Проклятие принца Рено

Перед Жаном стоял очень непростой и весьма неприятный выбор. С одной стороны, опоздание Джоши пришлось очень кстати — Жан не представлял, как бы разговаривал и дрался с Рексом в его присутствии. С учетом того, какой вид приняло их с юным принцем утро, Джоши не то что не хотелось пороть за отсутствие — хотелось поблагодарить. С другой стороны, не придерживаться установленных правил в присутствии принца означало бы разрушить то, что Жан еще и строить толком не начал. Он еще раз осмотрел Джоши и вздохнул. Долг превыше желаний, а значит мальчику предстоит порка. В конце концов, быть выпоротым — его основная работа, так есть ли смысл его жалеть? — Как тебя обычно наказывают за опоздания? — спросил Жан. — Жюли, которая была до вас, выпорола меня щеткой, — честно признался тот. — И обещала добавить другой стороной в следующий раз. — Значит, так и поступим, — кивнул Жан, не замечая, как намокла при этом щека Джоши. — Я распоряжусь принести щетку. — Не стоит, — услужливо встрял принц. — Жюли хранила щетку в том комоде. Он уже сел на кровать поудобнее, готовясь созерцать одно из любимых своих зрелищ, и совершенно не хотел его оттягивать. Жан подошел у указанному комоду, вынул и осмотрел тяжелую деревянную щетку. Правду говорят, во дворце плохого не бывает, а уж в покоях принца — исключительно лучшее. На тыльной стороне щетки — чудесный вырезанный узор, такой тонкий и аккуратный, что кажется, будто дерево таким и было всегда, что никто в его дела и не вмешивался. На обороте — упругая, не слишком частая и достаточно грубая, чтобы прочесать даже самые спутанные волосы, щетина. Жан подозревал, что по назначению щетка не использовалась ни разу. Джоши же знал, что эта щетка использовалась только по назначению. Просто, по иному. Стоило Жану выдвинуть пуфик и сесть на него, Джоши осторожно снял штаны, положил их прямо на пол и уточнил, прежде чем лечь: — Какой рукой вы обычно порете, Жан? Жан чуть улыбнулся, вдруг поняв, что имеет дело с профессионалом, и показал Джоши зажатую в правой руке щетку. Джоши страдальчески вздохнул и перегнулся через его колени, принимая безукоризненно удобную для порки позу и расслабляясь. — Сколько ударов тебе давала Жюли за опоздания? — спросил Жан, не слишком надеясь на ответ. — Я досчитывал до пяти пять раз и еще раз, — сказал Джоши. А юный принц добавил: — Он умеет считать только до пяти! — Полагаю, вы умеете больше, — произнес Жан, замахиваясь. Принц Рено поджал губы и промолчал, а Джоши жалобно айкнул, получив первый удар. Служа во дворце мальчиком для битья, он, конечно же, был совершенно привычен к порке, но это не мешало ни его страху перед ней, ни страданиям во время. Джоши превосходно знал, например, как надо ложиться, чтобы порющий не испытывал неудобств, а принцу было лучше видно, как Джоши принимает его наказание. Принимать наказания принца было его работой, и делал он это со всей возможной в таких ситуациях гордостью. Но такие случаи были особенными. Наказания его самого были полны стыда и страха, а это нередко было даже хуже боли. Впрочем, боль сейчас была для Джоши не на последнем месте. Жан порол тщательно, основательно, крепко прикладывая щетку к ягодицам и тут же отрывая ее обратно, от чего удары казались особенно жгучими и тяжелыми. Жюли, уволенная вчера вместе с другими нянями, порола легче. Жан же, отсчитав две трети от положенного наказания, вдруг заметил, что принц смотрит за процессом не только заинтересованно, но и напугано. Поняв, что на месте Джоши юный наследник сейчас представляет себя, он решил преподать принцу Рено еще один урок и стал шлепать Джоши пониже, игнорируя совершенно нечеловеческие крики и визги. Принц Рено, раньше всегда насмехавшийся над страданиями своего слуги, сейчас не мог выдавить даже улыбки. Прописанные Жюли тридцать шлепков тем временем подошли к концу, и Жан объявил, переворачивая щетку: — А теперь обратной стороной. Шесть шлепков. Шесть — это пять и еще один, Джоши, запомнил? Джоши, затихший, но все еще плачущий, кивнул и поерзал, снова приподнимая изрядно потрепанный зад. Жан взмахнул и тут же опустил щетку, позволяя грубой щетине впиться в кожу, а Джоши — удивленно охнуть. Впрочем, удивление быстро сменилось новой болью, и уже со следующего удара крики возобновились. Начавший было белеть после первой части наказания зад теперь украсился крошечными алыми брызгами. — Ну вот и все, — не без облегчения вздохнул Жан, поднимая Джоши с колен. — Не все, — глумливо заметил принц Рено. — Ты забыл наказать его за мое поведение! Глаза Жана вдруг загорелись, и он уточнил: — Что вы имеете в виду, юный принц? Принц, не привыкший к подвохам и опасностям, с готовностью напомнил: — Ты шлепал меня утром! Джоши принимает все мои наказания, значит, и это должен принять тоже. Джоши, услышав о порке принца, изумленно выпучил и без того опухшие от слез глаза. Жан искренне улыбнулся и заметил: — Я рад, что к вам вернулась память о событиях сегодняшнего утра, мой принц. Полагаю, теперь вы не станете отрицать, что заслужили назначенное мною на вечер наказание? Принц Рено, наконец осознавший свою ошибку, обреченно свел брови, стукнул руками по постели и не ответил. Жан посчитал, что даже это уже результат, и произнес: — Принц Рено прав, Джоши. Это еще не все. Тебе полагается семь шлепков ладонью за неподобающее поведение принца. — Рад служить, — привычно отозвался Джоши, не переставая всхлипывать и снова спуская штаны, которые за время разговора успел надеть. Жан уложил его к себе на колени, быстро отшлепал, уже не усердствуя, потому что после щетки шлепки ладонью все равно были бы почти не различимы, и снова поднял, сказав: — Вот теперь закончили, одевайся. Мой принц, вам все еще следует подготовиться к завтраку и урокам. А вечером, после пира, вас ждет наказание за утреннее неподобающее поведение и ложь. Джоши, забавно отпятивший зад, чтобы хоть сколько-то уменьшить боль от сразу двух принятых наказаний, на этих словах тяжело вздохнул, а принц Рено буркнул через нижнюю губу: — Посмотрим.