На одну ночь

Как люди проводят выходные? Кто-то занимается делами по дому, устраивает генеральную уборку. Кто-то выделяет время для самообразования, много читает. Кто-то занимается уходом за собой, всяческими процедурами. Кто-то просто отдыхает с друзьями или с семьёй. Те, кто помоложе, кутят в барах и кафе, устраивают попойки и веселятся так, что на следующий день просыпаются едва живыми. Но Кас ни к одному из этих вариантов не относился. В выходные он пытался поспать и практически не вставал с кровати. Разве что, изредка поднимался, чтобы прибраться. Его квартира была полупустой, большую часть времени он проводил вне её, так что и вещей, как таковых, почти не было. Он ничем себя не обременял просто из-за того, что не оставалось никаких сил. Не получалось заставить себя даже подняться с постели, а уж о каких-то других делах и говорить не стоило. Этот день обещал быть таким же, как и всегда. Время близилось к вечеру, а Кас уже который час после пробуждения лежал пластом в своём сонном ложе. На телефоне была включена музыка, а именно — плейлист The Beatles. Парень даже не вслушивался в тексты песен, лишь изредка подёргивал ногой в такт. По большей части он просто курил, глядя в потолок и замечая в нём всё новые и новые трещинки. Выходные для него были днями переосмысления. Обычно Кас обдумывал события недели и, не придя ни к какому выводу, озлобленно тушил сигарету прямо о стол, пачкая его следами гари. Но на этот раз ему действительно было о чём подумать. За последние дни произошло слишком много всего, даже в голове не укладывалось. Казалось, что это всего лишь бурный, переменчивый сон. А реальность, — его реальность — в которой парень с тоскливым взглядом рассматривал потолок, выглядела теперь более приемлемой и даже приятной. Кас был готов думать о чём угодно, прокручивать сцены у себя в голове и вникать в них. Но на этот раз состояние было таким убитым, что и этим заниматься не хотелось. Он поднёс к губам сжатую меж пальцев сигарету и затянулся. В грудной клетке ощущались неприятные хрипы. Пора было заканчивать, иначе сегодня он точно задохнётся. Да и проветрить помещение было бы не лишним; дым распространился практически повсюду, окутав квартиру едким, сухим запахом. Из динамика телефона рвались отзвуки битловских гитар. В подростковом возрасте Кас их обожал. Если на школьной дискотеке ставили эту группу, то парень всегда сливался с толпой ребят, радостно выкрикивающих строчки песен. Так странно думать о тех временах, прошло несколько лет, а они уже казались бесконечно далёкими и отстранёнными. Воспоминания выглядели туманно, как фильм на старой плёнке. И, что самое страшное, того Каса больше не существовало. Новак словно смотрел на свою нереалистичную копию. Он во многом остался схож с собой из прошлого. Дерзость, противоречиво граничащая с нежностью, необычные привычки, манера речи, взгляд, характер — всё это было прежним. Но где-то глубоко внутри сидело нечто инородное, из-за чего Кас ощущал себя самозванцем в чужом теле. И это самое нечто выстраивало стены, скрывая трепетную детскую натуру и не позволяя ей выбраться на свободу. Оставалась лишь сухая, грубая оболочка. Жалкое подобие человека. Песня Don't Let Me Down оборвалась практически в самом конце. Кас было подумал, что телефон решил в очередной раз заглючить. Но, подняв мобильник и уже приготовившись его проклинать, парень услышал рингтон своего звонка. Надпись на экране гласила: Дин. Лёгок на помине. Кастиэль как раз подходил к тому, чтобы о нём подумать. Будто мысли чтёт, ей-богу. Новак хмыкнул, пытаясь предположить, что же могло понадобиться Винчестеру, чтобы он снизошёл до звонка. Практически на последнем гудке брюнет всё-таки снял трубку, хоть и с некоторой опаской, будто перерезал проводок у бомбы, который либо остановил бы её, либо