You Know I'm No Good

      Из-за тяжёлых рабочих дней день икс наступает незаметно — просто в один момент Тони возвращается в реальность и смотрит на дату, понимая, что уже завтра она улетает в Канаду. Благо, что рейс будет без пересадок, потому примерно в семь утра она со своими коллегами будет в лофт-апартаментах, а оставшийся день, как раз-таки, можно будет посвятить отдыху перед напряжённым моментом.       Топаз радует, что у Вероники завтра нет ночной смены в баре и она смело сможет довезти прямо до аэропорта: прежде всего, потому что самой садится за руль — не вариант, из-за того, что вся сосредоточенность и внимательность в нервном состоянии на дороге понижается до нуля.       Тони аккуратно укладывает в свой чемодан небольшую стопку выглаженных рубашек, сверяясь с мысленным списком, что нужно положить ещё, хотя всё, что можно, она уже сложила: начиная с документов и наличных денег, заканчивая на толстовке и кроссовках, на случай, если свободное время действительно останется и появится возможность прогуляться поздним вечером.       — Тони, — тихо зовёт её Вероника, — ну сколько можно? Ты уже целый час что-то собираешь и проверяешь. Может, стоит перестать так нервничать?       В одной руке Лодж держит бутылку красного вина, а в другой — два стеклянных бокала. Тони тяжело выдыхает — пить за день до вылета она точно не собиралась; многие думают, что это на полном серьёзе успокаивает, но Топаз совсем другого мнения: максимум, от пару бокалов всегда хочется спать, но точно не вести себя спокойно. Девушка хлопает чемоданом, закрывая его и отодвигая в сторону.       — Я не особо-то и нервничаю, — убедительности в голосе буквально ноль, и Вероника уже устраивается на кресле напротив, разливая вино по бокалам. — Просто напрягает вся эта ситуация: и двухнедельная командировка в другой стране, и Блоссом, с которой мне как раз придется жить вместе. Ужас же!       — Стоп-стоп, — Вероника прервала Тони, сосредоточивая непонимающий взгляд на неё. — Я всегда забываю, потому спрошу ещё раз: это та язва, похожая на Йосемитского Сэма, я права? Она ещё когда-то была стажёркой же!       — Да, ты права, — Тони кивает и тихо смеётся, — очень странное сравнение, Ронни.       — Но верное! Правда ведь похожа на Йосемитского Сэма, — Лодж протягивает бокал с вином и, как только Тони его принимает, подгибает ноги под себя, облокачиваясь на спинку кресла. — Я в шоке, что она когда-то проходила стажировку у тебя, а сейчас вы одной должности! Как быстро растут чужие дети…       Тони, вообще-то, не привыкла слишком много и часто рассказывать о том, что тревожит её душу: её устоявшаяся привычка — молчать и переваривать всё внутри себя, смотреть «Бесстыжих» и комедии с Эдди Мёрфи, заедая все проблемы шоколадным мороженым. Поплакать иногда в плечо подруги можно, но точно не на постоянной основе — Топаз лучше будет вникать в её проблемы, чем в свои.       — И не говори. Ты вообще знаешь, что она сказала Маргарет? — Тони поднимает бровь и, выставив указательный палец, как «подожди», делает глоток из своего бокала, затем продолжает: — Она сказала, что-то по типу: «Вы серьёзно думаете, что правильно ставить меня с таким работником, как Топаз?». Я услышала это, как только оказалась за гребаной дверью! Знаешь, какого было моё удивление?       Хоть это всё и слова, которые, вероятно, стоило бы забыть — Тони прокручивает их в своей голове на протяжении всей недели, выискивая в себе изъяны и недостатки, делающие её рабочую деятельность хуже, чем надо. Это напоминает ужасную эмоциональную мясорубку и поделиться всем с Вероникой — действительно лучшее решение на данный момент.       — Чего?! — Вероника вскрикивает и поднимает брови так, что на лбу даже появляются морщины. — Ты её когда-то обучала, а у неё хватает мозгов пороть такую чушь? Вот же сука!       — Она мне это даже не лично сказала, а только тогда, когда я вышла! И вообще, — Тони хмурится, затем добавляет: — Неделю назад Свит сделал скриншот её рабочего стола и поставил его на обои, удалив все ярлыки. Ты знаешь, сколько она не могла решить этот бред? Целый, блин, день! А после этого, я ещё и хуже, чем она!       — Если говорить на чистоту, то в этом ничего сверхъестественного, — Вероника пожимает плечами и тянется за бутылкой вина, чтобы долить остатки себе в бокал, но, поймав ошеломленный взгляд подруги, выпрямилась и уточнила: — Почему ты так смотришь? Я серьёзно: в этой ситуации правда ничего такого глупого с её стороны нет. По крайней мере, лично я тоже не разобралась бы!       — Ронни, ты не разобралась бы, потому что ты не работаешь в этой сфере полтора года, как Блоссом. Ты — бармен, понимаешь? А с её стороны это правда глупо и непрофессионально!       — Если я бармен, значит, что я настолько глупая? У меня высшее образование!       — Вероника, я не сказала, что ты глупая, — Тони обреченно вздыхает и облокачивается на спинку дивана. — Тем более, ты сама сказала, что ты не разобралась бы в этом. И вообще, ты меня поддерживаешь или её?       — Конечно же тебя!       — Так бы и сразу, — ворчит Тони, делая неспешный глоток вина. — Чёрт, мне кажется, что я точно не выдержу, Ронни, — от прежнего нормального состояния не остаётся следа, и Тони чувствует, что находится на грани того, чтобы расплакаться от своей безысходности. — Ты себе можешь вообще представить весь масштаб этого дерьма? Две недели!       — Давай мыслить здраво, — спустя минуту молчания предлагает Вероника и ставит бокал на пол, устраиваясь на кресле как можно удобнее. — Как всегда, разложим всё по полкам. Что конкретно входит в твой масштаб? — иногда Тони кажется, что она живёт не с барменом, а с профессиональным психологом: это, конечно, очень радует, потому что Вероника сохраняет спокойствие и рассудительность даже в самых стрессовых ситуациях, но порой такое хладнокровие напрягает.       — Да абсолютно всё входит в мой масштаб!       — Что именно?       — Я буду жить в одном помещении с Шерил Блоссом, — угрюмо произносит Тони, сдвигая брови к переносице. — Дышать с ней одним воздухом и слушать её недовольство! Это уже один жирный минус в моём масштабе!       — Тебя беспокоит только это?       — Ты думаешь, что меня ещё что-то может беспокоить? — саркастично уточняет Тони. — Конечно, я переживаю по поводу встречи с партнёрами из Канады, но это всё равно всё уходит на второй план!       — Давай начнём с того, что большую часть времени вы будете заняты работой, поэтому я сомневаюсь, что будет хватать времени на какое-то недовольство и всякие ваши ссоры, — Вероника делает короткую паузу, поднимая бокал с пола и отпивая оттуда глоток. Затем, продолжает: — Окей, рассмотрим плохой исход событий, но даже и при нём есть выход! Просто не обращай внимания, я серьёзно тебе говорю. Будет свободное время — занимайся своими делами: сходи на тусовку, отхвати классного парня, да просто прогуляйся в конце концов, если прошлые два варианта тебе не по душе!       — Тебе лишь бы парня отхватить, — комментирует Топаз.       — О Боже, конечно же нет, — Вероника морщится, как от чего-то кислого. — Парни — точно не по моей части. А вот отхватить женщину за тридцать — звучит куда лучше.       — У тебя опять начинается фетиш на уставших женщин?       — Эй, женщины за тридцать — не уставшие. Они, между прочим, очень зрелые и знают, чего хотят в этой жизни, в отличие от ровесниц. Я уже не говорю про тех девушек, кто младше на несколько лет.       — От этой жизни, максимум, что они хотят — пару капель Корвалола на ночь.       — Перестань так преувеличивать. Тебе самой через четыре года тридцать, посмотрим, как будешь пить Корвалол на ночь, — Тони натянуто улыбается: она вообще с трудом осознаёт, что ей и правда через четыре года уже тридцать лет, ибо она этого точно не ощущает. На ментальном уровне Топаз сидит в гараже своего отца и гремит в углу коробкой с гвоздями, не более того. — И мы не договорили, — Лодж прерывает её размышления, продолжая свою речь: — Тебе не следует беспокоиться по поводу своей двинутой соседки.       — Да я сильно не зацикливаюсь на этом, просто раздражает, — голос у Тони сдавленный, будто она говорит через силу, — больше всего обидно, что две недели, ты можешь себе представить? Я скучать, вообще-то, буду…       — Эй, — Вероника встаёт с места и мучительно медленно подходит к дивану, присаживаясь рядом с подругой. — Я тоже буду сильно скучать по тебе, ты же знаешь. Но это всего лишь на четырнадцать дней, причём, мы обязательно будем созваниваться по миллиону раз в день, — Тони прикрывает глаза и ощущает, как на плечо ложится ладонь Лодж, и от этого простого жеста становится как-то немного легче. — Не поникай так, пожалуйста.       — Я понимаю всё это, Ронни…       — Ты и сама не заметишь, как быстро пролетит время и ты приедешь домой. Мы, как и прежде, будем вместе деградировать, каждый вечер смотреть «Семейство Кардашьян» и выполнять прочую рутину.       И Тони от такой простой поддержки серьёзно успокаивается, занимаясь всё оставшееся время мелкими накопившимися делами. ***       Прощание с Вероникой получается каким-то сумбурным и быстрым, а полёт — спокойным, потому что первые два часа Тони делала какие-то пометки в своём ежедневнике, параллельно просматривая фильм, предварительно скаченный в ноутбуке, а остальные три часа она просто проспала, прислонившись виском к стеклу.       Такси по утреннему Монреалю привозит всех четверых очень быстро: настолько, что они не успевают даже глазом повести, как оказываются в районе Старого Монреаля.       На стойке регистрации их встречает очень молодая девушка-администратор, выдаёт ключи от лофт-апартаментов и просит заполнить несколько документов, перед тем, как окончательно поселиться. Парни из отдела продаж оказываются очень забавными и добрыми, потому Тони болтает с ними практически всю дорогу до нужного этажа: с Шерил они живут на этаж выше, поэтому, подходя к лифту, они прощаются с парнями-коллегами, и Блоссом впервые за ночь и утро начинает читать тираду о том, что всё слишком медленно и муторно.       Тони практически не слушает: как только она открывает дверь, сразу же проходит в гостиную зону и ставит свой чемодан, падая на первое кресло, которое видит.       Так и проходит минут сорок, пока Тони не открывает глаза и не замечает, как Шерил сидит на диване и увлеченно раскладывает вещи, подгибая одну ногу под себя. Это выглядит, как самый настоящая психиатрическая клиника: мало того, что она сортирует те же самые топы и рубашки по отдельности, так ещё и строго по размеру, цвету и, видимо, по составу ткани. Например, прищуриваясь, Топаз видит, что красные топы сложены отдельно от красных футболок, то же самое происходит и с другими вещами.       — Ты серьёзно раскладываешь вещи по цвету? — спрашивает Тони, поднимаясь с кресла. — Тебе не надоедает это?       — Меня это успокаивает, — довольно коротко отвечает Шерил, на минуту отвлекаясь от своего занятия и поднимая взгляд «ты ничего в этом не понимаешь».       — А ты нервничаешь?       — Ты меня нервируешь, — Тони не удивлена ни капли: она уже давно привыкла к тому, что её коллегу раздражает и нервирует абсолютно всё, так что обращать своё внимание на такие перепады настроения — точно не в планах Топаз.       Она ещё минуту находится в полулежачем положении, с интересом разглядывая потолок и в целом обстановку в их апартаментах, в которых, как и полагается, есть практически всё, и выглядит это достаточно эстетично и привлекательно: полностью оборудованная кухня, единственная спальня и симпатичная гостиная зона, в оформлении стен которой использована открытая кирпичная кладка. Помимо этого, само расположение определённо радует: несмотря на то, что в центре Монреаля, здесь очень тихо и спокойно, что не может не нравиться.       