На одну ночь

Горький запах сигарет смешался с мужским одеколоном, создавая в помещении ауру удушья. За несколько рабочих часов проветривали, дай бог, пару раз. Мало кто озаботился этим вопросом, так как день выдался на удивление оживлённым, несмотря на то, что это был не выходной и не пятница. Парни метались по комнате, устроив в ней полнейший хаос. Половина вещей была разбросана, всё не на своих местах и все на нервах. Практически все. Кас сидел на подоконнике, чуть приоткрыв форточку и стараясь хватать ртом частички свежего воздуха. В окружающем его гвалте было что-то умиротворяющее. Как минимум, он понимал, что не один. Вокруг полно юношей со схожими проблемами и переживаниями, все они проживают практически одно и то же изо дня в день. Эта родственность немного снижала тревогу, заставляя постепенно расслабляться, терять напряжение, которое утекало в окружающий шум. У парня было достаточно времени, чтобы прийти в себя. Его вторая вечерня смена должна начаться только через час с четвертью, так что можно было хоть немного отдышаться. Он совсем недавно вернулся с вызова, испытывая дрожь и холод во всём теле. Партнёр был неплохим, очень даже неплохим, но мимолётное наслаждение уже улетучилось, сохранилось лишь непередаваемое ощущение грязи и привычного отвращения. Кас даже не привёл себя в порядок. На нём была всё та же рубашка, но помятая и выпущенная из брюк. Галстук лежал на полу под ногами, брошенный туда из-за ненадобности. Он очень стеснял дыхание и мешался. Да и вообще надоел за день. Хотелось расслабиться и отдохнуть, пропустить через себя случившееся и снова затерять это в кипе подобных воспоминаний, но в голову лезли совсем другие мысли, не позволяя сосредоточиться. Уже три дня прошло с того момента, когда Кас додумался напиться в компании Винчестера. В памяти смутно хранились обрывки того, что происходило. Как он ушёл? Когда? О чём конкретно они говорили? Как пришли к тому, что начали играть в «правду или выпивку»? Всё это было окутано туманом тайны. Но кое-что не забылось. Последний вопрос, заданный Дином, звучал в голове бесконечным эхом. Это глупо, это не должно занимать мысли парня, это ведь был всего лишь пьяный бред, не более того. Но всё же, а как бы Кас ответил? Ты меня всё ещё любишь? В здравом уме он бы ни за что не сказал, что по-прежнему любит Дина. Тем более, что это попросту невозможно. Много воды утекло, многое случилось. Они оба изменились, стали совершенно другими людьми, у них обоих своя жизнь. Те беспечные подростки остались в прошлом и никогда оттуда не выберутся. А вместе с ними там остались и чувства. Покрытые пылью и слоем паутины воспоминания, они практически похоронены, причём без могильной плиты, без всякого знака, чтобы Кас никогда не смог их найти. Почему вообще этот вопрос засел у него в голове? Он был задан случайно, возможно даже с целью подшутить. Хотя это совершенно не смешно, но всё же. Дину вообще вряд ли был интересен ответ. Наверное, он надеялся на то, что Новак поворчит, и они продолжат игру. Но как можно спокойно реагировать на такое? Ещё и в состоянии опьянения, когда эмоции зашкаливают, мысли путаются, а сердце грозит выломать рёбра и вырваться наружу. Всё это было глупо. Сплошное ребячество и идиотизм. К чему столько переживаний? За всё прошедшее время Дин ни разу не позвонил и не объявился. Либо ударился в монахи, либо решил прекратить эту бессмысленную игру. И второй вариант не мог не радовать, хотя в душе снова образовалось тянущее чувство одиночества. Но уж лучше быть страдающим, одиноким и спокойным, чем постоянно взбудораженным с кем-то другим. Что-то поблизости зашуршало. Кас уловил этот звук среди окружающего шума и нехотя обернулся. На подоконнике рядом присоседился Бальт. Раскрасневшийся, тяжело вздыхающий и довольный. Такое ощущение, что он минуту назад кого-то поимел, хотя это очень маловероятно, так как все были слишком заняты. — Почему грустим, малыш? — проговорил парень, непринуждённо уставившись на Каса лисьими глазами. Вот кого сейчас не хотелось видеть, так это Бальта. Его общительностью и тошнотворная активность сбивали с толку, а временами и раздражали. Особенно когда он мешал думать о чём-то важном. Хотя нельзя сказать, что Касу были приятны эти размышления. Но из двух зол он скорее бы выбрал муки совести, чем общение с другом-извращенцем. — Тебя спросить забыл, — с каменным выражением лица процедил Новак. Не стоило ругаться с Бальтазаром, тем более, что он ничего дурного не сделал, но не было никакого желания с ним беседовать. А отшить его не так-то просто. — Какой ты нервный, — усмехнулся парень и зачем-то наклонился ближе с заговорческим видом. От него мгновенно пахнуло крепким запахом алкоголя. — Может, исправим это? Терпеть домогательства от пьяного друга Кас уж точно был не намерен. Если быть откровенным, он, конечно, пару раз грешил тем, что позволял себе переспать с Бальтом. Но это чистые случайности с примесью алкоголя и отчаяния. Парень зарёкся больше такого не делать и твёрдо следовал своим убеждениям. Тем более, что он совсем недавно трахался с клиентом и до сих пор не пришёл в себя. Внутри свербели мысли об этом, которые он никак не мог принять и отпустить из-за того, что думал совсем о другом. — Бальт, ты пьян, — с едва слышными нотками брезгливости в голосе ответил Кас, сдерживая раздражение. — Лучше иди и приведи себя в порядок, пока не отхватил от Майка. — Бога ради, и чего все сегодня такие занудные? — с видом великомученика протянул Бальт, закатив глаза и скорчив