На одну ночь

Из духовки тянуло запахом специй и запекающейся курицы. За окном шёл мелкий дождь, и наверняка на улице было достаточно неприятно. Синоптики обещали сильный ветер, который в сочетании с промозглой погодой создавал максимально отвратительную атмосферу. Однако в квартире было тепло и сухо, шумел закипающий чайник, а из зала периодически доносились красноречивые ругательства. Это Дин осыпал оскорблениями телевизор, который, судя по всему, никак не мог настроить. Кас тоже не сидел без дела: он занялся приготовлением ужина. Пока основное блюдо тихонько фырчало в духовке, парень нарезал салат. Пусть Дин и не любил зелень, но есть её всё равно нужно. Последние недели прошли относительно спокойно, за исключением нескольких мелких ссор и парочки отвратных клиентов на работе. Кас радовался по крайней мере тому, что у него есть возможность отдохнуть, прийти туда, где его действительно ждут, а при необходимости и поплакаться в чужую жилетку, не получив в ответ оскорблений. Дин старался сверх меры, хоть и периодически проявлял кое-какие крайне неприятные черты своего характера. Но Кас и не злился на него, с чего бы это? Даже образцовые партнёры могут иногда вести себя не лучшим образом, что уж говорить о них. Всем людям свойственно время от времени быть сволочами. В те дни, когда Дину приходилось сутки оставаться на дежурстве, Кас был дома. Он полностью освоился, мог без труда находить необходимые вещи, хоть и периодически сетовал на бардак. В своей собственной квартире он и вовсе не проводил время. Наверное, там всё покрылось холмами пыли, а запах сигарет, не успевший выветриться, въелся в стены и потолки. Когда-нибудь придётся отправиться туда и разобрать этот тотальный беспорядок, но пока что Кас не был готов. Он едва-едва пригрелся хоть в каком-то месте, начал отвыкать от бесконечной пустоты и трещащей тишины вокруг. Ему нужно было окончательно свыкнуться с этим домом, чтобы прошлый не засосал его в чёрную дыру дерьмовых воспоминаний. Занятый собственными размышлениями парень машинально продолжал нарезать овощи, чудом не отрубая себе пальцы. Ещё с детства он частенько оставался совсем один, так как родители вечно были в поиске себя, поэтому орудовать кухонными приборами он умел с ранних лет и теперь мог бы потягаться в этом с профессиональными поварами. Жаль только, что готовить великолепные блюда Кас так и не научился. Впрочем, его способности были на среднем уровне, что тоже весьма неплохо. Вдруг на плечо парня резко опустилась чья-то рука. Тот от неожиданности развернулся слишком резко и ненароком ударил нападавшего локтем в живот. Через пару мгновений до Каса дошло, что на него не мог «напасть» никто, кроме Дина. Пойми он это на несколько секунд раньше, не пришлось бы слушать живописную ругань. — Мать твою, — в довершение потока крепкий выражений простонал Винчестер, глуповато скорчившись и держа руку в районе солнечного сплетения. Если Кас всадил ему локтем именно туда, то это действительно должно было быть больно. — Прости, я не хотел, — растерянно извинился он, невинно хлопая ресницами и продолжая сжимать в руке порядочных размеров кухонный нож. — Предупреждал же, что нельзя меня пугать. Новак действительно предупреждал об этом парня, причём не один раз. Но тот никогда не слушал, и в итоге всё заканчивалось непреднамеренными побоями. Куда только Дину не прилетало, особенно когда он пугал со спины. Можно ли было назвать это его дурной привычкой? Вполне себе. Конечно, Кас и сам в хорошем настроении любил дурачиться, но доводить это дело — пусть и до лёгкого — травматизма ему не слишком нравилось. — Я вспомню об этом, когда в следующий раз ты меня не ударишь, а пырнёшь ножом, — проворчал Дин, прикрыв глаза и, судя по выражению лица, мысленно оценивая уровень болезненности. Затем он слегка потёр ушибленное место и тяжеловато распрямился. Кас усмехнулся. Винчестер сам всегда упрямился и не хотел никого слушать, а потом ещё жаловался на последствия. Ещё одна из его не самых лучший черт. Обычно это не особенно мешает, временами даже забавляет, но иногда ужасно раздражает. — Ладно тебе, не драматизируй. — Кас закатил глаза и, чуть вытянувшись, коротко поцеловал Дина в лоб, будто мамочка, утешающая своё чадо, разбившее коленку. — В чём дело? Ты же собирался телек настраивать. Уже закончил? Судя по звукам, доносившимся ранее из зала, парень был в самом разгаре