мгновенно взорвал. Голос на другом конце провода кашлянул и прочистил горло. Кас молчал, надеясь на то, что связь сейчас оборвётся. Хотя в глубине души сидело крохотное, но безумное желание поговорить с Дином. Зачем? Чего ради? Что он хочет услышать? Извинения за скверное поведение? Нет уж, скорее мир провалится в небытие и наступит конец света, чем Винчестер решит извиниться. Но Кас хотел услышать его голос, этот тягучий и низкий тембр, временами будоражащий до дрожи. Так мерзко снова ощущать эту зависимость от другого человека, от его настроения и действий. — Привет, — наконец послышалось в трубке. Со стороны Дина такое приветствие прозвучало уж больно неуверенно. Либо связь настолько искажала тон голоса, либо парень и впрямь был на нервах. Второй вариант казался практически невозможным. — Привет, если не шутишь, — вздохнул Кас, сделав очередную затяжку. Он старался говорить непринуждённо и равнодушно, будто бы ему было плевать. — Соскучился? Саркастичные издёвки были одним из нескольких способов, благодаря которым парень мог скрывать волнение. А ещё это уже давно превратилось в привычку. Даже в подростковом возрасте Новак своими язвительными высказываниями ставил на место учителей, которые одинаково любили его ум и ненавидели его характер. Теперь он ежедневно окунается в среду, где невозможно выжить, если не умеешь за себя отвечать. Таких просто вытравливают, душат, зажимают в угол до тех пор, пока не удаётся выдавить всю человечность. — Да пошёл ты, — огрызнулся Дин. Даже не видя его лица, Кас почувствовал, как он скривил губы. — Просто дружеский звонок. Услышав последние слова, брюнет не сдержался и звонко хмыкнул, подавившись очередной затяжкой. На глазах выступили слёзы, а в глотке защипало от дыма. Он прокашлялся, нервно схватившись за шею, и шумно вздохнул. — Дин, ничего дружеского между нами нет. Если хочешь кувыркаться, то извини, я сегодня не работаю. — Кас затушил сигарету о чашку с остатками холодного кофе, которая стояла на столике рядом с кроватью. Губы невольно изогнулись в неприятной, тяжёлой ухмылке. Дин не позвонил бы просто так. Для всех его действий обычно находилась та или иная причина. Хотя, конечно, было неправильно превращать парня в какое-то чудовище, подозревая, что его намерения пропитаны исключительно корыстным умыслом. — С какого перепугу я должен звонить ради этого? — Голос прозвучал практически оскорблённо. Захотелось посмеяться, но Кас подавил этот порыв, понимая, что это будет нехороший, издевательский смех. — Я что, по-твоему, только причинным местом думаю? — Тебе честно ответить? — всё-таки усмехнулся Новак, с удовольствием прикрыв глаза, когда с того конца трубки раздался раздражённый вздох. — Захлопнись. Раньше одной из их любимых игр было выводить друг друга. Они стебались, подшучивали и издевались друг над другом. Тогда это было действительно смешно, такие ребяческие выходки и раздражение со стороны партнёра приводили их в восторг. Кто сильнее выбесит оппонента, тот и победитель. Чаще побеждал Кас, но только по той причине, что Дин всегда был более раздражительным, его легко вывести из себя. Однако в колких высказываниях ему не было равных. Осадить его не мог практически никто. Никто, кроме Каса. — Дин, — произнёс парень, не выдержав слишком долгой паузы. Это явно было не к добру. Если Винчестер замолкал, значит волновался. Что же такое невероятное могло случиться, чтобы он занервничал? — Так что тебе нужно? В трубке послышался шорох и возня. Кажется, парень ёрзал, сидя на диване. Обычно такой характерный звук поступает от двух тканей, трущихся друг о друга. В данном случае, это были обивка дивана и одежда Дина. Кас и сам невольно ощутил напряжение. Не зря он изначально чуял подвох. — Знаешь, я тут подумал, — наконец заговорил Винчестер, и по голосу было ясно, что он