На одну ночь

Чужая кровать казалась гораздо теплее и уютнее, чем собственная. Кас нехотя раскрыл глаза, хотя проснулся около двадцати минут назад. Лень сковывала его тяжкими, но чертовски приятными объятиями, не отпуская и не позволяя даже шевельнуться. Раньше в выходные дни он не поднимался с кровати из-за полного отсутствия сил и мотивации. Теперь же парень чувствовал именно то тягучее, вязкое нежелание подниматься, которое испытываешь, когда просыпаешься после слишком хорошего сна. Воспоминания в голове перемешивались, накладывались друг на друга. Но этой ночью однозначно происходило то, что сном не являлось. Чужие крепкие руки, движения, изгибы, жар, укусы на теле — всё это было реально. Кас лениво выгнул голову и с трудом скосил глаза себе на плечо. Там образовывался свежий синяк с каёмкой следов от острых зубов. Вот и неоспоримое доказательство. Плюс то, что он проснулся не в своей квартире и, очевидно, абсолютно голый. Вряд ли вчера здесь проходило культурное чаепитие. Неделя прошла незаметно, и ни один день не обходился без встречи с Дином. Короткой, занимающей буквально пару часов, или долгой, длиной в бесконечную ночь и лунную дорогу. Это было похоже на безумие. На иллюзию или, скорее, на мираж, словно Кас находился в пустыне, где жар утомлял его слишком сильно, вызывая эти галлюцинации. Однако жар приходил от Дина и с ним же исчезал, возвращаясь лишь частично с мыслями о нём и воспоминаниями. Кас не знал, что именно происходит между ними. Они могли в один день практически безостановочно проверять постель на прочность, а затем вечером сидеть и вместе смотреть старые фильмы по телеку. А рано утром Новак отправлялся на работу, и Дин отпускал его молча, будто парень шёл в тихий офис, а не стриптиз-клуб. После от него можно было не увидеть ни единого звонка или смс за целый день, но поздно вечером этот чудила мог примчаться на своей Импале к клубу и по-хозяйски загрести Каса в охапку, забрав с собой. Это было не похоже отношения, да и Кас никаких отношений с Дином не хотел. Ему хватило одного раза, хватило той до глупости невыносимой боли. Странно осознавать то, что первая любовь настигла его только в старшей школе и оказалась настолько короткой, искромётной и безумной. Наверное, именно для Дина это всё и было мелочью, пустяком, записью в тетради памяти, написанной корявым подчерком, наспех и дрожащими от пьянок руками. Такой записью, которую потом без сожаления выбрасываешь, не имея возможности разобрать ни слова. А меж тем, именно в ней хранится нечто крайне важное. Но и на обычные взаимоотношения проститутки и клиента это тоже не походило. Проституток никогда не провожали до двери, не приглашали посмотреть фильмы вместе, не забирали с работы, не защищали перед другими людьми. Их не обнимали и не шептали им на ухо неразборчивые, но исключительно тёплые слова после акта. К ним не проявляли чувств. А вот Дин делал это. Пусть по-своему, часто грубо и странно, но делал. Его душа — не отшлифованный алмаз, и его чувства представляли из себя то же самое. Кас не просто в это верил, нет. Вся его прежняя жизнь была основана на слепой вере, и ни к чему хорошему это не привело. Он знал. И это знание давало ему хоть и жалкую, едва живую, но надежду на что-то хорошее. Никакой дружбы между ними тоже не было и быть не могло. Даже приятельские отношения казались недосягаемыми. Кас прекрасно это понимал и не рассматривал эти варианты, заранее отметая их, как невозможные. Он просто спал с Дином, а тот общался с ним исключительно по старой памяти. Ничего большего, ничего близкого. Только вот что-то внутри говорило, что это вовсе не так. Парень потянулся и привстал, оглядывая опустевшую спальню. Дин ушёл. Наверное, он в душе или в гостиной перед теликом. Как обычно пьёт прямо с утра, придерживая в руке широкий бокал с плескающимся на дне виски и приглушённо обругивая на все лады бойца UFC, проигравшего в очередной раз. Кас слишком быстро привык к такой жизни, и это было крайне грубой ошибкой. Он позволил себе снова начать привязываться к Винчестеру. К его присутствию рядом, к его низкому урчащему голосу, к его запаху и взгляду. Всё это стало таким же необходимым и привычным, как воздух. Пора было подниматься. Что толку валяться в постели, ворочаясь и погружаясь в излишние раздумья. Неизвестно, сколько было времени, но вряд ли особенно рано. Надо бы выползти за пределы спальни, привести себя в порядок. Заодно и подать признаки жизни для Дина. Со стороны гостиной и кухни слышались приглушённые голоса. Видимо, парень смотрел фильм. Кас спустился с постели, натянул боксеры и оглянулся в поисках своей одежды. Либо Дин