Twinkle, twinkle, little snitch

Дверь хлопнула с таким грохотом, что, наверное, весь домик это слышал. В номере же, напротив, была тишина. Когда Гарри уже отполз от стены и поднялся на ноги, чтобы застегнуть джинсы, за стеной послышалось глухое рычание и что-то ещё разбилось. — Думаешь, стоит… — спросил Драко, кивая на соседний номер. — Неа, ни за что… Она сейчас порвёт любого. Так что… — он скрылся в ванной буквально на минуту, чтобы смыть с себя липкость от своих тренировок с лыжами. — Это многое, чтобы обдумать, на самом деле, но я очень хочу перекусить… — Гарри посмотрел на себя в зеркало и вздохнул. — Но сначала — расчёска… — Эй… Перед кем ты там собрался блистать? — Малфой, который уже успел каким-то чудом ополоснуться, подошёл сзади и взъерошил его чуть влажные ещё волосы. Разобрал на пряди чёлку, чуть пригладил виски, и Гарри и сам не понял, как так вышло, что он стал похож на какого-то актёра или певца. — Готовы? — Мг… Осталось самое важное — поцелуй перед выходом в свет, — он потянулся первым и получил мягкое касание к губам. — Быстро ужинаем, и возвращаемся сюда… Хочу побыть с тобой вдвоём… Моё обещанное «наедине» как-то подзатянулось… — Пошляк… — улыбнулся Гарри, закрывая дверь на ключ. — На самом деле, нет. Моё «наедине» не обязательно тебя разденет и вытрахает… Просто мне в последнее время открылось такое таинство, как просто общение с тем, кто очень сильно нравится. Не хочу никого видеть… Кроме тебя… — Тогда это я пошляк? — пошутил Поттер. — Ещё какой… Уже на первом этаже перед поворотом в столовую Гарри снова затормозил. — Моя машина в гараже, — Сириус был уже порядком раздражён. Хотя, куда уж больше, если он так хлопает дверями. С другой стороны, если он всё ещё не уехал, пока парни собирались, значит, есть какой-то вопрос. — Да-а… — улыбчивый дяденька, выполняющий роль смотрителя, расплылся совсем блаженной улыбкой. — Так вы дадите мне ключ? Или откроете сами?! — М… Не-ет, — и снова немного неадекватная улыбка. — Мне нужно уехать! Прямо сейчас! — Не-ет, — снова весело ответил дяденька. — Да-а! Прямо сейчас! — Не-ет, сэр, к нам идёт Аманда. Вы не проедете. Сейчас никому не нужно уезжать. Встрянете в пути, новый год проведёте в машине под снегом. Или хуже. А как встретите, так и проведёте… — Это ещё что за бред! — не выдержал Сириус и перегнулся через стойку, выхватывая ключи из руки зазевавшегося дяденьки. — Стойте! — несмотря на очевидную серьёзность ситуации, смотритель не перестал улыбаться, только теперь в его выражении лица появилась некоторая грустинка. — Доедете до выезда из леса, ну, может до поворота на Обри, и встанете, вот как вижу, встанете… — уже совсем тихо проговорил дяденька, правда, слышать это уже было некому. Зато Гарри не на шутку разволновался. И рванул в холл. — Сири! Стой! — Блэк развернулся, но тормозить явно не собирался. — О, привет, ребёнок, я тороплюсь, — он показал связку ключей на указательном пальце и сжал её в кулаке, снова отворачиваясь. — Куда? К повороту на Обри? Метель идёт, чем ты думаешь? — Гарри схватил его за локоть, чтобы остановить, но Сири продолжил движение крестника, тут же выворачиваясь из хватки. Тогда Поттер поставил ему подножку, и Блэк споткнулся, но остановить себя он явно не планировал позволить, поэтому выровнялся и уже занёс вторую ногу для шага, когда Гарри перехватил его руку с ключами, выворачивая запястье, чтобы забрать их. С каждым их движением это становилось всё больше похоже на кадры из фильмов с Джеки Чаном, только вот раз за разом действия становились всё агрессивнее и жёстче. — Мелкий, не дури! — Дуришь из нас двоих ты, Сири! Локти, стопы, колени, руки, снова ноги мелькали в бесконечных попытках отобрать ключи или не дать этого сделать, и небольшая пауза наметилась, лишь когда Гарри двумя ладонями ударил крёстного в солнечное сплетение, выбивая из него воздух от неожиданности, и на возвратном движении всё же подцепил связку и тут же бросил её Драко. Малфой, понимая, что только что наблюдал какое-то странное мастерство, на которое он совсем не был способен, сориентировался по-своему и забросил ключи на абажур под потолком. Благо, на это его таланта хватило. — Только попробуй за ними полезть, Сири! У тебя ранний маразм? На улице непогода! — Гарри был нацелен очень