плаксивую гримасу. Такое ощущение, что он и минуты не мог прожить, не найдя приключений на свою шикарную задницу. — Если ты не заметил, вся жизнь по определению своему занудная, — произнес Кас и покривился. От запаха алкоголя его до сих пор тошнило. Кажется, с Дином он успел напиться на месяц вперёд, если не больше. — Это смотря как жить, — изрёк Бальт, вскинув брови и многозначительно задрав палец. Терпеть его пьяную болтовню Новак был не намерен. Только не сейчас. Ему нужно подумать, расставить все точки над i хотя бы для самого себя. Чем быстрее удастся всё осознать, тем быстрее получится отпустить все последние события. Так хочется почувствовать лёгкость, непринуждённость, разбавленную обречённостью. Как раньше, до встречи с Винчестером. Кас проживал каждый день одинаково, его эмоции держались в одном диапазоне, более не распространяясь. Унижение, обида, страх, отчаяние, принятие и равнодушие — вот основные составляющие его чувств. Но теперь же к ним примешивалось всё забытое, оставленное позади. Он отвык от такого, это выбивало из колеи и заставляло чувствовать себя откровенно странно. Нужно отвязаться от Бальта. Может, его трёп помог бы отвлечься в иной раз, но в тот момент он скорее выводил Каса из себя. Чтобы не наделать глупостей, стоит отступить. Укрыться где-то в темноте главного зала, утонуть в шумной музыке и раствориться во всеобщей похоти. Хоть это всё мерзко и навязчиво, но по крайней мере привычно. — Мне нужно поговорить с Жаком, — произнёс Кас и без лишних слов соскользнул с подоконника, направляясь к выходу. По правде говоря, он ляпнул первое, что пришло в голову, так что говорить ни с кем не собирался. Просто хотел выбраться отсюда. — Он сегодня не работает! — крикнул ему в спину Бальт, но больше от него никаких реплик не последовало. Оно и к лучшему. Пусть пристаёт к кому-нибудь другому. Кас быстрым шагом выбрался в основной зал и первое время вглядывался в полутьму, как слепой котёнок. После светлой комнаты было тяжело сразу привыкнуть к другому освещению. Но буквально через минуту всё стало видно просто чудесно, несмотря на резкие вспышки и светомузыку. С подобными явлениями парень уже давно обвыкся, потому что приходится учить себя видеть всё и при любых условиях, иначе можно ненароком приложиться лбом о пилон во время танца. Он, как обычно, тенью проскочил через весь зал, в поисках укромного местечка. К барной стойке идти он не стал, так как не было желания с кем-либо беседовать. Поэтому пришлось устроиться у стены и в полумраке наблюдать со стороны за своими «коллегами» и посетителями. От этого мало удовольствия, но временами даже расслабляет. Особенно когда смотришь на пластичные движения юношей, вырывая их из контекста происходящего. Умиротворяющая картина, если уметь ценить красоту изгибов тела в самом светлом и возвышенном значении этого выражения. Кас ощущал, что его мутит уже продолжительное время. Это не похоже на тошноту от отравления или алкоголя, а скорее на психосоматику, что куда более неприятно. Наверное, проблема в эмоциональной перегрузке. Скоро всё пройдёт, если осознать последние события, а не убегать от них. Принятие — очень важная стадия, которую почему-то многие игнорируют. Именно оно позволяет отпустить самые неприятные моменты, прекратив снова и снова прокручивать их в голове. А в тот момент в голове засело совсем не то, что было необходимо пропустить через себя. Вопрос Дина всё никак не хотел отойти на второй план, а Кас никак не мог понять, какого чёрта пытается найти на него ответ. Это ведь уже просто смешно. Обычная пьяная выходка не должна занимать все мысли. Он ведь умный парень, знает, что это всё бессмыслица. Так почему позволяет себе над этим задумываться? Наверное, потому что и сам не знает ответа на вопрос. Или не хочет знать. Кас поморщился, стараясь отогнать лишние размышления. Пора бы понять, что ту любовь он оставил в руках мальчишки, каким когда-то был, и не намеревался её возвращать. Особенно теперь, когда их с Дином начинало связывать что-то необычное и неизведанное, помимо простых воспоминаний. Перед глазами замаячила уверенно приближающаяся фигура. Кас рефлекторно напрягся, но не сдвинулся с места. Бежать нельзя не при каких обстоятельствах, потому что это позволяет другим почувствовать твою слабость. А подходящий человек однозначно был посторонним. Даже по одной только походке и одежде он не похож на парней, которые здесь работали. — Грустишь от одиночества? — громко поинтересовался незнакомец, оказавшись на расстоянии, позволяющем услышать его голос. На вид мужчина был достаточно приятным, хоть в полутьме и сложно досконально рассмотреть черты лица. Кажется, ему было меньше тридцати, но порядком за двадцать. Блондин? Нет, шатен. Высокий, но не очень крепкий. Словом, обычный среднестатистический человек. — Как твои дела? — снова продолжил парень, остановившись достаточно близко к Касу, который, вообще-то, был не настроен знакомиться. — Может, составить тебе компанию? — Спасибо, не нужно, — вежливо, но достаточно холодно ответил Новак, стараясь одним голосом показать лёгкую неприязнь. Подобного контингента, пытающегося залезть к нему в трусы под предлогом «составить компанию», было полно, поэтому парень имел определённую схему по отшиванию навязчивых ловеласов. Несмотря на то, что на вид мужчина не представлял никакой опасности, с ним не хотелось не то что беседовать, а даже рядом находиться. Бывают люди, у которых на лице написано полное отсутствие благих намерений и наличие им