убрал её, когда проснулся, либо они в порыве страсти растеряли её ещё до входа в спальню. На глаза попалась длинная фланелевая рубашка Винчестера в крупную красно-чёрную клетку. Чёрт с ним, можно и её накинуть для начала, чтобы не было так зябко. А то совсем нагишом не очень комфортно. Надев рубашку, но не став её застёгивать, Кас сразу почувствовал себя куда более уютно. Он запустил пятерню в иссиня-чёрные волосы, растрепав их ещё сильнее, и бедром толкнул дверь спальни, беспардонно распахнув её и выбравшись в коридор. Постукивания ложкой о чашку, слышные с кухни, говорили о том, что Дин готовил себе кофе. Хотелось бы надеяться, что на этот раз утренний напиток заменит ему алкоголь. Парень пошёл на звук. Чего ради? Поздороваться с Дином? Они даже доброго утра обычно друг другу не желали. Если они оба были дома утром, то просто сталкивались на кухне или в гостиной, присаживались рядом и через несколько минут тишины заводили непринуждённый разговор, будто хорошие приятели. И никого не смущал ни один факт, который смутить должен был. Голоса с кухни притихли, когда Кас переступил порог. Бросив взгляд к столешнице, где, вероятно, должен был стоять Винчестер, Кас обнаружил большее количество человек, чем привык. Да, Дин стоял именно там, где он предполагал. Лохматый и самоуверенный, чуть раздражённый, он держал в одной руке чашку нетронутого кофе, в котором издалека были заметны разводы не растворившегося молока. Но за столом сидел другой парень. Широкие плечи, покрытые рубашкой, почти такой же, какие носил Дин, только в серо-розовую клетку. Достаточно длинные ухоженные волосы. Его лицо казалось знакомым. — Доброе утро, — поведя головой и чуть сощурившись, выдал Новак, когда все взгляды обратились на него. Его совершенно не смущал тот факт, что он стоял в одних боксерах и распахнутой рубашке перед посторонним человеком. Плевать, он уже привык оголяться перед всеми подряд. Происходящее волновало его куда больше. Парни ошарашенно замолчали. Незнакомец переглянулся с Дином и снова уставился на Каса. И тот наконец его узнал. По-лисьи раскосые светло-зелёные глаза, точёный нос, схожий с аккуратным клювом хищной птицы, губы такой формы, будто их обладатель постоянно чувствует порывы печально улыбнуться. Ну конечно, странно, что Кас не догадался с первой же секунды. Младший Винчестер. Кажется, его звали Сэм. Дин уставился на Каса так, будто сам был удивлён его присутствием. Скорее всего, он просто не ожидал, что парень выберется из спальни именно сейчас, да ещё и в таком виде. Иной раз он был бы явно не против такому стечению обстоятельств. Но теперь, казалось, его что-то смутило. Неужели ему стало стыдно за то, что брат узнает про Новака? Сомнительно. Обычно ему было плевать на такие вещи. Да и из взаимоотношения основывались исключительно на сексе. Если не считать долгих разговоров, просмотров фильмов и редких прогулок. — Кас, — прочистив горло, наконец произнёс Дин с таким видом, будто представлял ему президента. — Это Сэм, помнишь его? Винчестер-младший покосился на Каса снова и коротко, нервно улыбнулся. Кажется, они оба друг друга узнали. Несмотря на то, что прошло несколько лет, и Новак крутил роман именно с Дином, его младший брат тоже запомнился достаточно ярко. Странный мальчишка с книгой, чрезмерная скромность которого частично сходила на нет, когда он привыкал к новым людям. — Ещё бы. Ты всегда мешал мне делать домашку, — хмыкнув, припомнил Кас. Когда в школьное время он сидел в комнате у Дина и пытался сделать домашнюю работу за двоих, Сэм постоянно крутился рядом и лез под руку. Любопытный паренёк. Его всегда интересовала учебная программа старших классов, поэтому он вечно отвлекал от работы, задавая вопросы. — Не лучшее воспоминание, — неловко кашлянув, произнёс Сэм, а затем перевёл на Дина вопросительный взгляд. Он не произнес ни слова, но не трудно было понять, о чём он подумал. Наверное, старший не рассказывал ему про Каса. И это вполне логично, не должен же он отчитываться о всех проститутках, которых снимал. Радоваться в тот момент было абсолютно нечему, но Новака искренне позабавило замешательство Сэма. Оно было вполне оправдано, но всё же. Стоило наслаждаться абсурдностью ситуации, пока была возможность. Кас так и поступил, ехидно сощурившись и улыбнувшись правым уголком губ. Он подошёл к Дину, взял у него из рук стакан кофе, который явно не предназначался ему, и уселся за стол. Он приземлился напротив Сэма, за чьей спиной открывался вид на гостиную. Все вели себя тихо и безропотно. Это веселило ещё больше. Хотелось как можно дольше наблюдать немую сцену, сощурившись, подмечая то, как нервничает