серьёзно. — На улице ясно и ни снежинки нет! — в противовес этому доводу Сириус тыкнул пальцем в окно. — Это пока. Посмотрим, что будет через двадцать минут! И куда ты снова убегаешь? Останься хотя бы на Новый год! — понимая, что раунд, кажется, за ним, Поттер немного расслабился и снял боевую стойку. И теперь у Драко было ещё больше вопросов для их «наедине». Потому что он понятия не имел, что Гарри чем-то таким увлекается. — Я боюсь, мне здесь не будут рады за ужином… — угрюмо ответил Блэк. — И свободных номеров нет… — Тоже мне новость. Кому-то придётся потесниться… — Драко говорил вроде простыми фразами, но по тону Сири понял, что всё не так очевидно. И в этот момент зазвонил колокольчик, оповещающий о начале подачи. — Хотя… Тётя Бэлла приехала, как раз до похорон и останется, ты же знаешь, как она любит семейные мероприятия… Пожалуй, именно этот аргумент и стал решающим. В столовой уже всё было готово. И гости постепенно собирались на ужин, где их ждала, видимо, хозяйка отеля. — Добрый вечер, дорогие гости. Меня зовут Агата, совсем не Кристи, — рассмеялась женщина, — это со мной кто-то из вас уже общался по телефону, когда бронировал новогодние места. Наш семейный отель каждый Новый год старается подарить вам добрые эмоции, и этот год не стал исключением. Для тех, кто впервые с нами, я расскажу. Ужин мы готовим сами, и часть из этого — наши семейные рецепты. Попробуйте, я надеюсь, вам понравится. А потом вас ждёт увлекательное путешествие в страну фантазий. Сегодня для вас прочитает отрывок удивительный автор, который однажды уже гостил у нас. И раз уж погода помешала нашим запланированным бродилкам, он любезно согласился выручить нас. И мы ему очень обязаны: позвольте представить — Ричард Мольстрим. После ужина у вас будет какое-то время для себя, а потом приглашаем вас в гостиную. Это не обязательное мероприятие, но я вас уверяю, вам будет интересно. Приятного аппетита. Гарри было очень непривычно вот так ужинать с незнакомцами, но атмосфера была доброжелательная и тёплая. Они беседовали, постепенно знакомясь, звучали милые шутки и интересные воспоминания. Сириус между делом попросил отнести ужин в номер его спутнице, но по большей части в беседе не участвовал. Он был привычно улыбчив, и даже пару раз пошутил, однако в глубине его глаз читались вопросы, напряжение, хотя он уже смирился с тем, что останется здесь как минимум на ночь. Ни один из парней даже не намекнул, что в курсе, с кем здесь Блэк, но он совершенно никак не планировал объясняться с ними. Скорее всего, в его мыслительном процессе не было места для парней, потому что весь этот процесс занимало что-то куда важнее. Если сразу Поттер был уверен, что, как только они поедят, сразу вернутся в номер, где можно будет побыть вдвоём и возобновить то, что они не закончили после поездки на лыжах, то после знакомства с мистером Мольстримом, ему наоборот захотелось остаться. И Драко видел это. И был не против. — Я знал, что тебе понравится здесь. Конечно, если бы не тётя Бэлла, я бы показал тебе это место в следующем году. Нашу семью на самом деле многое связывает с Шотландией… И раз уж мы оба учимся здесь, я покажу тебе ещё несколько самых памятных для меня мест… И это, наряду с Инверкитингом, одно из них. — Жду с нетерпением… Это вообще-то очень круто… Пообщаться с разными людьми. Просто так. Просто потому, что мы оказались в схожих обстоятельствах. Никогда не пробовал. Это… — Я очень рад, правда. И хотя твои счастливые глазки сводят меня с ума, я очень хочу дарить тебе побольше таких вот моментов… И я очень надеюсь, что у меня будет ещё много шансов это делать… Они поцеловались, тихонько, скромно, улучив момент в общей беседе, когда никто не обращал на них внимания. — Позвольте, я поднимусь наверх за своими записями, и приглашаю вас в гостиную. — А что это будет? — спросила девушка лет семнадцати. Они здесь отдыхали с мамой, наряду с парой типичных англичан, которые, видимо, традиционно отмечали здесь эту ночь, остальные комнаты были заняты самими автором, Гарри с Драко и Гермионой. Сириус куда-то запропастился, но меньше всего парням сейчас хотелось нянчить своего старшего родственника. — О, вам особенно понравится. Это сказка. Зимняя сказка. В гостиной уже ярко горел камин, на столиках стояли