противоположных. Но таких видно издалека, можно заранее продумать их цели и средства для достижения оных. А ведь если предупреждён, значит вооружён. Зато в тех, кто выглядит приятно и располагающе, труднее вычислить личину ублюдка. В таких случаях тяжело заранее подготовиться к наступающей опасности. Именно поэтому Кас опасался тех, кто в овечьей шкуре. Они самые непредсказуемые и жестокие. Когда незнакомец приблизился к парню куда сильнее, чем этого требовал обычный разговор, и коснулся ладонью внутренней стороны его бедра, то никакого удивления не возникло. Новак ожидал чего-то подобного, так что испытал лишь новую волну отвращения. То, что он работал проституткой, не умаляло его человеческих чувств. А нормальным людям обычно бывает неприятно, когда их лапают неизвестные типы. Рука незнакомца, тем временем, поползла выше. Горячая ладонь обжигала чувствительную кожу даже через ткань брюк, и по телу невольно пробежались мурашки. Нет, Касу это не нравилось. Такая реакция была скорее рефлексом, чем каким-то осознанным явлением. Ладонь остановилась в районе паха, и парень с трудом поборол рвотный рефлекс. Вырываться нет смысла. Для начала стоит попытаться донести свою позицию словами. — А по-моему, тебе как раз это и требуется, — ответил мужчина, склонившись к уху парня и едва не касаясь его губами. — По-моему, тебе стоит заткнуться и отойти от меня, — не грубо, но откровенно дерзко ответил Кас, не меняясь в лице, хотя происходящее было ему далеко не безразлично. Вот бы сейчас врезать этому уроду, да только не хочется получать в ответ. — Приват за отдельную плату. Пожалуй, устной речью донести что-либо было невозможно. В ответ мужчина придавил Новака к стене, у которой он стоял, и вдобавок прижался к нему всем телом. Боже, этот кошмар никогда не закончится. Домогательства в самом клубе — не редкость, а скорее обыденность. И каждый раз рядом не оказывается ни одного человека, который изволил бы помочь. За безопасность парней отвечал Майк, но обычно он находился в гримёрке (она же «рабочая комната»), поэтому о всевозможных происшествиях ему были обязаны докладывать бармены и официанты. А они, разумеется, далеко не всегда могли оказаться в нужном месте в нужное время. И кричать, чтобы их позвать, было бессмысленно — ну кто услышит чей-то голос в таком шуме? — Поиграть со мной решил, да? — урчащим тоном проговорил мужчина. — Стоишь здесь и светишь своим телом, как кукла не витрине. Не пизди, что не хочешь затащить кого-нибудь в тёмный угол. То, что Кас «светит телом», было сомнительным заявлением. Одежда не выглядела откровенно. Обычный костюм, не считая нескольких расстёгнутых пуговиц и выпущенной из брюк рубашки. Впрочем, для таких ублюдков одежда никакой роли не играла. Хоть в шубу нарядись, всё равно найдут к чему придраться. — Уж тебя я точно не хочу, — неприязненно фыркнул Новак, принявшись ёрзать. Вот теперь действительно лучше сбежать. Только вот как? Мужчина всем телом вжимал его в стену, даже вздохнуть было тяжело, что уж говорить о том, чтобы выбраться. На что вообще рассчитывали придурки, которые пытались домогаться парней в клубах? Несмотря на возможность облапать, интимная близость в такой ситуации была попросту невозможна. И сомнительно, что первый попавшийся юноша после первого же предложения поволочёт тебя в укромное местечко и позволит себя поиметь. — Лучше не шути так со мной, — прорычал мужчина. На что он злился? На то, что Кас не хочет перед ним нагнуться? Это как минимум глупо. Чёрт, и в подобном идиотизме он варился ежедневно. — А ты лучше руки поменьше распускай, кретин, — сощурив глаза, прошептал Кас. Он находился практически нос к носу с незнакомцем, ощущал на себе его дыхание и дрожал от гнева. Ничего большего в подобном положении парень не мог себе позволить. Мужчина резко подался вперёд и буквально впился в губы Каса. Чужой скользкий язык, губы, вздохи… Это отвратительно. Отвратительно настолько, что хочется закричать. Внутри постепенно начинала закипать агрессия, обуревая парня целиком и полностью, проникая в каждую клеточку тела. Он не должен терпеть такое обращение. Он не долбаная кукла, у которой нет ни чувств, ни прав, ни гордости. Он человек, и почему-то многие об этом забывали. Поддавшись злости и небывалому искушению, Кас мгновенно вцепился зубами в губу незнакомца, совершая челюстью жевательные движения. Мужчина тут же вскрикнул и отстранился, а брюнет напоследок сумел сильнее дёрнуть его зубами. На собственных губах холодком и сыростью ощущалась чужая кровь. Кажется, поранить удалось сильно. — Ты что творишь? — заорал незнакомец, от неожиданности отшатнувшись на шаг назад. У него определённо сильно лопнула губа. Больно, наверное. Оно и к лучшему. Будет ему уроком. — Я каннибал, — с садистским удовлетворением хмыкнул Кас, облизнув губы. Кровь на них лишь размазалась, что явно выглядело малопривлекательно и пугающе, но торжествующее выражение лица нельзя было сравнить ни с чем. На мгновение парень почувствовал себя свободным. Он дал отпор, он пошёл против чужого желания, он не позволил себя унизить. Есть в этом нечто прекрасное, особенно когда долгое время являешься игрушкой для всех остальных. Но миг ликования длился недолго. Кажется, мужчина растерялся или слишком разозлился. Он молчал всего несколько секунд, а затем вдруг размахнулся и заехал кулаком по лицу Каса. Скула мгновенно заныла, боль отдала в челюсть и пробежалась по голове. В ушах на время зазвенело. — Я тебе сейчас башку прошибу, тварь, — выругался незнакомец