пытается состроить непринуждённую улыбочку. — По телеку запустили Звёздные войны. Тебе они раньше нравились. Не хочешь приехать и посмотреть? На секунду Кас обомлел. Ему вдруг показалось, что слова с того конца провода звучали так, будто были сказаны со дна колодца. Сложно сразу поверить в то, что он услышал. Не уж то уши его обманывали? Вряд ли. Но Дин не мог просто так взять и предложить приехать к нему для дружеских посиделок! Не мог же? — Ты шутишь? — заикнувшись, проговорил Новак. В голове стоял белый шум, способность грамотно рассуждать ушла в небытие, даже не попрощавшись. За последние годы он отвык от обычного общения с людьми, буквально одичал. Для парня всё уже давно складывалось в привычную цепочку: клуб-вызов-секс-дом. Изредка её разрывали выходные, но при этом ничего не менялось. Он превратился в безразличную куклу, которую все использовали для своих нужд и после отправляли обратно на полку магазина, чтобы другой человек так же смог им воспользоваться. Боже, он забыл, каково это — просто сидеть и смотреть с кем-то фильм, пожёвывая попкорн, комментируя забавные моменты и издеваясь над тупостью главного героя. — Я похож на клоуна? — хмыкнул Дин. Теперь по голосу можно было понять, что он нервно вскинул брови. — Я серьёзно, Кас, приезжай ко мне. Это было странно. Это было ненормально. Их больше ничто не роднило и не сближало, Новак стремился сбежать от их прошлого, в то время как настоящее будто магнитом тянуло его обратно к парню. Казалось, что их судьбы давным-давно намертво переплелись, ещё при первой встрече, и теперь рассоединяться более не намерены. Вот случается же такое. Всего лишь череда совпадений, а итог невыносимый, травмирующий, но вместе с тем такой притягательный и родной. — Ты этого хочешь? — спросил Кас, стараясь скрыть тревогу в голосе. Ответа не последовало, поэтому парень окликнул собеседника: — Дин. Если Винчестер звал его к себе, то было два наиболее вероятных варианта. Либо у него есть какая-то потаённая цель, идея, которой стоит опасаться, либо ему действительно хреново. И во второе Кас начинал верить всё больше и больше с каждой секундой. Он прекрасно понимал, что у Дина жизнь тоже не сахар. Сколько дерьма он пережил в детстве, в подростковые годы. Зрелость и сознательность так его и не настигла. Ему пришлось слишком рано повзрослеть, а теперь его сознание наоборот рвалось вернуться в детство, чтобы наверстать упущенное. Парень был безрассуден, строил из себя идиота, хотя таковым вовсе не являлся. Он нуждался в тепле и заботе, которых не получил в детстве. Но при любой попытке кого-то со стороны проявить эту самую заботу, он тут же закрывался на тысячи замков и превращался в ходячий комок агрессии. Кас прекрасно это понимал, он это видел. — Хрен с тобой, да, я хочу этого, — наконец ответил Дин, обречённо вздохнув, будто его заставили сознаться в убийстве. — Так ты приедешь? — У тебя всё в порядке? — Кас его не слушал. Если Винчестер сознался в том, что хочет, чтобы Новак приехал, то с ним явно творится нечто неладное. И это может привести к действительно ужасному стечению обстоятельств. Когда Дину становилось плохо, то всем остальным — вдвое хуже. — Ещё бы, — фыркнул парень. — Что за вопросы? Да он одним своим тоном сдавал себя с головой. Какой человек, у которого «всё нормально», будет настолько нервничать от простого вопроса? Может, кто-то другой бы и не заметил напряжённости в голосе Дина, но Кас чувствовал его буквально каждой клеточкой своего тела. Даже на расстоянии, даже по звонку, не видя его лица. — Точно? — вкрадчиво протянул Новак, сведя брови в переносице и чуть сощурив глаза. Он не верил, просто не мог поверить парню на слово. Если бы тот сказал ему, что чувствует себя более-менее неплохо, то это бы ещё куда ни шло. Но Дин злился и уходил от ответа. Конспиратор