Мосты

Селена села на кровати и спустила ноги вниз, нащупав ступнями густой ворс ковра. В воздухе витал запах приторных благовоний, от балдахина несло смесью дешёвых духов, почти как в борделе, между пальцами рук струился шёлк дорогих простыней, на стенах висели безвкусные портреты полуголых мужчин в вычурных рамах. Напротив стоял чёрный трельяж с красными розами. В зеркале отражался свет луны, пробивающейся сквозь тяжёлые шторы с золотыми кистями. «А есть тут красная комната, интересно?» Уж лучше бы Селена жила в Тотспеле, с его вечными запахами затхлости и холодом, пробирающим до костей. Легче мириться с соседями-призраками, чем с домом, каждый элемент которого кричал о неудовлетворённости хозяйки. Сдавалось, неудовлетворённости во всех смыслах этого слова. Селена склонила голову набок. Этот мир ставил её в тупик. Он ощущался по-другому. Не сводящим с ума фильмом ужасов, где она — девушка, что идёт в тёмный подвал под тревожную музыку. Не постановкой в театре, где она — королева, решающая судьбу государств. Эта реальность выглядела более личной. Более… Болезненной? Селена тряхнула головой. Едва ли в ней теплилась симпатия к Жозефине, но если представить, что дом — метафора её внутреннего состояния, то становилось даже грустно. Дом, где живёт стремительно стареющая, но отчаянно молодящаяся дама, окружившая себя портретами красивых мужчин и подхалимками-подружками. Возможно, эта женщина ненавидит хорошеньких девушек и им вредит. Да сами стены жилища источали не только неудовлетворённость, но и тошнотворную тревогу. Осталось выяснить, кто Жозефина — безобидный персонаж из романа для взрослых или ведьма из пряничного домика? Селена встала с кровати. Хотелось вытащить цветок из-под подушки, постучаться в комнаты к своим спутникам и бежать, не разбирая дороги. Её инстинкты требовали поступить именно так. Её разум советовал не совершать необдуманных поступков. В дверь постучали. Селена наскоро накинула на плечи халат (конечно же, шёлковый, конечно же, с кружевами по окаёмке рукавов и краю подола, конечно же, едва прикрывающий бёдра, как и положено халатам романов с пошлыми обложками). Она осторожно приоткрыла дверь комнаты. Роб окинул её взглядом от пяток до макушки. «Лучше бы в простыню завернулась!» К щекам прилила кровь. Если Роба и смутил наряд Селены, то он мастерски это скрыл под хмурым взглядом. Не успев толком подумать, что делает, она взяла его за руку и втянула в комнату. — По-моему, Хатор что-то заподозрила, не хочу, чтобы… — затараторила Селена, но Роб прервал её жестом. — Она и так думает, что мы любовники. Так значит, ты достала цветок? Селена кивнула. На лице Роба отразилось облегчение. — Хорошо. Тогда утром уходим отсюда. — Постой, ты… Волновался за меня? — насмешливо выгнув бровь, спросила Селена. — Поэтому пришёл среди ночи? — Волновался, аж спать не смог, — всё так же хмурясь, с привычным сарказмом, ответил он. Селена засмеялась. — Типичный ты. Она скрестила руки на груди. Роб смотрел на неё, не отрываясь. Она тоже не отводила глаз. Если этот мир — личное отражение каждого его участника, то сколько дом Роба поведал о нём? Идеальный порядок в кабинете. Зато бардак в гостиной, где дружеские посиделки — невозможное событие. Почти осязаемое одиночество, звенящее, покрытое пылью. Каждая вещь, полученная в ходе сделки — улика, что он тщательно хранил. Тёмные, вечно зашторенные комнаты, где он прятался от остального мира. Где он мог быть собой, выкинувший доверие к людям, как хлам. «Наверное, мой дом здесь выглядел бы так же». Сердце