Мосты

Пронзительная, острая боль разгорелась в животе и огнём расползлась по всему телу. Лёгкие пылали. Воздух превратился в раскалённый, клейкий раствор, Селена захлёбывалась им и собственной кровью. Больно. Холодно и жарко одновременно. Мысли метались от одной к другой. «Я должна быть в офисе. Что со стендами? Так много людей вокруг, вам заняться нечем, кроме как пялиться на меня?» — Селена, не смейте отключаться, — хриплый голос вёл её, не давал нырнуть во тьму. Она цеплялась за него, как за путеводную нить. Роб не оставлял её ни на секунду и держал за руку. Куда делся варщик? Его схватили? Она не знала. «Это ты виноват!» — хотелось ударить детектива Штицхена, разделить мучения, но исторгнуть хоть одно слово — невыполнимая задача. Слишком многое забирала борьба за жизнь и непозволительно растрачивать силы на обвинения. «Приёмка моста в этом месяце, я не могу умереть», — такая глупая мысль. Селена едва не рассмеялась, кровь булькнула в горле. Руки онемели. Она старалась вдохнуть, но боль внутри воспротивилась любой попытке. — Нужна ещё тряпка, — ещё один голос рядом. Селена с трудом отвела взгляд от обеспокоенных глаз Роба. Она с удивительной ясностью выхватывала детали, запоминала лица. Над ней склонился незнакомец, крепко зажимая рану. Родинка возле носа, карие глаза, волосы спадают на плечи, по чёрной джинсовке размазаны кровавые пятна. «Это моя кровь?» Он требующим, не терпящим возражения взглядом обвел людей вокруг. Ни грамма паники, действия уверены и профессиональны. «Врач. А скорая где?» От толпы зевак отделился высокий, худой, светловолосый парень, стянул с себя шарф и подал незнакомцу. — Спасибо, — серый шарф тут же напитался бордовым цветом. — Она выживет? — спросил блондин. — Конечно, — с напускным оптимизмом ответил врач. — Ранение пустяковое, выживет и продолжит спасать мир своей красотой. Послышался вой сирен. — Селена, — вновь позвал Роб. Она улавливала его тембр, шла за голосом, как по канату, но перестала разбирать слова. «Что останется после меня?» «Мосты. Пустота». Селена не удержалась и соскользнула во тьму. Она проснулась. Несколько раз перевернулась с боку на бок, сердито пытаясь снова отключиться. Не вышло. Сновидение всё маячило перед глазами, так настойчиво, будто можно дотянуться до него и нырнуть в воспоминания заново. «Достоверно ли это воспоминание?» Она не знала. Не могла со всей уверенностью доверять своему подсознанию после того, какие миры оно сотворило. Селена села на кровати и безотчётным движением потёрла живот, сквозь ткань сорочки нащупала шрам. Рубец прятался не только под одеждой, тонкой нитью уходил под кожу, дотягивался к душе. Она крайне смутно помнила момент выстрела и до сегодняшнего сна не задумывалась, как именно это произошло. Действительно ли с ней был Берт? А Лиам? Это так много объяснило бы. Лимб притянул души людей, которые разделили с ней границу между жизнью и смертью, создав невидимую, невесомую и одновременно такую всеобъемлющую связь. Селена взяла в руки телефон. Сомнение и страх тонкими иголками кололи пальцы. Желание узнать правду мучило, как жажда. Она должна, обязана испить эту чашу до конца, иначе не успокоится. Кивнув самой себе, она набрала в поисковике запрос, из вкладки выпали новости за нужную дату. «Ярмарка кошмаров: городской праздник обернулся трагедией» — кричал один из заголовков. — Надо же, как пафосно, — фыркнула Селена. Россыпь видео: новостные сюжеты телеканалов, обзоры блогеров и любительские съёмки. В висках застучало. Отставить посттравматическую вспышку. Она глубоко вдохнула и выдохнула, заставив себя беспристрастно заглянуть в прошлое. Это ещё один проект, который ей надо закончить, только и всего. Селена всматривалась в видео очевидцев («Ну спасибо вам, больные ублюдки, которые снимают и выкладывают трагедии в интернет»). Содрогнулась всем телом, услышав выстрел, смешанный с паническими криками. И резко выдохнула, прижав ладонь ко рту. Облегчение накатило огромной волной, уничтожая сомнения в собственном рассудке. Сон — чистейшая правда. Снимали будто на тапочек, но в полутьме она разглядела Берта, склонившегося над её телом, и Лиама, подающего ему шарф. В следующем видео Роб нервно курил, провожая взглядом носилки и врачей. Качество этого видео оказалось безжалостно, кровь отчётливо цвела на пальцах Роба и на белой форменной рубашке. Руки слегка дрожали. Хмурая морщинка, что была ей так знакома и любима, залегала между бровей. Селена закрыла приложение и встала с кровати. Она взволнованно заметалась по спальне, босые ноги шлёпали по холодному полу, но она не обращала внимания. Она не могла прийти к Лиаму и Берту. Что им сказать? Правда сродни бреду шизофренички. Да, возможно, связь, что протянута между ними, оказалась бы сильна, вернула смутные отголоски воспоминаний, помогла восстановить дружбу. И всё же это жестоко и эгоистично — лезть в их устоявшийся мир, тревожить рассказами о сверхъестественном пред и послесмертии. Но… Роб. Её сердце тянулось к нему с отчаянием, которого раньше Селена в себе не знала. Эгоизм сплетал странную ловушку, противостоять своим чувствам почти невозможно. Тоска, любовь, слишком крепкая и иррациональная привязанность прочно проросли в ней, требовали ответов, настаивали на ещё одной попытке. На этот раз настоящей для них обоих. «Почувствует ли Роб нашу связь?». Так страшно: вдруг пройденного пути окажется недостаточно, вдруг она лишь вообразила себе такие же сильные ответные чувства, какие испытывала сама? Жизнь Селены устоялась, она находила гармонию внутри себя, радость в работе и удовольствие в отдыхе. Она ощущала себя цельной, полной желания жить, как никогда прежде. Она вполне самодостаточна, чтобы в одиночку построить своё будущее. Будущее, которое всё же будет неполным.

