Встречая своего кумира

Охуелый поиск нового в сексе — это не ново Экскурс по извращениям бывает и весел, нах Но есть предложение отвязаться по-крупному Раздвинуть горизонт за рамочки набора супного

Дома у Арсения есть небольшой БДСМ-набор новичка, включающий в себя: Стек Наручники Вибратор И еще несколько интересных безделушек.       Все это скромное богатство Арсений припас для будущих сексуальных действ, периодически изрядно ухмыляясь в мыслях о том, как нужно это опробовать, и чем нужно еще обзавестись.       Впрочем, начиналось все далеко не так радужно. Побег в Питер оказался для Попова очень серьезным шагом. Через край. И после вся уверенность куда-то испарилась. Накатило чувство вины за то, что сбежал. Начало грызть сомнение, что это было неправильно… и все в том же роде.       Уже тогда Андрей помог ему в этом деле.       Сексуальное прошлое и настоящее Арсения лежат в двух перпендикулярных плоскостях. И тогда было совершенно не то, что сейчас.       …мечты всегда сбываются иначе, чем мы ожидаем. Питер угнетает. Не столь Питер, сколько вся сложившаяся жизнь. Попов был глубоко потерян и хотел отдать свою судьбу в чьи-то руки. Он устал принимать решения и нести за них ответственность.       Хорошо, когда за тебя все решают старшие, а ты довольствуешься спокойной жизнью под их чутким руководством и не задумываешься о лишних проблемах. Только вот решения за Попова принимались порой слишком радикальные. И совершенно не в его интересах. Безусловно, человеку, да еще и в столь юном возрасте очень сложно выбрать направление вузовского обучения. Решение порой слишком ответственное и часто совершенно неочевидное. И хорошо, если родители помогут с выбором. Помогут, но не решат за тебя. Это и многое другое, решенное против воли Попова, вызвало реакцию переполненного водой стакана, в который капля за каплей падала вода. Вот так в один момент все вылилось наружу. Далеко не самым безобидным образом. А когда кардинальный план побега был осуществлен, реакция пошла в обратную сторону. И теперь уже собственные решения перестали казаться правильными и разумными, а сама необходимость принятия дальнейших решений безумно тяготила.       И Андрей предложил вариант: вполне безобидный, но эффективный. Потерять контроль (контролируемо, как бы странно это ни звучало) над собой на некоторое время, и к тому же получить удовольствие. И это были БДСМ-вечеринки с контролем и подчинением. Попов согласился. Думать, он особо и не думал. Вероятно, тут сыграл тот же фактор тотальных запретов в семье. Запретный плод сладок, как гласили еще с древних времен.       Подрочить дома можно было только в отсутствие родителей, и причем, в ванной. Любой намек на пятно спермы мог стать фатальным. И карался бы по всей жестокости (неписаного семейного закона). Тема секса была в семье под запретом, хотя отец мог долго разглагольствовать на эту тему, говоря, что секс был навязан нам проклятыми иностранцами, рушащими наши собственные традиционные семейные ценности. Странно для человека, имеющего ребенка, не правда ли? Судя по всему, ребенка им принес аист. Мать жестко пресекала подобного рода разговоры, утверждая, что говорить об этом неприлично, и вообще, постыдился бы ты произносить это слово.       Оттого и была столь сладка тяга, желание понять, что же все-таки это такое. Выпускать сперму в ванну на собственные фантазии и воспоминания увиденных картинок порнографического содержания (коих было очень ограниченное количество) было порой скучно и однообразно. У дрочки в ванной, несомненно, были свои плюсы: можно было воспользоваться каким-нибудь гелем для лучшего скольжения, одежда не мешает, вода (на выбор горячая или прохладная) добавляет ощущений. А сперма, стекающая по пенису и животу или выстреливающая на стенки ванны, быстро скрывалась в сточных трубах, стирая все следы преступления. Но будучи единственной возможностью удовлетворить свои скрытые желания, мастурбация в ванной была далеко не идеальна. Этого было мало. Особенно для бушующих подростковых гормонов.       Однажды, а точнее – впервые, Попов переспал с какой-то девушкой из школы, имени которой уже давно не помнит. Секс был у нее дома и получился крайне нелепым. В тишине квартиры были слышны лишь редкие хрипы и легкий скрип кровати. Ничего поистине сексуального там не было. Прошло все практически на сухую. Девушка явно желала от красавчика Попова жаркого секса, но ничего подобного не получила. Впрочем, к ней постоянно ходили парни явно не погостить, так что она наверняка не обиделась.       