Сэм. Кас никогда не наслаждался тем, что кто-то переживает. Но как забавно будет наблюдать за тем, как Дин примется разъяснять братишке такое неожиданное полуголое явление в лице брюнета. Однако долго злорадствовать не удалось. Кажется, старший Винчестер раскрыл рот и вздохнул, собираясь что-то сказать, но из гостиной послышалась мелодия песни Sad But True. Кас знал, что это звонок Дина, поэтому без всякого недоумения проследил за тем, как тот сорвался с места и поспешил к телефону. Наверное, ему мог позвонить кто-то с работы. Иначе бы он так не торопился. Парень был относительно недалеко, но Кас почувствовал себя так, будто остался один на один с Сэмом. Впрочем, это не заставило его отвлечься от созерцания Дина, бродящего из стороны в сторону по гостиной и распинающегося о чём-то в трубку телефона. Он говорил негромко, а из-за расстояния слова и вовсе было невозможно разобрать. Лишь обрывками, но Кас и не вслушивался. Ему это было не нужно. Самое главное — наблюдать за Дином, за его движениями, за малейшими переменами в выражении лица. Это умиротворяло и будоражило одновременно. Время от времени Новак чувствовал себя так, будто ему по-прежнему шестнадцать лет. — Послушай, в чём дело? — Голос Сэма прозвучал как-то отдалённо и незначительно, но Кас заставил себя отвлечься от слежки за старшим Винчестером и перевести взгляд на его брата. — Что? — Что происходит? — терпеливо повторил Сэм, перефразировав свой вопрос. Кажется, вся его сущность кипела от любопытства и недопонимания. Кас представил себя на его месте и признал, что тоже пребывал бы в шоке после увиденного. — Ты… Что ты здесь делаешь? Смешной вопрос, ответ на который лежал на поверхности. Посмотрев на один лишь «наряд» Новака, Сэм мог спокойно сложить два и два. Или он хотел узнать что-то более глубокое и личное, чем очевидные сексуальные отношения между братом и парнем, которого в последний раз видел несколько лет назад? Да, пожалуй, он скорее желал побеседовать об этом. Что ж, Кас не собирался ничего говорить. Как можно ответить на подобный вопрос, если сам задаёшься им ежедневно и никак не можешь себе ответить? — Конкретно этой ночью я трахался с Дином, — невозмутимо признался Кас, саркастически прищурив глаза и улыбнувшись одними уголками губ. — Или тебе нужна общая информация? Серьёзно, чего ожидал услышать Сэм? Длиннейшую тираду о глубокой связи, чувствах и прочей чепухе? Нет, для подобных отношений это всё было недоступно. Ежу понятно, что Дин не испытывал к нему ровно никакой привязанности. Кас убеждал себя в этом снова и снова, боясь разочароваться из-за напрасных ожиданий. Да и ему самому всё это было не нужно. Никаких чувств. Только секс и хоть какое-то общение. — Не будь такой язвой, — разочарованно вздохнул Сэм. Разумеется, он устал от постоянных подколов и издёвок, звучащих со стороны брата в целях уйти от разговоров. А теперь и Кас поступал так же. Последнему, наверное, стоило бы почувствовать укол совести, но он был не в том настроении. — Ты всегда был хорошим парнем. И, насколько я знаю, вы двое разошлись на не самой приятной ноте. Кажется, он собирался сказать ещё что-то, но Кас прервал его невесёлым смешком. Так забавно, что Сэм до сих пор смутно помнил то, как парни расстались, и даже пытался что-то выведать. Будь на его месте кто-то другой, Новак бы почувствовал раздражение. Неприятно, когда посторонние люди суют нос куда не следует. Но младший Винчестер всегда был любопытным. Скорее всего, он знал куда больше, чем показывал, и от этого выглядел таким обеспокоенным. Но что ему нужно? Переживает за брата? Это очевидно, но при чём тут Кас? Он не собирался делать больно Дину, даже если тот сделает больно ему. В очередной раз. — Что тебе нужно? — качнув головой, усмехнулся парень. Лучше услышать ответ напрямую, чем теряться в догадках и строить теории. Новак не хотел ругаться с Сэмом, грубить ему или издеваться. Но это уже вошло в привычку. Когда Кас начинал нервничать, он становился невыносимым. — Я в чужие дела лезть не люблю, но что между вами происходит? — вопросом на вопрос ответил Сэм, сведя брови домиком. Такое ощущение, будто он совсем отчаялся в попытках понять, что творится вокруг. Очень интересный вопрос. Кас, возможно, сказал бы правду, если б сам знал ответ. Между ними происходило нечто. Хотелось верить, что это всего лишь поверхностная связь, которая легко рассыплется на крупинки и развеется по ветру времени, позволив без труда забыть о себе. Или, может, это обыкновенная привычка, такая же, как сигареты. Однако за долгое время парень так и не смог бросить курить. Плохое сравнение. Привычки слишком сильно и глубоко