***

Спальня Роба была наполнена мягким светом ночника с прикроватной тумбы, и в открытое окно задувал тёплый ветер ранней осени. Дом нисколько не похож на дом Румпельштицхена в мире сказок: никакого хлама, идеальный порядок, почти педантичность; полка с коллекционными пачками сигарет разных стран; кухня, где пахло кофе. Уютная постель, в которой так хорошо нежиться обнажёнными. Это их первая ночь вместе. Не последняя, конечно же, и мысли об этом разгоняли в её теле лёгкость, спокойствие наполняло сердце. Селена потянулась кончиками пальцев к изголовью кровати и с удивлением нащупала перья. Она приподнялась, чтобы посмотреть. — Ловец снов? — Угу, — Роб вместе с ней посмотрел наверх, выпуская её руку из своей ладони. — Купил, когда ты была в коме. «Ты подарил этот оберег мне во сне». Селена несколько секунд оторопело разглядывала вещицу. Связь реальности и лимба должна бы перестать удивлять, но всё же удивляла. — Вот, значит, настолько я тебя во снах достала? Роб засмеялся и снова притянул Селену к себе. — Я не понимал, что происходит. Иногда хотелось записаться к психиатру. — Но ты же в магию не веришь. Вот совсем, — продолжала допытываться Селена. Связь потустороннего и реального должна как-то работать? Как? — Не верю, — он помолчал и вдруг задумчиво добавил. — Проходил мимо сувенирной лавки и увидел обереги для снов. Что-то подтолкнуло купить и потом повесить сюда. Как-то не задумывался раньше, что это было, почему и зачем. Роб посмотрел на неё, нежно убрал пряди волос, спадающие на лоб. — Этот ловец из твоих… Путешествий? Селена кивнула. — Интересно, — протянул Роб. Иногда он удивлялся, насколько Селена его понимает, иногда — насколько сам понимает её, и всё же почти никогда не спрашивал, что происходило в коме. Порой Селена находила в его взгляде тени воспоминаний, но оба старались не ворошить былое слишком уж рьяно. Они нашли друг друга в настоящем мире. Этого достаточно. Роб поцеловал её в губы, и Селена ответила на поцелуй. Нежный и чуткий, почти невесомый. Как обещание безопасности и спокойствия, как гарантия, что Селена может забыть о тревожных снах и путешествиях по выдуманным мирам. Она почти провалилась в сон, слушая мерное дыхание Роба, когда он спросил, неразборчиво, будто соскальзывая с грани сновидения. — Я говорил тебе, что мы найдём друг друга в любых мирах? — Говорил, — Селена тихонько засмеялась. — Спокойной ночи, Селена. «Селена». Имя почти осязаемо легло на её кожу нежным прикосновением. Долго она мечтала услышать, как Роб зовёт её настоящим именем именно так, в момент полной близости и умиротворения. Ожидание того стоило. — Спокойной ночи, Роб, — мягко ответила Селена, обнимая его. В ответ Роб прижал к себе крепче. Завтра наступит новый день. Пролетит отпуск. Вернутся привычные рабочие будни, наполненные проектами, планами, деловыми переговорами и тендерами. Неизменной останется эта спальня, где Робу и Селене так хорошо вдвоём. Неизменным останется то, что впервые в жизни Селена видела будущее без испуга, так же отчётливо и с предвкушением, как эскиз нового моста.