и, кажется, замахнулся снова. Но что-то случилось, потому что Новак нахмурился, а удара так и не последовало. Лишь рядом послышался шум внезапной суматохи, едва уловимый гул удара чужого тела об стену, а затем чей-то голос. Чертовски знакомый, разъярённый и звонкий. — Тронешь, блядь, его ещё раз, и я тебе рожу сверну. Дин. Кас узнал его ещё до того, как раскрыл глаза и обернулся. Как же вовремя появился этот сгусток агрессии, которая оказалась полезной, если направить её в нужное русло. На какое-то время парня одолело оцепенение. Он молча наблюдал за тем, как незнакомец брыкается и пытается отговориться, а Винчестер сверлит его грозным взглядом, под которым вполне можно было превратиться в жалкую кучку пепла. Что произошло? Наверное, Дин объявился, чтобы в очередной раз капать на мозги Касу, отправился искать его по залу и очень удачно наткнулся на него в самый подходящий момент. Временами судьба слишком увлекается игрой в совпадения. Впрочем, в данный момент парень был не в том положении, чтобы жаловаться. Ему вообще несказанно повезло. Судя по всему, один из барменов заметил сомнительную суматоху, потому что очень быстро трое юношей прибежали на место событий. Выглядели они озабоченно, да и не удивительно, ведь выпроваживать разбушевавшихся клиентов в основном довольно трудно. Особенно если они очень сильные или пьяные. — В чём дело? — спросил Джимми — один из парней, — стараясь перекричать музыку. Кажется, этот вопрос он адресовал скорее Касу, как единственному знакомому лицу. Однако тот в это время пребывал в сильнейшем замешательстве, поэтому не нашёлся с ответом. — Наш друг перебрал, — наигранно любезным тоном произнёс Дин. Судя по интонации, он даже чуть улыбнулся юношам. — Выведите его отсюда. Парни мигом подхватили мужчину за руки. Тот, впрочем, не особенно сопротивлялся. Судя по всему, он тоже ещё не пришёл в себя, слишком уж жестоко Дин обломал его надежду на бесплатный секс. Поэтому он вполне послушно пошёл с официантами, однако Винчестер вдруг затормозил их, прикрикнув, чтобы на него обратили внимание. — Подождите, — произнёс он, когда юноши растерянно обернулись. Да уж, для роли вышибал стоило бы нанять охрану. Хрупкие парни из рук вон плохо справлялись с подобной работой. Хотя, откровенно говоря, не все. Некоторые вполне могли дать фору накачанным секьюрити из бандитских сериалов. — Дайте я с ним попрощаюсь. С этими словами Дин размахнулся и крепко врезал обернувшемуся мужчине по лицу. Куда пришёлся удар — непонятно. Но незнакомец сдавленно застонал и даже не бросился бить в ответ. Значит получил прилично. Судя по всему, у него даже потемнело в глазах, потому что он пошатнулся и облокотился на одного из перенервничавших парней. Винчестер удовлетворённо присвистнул. Кас наконец начал выходить из оцепенения и оценивать ситуацию. Сейчас ещё не хватало, чтобы Дина тоже попытались под ручки утащить отсюда. Вот скандал будет. В таком случае огребут все без исключения. Особенно если он пьян, что вполне вероятно, хоть и не обязательно. — Я с ним разберусь, только уберите этого, — сумел проговорить Новак, на последнем слове кивнув на очумевшего от происходящего мужчину. Парни послушно потащили того к выходу, положившись на слова Каса. Ему они явно доверяли, потому что работали вместе. Всё произошло настолько быстро, что первые несколько секунд пришлось потратить на то, чтобы разложить мысли в голове по полочкам. Наблюдая за удаляющимися официантами, Кас всё сильнее ощущал, как закипает от возмущения. Во-первых, после того совершенно идиотского дня Дин посмел опять сюда заявиться. Да ещё и выждал перед этим какое-то время, будто надеялся на то, что волнения между ними улягутся. Гениально, ничего не скажешь. И зачем вообще приходить именно сюда? Не проще позвонить или написать банальную смс-ку? А во-вторых, Дин ещё и заявился таким образом. В первые мгновения Кас был искренне благодарен ему за то, что он появился так вовремя и отвадил нежеланного партнёра. Но чего ради было устраивать этот цирк? Если кто-то узнает, что он врезал клиенту, то его самого могут прекратить пускать в этот клуб. Хотя Новак и сам хорош, додумался начать грызть губы мужчине. Но это по крайней мере было сделано в целях самообороны. — Что ты, мать твою, устроил? — максимально членораздельно выдал Кас, обернувшись к Дину с растерянным, но очевидно недовольным взглядом. Однако парня это не особенно смутило. Он выглядел ужасно заведённым и нервным, вытягивая шею и оглядываясь, как зверёк, почуявший опасность. — Где ваш начальник? — будто не расслышав вопроса, достаточно настойчиво поинтересовался Винчестер и выжидающе уставился на Каса. Судя по выражению его лица, медлить с ответом не стоило, но брюнет окончательно растерялся и несколько раз открыл и закрыл рот, не издав ни звука, прежде чем сумел произнести всего одно слово. — Кто? В ситуациях, когда одно событие стремительно сменяло другое, Каса выбивало из колеи. Он был достаточно сообразительным парнем, в случае любой опасности мог за считанные секунды придумать выход и просчитать план действий, но в последнее время эти способности притупились. Он слишком привык к монотонному течению каждого дня, к одинаковым отвратительным событиям, поэтому уже не воспринимал что-то постороннее. Сознание не было способно перестроиться так быстро, как того требовала ситуация. Это безумно злило и самого парня, но он ничего не мог поделать. — Начальник, сутенёр, босс, — раздражённо пояснил Дин, взмахнув рукой и снова оглянувшись. — Я не знаю, как вы его