впитывались в его жизнь. — Я шлюха, — констатировал Кас, выгнув брови в самом осмысленном выражении, на какое был способен. — Думаю, значение этого слова тебе знакомо. Ты умный мальчишка, поэтому сделать дальнейшие выводы тебе будет несложно. Парень чувствовал жгучее желание дать самому себе по шее. Он прекрасно понимал, что ведёт себя не так, как стоило. Но говорить серьёзно он не мог просто по той причине, что не нашёлся с ответом. Что можно было сказать Сэму? Отношений между ними нет, дружбы нет, нет абсолютно ничего, но всё же это самое ничего ощущалось слишком весомо, чтобы быть какой-то пустышкой. Сэм обратился взглядом к потолку и прикрыл глаза на несколько секунд. Стоило позавидовать его выдержке. Кас на его месте давно послал бы всех куда подальше и покинул этот сумасшедший дом. Но парень, очевидно, слишком сильно переживал за брата. — То есть, вы не вместе? — после минутной заминки уточнил он, вопросительно выгнув брови. Судя по выражению его лица, он в этом сомневался. Но, чёрт возьми, разве не очевидно, что Дин бы ни при каких обстоятельствах не сошёлся с человеком, с которым успел наиграться в прошлом? Если для него те «отношения», скорее всего, были лишь коротким периодом жизни, то для Каса они были всей жизнью. После того периода он лишь существовал, его жизнь остановилась именно там, на подъездной дорожке, где Винчестер целовался с Лизой. — Разве что по ночам, — подмигнул Новак. Изнутри его распирало желание поговорить серьёзно и откровенно, но его внешняя оболочка стала до жути устойчивым барьером, не позволяющим привести в исполнение эти довольно-таки разумные мысли. — Кас, я серьёзно, — практически с отчаянием в голосе произнёс Сэм, от негодования взмахнув рукой. Кас бросил короткий взгляд в сторону, чтобы проверить, не заметил ли Дин бушеваний своего брата. Но тот по-прежнему говорил по телефону. — Думаю, ты и сам видишь, что Дину сейчас хреново. — Мне нет до этого дела, — пожалуй, слишком резко откликнулся Кас, практически перебив Винчестера на полуслове. Он и сам понял, что с головой выдал себя тоном, с которым произнёс эти слова. Ему было не плевать на Дина. Откровенно говоря, он даже был чрезмерно озабочен его состоянием. И, разумеется, он знал, что с парнем сейчас крайне небезопасно. Вряд ли он сделает Касу больно физически, но существует куда больше способов причинить вред. И при случае Винчестер может ненароком, в секундном порыве воспользоваться одним из них. В таком состоянии он вёл себя опрометчиво, совершал опасные и необдуманные поступки. Всё это тоже может как прямо, так и косвенно коснуться Новака. Но это не имело абсолютно никакого значения. Лучше вместе с Дином однажды ввязаться в роковую потасовку в баре, чем сдохнуть от отчаяния под насильником. — Хорошо, пусть так, — отмахнулся Сэм, разумно решивший не тратить время на бессмысленные споры. — Но будь осторожнее. Кажется, он продолжал что-то говорить с обеспокоенным видом, но Кас благополучно отвлёкся. Он снова вытянул шею, разглядывая Дина, бродящего по гостиной с мобильником в руке. Парень выглядел напряжённым, будто разговор с человеком на той стороне провода был не особенно приятен. Он резко жестикулировал свободной рукой и нервно хмурился. Через несколько секунд он опустил телефон и оборвал звонок. Кажется, он был озадачен. — Не сближайся с ним слишком сильно, чтобы потом бросить. А заодно сам остерегайся, в таком состоянии он может натворить глупостей, — продолжал нравоучения Сэм, всё сильнее сводя брови домиком. Он говорил правильные вещи, рассуждал здраво, как и всегда. Но именно в этот момент Кас вновь отвлёкся, заметив, как Дин утирает пот со лба нижним краем футболки, оголив на секунду достаточно обширную полоску кожи. — И хватит так на него пялиться! Новак практически рефлекторно облизнул кончиком языка пересохшие губы и перевёл взгляд на Сэма, оторвавшего его от созерцания Винчестера. Парень в очередной раз почувствовал себя подростком, который никогда не вслушивается в разумные доводы и грезит лишь одной мыслью: слиться с человеком, представляющим для него весь долбаный мир. Всё вокруг становилось второстепенным и неважным. Даже самые насущные проблемы обращались в прах. Это так глупо, так наивно и так по-человечески. Кас хитро приулыбнулся и поманил Сэма пальцем. Тот нервно нахмурился и подался вперёд, кажется, готовясь услышать нечто важное. Однако брюнет лишь перегнулся через стол, заметив, как Дин возвращается из гостиной, и прошептал на ухо младшего Винчестера: — У твоего братика шикарный торс. Сэм резко отстранился и недовольно фыркнул. Кас вернулся в прежнее положение и коротко, наигранно улыбнулся