чашки чая, но никто не исключал и что-то покрепче, если гости захотят. Гарри разместился на диване, а Драко расположился в его объятиях, падая в уют и ощущение нужного тепла. А когда мистер Мольстрим спустился, вместе с ним появилась и Гермиона. — Смотрите, кого я нашёл по дороге? Садитесь, милая, ещё ни одна сказка на ночь не повредила хорошему человеку. Гермиона смотрела на мужчину с благодарностью, присела на кресло, подвернув ноги под себя, расправив длинный свитер на коленях. Она поздоровалась тихо, скромно, но не стала всматриваться в лица, собираясь честно исполнить просьбу представительного и доброго «просто Ричарда», а потом уйти спать. И началось волшебство. Талантливые люди талантливы во всём, это не зря так говорят, потому что Мольстрим читал живо, ярко, очень интересно. И история, несмотря на описательный характер, была такой захватывающей. Персонаж, который живёт в глубоком лесу в полном одиночестве, имеет, между тем, насыщенную, богатую на эмоции и впечатления жизнь. Разнообразную, весёлую и грустную, но наполненную. Там было много мыслей, много описаний, много красоты природы, звуков, красок, эта история была полна волшебства в жизни человека, который имеет опору на себя, видит величие мира вокруг себя и живёт в радости, в удовольствии, в какой-то абсолютно нереальной уверенности. — И что, неужели этого принца так никто и не расколдует? — спросила девушка после минутной тишины, когда автор закончил свой рассказ. — Никто так и не придёт его спасти? — Ну, мой юный друг, не каждого в этом мире нужно спасать… Вы думаете, ему это нужно? Спасение? Гарри так не думал. Гарри вообще немного завидовал этому парню из сказки — таким цельным вышел персонаж у Мольстрима. Зато судя по лицу Блэка, который появился у самого выхода из гостиной почти сразу после начала рассказа, кое-кому спасение точно не повредило бы. И Малфой, и Поттер периодически поглядывали на него, увлечённого историей и Гермионой, которая тоже внимательно слушала чтение. И в момент этого обсуждения тоже что-то сложилось у него в голове, потому что Сириус смог, наконец, отлипнуть взглядом от Грэйнджер и уйти. И сделал это вовремя, потому что Гермиона уже поднялась из своего кресла, с уважением и неким даже трепетом высказывая свои эмоции создателю этой сказки. Она снова не заметила парней, что было полностью в её стиле, потому что увлечённая чем-то Грейнджер имеет очень чёткие приоритеты. — Эй, Гарри… Ты в порядке? — тихо спросил Драко, когда все уже разошлись на поиски традиционных пасхалок. Найти их нужно было до Нового года, что-то вроде приметы… Ещё в конце ужина они вытащили свои подсказки из большого стилизованного носка, но пока Гарри даже не думал об этом развлечении. — Мг. Просто думаю… Герми — моя лучшая подруга. Я знаю её с четырнадцати лет, она помогла мне догнать школьную программу, она… Как сестра, как самый близкий человек. И я точно знаю, что могу ей рассказать всё. За очень редким исключением. Но я не знал. Даже не догадывался. Сири — тоже мой близкий человек. Пусть не настолько эмоционально близкий, как Гермиона, но… Как всё это могло между ними произойти? Где был я? И главное, как оно могло так сильно запутаться? Как теперь нам общаться? — Эй, не торопи события. Они взрослые люди, и они очевидно ценят и любят тебя, чтобы постараться найти выход… Не думаю, что они на самом деле всё обговорили. Хотя можешь мне поверить, мы с тобой услышали более, чем достаточно, и больше на подобное я, пожалуй, не подпишусь. Вспомни нас? В тот вечер, когда я пришёл к тебе? У меня глаза застилало от желания. Но когда мозги заработали… Пришли и другие мысли. Не только о том, что я с тобой сделаю… Мне почему-то хочется верить, что этот снегопад даст им возможность обсудить это без такого накала страстей… Но если и нет — не думай об этом слишком много. По крайней мере, пока вы не поговорите. Если хочешь знать, я дядю Си совсем не знаю. Но это не в его стиле — отказываться от того, чего он хочет, — ты же слышал отца, — он помолчал немного, а потом мягко улыбнулся. — Хочешь поискать напутствия на Новый год? Мы же в Шотландии… Это, между прочим — что-то наподобие гадания. Маленький прогноз на следующие триста шестьдесят пять дней… — Пойдём лучше наверх… — предложил Гарри. — Мне