называете. Отведи меня к нему. Требовательные нотки в голосе делали своё дело. Иной раз Кас бы послал его к чёрту или хотя бы предпринял попытку расспросить парня о его намерениях, но в голове пока не всё встало на свои места. Пребывая в непривычном состоянии, он рефлекторно подчинился командному тону, указав рукой в направлении пути, ведущего к шторам, за которыми скрывался коридор и дверь в рабочую комнату. — Он должен быть в гримёрке, — неопределённо ляпнул парень, не объяснив, что это за гримёрка такая, и стоит ли вообще туда заходить. Но Дина, видимо, эти мелочи не особенно волновали. Он мгновенно вцепился в запястье Каса и потащил его в указанном направлении, даже не разобравшись в чётком маршруте. Уверенность способна творить удивительные вещи. Студент, не знающий предмета и явившийся на экзамен после пьянки, сдаёт его на отличные баллы. Парень в замызганной одежде начинает выглядеть круто и привлекательно. Девушка, в жизни не встававшая на каблуки, вышагивает в них так, что любая модель позавидует. А человек, не знающий конкретного пути к нужному месту, всё равно его находит, ни разу не сбившись с маршрута. Кас даже не протестовал. До него начала доходить суть происходящего лишь тогда, когда перед ними отворилась дверь в рабочую комнату и Дин сильнее сжал пальцы на его запястье. Только в тот момент Новак поднял на него полный недоумения взгляд и начал вникать в ситуацию. Во-первых, в комнату нельзя было являться посторонним. Во-вторых, на них тут же уставилась как минимум половина парней, занятых переодеваниями и наведением марафета. В-третьих, Дин практически держал его за руку. И именно последний факт почему-то заставил Новака задышать чаще. Внутри что-то ёкнуло, и парень попытался дёрнуться, чтобы вытянуть Винчестера из комнаты, но тот слишком упрямо стоял на месте. Как будто врос в пол, пустил корни и окончательно обосновался в проходе после того, как драматично распахнул дверь. Наверное, даже если б его сейчас кто-нибудь попытался вытолкнуть, упираясь всем весом, то всё равно ничего бы не получилось. К удаче или к несчастью, Майк находился в комнате и как раз закончил отчитывать Бальта за то, что он в очередной раз напился в рабочее время. Его внимание тут же обратилось к вошедшим и, завидев незнакомое лицо, мужчина мгновенно нахмурился, после чего, обойдя парней, стоящих на пути, приблизился к Дину. — Здесь запрещено быть посторонним, — скрестив руки на груди, со значением вздохнул Майк, а затем перевёл взгляд на Новака, который всем своим видом выражал протест против происходящего. — Кас, какого чёрта ты его впустил? Он хотел ответить. Хотел сказать хоть что-нибудь, лишь бы не выглядеть ещё бо́льшим придурком, но не сумел вовремя найти подходящие слова, а лишь задумчиво нахмурился и поджал губы, когда Винчестер его перебил. — Я сам вошёл, — произнёс парень и сразу же продолжил, не желая зацикливаться на этом моменте: — Что за хрень у вас здесь происходит? — Дин, — настойчиво процедил Кас, дёрнув его за полу рубашки. До него начала доходить причина того, зачем они сюда пришли. — Заткнись, — ляпнул Винчестер, подняв руку в предупреждающем знаке, а затем принялся сверлить Майка гневным взглядом. — У вас под носом всякая мразь лапает парней, а реакции ноль. Я не могу понять, вы слепой? Некоторые парни в комнате отвлеклись и принялись перешёптываться, наблюдая за происходящим так, будто им включили безумно увлекательный фильм. Вроде бы взрослые люди, а вели себя как школьники. Не иначе как после этого события пойдёт слушок, что Новак завёл себе защитника и покровителя. Впрочем, это может даже пойти на пользу. Вряд ли от кого-то ускользнул взбешённый тон Дина, его выразительная мимика и крепкие кулаки. После такого можно будет не волноваться за свою безопасность. Даже наглый Бальт отвадится приставать. — В чём дело? — раздражённо откликнулся Майк, явно не понимая, с чего на него свалилась такая волна недовольства. Его взгляд метался от нежданного гостя к своему «подчинённому». — Кас, объясни. Парень открыл было рот, решив без лишних конфликтов и истерик разложить всё по полочкам, но Винчестер снова его перебил: — Кас, молчи. Я сейчас сам всё доходчиво объясню. — Дин! — уже громче перебил его Новак, прекрасно понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт. Дин разозлился, а если так, то бессмысленно пытаться его облагоразумить. Этого раньше не мог сделать даже его младший брат, значит Кас и подавно не сумеет. Как и следовало ожидать, Винчестер не отреагировал на его восклицание. Ему в таком состоянии хоть кол на голове теши, а толку никакого не будет. Упрётся и продолжит разгневанно вещать не самые лестные и приятные речи. — У вас сейчас в зале какой-то урод был готов трахнуть Каса, почему ни одна сука не следит за обстановкой на рабочем месте? — шумно и, кажется, сверх меры эмоционально протараторил Дин, склонив голову и хмуро поглядывая исподлобья. Зелёные глаза округлились до немыслимых размеров, а пульсирующие зрачки выглядели так, будто были способным поглотить весь мир, как чёрная дыра. Касу окончательно стало не по себе. То, что несколько минут назад он был возмущён тем, что Дин ударил клиента, теперь казалось сущим пустяком. Конечно, он всегда знал о чрезмерном защитном рефлексе Винчестера, о его маниакальной тяге охранять близких и в достаточно грубой форме учить уму-разуму тех, кто посмеет их обидеть. Но слишком странно и непривычно чувствовать себя этим близким человеком. Помимо смущения за поведение парня возникло ещё какое-то