вошедшему Дину. Тот лишь неодобрительно взглянул на заговорщиков и закатил глаза. Интересно, о чём он подумал? Что они замышляют нечто ужасное или обмениваются тайнами? — Прекращайте секретничать, девочки, — как бы подтверждая догадку Новака, произнёс Винчестер и на ходу наподдал подзатыльник своему младшему. Затем он обошёл стол и уселся рядом с Касом на соседнем стуле, немного поёрзав, чтобы принять наиболее удобное положение. — Так вот, на чём мы остановились? Кас уткнулся взглядом в чашку остывшего кофе и поджал губы, стараясь подавить странную, совершенно глупую улыбку. Почему-то именно сейчас он почувствовал себя своим в этом доме, среди этих людей. Дин не выгнал его перед Сэмом, не попытался от него откреститься. Неужели парень его принял? У старшего Винчестера всегда были собственнические замашки, но у Каса начинало периодически возникать ощущение, что он воспринимает его не как свою вещь или игрушку, а как близкого человека. Впрочем, это скорее похоже на выдачу желаемого за действительное. Люди не меняются. И Дин тоже никогда не изменится. Нельзя позволять ему вновь привязать Новака к себе. Хотя, если судить по справедливости, он уже это сделал. — Да, я хотел предложить сходить на футбол вместе, — немного сконфуженно ответил Сэм, переводя взгляд то на брата, то на его удивительного гостя. Кажется, он всё ещё пребывал в состоянии некоторого потрясения. Да, Кас на его месте тоже считал бы происходящее бредовой галлюцинацией. Не каждый день увидишь воплощение невероятного совпадения своими глазами. Дин наигранно сморщил нос и пренебрежительно хмыкнул. Было вполне очевидно, что образ жизни он вёл уединённый. Новак обратил внимание на то, что парень если и находился вне дома, то либо на работе, либо на одиночной тусовке в каком-нибудь баре. Хотя и напивался он в большинстве случаев в квартире. Вообще удивительно, как он ухитрялся водить машину: такое ощущение, что он практически постоянно находился в состоянии пусть лёгкого, но опьянения. — Нет, обойдусь, — отмахнулся Винчестер, насмешливо качнув головой. — Мне и дома хорошо. Кас чуть нахмурился. Сэм так старался хоть как-то уберечь брата от одиночества, но тот будто нарочно зарывался в это настроение, выкапывая самому себе могилу. Может, ему так было спокойнее или комфортнее. Но уйти во все тяжкие — слабое спасение. Это помогает отвлечься, но когда приходит трезвость, становится в сотни раз хуже. — Тебе надо вытаскивать свою задницу куда-нибудь, помимо работы, баров и борделей, — с досадой в голосе твердил Сэм, всё сильнее сдавливая в ладонях свою чашку кофе. Казалось, ещё чуть-чуть, и она треснет под таким напором. — Как видишь, мою задницу всё устраивает. Тем более, теперь у меня есть компания. — Дин обернулся к Касу и с издевательской улыбкой положил ему руку на колено, после чего повёл её выше. Тот вздрогнул и шумно выдохнул, резко распрямив спину. Боже, Винчестер таким образом издевался над ним или над своим братом? Когда парень начинал паясничать таким образом, Кас чувствовал себя одновременно использованным и радостным. Странная смесь из реализма и наивной надежды. — Да брось, пора бы уже развеяться, — нахмурился Сэм, никак не отреагировав на выходку брата. — Или ты у нас собрался стать затворником? — Что ты, я просто наслаждаюсь семейной жизнью, — язвительно протянул Дин, натянув приторную улыбочку. Младший Винчестер озлобленно фыркнул и слишком резко опустил чашку на стол. Кофе выплеснулось за пределы, растекаясь по столу тёмной лужицей. — Бога ради, только не подеритесь. — Кас закатил глаза и тряхнул ногой, таким образом спихнув с неё руку Дина. За взаимодействием братьев было от части печально наблюдать. Новак, в отличие от них, мог со стороны оценить то, как они изменились. Несомненно, он сам во многом стал другим человеком. Но нет смысла горевать о себе прошлом, похороненном на задворках воспоминаний. Оплакивать свою же сущность попросту глупо. А вот отдать дань памяти ранним явлениям близких и знакомых тебе людей действительно стоит того. Явиться назад, в прошедшие годы, с увядшей розой в руке и положить её в ноги самому дорогому человеку. Взглянуть на него с высоты последних прожитых лет и печально улыбнуться. Это всё может сделать тебя свободнее, а может наоборот уничтожить. — Да ладно тебе, Сэмми пришёл к нам с миром, верно? — усмехнулся Дин, и Касу на секунду показалось, что он едва удержался от порыва показать брату язык. Такое ребячество. Кажется, он никогда не повзрослеет. — Прекращай клоунаду, Дин, — уже практически обречённо вздохнул Сэм. — Я просто хочу, чтобы тебе стало лучше. Но, видимо, ты уже помощником обзавёлся. — Ага, только