как-то… — Не хандри, дорогой. Давай так. Я поднимусь, поищу на втором этаже. А ты здесь… А двенадцать встретим наедине. Как раз успеем. Ну, давай-давай, Гарри… Это весело! Поддавшись улыбчивому настроению Драко, Гарри всё же отправился на поиски. Он периодически сталкивался с кем-то из гостей, обсуждал успехи, и всё же нашёл своё напутствие. Но решил не разворачивать его в одиночестве. Поднялся наверх, и с удивлением обнаружил, что Малфой уже в номере. Причём, не просто в номере, а в душе. Его находка лежала на кровати, тоже пока не открытая. — Эй… Примешь гостя? — постучался Гарри, уже представляя, каким увидит Драко под струями воды. Это был действительно фетиш, так же как и его строгость, а ещё его абсолютное отсутствие стыда. — Я сейчас выйду, детка… Дай мне минуту… Как бы Поттеру ни не терпелось поскорее прикоснуться к его Драко, он решил использовать это время с пользой и полез в свой рюкзак за подарком. Драко подарил ему потрясающие эмоции, и они ещё не закончились — завтра новый день нового года, который они проведут тоже здесь. И Гарри очень хотел посмотреть на реакцию Малфоя, когда он развернёт свой подарок. Более того, он договорился с Агатой, что она позволит им воспользоваться их кухней для первого эксперимента, и выступит в роли советчика, если будут какие-то вопросы. Так что в своём подарке он был уверен на все сто. Малфой не стал заморачиваться одеждой, и вышел из ванной, как был. — Нет-нет, не смотри так. Бегом под воду! Я не выключал… А я подожду тебя здесь, — он уселся на кровать, вытирая голову. — Хочу немного попытать тебя о том, как прошёл твой день и послушать комплименты мне-любимому. Спорить Гарри не стал, облизал взглядом своего парня и ушёл в душ. В конце концов, очень хотелось нормально смыть с себя дневную усталость. Глядя на брызги воды, он вспомнил, как стоял в ванной другого мотеля, оценивая, что сказал ему Драко, что предложил, и как к этому относиться. И был очень счастлив сейчас, что не стал усложнять, а доверился своим чувствам. Драко ждал его именно там, где и обещал — в постели. Уже под одеялом, с включённым нижним светом, совершенно домашний и уютный. — Ну что? Разворачиваем? Забирайся! Это всегда что-то совсем неожиданное, но всё равно банальное. Гарри тщательно промокнул волосы, обернул полотенце вокруг бёдер и направился к комоду, куда сбросил свое бельё, но Драко его притормозил. — Что бы ты ни планировал взять оттуда, тебе это не понадобится. Поверь… — глаза Малфоя сияли тем самым глубоким светом, который Гарри заметил ещё в поле, где впервые увидел такие звёзды, и даже забыл привычно покраснеть. Бросил полотенце на спинку стула и быстро забрался под одеяло. — Скромняга… — откомментировал Драко и взялся за своё напутствие. Разобрав оригами в форме лотоса, он показал записку любимому, читая вместе с ним: «Если не бояться сделать шаг в неизвестность, откроются безграничные горизонты…». — Может и банально, но очень вдохновляюще… — сказал Гарри, хватаясь за свою свёрнутую часовую башенку. — «В случае, когда сила и уязвимость кроется в одном и том же, речь может идти лишь о близости душ». Да, с философией они на «ты»… Но я вполне готов к году, наполненному именно этим… — пошутил Поттер, ещё ближе притираясь к Драко. — Но сначала, смотри… — он пошарил рукой за подушкой и достал оттуда книгу. — Я попросил Агату, так что, если хочешь, сможем испытать эту магию в действии… Драко разворачивал подарок, как ребёнок, с тем же восторгом и нетерпением в глазах. А когда увидел обложку, где шоколад тонкой струйкой лился на ванильный маффин, стекая и на пальцы модели, тут же поднял взгляд на Поттера. Огненный, дерзкий и очень говорящий. — Испытаем. А потом дома ещё испытаем… Без свидетелей… Если нужно, я сам заменю этот чёртов замок в твоём доме… Он отложил так до конца и не развёрнутый подарок на тумбочку и тут же вернулся в поле Гарри, чтобы поцеловать его. Горячо и жарко. — Подарок пришёлся по душе? — пробормотал Поттер, больше не спрашивая, а констатируя факт. Губы Драко скользили по шее, и это было так нужно, что он не ждал какого-то ответа. — Ещё как… Зимние вечера мы с тобой точно займём… А весной придумаем что-то ещё… — Малфой почти не отрывался от его кожи, распаляя желание, но для следующей фразы он всё же отстранился, чтобы