хренов, Кас раскусил его за считанные секунды. Возможно, просто из-за того, что хорошо знал, но это не столь важно. — Да, у меня всё великолепно, шикарно, просто в лучшем виде, — максимально артистично и звонко проговорил Дин. Кажется, при этом он ещё и пылко жестикулировал. — Доволен? Нет, Кас был не доволен. Он злился на самого себя за то, что до сих пор был готов в любую секунду сорваться с места и прибежать к Винчестеру, стоит тому поманить пальцем. Мальчик на побегушках. Нет, он больше им не был. Хотя странно так рассуждать, если сама профессия парня предполагала полное подчинение. Но в данный момент речь шла о личном, не связанным с работой. Он не хотел больше бегать за Дином, как привязанный. Тем не менее, Кас не мог бросить его. Этот человек отчаянно нуждался в помощи и, сам того не замечая, подавал скрытые сигналы. Да каждый его жест буквально кричал об этом. Плевать, пусть сегодня брюнет снова станет мальчишкой, который является на каждый зов Винчестера. Пусть он будет как верная собачонка бегать за своим хозяином. Лишь бы парень хоть на время стал счастлив, лишь бы он хоть раз искренне засмеялся. — Я приеду, Дин, — произнёс Кас с мягкой улыбкой, которая давным-давно не освещала его лицо. Он был готов позволить себе эту слабость, был готов предать свои убеждения и сделать то, чего хочет Винчестер. В конце концов, это всего лишь просмотр фильма, он никому не навредит.

***

Таксист всю дорогу что-то бубнил. Его болтовня порядком утомила Каса, так что он был безумно рад отделаться от мужчины где-то через тринадцать минут, когда они прибыли по адресу. Расплатившись, парень вышел из авто и быстрым шагом направился к нужному подъезду. Он недоверчиво оглядывался, будто поджидал засады из-за угла. Хотя на самом деле причина была в том, что он чувствовал себя неловко. Новак забыл, как проходят обычные вечера у нормальных людей. С чего начать? О чём говорить? Столько вопросов, но однозначных ответов ни на один не имеется. Парень поднялся на нужный этаж, добрался до привычной двери и рывком нажал на звонок, понимая, что чем быстрее он войдёт, тем лучше. Иначе будет ещё минут двадцать топтаться у порога, терзаясь сомнениями. В конце концов, разве кто-то продумывает заранее диалоги для встречи? Так поступают только максимально неуверенные в себе люди, и то, когда доходит до дела, все намётки вылетают у них из головы. Кас не был неуверенным. По крайней мере, не настолько. Не проще ли пустить всё на самотёк и позволить моменту решать за него? Он и так слишком много думал. Щёлкнул замок, и на пороге появился Дин. Он был одет точно так же, как в тот день, когда Каса изнасиловали. Боже, как же он ненавидел свою привычку запоминать детали и сопоставлять их с определёнными событиями. Это всегда мешало спокойно воспринимать многие мелочи. — Ого, — вместо приветствия обронил Дин, отступая от двери и пропуская гостя внутрь. — Непривычно видеть тебя в нормальных шмотках. Кас закатил глаза и шагнул внутрь квартиры. Да, сегодня он не напяливал на себя строгий костюм, который чаще всего надевал на вызовах. Он нашёл в полупустом шкафу облегающую футболку тёмно-синего цвета и потёртые джинсы. Заморачиваться было бессмысленно, всё равно они планировали сидеть дома. Да и одежда была вполне приемлемая. Парень стянул с себя кроссовки, оставшись босиком, и выжидающе уставился на Дина. Тот смотрел в ответ, улыбаясь одними уголками губ и вскинув брови. Это что, игра в гляделки? В таком случае Кас заведомо являлся победителем. Он мог, не моргая, подолгу пилить взглядом нужный объект. Но Винчестер, видимо, не был настроен на игры. — Пошли, чего встал? — бросил он, качнув головой, и направился прямо по коридору. Новак, как привязанный, сразу же пошёл следом, даже не оглядываясь по сторонам. Эту квартиру он уже знал наизусть, пусть и