за мою помощь деньги платят, — хмыкнул Кас и коротко подмигнул Дину, при этом не меняя хмурого выражения лица. Парень в ответ скорчил недовольную рожицу. — Я давно тебе не плачу, — деланно возмутился он, снова покушаясь под столом на бёдра Новака. Однако тот отодвинулся, прервав все его старания, и сощурился. — Ещё одно слово, и начнёшь. Дин выгнул брови и закатил глаза, а Сэм устало потёр переносицу ребром ладони. Он однозначно чувствовал себя лишним и понимал, что слишком многого не знает. Но, судя по всему, что-то он однозначно подозревал. Что-то, чего Кас в упор не видел. От этого становилось не по себе. — Хорошо, я понял. — Сэм поднял руки, как бы показывая белый флаг. Очевидно, он сдался. — Все мои просьбы — это дохлый номер. Думаю, мне лучше зайти позже. Я останусь в городе на пару дней. Он поднялся со стула и заправил вывернувшиеся карманы джинсов. Его кофе так и остался нетронутым. Парень выбрался из-за стола, и Кас зачем-то подорвался следом. Он сам не мог понять, чего ради это сделал. Чтобы не выглядеть идиотом, он как можно более спокойно произнёс: — Я провожу тебя до двери. Сэм в недоумении выгнул брови, но отказываться от сопровождения не стал. Новак двинулся за ним следом, боковым зрением заметив, что Дин с подозрением во взгляде уставился на них обоих, но не сказал ни слова и будто специально не пошёл с ними. От его взгляда на секунду стало страшно. Кас в мёртвой тишине добрался с младшим Винчестером до выхода и пронаблюдал за тем, как тот накидывает джинсовую куртку и обувает ботинки. На языке крутились какие-то слова, но парень и сам не мог их разобрать. Будто что-то важное, но до смешного простое и честное. Как слова ребёнка, такие глупые и, казалось бы, ничего не значащие, но на деле скрывающие в себе всю его душу. Сэм распрямился и хотел было повернуть дверную ручку, как вдруг посмотрел на Каса так, будто бы что-то вспомнил, и достаточно тихо, чтобы этого не было слышно в другом конце квартиры, произнёс: — Пожалуйста, не бери с него пример. И будь аккуратнее. Это было больше похоже на наставление от близкого друга, чем на случайные слова простого знакомого. Кас ухитрился расслышать нотки горечи в голосе Сэма. Такое он всегда отличал. И от такого ему самому становилось тошно. Чужая боль проникала в него сквозь кожные покровы, добираясь до глубины души и обосновываясь там тяжёлым осадком. Но боль Винчестера он не сумел отличить от своей, настолько эти переживания и страхи относительно Дина были схожи. Кас подошёл ближе к парню и приподнялся на носочки, чтобы прошептать практически ему на ухо то, что всё это время вертелось на языке и оказалось как нельзя кстати: — Я буду его беречь. Сэм сразу же отстранился, толкнув дверь и переступив через порог. Казалось, он даже не услышал Новака и никак не отреагировал на его слова. Но, уже оказавшись в подъезде, он коротко обернулся, и Касу удалось буквально по губам прочитать неслышное спасибо за секунду до того, как дверь захлопнулась.

***

Кас категорически отказывался идти в бар. Он бы не пережил очередного позора, которому снова подверг бы себя в состоянии опьянения. Больше на одни и те же грабли он не наступит. По крайней мере, в данной стезе точно. Да и наблюдать за тем, как Дин снова пьёт — дело не из приятных. Он пока ни разу не доходил до состояния, когда люди еле держатся на ногах, но всё равно печально видеть его потуги справится таким образом с каким-то гнетущим чувством. И ещё хуже понимать, что ты сам ни чем не лучше. Если даже не хуже. Однако спорить не особенно хотелось. Именно поэтому вечером они всё же объявились в бар, но Кас дал себе твёрдую установку не пить, а лишь следить за состоянием Дина. Может, удастся вовремя остановить его, не позволив опьянеть окончательно. Бар был недалеко, поэтому в него парни пришли пешком. Но сомнительно, что таким же образом получится вернуться. Вероятнее всего, придётся вызвать такси. В заведении было слишком много людей, особенно с учётом того, что на следующий день большинству из них придётся идти на работу. Касу, к слову, тоже. Они с Винчестером протиснулись к барной стойке и заметили три свободных местечка. Два из них удалось занять. На удивление, у стоек всегда было немного людей. — Мне виски, а ему мартини, — произнёс Дин, подозвав бармена, и на последних словах кивнул на Каса. Юноша на той стороне стойки кивнул и занялся делом, а Новак поспешил проявить своё негодование. Он же предупреждал парня, что не прикоснётся к алкоголю. Речь об этом зашла не раз, пока они шли сюда. Да он напомнил об этом буквально на пороге. Вряд ли шатен настолько забывчив. — Дин, я не буду