посмотреть в глаза. — Я вполне готов распланировать весь год с тобой… По крайней мере, на сегодняшний вечер у меня точно есть план. Помнишь, ты просил у меня урок? Хочешь? Гарри не сразу сообразил, о чём говорил Драко, но много времени ему не понадобилось. Он покраснел, закусил губу, но ответить отказом даже не думал — да, он хотел попробовать сделать для Драко то же, что тот сделал для него. — Не страшно? — улыбнулся Малфой, когда Поттер несколько раз кивнул ему, весь подобравшись. — Тогда дерзай, детка… — и когда Поттер не сделал ни одного движения, словно застыв, улыбнулся. — Для начала, ты можешь посмотреть… Драко перевернулся на живот, стащил с себя одеяло, выставляя на обозрение округлые ягодицы и приподнимая таз. Гарри прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Если я сделаю что-то не так, ты… — Ты не сделаешь, Гарри… И я уверен, что очень быстро словишь нужное направление действий, — Поттер всё ещё не двигался. — Только помни, что делать нужно только то, что ты хочешь… Да? Вместо ответа Поттер простонал. Знал бы Драко, как он хотел этого… Вспомнив, всё, что говорил ему Малфой, он решил действовать в своём темпе. Сначала просто погладил нежные ямочки на спине, потом опустился ладонями на ягодицы, развёл их немного, но потом решил притормозить. Ему тут же захотелось превратить это в массаж, но попросить он постеснялся. Вдруг так не получится? Руки будут скользкими, и вообще… Гарри недолго помял в своих руках мышцы на спине, постепенно всё более решительно переходя на мышцы ягодиц, с удовольствием увидев, как Драко раздвигает бёдра и поправляет своё возбуждение. Совершенно бесстыдно и естественно. — Ты можешь делать со мной всё, что только можешь придумать, Гарри. Нет ничего, что я могу воспринять неправильно, я ни за что не позволю себе обидеть тебя какими-то шутками или комментариями, но если мне будет неприятно, я скажу тебе. И это тоже нормально. Изучать, узнавать, пробовать, как мне нравится… Я делаю то же с тобой. Разве тебе было хоть раз неприятно? Поверь своим рукам, Гарри… И просто люби, так как им хочется… Эта вдохновляющая речь не прошла мимо, потому что Поттер действительно почувствовал нужную ему уверенность. Он раздвинул половинки Драко, и впервые посмотрел. Анус был маленький, с красивым узором из складочек кожи, бледно розовый, чуть темнее светлой кожи Драко, и казалось, что это место такое нежное, что одно неосторожное прикосновение, и оно может разрушиться. Гарри аккуратно провёл подушечкой пальца по нему, потрогал тихонько, едва прикасаясь, и увидел, как оно немного сжалось. Увидев подвижность этих мышц, Поттер немного успокоился, ещё раз прикоснулся к коже вокруг звёздочки пальцем, а потом уложил обе ладони на ягодицы, снова раздвинул их и лизнул там. Драко шумно выдохнул, но постарался не шевелиться. Однако Гарри не планировал останавливаться на этих пробных движениях. Он помнил, как чувствовал себя под языком своего парня, и ему хотелось добиться того же эффекта. — Сделай язык упругим, детка, и попробуй чуть глубже. Это не будет быстро, но ты поймёшь, о чём я говорю… — Ты любишь это? — походя спросил Гарри, тут же возвращаясь к попке Драко и выполняя его просьбу. — Ты же знаешь, как это приятно, Гарри… — на выдохе произнёс Малфой, а потом простонал, показывая, что не соврал. — Я люблю это, и ты постепенно узнаешь обо мне всё это… Как я люблю, что доставляет… — он не договорил, потому что Гарри сменил тактику и теперь просто широко вылизывал всю промежность, иногда толкая язык в дырочку, но больше просто смачивая слюной. Это оказалось действительно не сложно, а когда Гарри немного привык к тому, что происходит под его языком, когда он делает те или иные движения, он немного расслабился и позволил себе меньше думать. И на смену мыслям пришли ощущения. А ещё стоны Драко становились только громче и сочнее. Поттер не жалел слюны, ввинчивал язык глубже и глубже, пробовал повторить те поцелуи, которые делал для него Драко, помогал себе пальцами и ладонями, подключая всё, что хотелось. Так, давить подбородком на бугорок под мошонкой, пока язык толкается и растягивает мышцы, было очень круто. Драко больше не пытался успокоить его или дать какие-то напутствия или рекомендации. Он просто наслаждался тем, что Гарри