бывал в ней не так часто. В основной комнате, сочетавшей в себе гостиную и кухню, было подозрительно прибрано. Диван застелен тёмно-бордовым пушистым пледом. Странно, что такая вещь имелась в наличии у Винчестера. Всё время, сколько Кас его помнил, парень терпеть не мог всякие покрывала, потому что он всегда беспокойно ёрзал на месте, из-за чего приходилось их поправлять чуть ли не каждые пять минут. Довольно сомнительно, что теперь Дин стал спокойнее. Впрочем, это не столь важно. На кофейном столике у дивана стояла большая тарелка с попкорном, от которого тянуло вязким запахом карамели. Кас любил именно такой вкус, и становилось всё подозрительнее, что Дин помнил об этом. Или же это была просто счастливая случайность? Новак настолько привык видеть во всём подвох, что даже в выходные дни, когда ему не грозило выпить коктейль с подсыпанной в него наркотой от какого-нибудь клиента, он не мог расслабиться. Становилось слегка неловко за свою паранойю. Главное, чтобы хозяин квартиры не заметил подозрительный взгляд своего гостя. Рядом с попкорном стояло две бутылки виски. Господи, Дин до сих пор сходил с ума по этому напитку. Всё-таки, что бы кто не говорил, а вкусы редко меняются со временем. Парень подошёл к столу и, взяв оттуда бокал, в котором, как оказалось, уже плескалась янтарная жидкость, протянул его Касу. Круто. Просто прекрасно, сейчас они напьются ещё до начала фильма и прекратят соображать. Не хватало ещё глупостей натворить. Кастиэль всегда пьянел быстро, он и сам не знал, почему. Возможно, у него был слишком активным метаболизм, и алкоголь практически мгновенно проникал в кровь. А может, организм слабый. Кто знает, но это не столь важно. Он вообще в последний раз пил больше трёх месяцев назад, и то там был всего один коктейль. — Так вот почему ты меня пригласил, — хмыкнул парень и, тем не менее, принял бокал, наблюдая за тем, как приглушённый свет от лампы переливается в напитке, причудливыми лучами преломляясь сквозь резной узор на широких бортах этого самого бокала. — Одному бухать уже скучно? Это было не смешно. Он не должен был так говорить. Тема алкоголя для Дина вообще являлась больной. И Кас прекрасно знал это. Так хотелось до крови прикусить себе язык, чтобы больше не ляпнуть лишнего. В тот момент он был готов позавидовать немым. Убогие колкости, оставляющие после себя дрянной привкус во рту, рвались наружу сами собой. Парень разучился это контролировать, даже приучил себя общаться именно таким образом. Уязви достоинство другого, пока тебя самого не втоптали в грязь — заповедь травмированных людей, позволяющая выжить в не менее травмированном социуме. — Просто заткнись и пей, — фыркнул Винчестер, пригубив жгучий напиток. Он не оскорблял, даже не повышал голоса. Не уж то сам принял тот факт, что ещё чуть-чуть, и пойдёт по стопам отца? Вряд ли. Дин бы никогда с этим не смирился. Кас пригляделся и увидел, как парень кривит губы. Он был раздражён, но не зол. Для Винчестера между этими понятиями была крайне тонкая грань, и сейчас он ухитрялся достаточно ловко на ней балансировать. И это странно. Обычно он не такой, не настолько нервный и настороженный. То есть, он не показывает в открытую свои ядовитые иглы, при этом будучи готовым выпустить их в любой момент. А теперь же он ерепенился, но иглы мирно прижал к себе, совершенно не собираясь ими разбрасываться. Насколько же хреново ему было, что он так изменился за пару дней. Буквально до неузнаваемости. Любой другой человек со стороны не заметил бы этого, но Кас всегда видел подобные метаморфозы. Даже не видел, а чувствовал каждой клеточкой своего тела, пропитываясь их сутью, чужой болью и страхом. В такие моменты он чувствовал, как тяжелеет, будто губка, впитавшая слишком много воды. Странно было и то, что Дин, спустя столько времени, помнил любимые