пить, — кажется, уже в сотый раз повторил Кас, укоризненно склонив голову. Если он начнёт, то вряд ли остановится. Проще вообще не приближаться к алкоголю, чем выпить совсем немного. Как человек, склонный к зависимостям, Кас хотел себя уберечь хотя бы от этого. Просто чтобы сохранять ясность сознания. — Да брось, всего один шот, — протянул Дин, отмахиваясь от возмущений парня. Зачем такое упорство? Стыдно пить в одиночку? Вряд ли. До этого момента ему было плевать. Тогда к чему это всё? Глупо искать сторонний подтекст в каждом действии, но иногда осторожность не лишняя, даже несмотря на то, что Винчестеру Кас доверял. — Хочешь меня напоить? — переведя всё в насмешку, произнёс он, убрав руки со стойки, когда бармен поставил туда их напитки. Мартини прозрачным, маслянистым блеском подрагивало в бокале, принимая вибрацию от стойки, которая, в свою очередь, принимала её от пола. Наколотая на шпажке оливка плавала на самом дне. Напиток выглядел достаточно соблазнительно, да и парень любил мартини, но всё же не хотел рисковать. — Ага, и трахнуть на парковке, — покривился Дин и отвлёкся, чтобы отпить виски, а затем добавил: — За кого ты вообще меня принимаешь? — За того, что способен на что угодно. — Кас оглянулся и поёжился. Он привык к клубной атмосфере, большому количеству людей и шуму. Но в барах он всегда чувствовал себя неспокойно. Наверное, потому что ему не раз пытались подсыпать наркотики в напиток. А Дина он не боялся. Уже нет. Сексуального насилия он по отношению к парню точно не совершит. Ему это просто незачем. Он никогда больше не воспользуется состоянием Каса. Если раньше и мог, то теперь не сумеет. В этом плане он действительно изменился. Изменился к лучшему, но худшим путём. — Ну не такой же я урод. — Дин пожал плечами и одним махом осушил бокал, после чего постучал по нему двумя пальцами, подавая бармену сигнал о том, что хочет повторить. — Нет, ты не урод. Но та ещё сучка, — усмехнулся Новак и снова всмотрелся в свой напиток. От одного бокала мартини ничего не случится. Лучше выпить, чтобы Дин успокоился. Главное после не позволить себе большего. — Хорошо, один шот. Но не больше. Кас потягивал мартини медленно и неспешно, наслаждаясь его сладостью. Бар начинал оживать всё сильнее, ведь приближалась ночь — время суток, дарующее свободу и безнаказанность. Верно же говорят, что темнота — друг молодёжи. За её завесой не стыдно творить глупости, не страшно пробовать неизвестное, не скучно слушать биение чьего-то сердца. Она защищает свои порождения, скрывая их от дневного осуждения. Она выпускает наружу пороки, которые невозможно разглядеть при свете солнца. Потрясающее время. Пугающее, но в чём-то по-своему прекрасное. Дин пропускал стопку за стопкой, не ограничивая себя и редко останавливаясь. Вот сейчас он бы точно сумел напиться до бессознательного состояния. Под покровом темноты ему наконец было не стыдно. Но очевидно, что к утру чувство вины вернётся с новой силой и будет терзать его до конца очередного дня. Кас не мог понять, почему парень никак не прервёт этот порочный круг. Кажется, своими пагубными привычками он только ухудшал состояние. Скоро ему будет мало бутылки виски, понадобится две. А там недалеко до трёх и так далее, по нарастающей. И вот это уже будет действительно страшно. Кас взглянул на Винчестера. Тот выглядел абсолютно трезвым, но в выражении глаз можно было легко разглядеть опьянение. От этого становилось тошно. Внутри какой-то из органов будто свернулся в трубочку, заставляя изнывать от дискомфорта. Новак решительно протянул руку и опустил её на очередную стопку, не позволив парню поднести её к губам. — Я думаю, тебе достаточно, Дин. — А я думаю, что ты куда симпатичнее, когда помалкиваешь, — резко вскинув брови, огрызнулся Винчестер, и словно назло Касу стряхнул его руку и осушил бокал. Парень вздохнул. Зачем он это делал? Это всего лишь чёртов алкоголь, к чему так злиться? Он не повышал голоса, не строил гневные гримасы, но Кас отчётливо различал нотки агрессии в его голосе. А самое смешное в том, что ему стало обидно. За свои попытки помочь, за свою наивность и остатки безрассудной надежды на лучшее. Как бы не хотелось верить в то, что наглый мечтательный мальчишка с сияющими глазами мёртв, это всё же было ложью, чтобы успокоить самого себя. Ведь на самом деле он жил, просто где-то глубоко, за десятками дверей, и в последнее время подозрительно часто выбирался наружу. Впрочем, всё это мелочи. Главное, чтобы мальчишка, открывая двери, не выпустил со сквозняком прошлого все те чувства, которые держались взаперти, так далеко, что их было практически невозможно отыскать. Вдруг Кас