делал. И чем больше Поттер смелел, тем более откровенными становились реакции тела Малфоя. Гарри провёл ребром ладони между половинок, мизинцем надавливая на анус, заставляя тот немного раскрыться, и тут же дополнил это движение своим языком. У него в принципе стёрлось из головы это понятие — римминг. Он просто не мог натрогаться, нацеловаться, нализаться — буквально, не мог остановиться, особенно, когда его Драко это так нравится. Он всё чаще касался краёв звёздочки пальцами, растягивал, желая ещё глубже погрузиться внутрь, усилить давление на это место, не стеснялся больше растягивать кожу шире, наблюдая, как она становится всё более привлекательной, гладкой от влажного языка. Пока он не пытался словить какой-то ритм, он просто исполнял те желания, которые рождались в его голове при виде этого раскрытого цветка, и в какой-то момент, когда он смог просунуть не только кончик языка, но и хорошенько погрузиться внутрь, растягивая дырочку вокруг него, понял, что его немного трясёт от собственного возбуждения. Анус не сразу закрылся, и Поттер, не думая, просунул вглубь свой палец, ощупывая Малфоя изнутри. Это были совсем новые эмоции, но памятуя, что Драко скажет, если что-то не так, он повторил. Припал к нежной сморщенной коже губами, а пальцем продолжил толкаться глубже. Малфой протяжно, удивлённо выстанывал его имя, а потом попросил чуть подождать, но только для того, чтобы самому встать на колени, уткнуться носом в подушку, а руками раздвинуть свои ягодицы, подставляясь сильнее. Гарри оценил эту позу. Теперь, когда у него была большая свобода действий, он использовал обе руки, чтобы доставить Драко то удовольствие, на которое был способен. И мыслительной деятельности в этом процессе было совсем немного. Поттер почти не отслеживал, что меняется в его движениях, но сам был поглощён ими безраздельно. Реакция Драко становилась лучшим критерием, что и как делать правильно, и хотелось слышать ещё. Ещё сильнее, ещё громче, ещё сочнее. Гарри припал губами к его мошонке, обсасывая яички, и уже два его пальца растягивали дырочку Драко, всё так же бережно, совершенно ласково, медленно, но неумолимо. И терпеливый Малфой не выдержал, сам покачиваясь, раскачиваясь, надевая себя ещё глубже на эти пальцы. И если Гарри и испугался в какое-то мгновение, просьбы Драко не позволили ему остановиться. Вернувшись к поцелуям, которые скользили вокруг пальцев Гарри, погружённых во вход Малфоя, он собрал слюну на кончике языка и заменил им пальцы. Теперь Гарри будто соревновался сам с собой, от чего Драко будет испытывать больше удовольствия — от языка или пальцев. Он чередовал эти ласки, совмещал их, чувствуя, что мышцы привыкают к этому растяжению, расступаются охотнее, просят больше. Драко просил больше. Изучая тело Драко прямо так — на живой и горячей практике, Гарри видел, как его штормит, трясёт, как его выносит от коротких поступательных движений пальцами, как он жадно подаётся на них, а потом замирает, когда Поттер немного меняет угол, под которым они входят в его тело, и третий палец был принят им чуть ли не с облегчением. Перед этим Гарри так долго мял губами края его дырки, кусал, протягивал плотными касаниями вверх и вниз, раскрывал её языком, пальцами, а потом просто накрыл своими ладонями дрожащие ладони Драко, чтобы развести ягодицы ещё шире — влажная от пота кожа уже скользила под руками, но это делало вид перед глазами Гарри ещё более привлекательным. И войти в Драко тремя пальцами — это на физическом уровне доставляет удовольствие не только Малфою, но и самому Поттеру. Гарри понимает, что сейчас трахает Драко пальцами. Это абсурдно неожиданный вывод, потому что он делает это уже какое-то время. Но Малфой течёт, его член между ног тяжёлый, налитый, которого приятно касаться пальцами, но ещё приятнее, когда пальцы Гарри внутри. Драко раскован, ему плевать, что именно делает с ним Гарри, пока это так хорошо. Он, кажется, ничего не боится, никого не стесняется, он сам ничего не просит, но его тело звенит в руках Гарри, и это чертовски приятно. Поттер прилагает много усилий, весь свой талант, всё своё внимание — потому что это впервые, потому что этого человека он любит, и хочет доставить ему удовольствие. Он старается, и вместе с тем, он полностью поглощён своими