своего занятия. Вряд ли он мог так быстро разделаться с этим, иначе сейчас светился бы максимально горделивой улыбкой и чуть ли не во всеуслышание вопил о своём успехе. И, разумеется, требовал бы похвалы. Кас полагал, что у парня какой-то комплекс на эту тему, ибо ему постоянно необходимы одобрение и поддержка в любых ситуациях. — Не совсем. — Тогда что случилось? — поинтересовался Кас и, не уловив каких-либо пугающих ноток в голосе Винчестера, продолжил нарезать салат. Забавно было заниматься обыкновенными домашними делами, как и каждый нормальный человек, проводить вечера с пока ещё не состоявшейся второй половинкой, дурачиться и просто радоваться многим мелочам. — У меня есть вопрос, — заискивающе улыбнулся Дин и чуть шаркнул ногой, поджимая губы. Он занервничал. Кас стоял спиной и не видел этого, но мог буквально ощутить, уловить напряжение в воздухе. Пришлось чуть замедлить нарезку, чтобы создавать поменьше шума и сосредоточиться на происходящем. Может, ему показалось? — Валяй, пока я добрый. — Кас постарался сказать это как можно более беспечно. Дин, кажется, переступил с ноги на ногу и принял защитную позу, скрестив руки на груди. Он не просто нервничал, он был напуган. Что такого ужасного могло случиться, чтобы ему стало не по себе? Вроде как, в последнее время всё было тихо и спокойно. — Я просто подумал, мы ведь очень много времени проводим в этом районе, у меня дома, — начал парень и почему-то замолк. Сделал паузу, ожидая реакции? Что можно ответить на эти слова, если они не имеют какого-то конкретного смысла? Кас отложил нож и наконец обернулся. — Ближе к делу. — Он догадывался, к чему клонит Дин, поэтому затаил дыхание и чуть сжал плечи, боясь, что его участившееся сердцебиение будет слышно даже на расстоянии. — Я понимаю, что прошло всего около трёх недель, но может ты хочешь переехать ко мне? — Винчестер выдал это на одном дыхании, как стишок для развития речи, и резко затих, будто бы испугавшись собственных слов. Он буквально замер, и Кас на мгновение перепугался. — Ты можешь отказать, если всё ещё не доверяешь мне. Последние слова действительно прозвучали так, будто ни к чему не обязывали. И это было очевидно. Дин прекрасно всё понимал, не давил на Новака и не упрашивал. Однако от этого было не легче. Казалось бы, ответ лежит на поверхности, но Кас не мог его нащупать. Нужно было хоть немного всё обдумать. С одной стороны, прошло слишком мало времени. Но разве доверие измеряется часами? Отнюдь. Так кажется только на первый взгляд, хотя на самом деле это понятие не имеет единиц измерения. Оно появляется внутри человека само по себе, взвешивая все факты и проявляясь всё сильнее. Доверие не обманывает. Это его может обмануть кто-то другой, предать и надломить. Но от подобных явлений никто не застрахован. Кас хотел быть с Дином, хотел воссоединиться с ним полностью. Страх повторить прошлые ошибки отходил на второй план. После всего случившегося ранее Винчестер практически впервые был честен. Во всём: в чувствах, переживаниях или страхах. Он по-прежнему периодически пытался прятаться, но сам себя заставлял оставаться открытым. Кас ценил его старания настолько, что даже не мог выразить это словами. Именно поэтому после мучительно длинной паузы он наконец произнёс: — Я тебе верю. Завтра поедем собирать вещи. Дин, до этого нервно покусывавший губы, резко распахнул глаза и торжествующе вскинул руки. Видимо, он и впрямь не ожидал такого ответа. Страх ещё не до конца сошёл с его лица, но поверх него проявилась безраздельная радость наряду с удивлением. Кас изо всех сил старался подавить улыбку, но получалось из рук вон плохо. Он хотел бы во многом быть таким же беспечным, как Винчестер, не задумываясь о предстоящих сложностях. Чтобы радоваться даже не от дела, а от одного лишь слова. Дин потянулся к Касу, чтобы поцеловать его, но тот подставил парню ладонь, не подпустив к себе. Хоть убей, он не мог так ликовать, пока дело не будет сделано. — Подожди. У нас будет ещё много дел. Придётся разбирать квартиру, отдраивать её, а после ещё и выставлять на продажу. Моих шмоток не так много, собрать их — не проблема. Но всё остальное потребует времени и бумажной волокиты. — Знаю, не дурак, — отмахнулся Дин, не переставая улыбаться во все зубы. Его острые клыки почему-то перестали казаться хищными. — Как-нибудь разберёмся. — Не переношу твою неорганизованность, — фыркнул