Селены сжалось, переполненное нежностью и пониманием, оно тянулось к мужчине, которого она уже знала лучше, чем саму себя. Пауза затягивалась, и неразрывный взгляд становился интимнее, чем прикосновения. Впрочем, она была бы не против, чтобы он дотронулся до неё, развязал тесёмки халата и толкнул на постель. — Как много ты помнишь? — тихо спросила Селена. Роб вздрогнул, словно сбрасывая наваждение. — Не так много, как хотелось бы. — И всё же? — Подобное уже было, — констатировал он, неопределённо взмахнув руками, пытаясь соединить воедино атмосферу Тотспела и особняк. — Было. Если расскажу подробно, ты всё равно не запомнишь. Так работает магия Таролога. Роб недовольно поморщился и кивнул, соглашаясь. Селена выжидательно на него смотрела. Он поскрёб пальцами щетину на подбородке. — Бесит, если чего-то не понимаю. В мозгу аж зудит. Я хочу сказать… Ты пришла ко мне и потребовала денег. В тебе не было совсем ничего особенного. А потом ты выходишь из клетки, и мне вдруг кажется, что именно тебя я ждал. В горле пересохло, и Селена шумно сглотнула. Он редко так много говорил о своих чувствах, не открывался ей до конца. Не иначе, в вине за ужином был какой-то психотроп. — В каком-то из миров мы были на одной стороне? — Мы вместе расследовали кое-что. — А в другом… Мне кажется, что я делал тебе очень больно. Я виноват перед тобой, и самое поганое, не знаю в чём. Селена в два шага преодолела расстояние, разделявшее их. От Роба больше не пахло сигаретами — он избавился от вредной привычки раз и навсегда. Она ощущала нечто иное, тепло его тела, его запах, смешанный с маслом для пистолета и порохом; его пристальный взгляд — её константы во всех мирах, которые она прошла и которые ещё предстоит пройти. Она заключила его лицо в свои ладони, коснулась пальцами колючей щетины. — Если скажу, что это уже неважно, было легко и не больно, и всё в таком духе, то совру. Тот мир не был лёгкой прогулкой. Но ты не виноват в том, что нас развели по разные стороны баррикад. Я всё понимаю. И не злюсь. Ты сам сказал, мы начинаем с чистого листа. — Сказал. Всего лишь хотел прояснить всё окончательно. Он почти невесомо провёл кончиками пальцев по её запястьям. Его взгляд метнулся от её глаз к её губам. Не выдержав, он наклонился и поцеловал её. Смывая обиды нежностью, так контрастирующей с его суровым видом. Совсем не похоже на их поцелуи в эльфийских землях, грубые и почти украденные. На этот раз его прикосновения продолжали сказанное вслух: это извинение, признание и откровение. Селена с трудом разорвала поцелуй. Она вновь поймала его взгляд. Он хотел её, хотел продолжать, они делили одно смятение душ на двоих. И конечно же, он обуздал свои эмоции первым, оставшись верным голосу рассудка и своему слову — сначала узнать друг друга заново, а уже потом всё остальное. «Если бы случилось иначе, я бы разочаровалась». Тогда это был бы уже не тот Роб, которого она знала, прямолинейный, честный и сдержанный. — До завтра. Он кивнул, прощаясь. — До завтра, — эхом откликнулась Селена. Его голос коснулся её сердца, словно обнимая. Закрыв за ним дверь, Селена вернулась в кровать. Возможно, сам того не зная, Роб оберегал её. Ещё одной поездки с ним по эмоциональным горкам, как в прошлом мире, она бы не выдержала. Нужно убедиться, что они действительно на одной стороне. Не зря же в этом мире он Румпельштильцхен, кто знает, какие сюрпризы им на пути готовит Таролог? С мыслями о злых волшебницах, рыцарях и путешествии Дороти по дороге из жёлтого кирпича, Селена нырнула в беспокойный сон.