собственными эмоциями по этому поводу, и все движения делает почти неосознанно. За редким исключением. — Глубже, Гарри, — просит Малфой совершенно неузнаваемым голосом, в совершенном смятении или потерянности, и почти сразу же к ногам Гарри прилетает флакончик с маслом. Поттер тупит совсем не по-детски, но руки всё мнут мышцы, пальцы всё ещё внутри, и наконец до него доходит. Он зубами открывает бутылочку, из-за неопытности выливает половину на простынь, и только вторую на поясницу Драко — но это восхитительно, как он отреагировал на действия Гарри. Как прогнулся в спине, как простонал и удобнее перехватил свои половинки, как удовлетворённо взвыл, когда Поттер вымазал пальцы в масло и всунул их наконец так глубоко, как Малфою это было нужно. Сколько бы раз Гарри ни смотрел видео такого содержания, он никогда не был так включён в процесс. И совершенно не ожидал от себя подобной смелости, даже подобных желаний он в себе не знал. Когда Драко впервые озвучил, что с ним может себе позволить нижнюю позицию, Поттер не мог визуализировать в своей голове даже повторения того, что сделал Малфой с ним в душе, однако сейчас, чувствуя собственными подушечками пальцев жар его тела, не мог остановиться. И его воображение предсказуемо привело его к вопросу, как это — оказаться внутри Драко? Позволив себе прожить эту фантазию, он едва не выпал из реальности. Но очень чётко осознал, что хочет этого. Прямо сейчас. И не успев ещё даже подумать об этом, тут же озвучил своё желание: — Хочу тебя, Драко… Хочу тебя… — ложась сегодня в постель, он этого точно не планировал, но когда Малфой горячечно ответил ему десятком «Да, Гарри, да-да-да, Гарри, иди ко мне, да!», Поттер растерялся всего на мгновение. — Ты понимаешь, о чём говоришь? — всё вдруг стало очень реальным, но совершенно неправдоподобным. И всё же Гарри не собирался что-то отменять… Если Драко действительно хочет этого. — Детка, я теку по твоему члену… Просто… — пальцы Гарри в этот момент задели что-то такое внутри Малфоя, что тот сокрушённо вскрикнул, но тут же вернулся в разговор, — дай мне это, если можешь себе это позволить… Гарри мог. Хотел, жаждал, боялся, но почти не мог контролировать трясущиеся руки, пока выливал себе на ладонь масло, чтобы смазать себя. Несколько ударов сердца, пока он готовился для Драко, растянули время в бесконечную патоку, но вот его головка у такого притягательного, смазанного, растянутого отверстия, и медлить почти невозможно. Это оказалось почти больно. Драко покорно ждал, пока Гарри смажет себя, пока он приближался к нему, расставлял ноги удобнее, чтобы легче проникнуть в него, но когда почувствовал его своей кожей, сам чуть подался назад. Поттер медленно сгорал со стыда, потому что всё было совсем не так, как в порно. Потребовалось приложить определённые усилия, чтобы член не скользил выше или ниже, а вошёл прямо в колечко мышц. И эти несколько попыток Малфой шептал что-то совершенно нереальное. Как он хочет этого, как он ждал этого, как он ждал Гарри в свою жизнь, как мечтал о нём и как счастлив, что это именно Поттер сейчас с ним. Гарри провёл рукой по стволу, останавливая пальцы прямо у головки и надавил в очередной раз, и податливые, словно созданные для его члена мышцы расступились, пропуская его. Стон Драко растворился в нелепом, но облегчённом стоне Гарри, а потом пришло ощущение сумасшествия. Потому что стенки Малфоя обхватывали головку так плотно, что невозможно было словить ни одну мысль за хвост. Они все рассыпались, и это были не только восторженные вопли. Нет, это было страшно, немного неприятно, и только медленное движение вглубь тела дарили уверенность и спокойствие. Всё естество Гарри сейчас было сосредоточено там, внизу, и остановить это движение было невозможно. Он вдавливал и вдавливал себя внутрь Драко, рука скользила по его бедру, а вторая придерживала член, и от напряжения Поттера трясло. Очень хотелось оказаться в нём по самые яйца, но двигаться быстрее не получалось — там, внутри всё раскрывалось медленно, плавно, будто нехотя, и всё же Гарри пытался получить хоть какое-то расслабление в этот момент категорического усилия, а потом его вернул в себя болезненный стон Малфоя. Только в эту секунду он вспомнил, что не один в этой постели. Что кроме его