странное чувство, которое никак не удавалось понять. — У нас для этого есть бармены и официанты, они мне всё докладывают, — достаточно размеренным, хоть и озлобленным тоном ответил Майк. По его голосу нельзя было сказать, что он пытается оправдываться, скорее наоборот, чётко настаивает на своей непричастности ко всем возможным событиям. — Значит хреново докладывают! — рыкнул Дин, заставив одного из проходящих мимо парней припрыгнуть от неожиданности. Майк тяжело вздохнул и потёр переносицу. Его однозначно утомляло происходящее и раздражал тот факт, что какой-то неизвестный парень предъявляет ему претензии. Качнув головой, он примирительным тоном предложил: — Я могу что-то сделать? — Ты — ни хрена, — огрызнулся Дин, обвиняющие ткнув в мужчину пальцем. — А мы уходим. Если что-то не устраивает, то я заплачу за его смену. С этими словами он снова вцепился в Каса и на этот раз потащил его к выходу из здания. Под гробовую тишину в комнате и шум в основном зале они проделали как минимум половину пути, пока Новак наконец не встрепенулся в очередной раз, придя в себя после всей этой перепалки. — Ты что творишь? — возмущённо воскликнул парень, при этом совершенно не сопротивляясь и продолжал следовать за Дином. Он был только рад уйти с работы, покинуть это здание и отдохнуть, но не таким же образом. — Разбор полётов устраиваю, ты что, тоже слепой? — пробурчал Винчестер, когда они как раз пришли к коридору, за которым следовала дверь на улицу. Музыка здесь звучала более приглушённо, не давила на барабанные перепонки и позволяла с привычного расстояния расслышать слова другого человека. — Ты наорал на моего сутенёра, — констатировал Кас, укоризненно склонив голову на бок и сведя брови к переносице. На самом деле, Майк не плохой человек. Во многом он даже слишком ответственный, поэтому проводит бо́льшую часть времени в гримёрке с парнями, контролируя их и помогая. Невозможно ведь уследить за всеми и каждым. — И я сожалею, — ответил Дин, уже переступая через порог. Он зажмурился от резкой смены освещения, после чего договорил: — Сожалею, что не врезал ему до кучи. Кас прикрыл глаза и лишь обречённо качнул головой. Парня не переубедить, незачем даже пытаться. Они свернули от здания и вышли к одной из парковочных троп. Несмотря на то, что небо было затянуто однородной пеленой серых туч, всё вокруг казалось слишком светлым. После полутьмы, царящей в клубе, немного слезились глаза. — Ты же понимаешь, что меня за это по головке не погладят? — продолжал Кас, шагая позади Винчестера по парковочным рядам и от досады разводя руками. — Что за скандал ты развёл? — А какого хрена они ведут себя как идиоты? — Дин обошёл одну из машин и, подобравшись к старой Импале, открыл дверцу, кивнув парню на соседнее переднее сиденье. — Садись. — И куда ты меня повезёшь? — хмыкнул Новак, забираясь внутрь. Он уже знал, что от Дина ему никакой опасности не грозит, скорее наоборот, поэтому вопрос этот был исключительно риторический. Видимо, по данной причине Винчестер и не ответил.

***

Через некоторое время парни сидели дома у Дина. Кас принял душ, вернулся к дивану в гостиной и уселся рядом с хозяином квартиры, который в это время что-то увлечённо листал в телефоне. Можно было решить, что это порно, но выражение лица у парня было не соответствующее. А интересоваться, чем он занят, Новак не стал. Зачем лезть в чужие дела, верно? Мысли о ситуации в клубе никак не отпускали. Нет, Дин очевидно хороший парень, который не остался бы равнодушным, даже если бы кто-то приставал к незнакомому человеку. Но что-то в его реакции было особенным. Может, то, что он пошёл спорить с Майком. А может, то, что он после всего этого отвёз Каса к себе. Ведь он мог просто вернуть его домой и предоставить самому себе, но вместо этого парень решил его забрать. Захотел оказать моральную поддержку? Или просто не хотел сидеть в одиночестве? Кто знает. Временами Дина очень трудно понять. Если опустить все лишние чувства и последние воспоминания, ситуация вышла в чём-то забавная. С каким рвением Винчестер стремился наорать на Майка, преподать ему урок и в чём-то обвинить. Прямо как вечно недовольная мамочка, пришедшая в школу «просто поговорить» с учителем, расстроившим её ненаглядное чадо. — Ты вёл себя как агрессивная мамаша, — внезапно поспешил озвучить свои мысли Кас, радостно усмехнувшись от возможности подколоть Дина. Не одному же ему постоянно подшучивать. — А ты не умеешь держать язык за зубами, — недовольно ответил тот, не отрываясь от телефона. Кажется, он что-то печатал. На экран падали блики, поэтому даже сидя рядом Новак не мог ничего различить. Да и ему это незачем. Оба вновь замолчали. Кас ёрзал на диване, время от времени неловко сталкиваясь с Дином бедром или плечом. На самом деле, сколько бы он не пытался над этим посмеяться, ситуация была серьёзная. Если б не Винчестер, кто знает, что могло бы случиться. Стоило официантам обратить внимание на суматоху ещё позже, и одной жалкой ссадиной Новак бы не отделался. — Дин, знаешь, — наконец произнёс парень, слегка потупившись и шаркнув босой ногой по полу. — То, что ты сделал... В любом случае, спасибо. Ты спас мою задницу. Во всех смыслах. Он коротко и невесело засмеялся на последних словах, после чего неловко опустил голову Дину на плечо. Кас действительно был благодарен, искренне и открыто. Когда переживаешь подобные ситуации стабильно раз в неделю, а то и чаще, начинаешь ценить избавление от них и возможность их избежать. Ведь, что не говори, это страшно. Не