Больше опыта у Попова не было, и он даже иногда подумывал над тем, чтоб вызвать проститутку по многочисленным цветным объявлениям, расклеенным на каждом углу Петербурга. Не произошло этого лишь потому, что Андрей уже нашел для Попова нужное место.       Люди там устраивали оргии на абсолютно добровольной основе. Оплатой за получение наслаждения было дарение того же другим участникам.       Когда впервые Попова оседлала властная женщина и повалила его на пол, он полностью отдался: раскинул руки и расслабился. А в это время его шлепали его член использовали и все в том же роде. И Попов поймал в этом тренд: полное расслабление и отключка мыслительного процесса.       Благодаря этим вечеринкам Попов понял, чего хочет от жизни, и маятник качнулся в другую сторону. Теперь он стремился подчинять, а не подчиняться. Ему нужна власть, ему нужно уважение. Именно сексуальное уничижение помогло понять, что он не стоит того, чтоб подчиняться. Он стоит большего. В нем проснулось чувство собственного достоинства, и он стал думать, что подчиняться – равнозначно не уважать себя. Многим позже подобная мысль сильно притупится в сознании и отойдет на задние ряды в списке основных постулатов жизнеустройства Арсения Попова.       А пока Арсений удивляется тому, что на БДСМ-пати к нему прикасаются далеко не только женщины. Вышло это случайно. Когда он лежал на подиуме, а на его лице сидела властная девушка, заставляя делать себе приятно, другая, как он думал, сосала его член. Был это, на самом деле, парень, который управлялся с прибором Арсения, да так феерично, что Попов громко стонал в половые губы партнерши. Удивлению Арсения не было предела, но все вопросы исчезли с бурным оргазмом.       Так он и перенес модель поведения на свою жизнь. Он подчиняет, а ему подчинятся…       Хотелось бы вернуться к БДСМ-набору, но Попов счел нужным вновь оставить его в закромах. Вместо холодного грубого металла наручников он берет мягкий нежный галстук и сковывает им руки Антона, привязывая их к изголовью кровати.       Далее в ход идут губы, мягко раздевающие узника и, конечно, руки. Куда ж без них. Разыгравшийся Попов глотает еще коньяка и жарко выдыхает алкоголем в сантиметре от губ Антона. Затем он уже рукой лезет в стакан, достает кубик льда и обхватывает его губами.       Антон видит все это и совершенно не одобряет. А Попов уже наклоняется к груди, чтоб охладить ее пыл. — Фу, как пошло. Только не надо пытаться повторить этот похабный фильм. Тебе не идет. И твоему актерскому таланту подавно. И уровню фильмов, в которых ты снимаешься.       В ответ Попов лишь смеется и своих намерений не меняет. Лед отпускается в плавание по груди, а Арсений берет второй кубик и мягко обводит им соски. — Если бы ты внимательно смотрел, то заметил бы некоторые различия… кстати, спасибо за комплимент.       Несколько льдинок путешествуют по торсу, и легким движением одна опускается прямо в аккуратную ямку пупка. Антон вздрагивает, а сверху на лед тут же ложатся мягкие губы Арсения. Холод смешивается с жаром, лед все быстрее тает.       Больше Попов не церемонится. Резким движением он переворачивает подопытного и проверяет его растяжку сразу двумя пальцами. Другой рукой он добавляет льда уже на эту часть тела, и Антон мягко извивается в его сильных руках.       На смену им приходит не менее сильный член, резко входящий внутрь. Руки Антона уже затекают в неудобном связанном положении, но кричит он не от этого. А от того, как резко Попов решает войти под нужным углом.       Надолго Антона совершенно не хватает. И приходится умолять Попова дать ему кончить. Арсений сжаливается и приподнимает его, опуская свою руку ему на член. Он грубо сжимает, не прекращая трахать, и затем уже доводит Антона до оргазма, разметая его семя по кровати.       Тут Арсений бросает его на кровать, толкается еще пару раз и выходит, кончая на все вокруг. — Ты все тут залил своей водой. И спермой. — Это не вода, а лед. А сперма, между прочим, не только моя. — Можно подумать, что лед в воду не превращается?! Как мы тут спать будем, по-твоему? — У нас вторая спальня есть. Пошли.

