Проклятие принца Рено

Жан спешил. Это же надо было умудриться, надо же было так оплошать! Да как вообще он сумел это? Жан, отказываясь верить в собственную глупость, еще раз похлопал себя по карманам брюк и жилета, даже запустил руки внутрь и вывернул их, но вынужден был признать — перстень остался у принца Рено. Конечно! Все ведь уже было готово к наказанию, он поторопился и отложил перстень просто на кровать, а потом забыл, так и оставил его там… Представлять, что сделает обиженный Рено с найденным перстнем ненавистного гувернера не хотелось, но Жан представлял. Спрячет и скажет, что ничего не было? Возможно, но поправимо, можно будет попросить слуг приглядеться и принести, если найдут. А если кинет в огонь? Даже если успеть вовремя, потушить камин и достать — разве есть надежда, что перстень не успеет пострадать? Или если принцу придет в голову что-то еще хуже, страшнее? Жан перешел с быстрого шага на бег. А что делать, если перстень уже пострадал? Если принц, например, перестал плакать и страдать сразу, как за Жаном закрылась дверь, если обнаружил его пропажу мгновенно и сразу же бросил в камин? Жан представил, как с готовностью перекидывает принца через колени и порет снова, долго и безжалостно, наказывая за свою потерю, и устыдился. Принц Рено — ребенок. Невоспитанный и, наверное, даже ужасно избалованный, но ребенок. И он не виноват в забывчивости Жана. Он будет виноват в том, что испортит перстень, но не в том, что Жан его лишится. Смириться с этим оказалось непросто. Жан отчаянно надеялся, что все обойдется, что он успеет вовремя и вернет себе столь дорогую вещь, понимал, что, увидев испорченную драгоценность, разозлится, но обещал себе сдержаться. В конце концов, признание своих ошибок и милосердие может стать хорошим поводом к налаживанию отношений с юным наследником. Вдруг принц проникнется к нему хоть чем-то человечным, если Жан не станет не только наказывать, но даже и обвинять его? Держась за это намерение, Жан подбежал наконец к покоям принца, и замер, понимая — что-то не так. Дверь покоев была отворена. Жан шагнул внутрь, готовясь увидеть какой угодно погром, разруху и хаос и настраиваясь не срываться из-за этого, придерживаться своего плана. И опустил руки. Покои были в порядке. Перстня на кровати, конечно же, не было. И принца Рено не было тоже. Только его ночная рубаха.