балконами… И я делал снимки. Долго. Месяц за месяцем. Нужно было, чтобы мне поверили. Только никак не мог в своём плане найти место, чтобы эти снимки отдать властям. Я знал, что в полиции у директора кто-то есть. А интернета там не было… Гарри замолчал. Он заново переживал тот ад, и Драко не хотел его подгонять. Душа болела за юного Гарри, но в то же время, он не мог не восхищаться его решительностью и умом. Вот так методично, день за днём знать, что творится в стенах его временного пристанища и искать из этого не просто выход, а спасение для всех тех детей… — А потом Луна чуть не утонула. То есть… Она планировала это. Знала, что один из гостей снова поведёт её в бассейн. И не хотела так больше. И я воспользовался суматохой, сбежал. До утра не знал, что мне делать, прятался, а потом, когда настал день, вдруг понял, что оказался возле детской площадки. Там были мамы с детьми. И я подошёл к одной и спросил, как я могу отправить по почте в газету фотографии. Она спросила, какие. И я показал. Она была в шоке, она плакала, показала их ещё другим мамам. Предложила пойти в полицию. Но я сказал, что в полиции там есть свои люди, и нужно, чтобы это было публично, иначе всё останется, как есть. Она мне помогла. Мы отправили это во все газеты, которые только можно было вспомнить, а потом я не стал дожидаться полицию и убежал оттуда. Вернулся в приют. Моего отсутствия даже не заметили, представляешь? Дети, может быть, но никто ничего не сказал. А потом к нам пришли копы — через несколько дней. Вот и вся история. — И потом тебя забрал дядя Си? — Мг… Там было много всего ещё… Воспитателей арестовали, сначала нас оставили там же, но прислали каких-то других людей. Потом нас куда-то перевозили, в разные места, и допрашивали с психологами. Меня и ещё нескольких парней уже готовили к переводу в другой детский дом. Но пришел Сириус. И забрал меня. Я стал жить с крёстным, ходить в школу, познакомился с Гермионой и Роном, стал учиться как обычный парень… Я… Я ходил на терапию. Долго вёл дневник питания. Старался разобраться в себе, принять весь тот треш, что произошёл со мной… И знаешь, в школе моя «популярность» не так сильно мешала мне жить. А в лицее все будто с цепи сорвались… — Ты поэтому не хотел Блэттер? Чтобы никто не вмешивался в наши отношения? Гарри пожал плечами. — Хочу тебя только для себя… — Это легко устроить, — засмеялся Драко, и его смех отозвался в Гарри теплом и уютным спокойствием. — Давай-ка в душ и спать… Завтра тебе с утра-пораньше к копам… не хочу, чтобы ты бурчал утром, что не выспалася. И, Гарри? — Что? — тихо спросил Поттер. — Спасибо. Это самый ценный подарок…