так страшно, как изнасилование, но всё же. Просто парень уже привык, поэтому в таких случаях скорее испытывает злобу и обиду, чем испуг. Губы сами собой чуть растянулись в улыбке. Кас двинулся ближе к Дину, который не говорил ни слова, и потёрся носом о его шею, облегчённо выдыхая. Зачем он это сделал? Чёрт знает. Кожей лица он чувствовал, как жилка в шее парня напряглась и стала пульсировать быстрее. У Винчестера участилось сердцебиение. От этого Новак прикрыл глаза и практически рефлекторно издал низкий урчащий звук. В ответ мгновенно послышался шумный вздох со стороны Дина, который он, кажется, изо всех сил старался удержать. В груди сдавило. Кас испытал секундное удушье и поджал ноги. Взгляд сам собой опустился вниз, застопорившись на руке Винчестера, в которой он сжимал телефон. Она дрожала. Мелко, но часто и очень заметно. Сидя на месте, он приподнял ноги на носочках и сжал кулак на колене, при этом не произнося ни слова, а лишь поджав губы. Не нужно было долго думать, чтобы понять, что означают все эти действия. Кас чуть потянулся и невесомо коснулся губами уха парня. В голове начало мутнеть, но нельзя сказать, что он не соображал, что делает. Нет, он прекрасно понимал и хотел этого. Внутри что-то перемкнуло, все мысли стремились лишь к одной точке — к Дину. Его последние идиотские поступки не забылись, но временно выветрились, как запах очень стойких духов. Каса окутывал дурман от близости, будто он всё ещё был подростком, который млел от одного лишь взгляда Винчестера. Такая глупость, такая наивная тяга к человеку, с которым давно были разорваны все связи. К кому именно влекло Новака? К счастливому, хоть и уже тогда сломленному Дину или к нему настоящему, в данный момент и в данную секунду? К человеку с самой обычной и мерзкой судьбой, который вечно немного пьян, который одинок и потерян. Определенно, именно к нему. — Сделай это со мной, — прошептал Кас, скосив на парня доверчивый взгляд. Он знал, что после явно будет винить себя, что может пожалеть. Но в тот момент всё это не имело значения. Оставалось одно лишь желание. Жгучее, вязкое и тягучее. Дин потянулся, отложил телефон и уставился на Новака. В зелёных глазах проскочила тень неуверенности. Куда делась напуская заносчивость и самовлюблённость? Он не испугался, но определённо занервничал. В другой раз его не пришлось бы просить дважды, но что на него нашло сейчас? — Уверен? — негромко уточнил Дин. Его взгляд коротко, но заметно сорвался на губы собеседника, после чего он поёжился и сглотнул. Очевидно, что парень и сам хотел этого. Но что-то заставило его притормозить. Что это? Неужели жалость? Или он решил, что Кас снова пытался таким образом «спастись» от домогательств и насилия? Глупости. То, что произошло в клубе — мелочь, по сравнению с иными инцидентами. Теперь Новак просто хотел быть с Дином. Без лишнего подтекста, без сторонних мыслей. Пускай это сущий идиотизм, пускай это опрометчивость. Плевать. Кас двинулся и поцеловал Дина, отметая все вопросы и подозрения. Чужие губы казались родными, будто все эти годы они были вместе, будто жизнь никогда их не разделяла. Только не было привычной грубости и откровенной жажды, присутствовала лишь осторожность и нежность, будто любое неудачное движение могло спугнуть одного из них. Будто они дорожили друг другом так, как умели дорожить только самые близкие люди. Дин отстранился, шумно выдохнув, и поднялся с дивана. Кас было решил, что парень передумал, решил убежать от этого. Но оказалось, что он всего лишь взял с полки книгу в яркой обложке и вытряхнул из неё плоскую серебристую упаковку. Презервативы. Чёрт, со своим доводящим до одурения желанием Кас напрочь забыл о контрацепции. Идиотские мелочи, несущие огромные последствия. Но парень не хотел отвлекаться на что-то приземлённое, он хотел чувствовать Дина. — Иди сюда, придурок, — сдерживая нервный смешок, произнёс Кас, притянув парня обратно. Он подтолкнул Винчестера, заставляя лечь на спину, и навис сверху, завороженно любуясь округлившимися глазами цвета бутылочного стекла. Они смотрели с опаской, но в глубине тлели отчаянные искорки жажды. Длинные ресницы трепетали, и Кас на таком расстоянии вполне мог их пересчитать. Дин подцепил пальцами одну из пуговиц на привычной рубашке Новака, принявшись расстёгивать их по порядку. Нервно, резковато и торопливо, при этом не разрывая зрительный контакт. Кас неловко выкарабкался из оков уже не белоснежной ткани, смахнул её за спинку дивана и опустился вниз, прижавшись к Дину всем телом. Приблизился к его шее и, подцепив тонкую кожу зубами, сдавил её осторожно, практически робко, но до одури откровенно. Винчестер выдохнул и откинул голову сильнее, освобождая бо́льшую площадь шеи для прикосновений. Касу пришлось приподнять таз и, не отвлекаясь от заигрываний, подцепить ширинку своих брюк. Руки дрожали, не слушались и оттого не позволяли быстрее закончить с этим делом. А возбуждение всё больше припирало, нагоняя спешки и раздражительности. Парень уже готов был сдаться, когда пальцы Дина оттолкнули его ладони и взяли инициативу на себя. — Ненавижу брюки, — вздохнул Кас в шею своего спасителя, нетерпеливо ожидая, пока тот закончит. — Согласен, — проговорил Винчестер, подавшись вперёд и заставив парня приподняться. Он расстегнул ширинку и потянул брюки вниз, позволяя Новаку, дёргая ногами, самому стянуть их с себя. — Без них ты смотришься лучше. Кас отполз в самый край дивана, избавившись от верхней одежды, и потянул на себя грубые джинсы Дина. Тот понял