Кас, укоризненно покачивая головой. — Врёшь, ты ведь без ума от этого. — Дин хитро подмигнул парню и, довольный собой, отправился дальше обругивать злосчастную технику. Спустя пару часов телевизор уже работал, а на столе стояли полупустые тарелки. Кас лениво прилёг на плечо Дина и пребывал в состоянии полудрёмы. Он улавливал звуки, которыми говорила и дышала реальность, но при этом находился на границе с глубоким и спокойным сном. Силясь не провалиться во тьму бессознательного, парень периодически подёргивал ногами, невесомо отбивая ритм саундтрека из фильма. Дыхание Дина казалось напряжённым. Кас что есть сил навострил уши, чтобы поднять, не причудилось ли ему это. Как оказалось, нет. Грудь парня действительно тяжело вздымалась, будто он нарывами подхватывал воздух. В чём дело? Возможно, он волновался из-за намечающегося переезда, несмотря на показательную беспечность. Кас и сам бы нервничал, но решил отложить переживания на потом и просто насладиться совместным вечером. Всё остальное ещё успеется. На самом деле, переезд был крайне важным шагом. Хоть парни и так проводили практически всё время в квартире Винчестера, официальное перемещение в неё — это уже другое. Нечто серьёзное, будто официальное подтверждение их отношений. По сути лишь формальность, но по ощущениям — необходимость. Кас согласился очень легко, чем удивил даже самого себя, но не чувствовал сожаления по этому поводу. Да и с чего бы? Всё налаживалось, хоть и мелкими шажками. От Дина удалось добиться самого главного — искренности, а от Каса — доверия. Остальное должно образоваться постепенно, со временем. Вдруг Винчестер рывком поднялся с дивана, заставив дремавшего на нём парня нелепо покачнуться и проснуться в процессе падения на бок. Кас мгновенно распрямился и тряхнул головой, чтобы отогнать окутавший его туман сна. Он нахмурился и чуть сощурил глаза, как сонный зверёк, стараясь сообразить, что произошло. Дин, как оказалось, временно удалился из поля зрения, а затем появился с бутылкой в руках. И в ней плескался явно не яблочный сок. Кас мгновенно свёл брови домиком. Он смотрел не укоризненно, а скорее расстроенно. Злиться сил не было, парень просто вновь ощутил слепую обречённость. Вот почему Дин тяжело дышал. Его опять тянуло сорваться, и он проиграл этому желанию. Вот бы всё это не было так сложно, вот бы можно было взять и отказаться, раз и навсегда. Кас не хотел, чтобы парень мучился. Он не хотел этого, наверное, больше, чем сам Винчестер. — Что? — произнёс тот, уловив взгляд Новака. Он поставил бутылку с бокалом на кофейный столик и тяжело приземлился на диван. — Я не буду пить много, успокойся. Его глаза не врали, но Кас всё равно не чувствовал себя так, будто верит этому обещанию. Дину бывало проще вообще не прикасаться к алкоголю, чем выпить совсем чуть-чуть. Чаще всего он не мог остановится на одной стопке, ему нужно было выпить хотя бы половину бутылки, или полную, чтобы наконец более менее успокоиться. Хотя даже после такого его взгляд становился потерянным и начинал рыскать кругом, словно в поисках добавки. Больше всего Каса убивала собственная беспомощность. Он не мог взять и запретить Дину пить от слова совсем. Возможно, так было бы правильно, но он всё равно не мог. Потому что не сумел бы наблюдать за тем, как парень мучается и мечется по собственному дому, взвинченный до невозможности. В таких случаях действительно нужно принимать жёсткие меры, выкидывать весь алкоголь, подкупать ближайших продавцов и так далее. Но Кас был слишком мягок для подобного. — Может, я лучше тебе пирог приготовлю? — тоскливо и немного растерянно произнёс он, гипнотизируя Дина грустными синими глазами и уже прекрасно понимая, что не сможет его остановить. Винчестер пригладил ладонью взъерошенные волосы на затылке парня и чуть нагнул его голову, чтобы поцеловать в макушку. Будто бы это могло его успокоить или компенсировать происходящее. Иногда Дин слишком просто отделывался, словно зная, что Кас всё равно ничего ему не сделает. — Не нервничай. Я знаю меру. Он её не знает. И никогда не знал. Кас прекрасно это понимал, но ничего не сделал. Лишь отвернулся, чтобы не было видно его дрожащих губ. Ему было слишком жалко Дина, он хотел помочь, но не мог принять достаточно жёсткие меры. Из-за этого парню приходилось разбираться своими силами, и временами он не справлялся. А Кас ничего не мог с этим сделать. Он просто сидел и упивался жалостью к себе, к Дину и ко всему сущему. Фильм стал казаться отвратным, актёры вдруг потеряли способность хорошо играть, да и резкие звуки начали раздражать. Всё вокруг нервировало и вызывало лишь негативные эмоции. Кас старался успокоить себя мыслями о том, что мир не провалится в бездну лишь из-за того, что Дин выпил. Это короткий срыв, он ведь не будет так делать каждый день. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться. Нужно было перевести дух. Парень заскучал, да и глаза заболели от его стараний смотреть прямиком в телек, не оглядываясь на Дина. Пришлось заставить себя встать и выйти на балкон. Молча, потому что в мыслях не осталось ни словечка, которое не было бы сказано ранее. Все попытки отговорить Винчестера уже испробованы в другие дни, подобные этому, и не по одному разу. Но все они оказались бессмысленными. Кас взял с небольшого подоконника пачку сигарет, выудил одну и чиркнул спичкой. Зажигалка перестала работать, а новую он постоянно забываю купить. Теперь воздух на балконе запах не только сигаретами, но чем-то сожжённым. Впору было задохнуться, поэтому Новак открыл форточку и затянулся. Он знал, что все нервы и тревоги — это временно. Рано или поздно это закончится. Несмотря на то, что в некоторые моменты он чувствовал себя обречённым, парень продолжал верить в хороший конец. Дин сильный, да они оба ещё не настолько безнадежные слабаки, чтобы не справиться. Просто всему своё время. Может, Кас сумел самостоятельно унять свои страхи, или же так повлияли сигареты, но через несколько минут на душе стало спокойнее. Словно мимо прошло грозовое облако, но в итоге не проронило ни единой молнии и принялось бушевать только где-то далеко, за пределами досягаемости. Даже дышать стало легче, несмотря на то, что балкон снова провонял сигаретами и наполнился дымом, который будто не хотел выходить сквозь форточку на холодную ночную улицу. Кас затушил третью сигарету и чуть покачнулся. Его накрыла минутная эйфория, которая должна была вот-вот пропасть. Он взглянул в сторону окна и почему-то улыбнулся. Ночь выдалась на редкость тёмной, а звёзды мерцали ярче обычного. Только луны не было видно за огромной тучей. Снаружи тянуло пронизывающей прохладой. По рукам прошлись мурашки, и парень наконец вернулся внутрь квартиры. Дин при виде него тут же подскочил с дивана и заискивающе улыбнулся. В его взгляде сразу же читалось количество выпитого алкоголя, но стоял он совершенно ровно и уверенно, словно был кристально трезв. Удивительно, насколько его организм привык к выпивке. Кас бы после такого даже встать не сумел бы, не то что не шататься. — Слушай, не хочешь прокатиться? — вдруг выдал Винчестер, не изволив даже устроить какое-нибудь предисловие или зайти издалека. Он засунул руки в карманы джинсов и намеренно перекатился с пятки на носок. Ему бы ещё насвистывать весёлую песенку и держать в зубах соломинку — вот это был бы верх беспечности. Кас, немного сбитый с толку таким неожиданным предложением, тут же прекратил улыбаться. Он попытался сосредоточиться на заданном вопросе и вообще оценить ситуацию. — Прямо сейчас? Это было плохой идеей. Однозначно. Дин ведь выпил, и выпил немало. Как бы уверенно он себя не чувствовал, а за руль садиться всё равно было опасно. Да и полиция тоже вряд ли оценит такое явление. Любой здравомыслящий человек отказался бы от этого сразу же, не задумываясь. — Да, ведь тебе нравилось ездить по ночам, — произнёс Винчестер таким тоном, словно это было самым неоспоримым аргументом в его пользу. — Конечно, а ещё мне нравилось, когда водитель был трезвым. — Кас наконец прошёл вглубь квартиры, обошёл кофейный столик и схватил полупустую бутылку виски так грубо, словно она нанесла ему глубокую личную обиду. Он переставил эту виновницу всех бед на дальнюю тумбочку, стоявшую в углу. Чего ради? Чёрт знает. Лишь бы эта дрянь оказалась подальше от Дина. — Брось, я выпил-то всего каплю. — Он выглядит совершенно убеждённым в правдивости своих слов. Может для него это и не много, но опасения никогда не бывают лишними, особенно в таких случаях. — То, что для тебя капля, для копов — уже весомое количество. — Да никто не заметит, я клянусь, — с нетерпеливыми нотками в голосе практически простонал Винчестер. Он рвался на волю, словно птица, которую внезапно заперли в клетке. — Тут за чертой города даже