Будь сильным.
22 июня 2022 г., 21:03
«он хватается за выдуманный самим же собой образ так, - словно это дороже собственной шкуры.»
В дверь раздаётся приглушенный собственными мыслями стук, что вытягивает чёрно-волосого словно с под толщи воды собственных переживаний и проблем в реальный мир, в котором он бы, будь его воля, никогда больше не появлялся. – Чёрт. Ругательство слетает с опухших из-за бесконечного терзания зубами губ, а кружка с громким стуком приземляется на стол. Ноги гнутся и вовсе отказываются идти, добавляя обладателю больше проблем и более гнусное настроение. Защёлка клацает, проворачиваясь пальцами против часовой стрелки. Холодные фаланги обхватывают металическую ручку и нажав толкают впёред, после чего дверь с противным скрипом поддаётся. Пред взором предстаёт чужая светлая макушка, уставшие и опухшие глаза так и просятся закрыться, но парень напротив лишь растягивает пухлые губы в нежной и широкой улыбке, трепля пальцами тёмные и густые, цветом вороньего крыла волосы, на макушке вечно хмурого парня, с чьих губ слетает привычное. - Ты Неисправим. Проходи. Дверь раскрывается ещё шире и светло-волосый проходит в глубь квартиры, скидывая с ног идеально белые кроссовки, оставляя небрежно валяться те в коридоре. Поправляет пальцами край клетчатой рубашки у ворота и присаживается на стул в кухне, цепляясь обуренным взглядом за чашку с под кофе, от которой всё ещё веет его ароматом. – Ты вновь за своё. Врач ведь запретил, Чон. Ты не можешь так принебрегать своим здоровьем, иначе... Не дав договорить, моментально перебивают. Вечно хмурые брови ползут к переносице, образовывая несильные морщинки. – Иначе что? Со мной будет тоже что и с матерью? Это ты мне хочешь сказать, Чимин? Огрубевшие пальцы трут свинцовые веки, что кажутся невероятно тяжёлыми. Тело обессилено валится на угловой, чёрный диван что размещён прямо возле стола, берясь за голову. Названный ранее виновато поджимает губы, опуская голову. Голос слабеет, рушится. Наблюдать за таким в щепки раздробленным братом - контрольный в голову. – Нет, не это..Послушай, всё серьёзно, ты ведь сам осознаёшь ситуацию, почему же поступаешь так глупо.. Выходит слишком отчаянно, разбито. Старший понятия не имеет как внедрить младшему, что всё крайне опасно. – Чим, если ты пришёл сюда за тем дабы пытаться читать мне морали, учить жизни и всё тому подобное, то дверь ты знаешь где. Встаёт, собираясь покинуть помещение кухни, нервно вздыхая и мысленно прокручивая в голове где лежат таблетки от головной боли, пока из-за спины не доносится ели слышное – Кто такой Тэхён, Чон? Стоп. Перезагрузка. Тэхён? Откуда? Разворачивается на пятках, раскрывая глаза уже шире, впиваясь ими в карие напротив. Челюсть напрягается как по щелчку пальцев, а линия скул становится более острой и выразительной. Он просил не копать под него, не рыться в его поёбанном сознании, неужели он влез в это. Пальцы вплетаются в смольные собственные пряди, с особой силой сжимая те у корней. Твою мать. Он же обещал. В два шага расстояние между братьями сокращается лишь за считанные секунды, чьи глаза наполненны далеко не одинаковыми эмоциями. Одни выражают любовь, другие - ненависть. Хватает брата за грудки, с болью, что прошибает затылок того, прибивая к стене, глаза напротив морщаться в непонимании, тот хватается за большие плечи младшего, пытаясь понять что влияет на такой резкий приплыв агрессии в его, побитой как собаке жизнью, брате. Брови резко взлетают вверх как только широкая ладонь умещается на тонком горле, не нанося увечий, лишь пытаясь остановить, пригвоздить, умоляя не лезть в разбитое сердце которое уже не склеить. Слёзы щипят и раздражают нежную кожу щёк, тёмно-волосый буквально давится ими, жмурясь, в попытках глубоко вдохнуть. Лишь сорванное Прошу..