фильмы Каса, атмосферу, в которой он мог расслабиться, его любимый вкус попкорна. Такие мелочи обычно заседают в памяти лишь у сумасшедших. Или влюблённых. Что, собственно, практически одно и то же. Он не влюблён в тебя, идиот. И никогда не был. — Знаешь, ты меня удивил, — как можно более спокойно произнёс Кас, стараясь отвлечь себя от лишних мыслей. Дин вскинул на него вопросительный взгляд, поэтому пришлось пояснить: — Я не знал, что ты помнишь мои любимые фильмы. Винчестер не стал открещиваться от этих слов, не скорчил недовольную гримасу. Наоборот, он почему-то расплылся в подозрительно довольной улыбке. Что ж, Новак был только рад развеселить его, но для начала хотелось бы понять причину такого веселья. — Не только фильмы, — протянул парень, приподняв бокал, будто произносил тост. — Я же тебя знаю, как свои пять пальцев. Я помню всё. Смелое утверждение, ничего не скажешь. И Кас даже под судом, даже под угрозой смерти не признался бы в том, что услышанное заставило его почувствовать волнительное покалывание где-то внизу позвоночника. Осколки, практически пепел, оставшиеся от того наивного мечтателя, каким он когда-то был, ликовали и радостно голосили о том, что Дину не всё равно, раз он многое помнит. Парень мысленно душил свою вторую личность, восставшую из праха всего лишь из-за того, что Винчестер, не задумываясь, выкинул такую фразочку. Нужно было превратить всё в шутку, в игру, чтобы заставить себя воспринимать происходящее не всерьёз. — Да ну? — скептически выгнув брови, произнёс Кас. Он качнул рукой, в которой держал бокал, и едва не расплескал виски, но даже не обратил на это внимания. — Моё любимое мороженое? — Крем-брюле и шоколадное, — даже не задумываясь, ответил Дин и с видом победителя отхлебнул из своего бокала. Он был прав. Нет, серьёзно, он был прав. Кас прикусил нижнюю губу, чувствуя себя уязвлённым до глубины души. Мечтатель оживал, возрождался, вопреки стараниям парня остановить этот процесс. Волнительное покалывание в позвоночнике усиливалось, пробегая вверх, до самой шеи, и заставляя едва заметно поёживаться. — Любимый цвет? — не сдавался Кас. Сощурив глаза, он внимательно смотрел на Дина, стараясь уловить в выражении его лица хотя бы мимолётное сомнение. — Зелёный, очевидно же, — мгновенно ответил тот, указав пальцем на свои глаза и заносчиво ухмыльнувшись. Какой бы тяжёлой не была жизнь, но наглость из этого парня не вытряс бы даже конец света. Кас коротко засмеялся и задумчиво прошёлся, на ходу специально пихнув Дина локтем. Самоуверенный, саркастичный, просто невыносимый. Раньше Новак безумно любил его за эти качества. Он слепо обожал каждый недостаток Винчестера, и, судя по всему, до сих пор чувствовал себя комфортно от проявлений его наглости. — Любимый чай? — после нескольких секунд раздумий, спросил Кас, ощущая, как внутри пробудился азарт. Его действительно забавляла эта странная викторина, которую они устроили. Хотя, казалось бы, это обыкновенная глупость. Но именно за такие глупости парень в последние годы был готов отдать всё, что имел. — Холодный, с мятой. — Дин не задумывался, отвечая так, будто все эти мелочные факты занимали в его сознании отдельную полочку и лежали там, всегда готовые к тому, что их вот-вот достанут и переворошат в памяти. — Любимая газировка? — Кас хватался за все первые попавшиеся вопросы, которые приходили в голову, как за соломинку. — Ты ненавидишь газировки, — уверенно произнёс Винчестер. Его не смутил даже подвох в этом вопросе, он снова ответил правильно. Как можно помнить такую ерунду? Кас временами и сам мог забывать некоторые факты о себе, но этот человек, кажется, знал его лучше, чем он сам. И это должно было напугать Новака, заставить его отгородиться и закрыться на тысячи замков. Но он не смог. — Чёрт! — вздохнул парень, с деланным