обратил внимание на то, что Дин принялся терзать его пристальным взглядом. Бутылочное стекло зелёных глаз мелкими осколками впивалось в кожу, будто подавая какие-то сигналы. Россыпь веснушек на щеках твердила что-то азбукой морзе. Что-то, что было слишком тяжело прочесть и разобрать. — В чём дело? — по-птичьи склонив голову, поинтересовался Кас. Он никак не мог оторвать взгляд от длинных спутанных ресниц парня, пытаясь их пересчитать. — О чём вы сегодня шептались с Сэмом, если не секрет? — прямо в лоб спросил Винчестер, решив, видимо, не заходить издалека и не вызнавать всё с помощью намёков. Первое, что проносится в голове — он слышал. В общем и целом, ничего криминального парни не обсуждали. Но Дину могло совершенно не понравиться то, что они говорили о нём, да ещё и у него за спиной, словно что-то скрывали. Впрочем, они действительно скрывали один очень явный факт: своё беспокойство. — Просто говорили, — попытался отмахнуться Кас, специально состроив выражение полного непонимания. — Он спрашивал, как мои дела. Всё-таки, несколько лет не виделись. — Очень мило, — наигранно улыбнулся Дин, покивав головой, но через мгновение эта улыбка исчезла, будто по щелчку пальцев. — А теперь ответь честно. Он точно слышал. Кас потупился и поджал губы. Что он мог сказать? Что они говорили о вздорном характере парня и его дурных привычках? Лучше не заикаться, не дай бог ещё отхватить по шее. А если сказать о том, что они хотят как-то ему помочь, то Новаку уж точно несдобровать. Дину не нравилось, когда ему пытались помочь, не нравилось, когда его старались спасти. Он предпочитал самоуничтожение и грызущее чувство вины вместо искренней помощи со стороны других людей. Даже со стороны своих близких. — Я, пожалуй, пойду, — вздохнул Кас, не найдясь с ответом. Парень и так всё понял, поэтому лучше избежать прямого разговора. — Вызову такси, мне нужно домой. Завтра на работу. С этими словами он поднялся и качнул головой, проверяя, не повлияло ли на него мартини. Даже малейшего головокружения не возникло, значит он был и впрямь абсолютно трезв. Благо, он не позволил себе выпить больше одного бокала. Иначе всё закончилось бы плачевно. А сейчас он хоть может на своих двоих уйти как можно дальше. — Если ты дал ему обещание, что поможешь мне, — звучно произнёс Дин ему в спину, — то забери свои слова обратно, пока не поздно. Кас не успел отойти даже на пару шагов. Он развернулся к Винчестеру лицом и нервно на него уставился. Что значит «пока не поздно»? Он прекрасно знал, что с Дином ужина при свечах, милых пикников и дружеских посиделок можно не ждать. Знал, что с ним в некоторой степени опасно находиться. В конце концов, он же не дурак, чтобы этого не понять! Но когда на одной чаше весов находилось благополучие Дина, а на другой — решение собственных проблем, для парня всегда перевешивало первое. — Ничего подобного, — попытался возмутиться Кас, делая вид, что ни за что в жизни не стал бы помогать ему. — Не забывай, что мы даже не друзья. Мы просто трахаемся, Дин. — Да? — по-кошачьи ухмыльнулся тот, выгнув бровь. — А по-моему, я тебе нравлюсь. Кас, не выдержав его самодовольства, отвесил парню слабый подзатыльник. Нет, Дин ему не нравился. Как сексуальный партнёр он шикарен, но во всех других аспектах это просто ходячий ужас. Глупо было бы испытывать к нему симпатию снова. Новак бы ни за что себе такого не позволил. И неважно, что после этих слов он едва заметно зарделся, как подросток на первом свидании. — Ладно тебе, подожди, вместе поедем. — Дин опустил на стойку несколько купюр, которые перед этим выудил из кармана, и поднялся следом за парнем. — Только не к тебе, а ко мне. Сегодня по телеку идёт Властелин Колец, мы обязаны его посмотреть. Очередной вечер Касу предстояло провести дома. Не в том доме, где он периодически ночевал, задымлял помещение из-за сигарет и мог сутками лежать пластом на кровати за неимением сил даже не то, чтобы встать и поесть. Нет, не здесь. Это даже не дом, это просто бездушное сооружение, единственная функция которого — защита от холода. Настоящий дом — это место, где можно закрыть глаза и уснуть, зная, что новый день не покажет тебе потрескавшийся серый потолок и одинокие стены. Это место, где всё на подсознательном уровне кажется родным, будто именно здесь ты родился и вырос, а вместе с тобой росла и твоя небольшая вселенная. Собственный мир, центром которого — хоть и не хотелось этого признавать — стал человек, внезапно объявившийся в твоей судьбе, распахнувший двери в неё с самоуверенной улыбкой и подаривший тебе практически вторую жизнь. Совершенно внезапно дом для Каса оказался рядом с Дином.