постов нигде нет. Поехали. — Дин, пожалуйста, — сведя брови домиком и отрицательно покачивая головой, произнёс Кас. Он уже чувствовал, что проиграл. Парень от своего не отступится, он слишком сильно хотел покинуть дом хоть на несколько часов. И его можно было понять: временами стены начинают сдавливать и душить, будто перекрывая поступление кислорода. Хочется оказаться снаружи, вдохнуть полной грудью и засмеяться, а может и закричать, чтобы наконец выпустить из себя нечто, рвущееся наружу. Сбросить камень с души. — Не будь слишком осмотрительным. Эта черта тебя портит, — фыркнул Дин, нарочито закатив глаза. Казалось, что если Кас откажется ехать с ним, то он рванёт один. И чёрт знает, что он может натворить в расстроенных чувствах. — Я осмотрителен в нужной мере, — предприняв последнюю попытку, отрезал Новак. — Хватит, я же вижу, что ты устал в четырёх стенах, — резво ответил Дин, а затем добавил, активно жестикулируя: — Давай развеемся, откроем окна и поедем. Это определённо была плохая идея. Но Кас не мог отказать. Дин в любом случае сделал бы то, что хотел. Если уж попадать в неприятности, то вместе. Возможно, в случае чего, Новак сможет проконтролировать парня. Координация движений у него была не нарушена, значит и вести машину по пустой дороге он должен был нормально. По крайней мере, таким образом Кас пытался себя успокоить.

***

Дорога за чертой города была не особенно хорошей, машину временами потрясывало, но не критично. Как оказалось, Дин прекрасно справлялся с управлением. Кас уже меньше чем на половине пути прекратил про себя молиться о том, чтобы они не улетели в кювет. В открытые окна врывался ветер, шумя и подвывая, грубо взлохмачивая волосы и периодически отвешивая довольно приятные пощёчины. Да, Новак действительно соскучился по этому. Подростком он боялся ездить на большой скорости, но Дин, который иногда таскал машину отца, гонял с таким удовольствием и радостью, что и парень невольно начинал перенимать его восхищение. Из колонок рвалось шумное пение солиста группы AC/DC, которому Винчестер старался вторить с небывалым вдохновением. Он переходил на крик, потом сбивался, не попадал в ноты и начинал смеяться. На просёлочной дороге, куда они свернули, не было ни единой машины, поэтому парень практически не следил за движением. Кас подхватил этот до опасного глупый энтузиазм. Он бросался подпевать время от времени, отстукивал пальцами партии ударника на собственных коленях, хотя совершенно не имел музыкального слуха. Он вёл себя либо как пьяный, либо как счастливый, либо как до безумия влюблённый. Что, в общем-то, практически одно и то же. Пропал страх и какая-то детская обида. Наконец он сумел снова расслабиться. Дин резко вошёл в поворот, проехал всего ничего и свернул на обочину, где заглушил двигатель, а заодно и отключил музыку. Наступила звенящая тишина. Кас взглянул на парня и улыбнулся. Зелёные глаза отражали звёзды и стали похожи на свежую летнюю траву рано утром, когда на ней ещё сверкает роса. Именно эти глаза он любил больше всего на свете. С самой первой встречи и по сей день. — Только попробуй сказать, что тебе не понравилось, — нагло ухмыляясь, произнёс Винчестер и, отложив телефон на приборную панель, потянул парня к себе. Кас засмеялся и сел к Дину на колени, лицом к нему же, а затем поцеловал. Внутри трепетало что-то до боли нежное, незримое, но при этом будто бы всесильное, способное задушить, разорвать сердце на клочки, заставить его выпрыгнуть из груди и ещё много-много чего. Так когда-то чувствовал себя мальчишка, впервые целуя любимого человека. Так чувствует себя и взрослый парень, делая это уже чуть ли не в сотый раз за последнее время. Кажется, это чувство не угаснет, не померкнет с течением времени, никогда не запылится на дальней полке воспоминаний. Оно будет жить вечно, даже тогда, когда его обладателя уже не станет. Обратится в тёплый, свежий ветер, пахнущий блеклой зарёй или внезапно наступившим вечером. А может и во что-то иное, но суть одна — это чувство вечно и неискоренимо. Вдруг за спиной завибрировал телефон, издав слишком шумный для ночной тишины звук, уведомляющий о пришедшем сообщении. Кас отстранился от Дина и, улыбнувшись, взял его телефон, собираясь о чём-то пошутить. Однако взгляд вдруг упал на экран, который включился от прикосновения и выставил напоказ часть пришедшего сообщения. Шутка сразу забылась.