разочарованием хлопнув себя рукой по бедру. Он постарался скорчить рожицу, скрывая идиотскую улыбку, которая расползалась по губам без спроса, исключительно по собственной воле. — Нет, всего лишь твой Винчестер, — шутливо качнув головой, ответил Дин и в очередной раз пригубил виски, после чего вдруг резковато вздохнул и, чуть скорчившись от жжения в глотке, добавил: — Хотя многие бы поспорили с тем, что я не явился из преисподней. Кас засмеялся. Коротко и очень тихо. Раньше Дин говорил, что когда парень так смеётся, то это схоже с колокольчиком, который радостно звякнул и упал в траву. Интересно, думает ли он так же сейчас, когда голос Новака стал более низким, а от курения проявилась хрипотца. Тонкий юношеский голосок испортился, затупился, как тупится лезвие ножа со временем. Почему сейчас ему вдруг стало так спокойно? Кастиэль смотрел на Дина, на его улыбку и всё такие же большие глаза цвета бутылочного стекла, и чувствовал себя так, будто оказался дома. В том месте, где тебя защитят, укроют от невзгод, любя укажут на твои недостатки и поддержат при любом поражении. Там, где ты оказываешься в безопасности, где тебя не достанет ни одно несчастье, а чьи-то тёплые ладони согреют твои замёрзшие щёки. В этих стенах не останется никого на свете, кроме двух потерянных душ, нашедших утешение друг в друге. Кас не хотел ему доверять, не хотел сближаться ещё сильнее. Дин предал его однажды и то, что сейчас он ведёт себя так мило, не означает, что такого больше не повторится. Впрочем, как можно предать того, с кем тебя не роднит ничто, кроме редких разговоров и секса в некоторые будние дни. Но если Новак снова сблизится с ним, если вновь почувствует себя счастливым, то любое отрицание он воспримет как предательство. Лучше уж оставаться потерянным и одиноким. Дин вырвал его из размышлений, издав звонкий нечленораздельный звук. Оказывается, на экране телевизора, который до сих пор работал с практически отключённым звуком, появилась заставка Звёздных войн. Парень с ловкостью подростка проскочил мимо столика и приземлился на диван, сразу бросившись ворчать на сбившийся плед. Кас осторожно сел рядом, забравшись с ногами. Всё было по-старому.

***

— Мне надо покурить. Они просмотрели первый фильм, уничтожили целую тарелку попкорна, Дин периодически подливал себе виски. Кас больше не прикоснулся к алкоголю, зато почувствовал невыносимую тягу организма к получению новой дозы никотина. Курить захотелось ещё за полчаса до окончания первого фильма, но парень не смел отрываться самому и отрывать Дина от просмотра. Слишком окутывающей, тёплой и вязкой казалась атмосфера, царившая вокруг. Она давила неподъёмным грузом, как давит одеяло рано утром, когда нужно подниматься на работу или учёбу. Парни комментировали заученные наизусть моменты, вздрагивали от неожиданности, хотя прекрасно помнили сценарий и последовательность действий. Винчестер регулярно вкидывал шуточки, и среди них Кас припомнил несколько старых, которые слышал от него ещё в подростковом возрасте. Казалось, что они снова вернулись в то время, пока учились в старших классах и тайком бегали друг к другу по ночам, чтобы, запершись в комнате, на минимальной громкости смотреть фильмы со старого телека. Дин постоянно материл главных героев, когда они совершали глупости, и отмечал самых симпатичных на его взгляд актрис. А Кас шикал на него, чтобы он не слишком повышал голос, иначе могли проснуться родители. Иногда в такие ночи Дин оставался ночевать у Каса. Наоборот никогда не бывало, потому что отец Винчестера явно не одобрил бы то, что его сын спит с парнем. И в этакой атмосфере запретности они проводили многие вечера и ночи, до тех пор, пока их дороги не разошлись. — Давай я с тобой схожу, — вздохнул Дин, поднимаясь с дивана. Не ясно, почему он изъявил такое желание, но