намёк и расстегнул их тоже, чтобы парень мог свободно их снять. Тем временем он сам сбросил рубашку и футболку, откинув их на пол. После парней явно ожидает квест, связанный с поиском своей одежды по всей комнате. Хотя вряд ли она могла улететь особенно далеко. Дин приподнялся и перевернулся, на четвереньках добравшись до Каса, который опустился и вытянул ноги, позволяя парню прижиматься к своему телу. Тот, в свою очередь, снова чуть отодвинулся и коснулся губами участка кожи, открывающегося сразу после резинки боксеров. Новак в ответ на это рефлекторно подался ближе, приподняв бёдра. Внутри всё стянулось в тугой узел, периодически сковываемый мучительно приятными спазмами. Хотелось большего, хотелось более глубокой близости. Тело уже не подчинялось своему обладателю, а действовало лишь по собственной воле. Когда Дин прикусил парня в том же месте, тот сдавленно заскулил, ёрзая на месте и поджимая ноги. К чёрту прелюдии, к чёрту размеренность и медлительность. Кас жаждал действия. В этот раз предварительные ласки казались куда менее важными, чем обычно. Судя по всему, Винчестер понял пожелания парня по одному лишь вздоху, взгляду, по выражению его лица. Как будто знал его, как свои пять пальцев, и видел насквозь. Это одновременно пугало и завораживало, пробуждая чрезмерный интерес. Возможно, стоило бы принять это за признак, говорящий сбежать отсюда как можно скорее. Но Кас предпочёл рискнуть. В очередной раз. Дин наконец стянул с него боксеры, ненароком задев резинкой головку его члена. Новак на мгновение подумал, что сейчас взорвётся. Он изогнулся в спине, подавшись вверх, и судорожно застонал, сжав зубы. В последний раз он испытывал настолько искреннее желание как раз в то время, когда они с Дином были вместе. После этого возбуждение от всех партнёров, в силу приобретённой профессии, было навязанным. Испытать это по собственной воле значило хоть частично вырваться из оков и доказать, что его тело всё ещё принадлежит ему самому, а не каждому встречному. Пока Кас метался в чертовски приятной агонии, зажмурив глаза и прикусывая губы, Дин тоже избавился от постороннего предмета одежды и успел надеть презерватив. Он действовал быстро и осторожно, хоть и немного судорожно. Но очевидно, что трудно быть идеально собранным, когда под тобой ёрзает разгорячённый, отчаянно вздыхающий парень, который жаждет удовлетворения. Зуд внутри усиливался с каждой секундой, и Кас был готов умолять, чтобы Дин наконец вошёл в него. Но тот лишь покачивался, выгибаясь в спине, как змея, и невесомо касаясь парня каждой точкой своего тела. Казалось, их разделяла лишь воздушная прослойка, шириной не больше молекулы, но это расстояние всё равно было ощутимым и будоражило ещё больше. Время от времени Винчестер едва ощутимо соединял языком родинки на груди Каса, вырисовывая созвездия влажными дорожками. От каждого касания по телу слово пробегал разряд тока, заставляя вздрагивать и вздыхать. Кажется, Дин хмыкнул или даже усмехнулся. Он сам ощутимо дрожал от удовольствия, но продолжал мучить их обоих. Однако, бережно коснувшись ладонью покрасневшей щеки Каса, он вдруг начал проникать внутрь. Без разработки, поэтому медленно и степенно парень продвигался глубже и глубже. Первые несколько секунд Новак испытывал некоторый дискомфорт, но вскоре он начал сходить на нет. Тело привыкло к чему-то инородному внутри, позволив расслабиться и получать удовольствие. — Господи Боже, — шумно выдохнул Кас, когда Дин, войдя глубже, чуть задел простату. Откровенно говоря, парень от наслаждения готов был перечислить всех святых, да только вспомнить никого не удавалось. — Не богохульствуй, — сдавленно усмехнулся Дин и глубоко выгнулся, откинув голову назад и испустив какое-то проклятье. Один вид того, как он испытывает удовольствие, заставлял Каса ворочаться и дрожать. В этот раз он был нежен. Настолько нежен, что это казалось удивительным. Ускорения, сменяемые плавными движениями, доводили до состояния экстаза. Они больше не останавливались, не тратили время на ласки и прочие мелочи. Оба слишком погрузились в основной процесс, чтобы думать о чём-то другом. Одна только искренность в их движениях и вздохах способна была взорвать парней ярким всплеском огоньков, после чего окатить волной наслаждения. Дин ускорялся, заставляя Каса вскрикивать, тем самым подавая всем ближайшим соседям сигнал об их активной деятельности. На лбу выступила испарина, как и по всему телу. Новак подавался навстречу, покачивая бёдрами и временами тихонько подвывая. Он повышал голос, срываясь на вопль, когда Винчестер задевал его простату, и при этом ухитрялся сбивчиво смеяться. Это был смех облегчения, момента искренней радости от того факта, что Кас действительно вновь владел своим телом. Владел им по-настоящему, не обманывая самого себя и других. Не столь важно, что всё это закончится с завтрашним днём, после выхода на работу. Зато остаток этого дня парень наконец проживёт в ладу с собой. Вздрагивания и стоны, говорящие об оргазме, настигли Каса раньше, чем Дина. Пришлось в обессиленном состоянии метаться, вновь и вновь вскрикивая от удовольствия, но не имея возможности возбудиться снова, пока парень наконец не кончил со звуком, частично напоминающим рычание. Сразу после этого Винчестер опустился рядом с Касом, тяжело дыша ему в шею. Казалось, даже на расстоянии можно было ощутить отчаянное биение его сердца. Новак прислушивался к его пульсации с глупой, доверчивой улыбкой. В тот момент парню показалось, что он действительно счастлив.