собственных ощущений есть ещё и чувства Драко. Он замер, не зная, что ему делать. Стон повторился, и Малфой перебрал коленями по кровати, пытаясь быть устойчивее. Гарри вернул руку ему на спину, потом снова оттянул ягодицу, и не смог сдержать своё движение бёдрами, потому что вид своего члена в заднице Драко был невероятным. Малфой снова вскрикнул, но потом постарался расслабиться, всем своим телом показывая, что он понимает, что происходит, и был готов к этому. Мышцы спины потихоньку становились мягче, более плавными, теряя рельефность, и Поттер, осознав, что даже не дышит, ещё немного надавил. Драко подался назад, завершая это движение. Снова через сопротивление, снова с болезненным стоном, и Гарри замер, уложив обе руки на талию Драко. — Больно? — Просто нужно дать время… — проговорил Малфой, поднимаясь на руках, меняя угол входа, — всё хорошо… Гарри не придумал ничего лучше, чем просто успокаивающе погладить его по спине, по бёдрам, проследить ладонью позвонки, чуть наклонившись, вплести пальцы в его волосы и чуть потянуть, переключая внимание. Сам он был похож на тетиву, на занесённый для удара топор, на маятник, вознёсшийся к высшей точке, но ещё не сорвавшийся вниз для обратного хода. И когда Малфой тихо попросил его двигаться, Поттер почти неслышно прошептал: — Я не могу… Я кончу, едва только попробую… Прости, Драко… Малфой оттолкнулся от постели руками, выровнялся, отчего член Гарри чуть выскользнул из него, и прижался к груди Поттера спиной. Чуть раздвинул ноги, надевая себя тем самым обратно до самого конца на Гарри, и повернулся для того, чтобы поймать его губы своими. — Значит, кончай, детка… Всё, что хочешь… Это… Это наш первый раз, детка, я не могу поверить, что ты решился, и я счастлив чувствовать тебя внутри… — Но это больно, Драко, тебе больно… — Мне в данный момент просто охуенно… Потому что мой парень захотел меня так сильно, что забил на свои стесняшки, всунул в меня свой член, и если перестанет болтать, то всё-таки трахнет меня. И не смей делать это слишком хорошо, Поттер, потому что я хочу совершенствоваться вместе с тобой долгими часами. Не лишай меня этого… — Вот ещё, — возмутился Гарри и подался бёдрами вперед, потом понял, что самый пик возбуждения чуть спал, и толкнул Драко на простыни. — Для тебя всё только самое лучшее. Я сделаю всё, что смогу, Драко. На самом деле это не имело никаких шансов на долгое продолжение. Это было слишком горячо, слишком переполняюще и срывало крышу с каждым, даже минимальным движением. И очень скоро Гарри снова не мог думать ни о чём, кроме того, что происходит с его членом внутри Драко, и конечно, он кончил в рекордные сроки. Его сердце было почти в инфаркте, а стоны во время оргазма, наверное, слышал весь дом, но это не было чем-то, на что юный, девственный ещё несколько минут назад Поттер мог повлиять. Зато когда он пришёл в себя, снова пришёл стыд. Потому что Драко не кончил, только тихонько ждал, когда же Поттер придёт в себя и освободит его от своей тяжести. — Гарри, любовь моя, по лицу вижу, что ты думаешь, — сказал Драко, едва перевернулся на спину. — Прекращай, верни свои пальцы в меня, согни их вот так и сделай так, чтобы я кончил на них. В идеале в этот момент заткнуть меня поцелуем. — Прости-и… — протянул Поттер, закрывая лицо ладонями. — Это было ужасно… Я больше не хочу такого позора… — Детка, это не было ужасно, что бы ты себе ни думал. Но имеет все шансы таковым стать, если ты не позаботишься обо мне сейчас… Гарри тут же встрепенулся и посмотрел на Малфоя. Тот широко улыбался, и его глаза были действительно счастливыми. Они улыбались тоже, сияли, мерцали в неярком свете, и Поттер не выдержал притяжения между ними и потянулся за поцелуем. Они увлеклись, не желая отрываться друг от друга, и всё получилось само собой. Руки Гарри нежили и ласкали тело любимого, становились всё откровеннее и смелее, и когда Поттер исполнил просьбу Драко, которую тот озвучил почти в шутку, это не было чем-то продуманным и нарочным. Нет. Одно вытекало из другого, другое переходило в третье, и Гарри, лишь уловив хриплое: «Я сейчас…» понял, что такое заниматься любовью с кем-то. Когда нет плана, нет инструкций, нет каких-то диаграмм и мастер-классов. Есть просто он и Драко. Вместе. И они друг друга любят.