Новак был совсем не против. Они выбрались на балкон и открыли форточку. Винчестер пристроился у стены и, выудив из кармана телефон с поцарапанным экраном, принялся лениво в нём втыкать. Кас закурил. С улицы тянуло прохладой и запахом озона, который обычно витал в воздухе после дождя. Возможно, пока парни смотрели фильм, там немного моросило. В последние дни часто проходили мелкие дожди, чаще всего по ночам, и к утру от них не оставалось ни следа. — Тебе это в кайф? — вдруг спросил Дин, заставив Каса оторваться от третьей по счёту сигареты и вопросительно на него взглянуть. — Глотать столько дыма, я имею ввиду. Если спросить у Новака, когда он подсел на эту пагубную привычку, то он вряд ли сумел бы ответить точно. Это произошло как-то само собой, влилось в жизнь так, будто парень делал это с самого детства. Он курил не ради курения, а для ощущения кратковременной эйфории. Она приходила с лёгким головокружением и испарялась уже спустя пару минут, растворяясь в воздухе, как грязно-серый дым. Он снова затянулся. Затем ещё раз. Привычка, просто привычка, и ничего более. Кас не видел в этом чего-то особенного или необычного. Он пытался успокаивать нервы таким образом, дарить себе ощущение жизни, пусть и всего на пару мгновений. Было в этом что-то приятное, несмотря на то, что после пустота внутри ощущалась ещё сильнее. — У всех свой способ сохранять здравость рассудка. Ты, например, бухаешь. Противоречиво получается, да? — Кас усмехнулся, но на выдохе ненароком сглотнул часть дыма и закашлялся. На глазах выступили слёзы от неприятного чувства, будто нечто изнутри дерёт парню глотку. Пришлось нелепо скорчиться, возвращая себе возможность нормально дышать. Дин оттолкнулся от стены и, кажется, закатил глаза, подходя к Новаку. Наверное, брюнет перед ним выглядел жалко. Маленькая, скорчившаяся фигурка, окутанная неприятным на вид туманом. Даже если он когда-нибудь сумеет бросить курить, то этот запах будет преследовать его всю жизнь. — Ну хорош, а то задохнёшься, — чуть нахмурился Винчестер, протянув руку, будто хотел забрать у парня сигарету. — Хватит на сегодня. Несмотря на то, что грудную клетку по-прежнему сдавливал неприятный спазм, Кас назло затянулся ещё раз и, улыбаясь одними уголками рта, выдохнул дым прямо в лицо Дину. Он сам не знал, к чему ему такое ребячество. Просто вдруг захотелось сделать что-то поперёк желанию шатена. Небольшой, жалкий протест, от которого ничего не изменится, но на короткое мгновение на душе станет приятно. Дин принялся отмахиваться одной рукой и, от неожиданности сглотнув часть дыма, пару раз кашлянул, прочистив горло. Едкий запах пробрался прямо ему в глаза, поэтому парень сощурился, сморщив нос, и недовольно скривился. — Сучка. Кас коротко рассмеялся, потупив взгляд, и выбросил обгоревшую сигарету в форточку.

***

Вторую часть Дин не осилил. Ближе к концу Новак заметил, что парень клюёт носом. Вскоре он задремал, прямо так, сидя на диване и склонив вперёд голову. Кас не сомневался, что его периодически мучала бессонница. Он не стал будить его, расталкивать, предлагая уйти в спальню. Да и сам никуда не пошёл. Он знал, что утром будет себя винить. Знал, что будет сгорать со стыда, стремясь поскорее уйти домой. Знал, что будет на себя злиться. Но в тот момент все эти знания никак на него не подействовали. Кас, практически не задумываясь, тихонько прилёг на диване, положив голову к Дину на колени. В школьные годы они часто так засыпали, когда Новак вызывался помочь парню с подготовкой к какой-нибудь контрольной и, в конечном итоге, отключался, утомлённый бесконечными объяснениями. По телу пробежались мурашки, а губы затронула своевольная улыбка, снова объявившаяся против воли Каса. Он прикрыл глаза и вздохнул, втянув в себя запах, исходивший от Дина и его вещей. Он тоже пах дождём.