***

      Надобность проверять фан-паблики отпала, но привычка осталась. И в каналах уже давно судачат о том, как Попов снизошел до прогулки по улицам города "без своей привычной свиты, а лишь с одним зачуханным пареньком". Да, новость не блещет радостью, однако все взбудоражены тем, что Его Величество Попова можно теперь встретить собственнолично. И еще все дискутируют о грубом отказе в фотографии, споря на тему правда это или оскверняющая клевета фанатки.       С обреченным вздохом Антон закрывает паблики, а в голове зреет наглый план. Остается только подождать до вечера и уговорить Арсения на одно нехитрое дело.       Чтоб скоротать часы до прихода Попова, Антон направляется в назначенное время в назначенное место, где встречается с тайным агентом Женей. — Куда путь держим? — вместо приветствия произносит Антон. — Для начала туда. А пока я расскажу тебе занимательную историю. В том отеле в Москве, в котором я работал…       Сплетни идут вместе с ними, никак не отставая. Они сворачивают с набережной, продолжая путь по оживленному проспекту.       Они заходят в одну из легендарных питерских булочных. Конкретно эта имеет номер 60. Они берут кофе и вкусняшки, а после направляются в сквер, что возле Русского музея. — Не хочешь зайти в музей, на картины посмотреть? — Зачем? — Так сказать, прикоснуться к высокому искусству. — Из высокого искусства я прикасаюсь только к Попову.       Они оба смеются и оба продолжают измываться подобными шуточками.       Попов возвращается, когда на часах уже за полночь. И если б не план, Антон бы давно храпел на первой попавшейся поверхности. А так он пытался взбодриться всеми возможными способами: от кофе до физкультуры. — Пойдем пройдемся. Воздухом подышим, — упрашивает Антон, как только бдзынькает лифт и открываются его двери. — Ну пойдем.       Они выходят в свет ночных огней, и Антон сразу бежит к детской площадке и плюхается на большие плетеные качели. — Ты захотел гулять ночью, чтоб у тебя не было конкурентов на детской площадке? — А я не виноват, что ты до ночи работаешь. — Искусство требует жертв. — Так вроде про красоту говорят. — Не важно.       Арсений садится на соседние качели, но как взрослый человек, в отличие от Антона, лишь слегка покачивается, не отрывая ног от земли. А не желает поскорее перевернуться на этих адских качелях. — Ведешь себя как ребенок, ей богу. — Зато не такой нудный, как ты, — парирует Антон и спрыгивает с качелей. — Пошли наворачивать круги вокруг дома. А то в твоем элитном ЖК как-то скудно с выбором качелей. — Ну извини, вот на это я как раз внимания при выборе квартиры не обратил. — А надо было.       Они проходят всего один круг вокруг дома и понимают, что пора закругляться. Оба утомились насыщенным днем, да и время порядком за полночь. Остается только последний штрих. — Нам надо сделать фотографию. — Зачем? — Чтоб было. — Отличная аргументация. Ну, ладно. Тебе можно. К тому же, сегодня я добрый.       Антон щелкает пару кадров, и они завершают свою прогулку.       Утомленный долгим рабочим днем, Попов моментально отрубается, только положив свое тело на кровать, а Антон смотрит в телефон на те самые фотографии и улыбается им и своей находчивости.       Утром Арсений опять смылся на работу. Тут то и выходит из тени придуманный Антоном план. Он берет телефон и лезет в паблик. Туда он загружает то самое фото с подписью, гласящей, что Попов вовсе не жесток к тем, кто хочет с ним сфотографироваться. Просто его невероятно трудно поймать.       Коварный план приведен в действие, и теперь можно спокойно сидеть и ждать плоды — Позволь поинтересоваться. Ты это не видел, — Андрей показывает ему фотографию на своем телефоне, — или ты решил снять свою маску загадочности?       Попов непонимающе пялится в экран несколько мгновений и лишь потом спрашивает: — Откуда это у тебя? — У меня? Да она есть у половины интернета.       Попов громко выдыхает, стараясь сдерживать себя. — Мне надо выпить.

***

— Это что?! — Твоя новая репутация доброй душки. — Плюшевой игрушки, блять.       Стоило просчитать настолько недовольную реакцию Арсения. Впрочем, сделанного не воротишь, а вот сгладить ситуацию все еще можно. — Просто будь чуть-чуть более открытым. Не обязательно же сразу все о себе рассказывать. Или вообще не рассказывать. Просто сделай своим фанам приятно. Что тебе стоит сфотографироваться? — Я не статуя, чтоб со мной фоткались все, кото ни попадя. Ты вот вообще ничего не предусматриваешь. Один раз сфоткаешься, а потом толпы прибегут. И куда мне от них деваться?       Предусмотрительность у Антона все же была. А потому фоном для фото он выбрал нейтральные деревья, коих на всей планете полно. Запечатлей он дом или вид на залив, несомненно, под окнами стояла бы толпа желающих увидеть Попова. Пусть они и не знали бы, что это его дом. — Даже если ты не будешь фоткаться, то хотя бы о тебе будут лучше думать. Так что план был удачный. — Провальный. — Удачный. — Провальный. — Может, переведем эту энергию в другой формат? — недвусмысленно намекает Антон, опускаясь на колени.       Звенит пряжка ремня и молния, и язык Антона уже находит свою цель. Зеленые глаза покорно смотрят вверх и видят, как голубые наливаются огнем. Ласкающими движениями язык проходится по набухающим венам и переходит на кончик, обходя его кругами.       Затем уже губки вбирают его, погружая глубже. Антон сосет размеренно, не медленно. В темпе. Но не быстро. — Выбить бы из тебя всю дурь к чертям, — Попов берет его за голову и не оставляет Антону возможности движений.       Пошлые звуки разлетаются по комнате, ударяются о стены и возвращаются назад. Струя слюны катится по подбородку и падает на пол. Арсений не думает остановиться или сбавить темп. Десяток фрикций спустя он проталкивает член максимально глубоко и на выходе со стоном изливается.       Антон облизывается и произносит: — Конфликт улажен?..