Звонок в дверь сбивает все мысли, и, замечая, что Шерил и глазом не повела — Тони встаёт с места и из-за темноты в глазах медленно плетётся к двери. Что-то подсказывает, что это, вероятно, пожаловали её коллеги — Кевин и второй парень, имя которого Топаз забыла сразу же через час после разговора в аэропорту, но несколько раз щёлкнув замком и дёрнув дверную ручку, мулатка не видит там ни Кевина и точно ни его напарника.       Перед ней стоит молодая девушка, улыбаясь так, что у Тони начинает резать в глазах. Она выглядит достаточно привлекательно, но Топаз с первой секунды делает для себя вывод, что эта девушка точно не персонал: на ней какая-то тёмная рубашка из шоурума, нюдовый макияж и яркие осветленные пряди; маловероятно, что у персонала свободная форма.       — Доброе утро! — бодро произносит она. — Я соседка из квартиры напротив, — Тони слышит шаги Шерил по паркету, но не успевает и повернуться, как нежданная гостья вытягивает руку вперёд. — Грейс.       — Приятно познакомиться, Грейс, — вежливо отвечает Топаз, кивая головой и пожимая руку. — Я Тони, — она слышит, как Шерил сзади что-то добавляет, но не обращает на это внимания. — Чем-то могу быть полезна?       — Вовсе нет, — Тони выглядит смущенной — она делает шаг назад, внимательно рассматривая соседку Грейс, и чувствует, что почему-то становится одновременно очень любопытно и неловко. — Я просто увидела тебя, — она делает акцент на «тебя», как бы интересуясь, можно ли обращаться не на «вы», — возле круглосуточной стойки регистрации, и решила, что было бы неплохо познакомиться!       Шерил за спиной Тони показательно громко усмехается, и Тони на все сто процентов уверена: она обязательно закатила глаза.       Топаз ещё две минуты любезно разговаривает с соседкой из квартиры напротив, и только в конце произносит: «Обязательно ещё увидимся», и закрывает дверь.       — Судя по всему, она живёт здесь на постоянной основе, раз абсолютно всё знает. Я думала, что так не делают, — Тони смотрит на Шерил, размышляя вслух дальше: — Удивлена, что система, на самом деле, устроена именно таким образом и так можно.       — Формально можно, — подтверждает Шерил, приближаясь к дивану и усаживаясь на него, дополняя: — Но сложно. По крайней мере, очень заморочно. Большое количество налогов, выплат, к тому же — бумажной волокиты.       — Ты в этом неплохо разбираешься, — Тони согласно кивает и подходит к креслу, щёлкая ручкой чемодана. — Но полагаю, что это не совсем выгодно.       — Возможно и так, это уже не особо важно, — Шерил пожимает плечами и на пару секунд замолкает, забывая, что хотела сказать изначально. — В любом случае, эта соседка — безмозглая курица! — Блоссом плавно переходит к теме их соседки, чувствуя, как накатывает новая волна раздражения.       — Почему же безмозглая курица? Мне кажется, она просто приветливая и вежливая, в отличие от некоторых, — Тони саркастично улыбается и наблюдает, как лицо Шерил меняется при каждом сказанном слове. По правде, она и сама не совсем была готова к тому, что на пороге появится незваная гостья, но здравый смысл всё равно не позволяет ей думать о той девушке как-то плохо: исходя из первого впечатления, она вообще показалась очень милой, и Тони в душе обрадовалась, что, в случае чего, она не будет торчать всё свободное время в компании Шерил.       — Приветливые люди не вваливаются в чужую квартиру, как к себе домой, — Блоссом сердито ворчит и замолкает, как только её аргументы заканчиваются. Но не проходит и минуты, как она продолжает: — Тем более, даже двух часов не прошло, а она уже тут как тут! Так что ни о какой вежливости и речи быть не может, Топаз!       Тони поначалу ведёт сдержанно и хочет кивнуть, но тихий смех сам вырывается и она с интересом уточняет:       — То есть, хочешь сказать, что можно приходить к новым соседям только тогда, когда прошло два часа? Если это какое-то новое правило этикета, то спасибо, что просветила.       — Раздражаешь, — Шерил глубоко вдыхает и медленно выдыхает воздух, сдерживая себя от желания швырнуть чем-нибудь тяжёлым в свою соседку по квартире. — Я к тому, что мы не успели здесь и обустроиться, как к нам уже ходят какие-то незнакомки! И вообще, посмотри, — Блоссом указывает пальцем на стопку разбросанных вещей на диване, — видишь это? Мы даже шмотки не успели разобрать!       — Их десять раз можно было разобрать и собрать обратно, просто проблема в тебе, и в том, что ты сортируешь их несколько часов, — Шерил уже хочет что-то ответить, но Тони прерывает её: — Ты хуже того старикашки, который весь полет ворчал и долбил наши сидения ногами!       Шерил думает, что это, наверное, самое обидное сравнение из всех. Прежде всего, потому что её никто не может сравнивать с кем-то, кроме неё самой, что она, в принципе, делает на постоянной основе. А сравнивать с каким-то дедом из самолёта — вдвойне обижает и задевает.       — Вообще-то, нет, — Блоссом старается сказать это как можно холодно и отстранённо, но обида, как бы она не пыталась её скрыть — проскальзывает.       — Вообще-то, да, Шерил. Мы в этой квартире, как ты сказала, меньше двух часов, но ты уже успела осудить всё, что только можно.       Тони старается сказать это как можно деликатней и мягче, не зная, какая реакция может последовать от её чрезмерно импульсивной коллеги, но получает молчание. Она ожидала получить ещё какие-то комментарии, потому что последнее слово всегда за Блоссом — но девушка молчит и это правда удивительно. Топаз задумывается, что, возможно, она правда могла чем-то её обидеть, но и промолчать не могла: Шерил почти всегда критикует абсолютно всё, что движется. Что не движется тоже подвергается её критике, по причине того, что оно не может двигаться.       Шерил же молча сортировала свои вещи и думала над всей этой ситуацией. Мысль о том, что придется провести столько дней в одной квартире с Топаз — убивала. Блоссом просто привыкла жить одна и находиться большую часть своего свободного времени в мертвой тишине, потому такие колоссальные, хоть и временные изменения в её скучном расписании, правда добивают. Осознавая, что её соседка — Тони Топаз, становится ещё хуже и Шерил даже пытается себя настроить на то, что она со временем обязательно привыкнет, но на данный момент Топаз выводит её из себя с каждой секундой всё больше.       — Нам нужно как можно быстрее решить, где мы будем спать, — Шерил решает заговорить первая, ибо её вещи уже сложены и нужно решить, куда именно их положить.       Тони, по правде говоря, глубоко всё равно. Спать на кровати конечно круто, но если придется остаться на диване в гостиной — она вовсе не расстроится. Из-за того, что гостиная соединена вместе с кухней. Так что Топаз сразу же извлекает для себя плюс: если она останется спать на диване, не придется утруждаться и далеко ходить до кухни ночью.       — Мне всё равно, — Тони безразлично пожимает плечами.       — Предлагаю сброситься.       — Из окна? — Тони кивает на окно напротив и усмехается, смотря на то, как Шерил уже закипает, нервно дергая ногой. — Можешь начинать — я чуть позже подхвачу.       Блоссом хмурит брови и сжимает ладони в кулак так, что у неё, вероятно, уже отпечатки от ногтей. Громко выдохнув, она отвечает:       — Предлагаю скинуться. Камень, ножницы, бумага? — изогнув бровь, уточняет Шерил, глядя сверху вниз на Тони, которая снова не сдерживается и смеётся. — Кто победит — тот будет спать на кровати. Потом можно будет меняться каждые два дня, чтобы обидно не было.       — Что за глупости? Может, ещё монетку будем бросать? Или кто вытащит самую длинную палочку — тот и победил?       — Тогда я сплю на кровати, — Шерил победно улыбается и устраивается на диване как можно удобней, подпирая голову подушкой. — А ты, Топаз, будешь спать здесь, — Блоссом хлопает ладонью по обивке дивана и медленно протягивает слова: — Он твердый, а это как раз полезно для такой сутулой собаки, как ты.       — Эй, это нечестно!       — Ты же сказала, что тебе безразлично? — Блоссом фальшиво удивляется, шкоднически улыбаясь. Тони, округлив глаза, следом усмехается, не ожидая такого ответа. Эта девушка удивляет её с каждым разом всё больше и больше.       — Ладно, — сдаётся Тони. — Давай скинемся, чёрт с тобой.       Тони только сейчас понимает, что с каждым годом взросления азарт в ней не убавляется, а только возрастает в разы. В университетские времена она играла в азартные игры с Вероникой и с друзьями с её факультета на доллары, а сейчас на то, кто будет спать на диване. Вот что делает с людьми офис и пару часов в компании Шерил Блоссом, думает Тони.       Пока Шерил поднимается с дивана и читает лекцию о том, что тот твёрже, чем положено — Тони размышляет над правильной тактикой игры и пытается найти тысячу способов победить в ней. Кто-то говорил, что если показать одно и то же несколько раз подряд, то соперник обязательно растеряется и проиграет. Звучит очень странно и неубедительно, но Топаз не находит ничего остроумного, потому когда Шерил встаёт, она уже чувствует полную готовность.       — Можешь уже начинать расстилаться здесь, — самоуверенности в голосе Шерил хоть отбавляй, конечно. Тони глупо улыбается и молчит, что сбивает гордый настрой Блоссом. — Я серьёзно. Шерил Блоссом никогда не проигрывает в таких глупых играх для детей, — она гордо поднимает подбородок.       — Ты сама же и предложила эту игру, Шерил…       — Не суть. Давай уже скидываться!       Шерил ещё минуту пытается убедить свою коллегу в собственном превосходстве, и только после этого «ритуала», они решают начать игру. Одновременно сжимают в кулак руку, а разжимая, вместе показывают ножницы. Тони что-то говорит про ментальную связь и соулмейтов, на что Шерил закатывает глаза и напоминает о втором раунде, так как у них ничья.       Блоссом на задворки сознания что-то подсказывает, что Тони сейчас покажет камень, из-за чего девушка с полной уверенностью и гордостью после «раз-два-три» показывает бумагу.       Тони не показала камень и даже не бумагу. Шерил сначала секунд десять стоит молча и смотрит на руки, а потом, когда до неё доходит, что это она оказалась в проигрыше и теперь придётся спать не в мягкой кровати — агрессивно пинает диван ногой и выругивается.       Из всех двоих она и оказывается камнем, причём целым Стоунхенджем или на крайний случай каменной монолитной статуей Моаи.       — Вот проклятье! — сквозь зубы процеживает она. — Быть не может!       — Быть не может? — театрально удивляется Тони. — Какой кошмар… А как же твой девиз? «Шерил Блоссом никогда не проигрывает в таких глупых играх для детей», — цитирует её Тони и противно повышает голос, что напоминает Шерил скрипучего деда из самолёта или дверь. Куда хуже — всё вместе.       — Давай ещё раз, — с азартом в глазах предлагает Шерил и вытягивает руку вперёд. — Я уверена, что в прошлых раундах было явно что-то не то. Какие-нибудь читы или что-то из этого!       — Чего? Какие ещё читы? Ты просто проигрывать не умеешь!       — Люди, которые жульничают в игре — всегда прибегают к отрицанию ситуации.       — Хорошо, — сохраняя последние остатки спокойствия, отвечает Тони. — Давай ещё раз.       Вот теперь-то Шерил реально серьёзно настроена: она берёт минуту на раздумья, думая, как лучше поступить и что-то ей подсказывает, что показать снова бумагу — лучшее решение, ибо ножниц со стороны Тони там точно быть три раза подряд не может.       Они скидываются в третий раз и перед тем, как показать бумагу, Блоссом предвкушает вкус победы, но разжимая кулак, Тони снова показывает ножницы. В третий раз. Шерил хочется побиться головой об стол возле дивана, но вместо этого она несколько минут под смех Тони покрывает ругательствами практически всё, что окружает её.       — Люблю ножницы, — говорит Тони, когда сил смеяться больше нет.       — По тебе не скажешь, — Шерил всё ещё злится, но всё же чувствует, как её накрывает стадия принятия неизбежного.       — Чего?       До Тони доходит не сразу, а когда доходит, она не сдерживается и смеётся, глядя на всё ещё кислое лицо Шерил. Шутка, конечно, кажется ей забавной и немного смешной, а вот ситуация с ножницами — страшной.       — Внешний вид бывает обманчив, — просто пожимает плечами Тони. — И твоё детсткое воображение даже представить не сможет, какие у меня на самом деле предпочтения.       — А если сможет? Она что, флиртует?       — Не твой уровень, — Тони щёлкает её по носу, берёт часть своих вещей и идёт в спальню, победно улыбаясь. — Желаю самой ужасной и неспокойной ночи!       — В восемь утра? — Шерил поворачивается и скептически смотрит на коллегу снизу вверх. — Серьёзно? А то что нам нужно подготовиться к встрече с возможно будущими партнёрами? Не волнует?       — О Боже, у нас есть целое воскресенье на это, Шерил…       — Там очень большой объем работы! — восклицает Шерил, приподнимаясь с места. — Нам нужно просмотреть несколько версий годового плана с увеличивающейся детализацией, найти алгоритм ценообразования с учетом комплексного влияния рынка, — Блоссом загибает пальцы, постепенно перечисляя все пункты, составленные в голове. Тони тяжело вздыхает, устало прикрывая глаза: теперь она точно убеждается, что Шерил либо робот, либо человек на бесконечном аккумуляторе. — Статистика и корректировка занимает тоже очень много времени, к твоему сведению! И это я ещё перечислила малую часть всего списка. Если мы не начнём прямо сейчас — обязательно не успеем ничего сделать завтра!       — Шерил, пожалуйста, перестань устраивать из этой мелочи катастрофу, — на одном дыхании бессильно произносит Тони, опираясь плечом на дверной косяк. — За это время можно успеть поспать, потупить в телевизор, снова поспать, если повезёт — два раза поесть и прогуляться! Там делов-то на два часа, если не отвлекаться. На первой встрече не будет ничего серьёзного, я думаю, что всё просто пройдёт в ознакомительном формате.       — Чёрта с два! Первая встреча, как раз-таки, и покажет им, что мы из себя представляем! А если относиться подобным образом, то мы пролетим в первую же минуту!       — Да и ладно, — Тони пожимает равнодушно плечом. — Выключи душнилу и плыви по течению.       — Знаешь, что обычно плывёт по течению? — раздражённо спрашивает Шерил и окончательно встаёт с места, упираясь руками в бока.       — И знать не хочу, потому что сейчас я иду спать.       — Ты спала весь полёт, — снова стоит на своём Шерил, точно не желая отступать. — Как можно столько спать вообще?       — Это единственный способ избежать реальность и не слушать твоё бормотание, — Тони начинает не на шутку раздражаться: в первые часы, проведенные с Шерил, она уже хочет швырнуть в неё чемодан, не желая слушать это занудство и помешанность на работе дальше.       — Это ты ещё слушаешь моё бормотание? — Блоссом приподнимается на диване, сверля сердитым взглядом коллегу. — А тебе не кажется, что…       — Ничего мне уже не кажется, — резко прерывает Тони. — Ты, конечно, как хочешь, но я не собираюсь сейчас ничего делать и иду ложиться спать.       Тони произносит это настолько упёрто и настойчиво, что Шерил сначала молчит: удивлённо хлопает карими глазами, но всё равно ни слова не говорит. Топаз хватается за ручку своего чемодана и под удивлённый взгляд Шерил, выходит из гостиной, сворачивая в сторону спальной комнаты.       — Сплошная безответственность, — бурчит себе под нос Шерил, двигая ближе оставшиеся вещи. — В этом доме придётся делать всё самой…       — Я всё слышу! — Блоссом закатывает глаза, как только слышит, как ей отвечает её коллега.       Шерил устало потирает переносицу и достаёт свой ноутбук — и решает, что лучше поддаться, промолчав, чем начинать новый спор. Зато будет достаточно времени, чтобы поработать в одиночестве и подумать, как действовать дальше.