Чон Отрезвляет. Доносится до слуха. Но кого собственно ебёт, не так ли? Либо жизнь тебя, либо ты её, - третьего не дано. Невероятная злость овладевает ещё казалось бы детским, возможно более точно, юношеским разумом, ведь Чону вот вот стукнуло 17. - Сука. Я ведь просил не лезть. Почему до тебя не доходит, когда я прошу по нормальному? Более жёстко обхватывает пальцами чужое горло, всматриваясь в глаза родного брата собственными – до краёв переполненные болью и тоской. Мягкие ладони обхватывают собственные - сжатые на горле, пытаясь оттянуть от себя, прекратить чёртово сумашествие. Он свихнулся. Так нельзя. Не этого заслужил он. Семнадцатилетний парень должен жить счастливой жизнью, сбегать с уроков и трепать учителям нервы громким смехом с задних парт, гулять и дурить головы девчёнкам, напиваться и таскаться на байке. А не сидеть в четырёх стенах глуша свою боль кофеином и бесконечным сном. - Чон, прошу, выслушай меня и поделись тем, что тебя гложет. Мы ведь братья, я хочу помочь тебе, я не хочу чтобы ты умирал морально каждый грёбанный день.. слышно уже более размыто. - Я переживаю за тебя..ты можешь меня понять, Чонгукк-и.. Нет. Быть не может. "Чонгукк-и!!" - Проваливай.. Почти не слышно. Рука словно по задуманному механизму разжимается, выпуская почти что обезжизненное тело с когтей собственного дьявола который решил развлечься, пользуясь не контролируем поведением своего обладателя. Чимин с болью смотрит на младшего, и смахивая маленькими пальцами с щёк брата, на одной из которых шрам, проблески слёз, выдаёт уверенное: – Я тебя не оставлю, я не позволю сгнить тебе в пучине собственных страданий, Чон. Только через мой труп. Слабо улыбается и как в детстве, ероша волосы того ладонью, мягко приобнимает за плечи, и уходит в комнату того, собираясь там заночевать. А в голове расстерянного, ёбанной плёнкой крутится детское и громкое "Чонгукк-и!!" А после и.."Смотри! Тэ-хё-н. Не сложно ведь!" - Тэхён..Где же ты..***
Тёмные и слегка кудрявые, выгоревшие на концах волосы небрежно торчат в разные стороны, бледно-розовые, необычной формы губы растягиваются в широкой и тёплой улыбке. Тонкие, длинные пальцы с любовью сжимают старый серебрянный кулон в виде сердца, весящий на шее, водя по нему их подушечками. Открыв его, перед зелёными глазами показывается крохотное, с потёртостями фото, где он в компании хмурого мальчика с оленьими большими глазами, но до безумия холодным и маленьким сердцем. в котором места хватило лишь для одного Тэхёна. Пальцы ещё раз по контуру очерчивают удивительного мальчика на фото, а после закрывают кулон с тихим хлопком, выпуская с ладони, оставляя вещицу просторно болтаться на шее. Холод окутывает с головой, греет лишь оливкового цвета большой, растянутый кардиган и воспоминания с далёкого прошлого. За старыми, полу-открытыми окнами поезда мелькают густые деревья, с шумом колёс по рельсам мешаются громкие капли дождя, это значит лишь одно. он рядом. - Ещё немного, ты справишься.. в пустоту.***
Время переваливает за полночь, Чонгук заходит в свою комнату где на его постели лежит его брат, чьи блондинистые пряди небрежно раскидались по подушке. На том чёрная футболка и в тон ей спортивные штаны, что пренадлежат самому Чону. Тот заваливается рядом на кровать, что приветствует лёгким скрипом матраса. – Мы познакомились летом, это было за пару месяцев до смерти матери. Начинает тот хриплым голосом, глубоко погружаясь в события того дня.flashback.
– Догоняй, Чонгукк-и! Не будь копушей. Громкий детский смех льётся звонко, заполняя собой заброшенную детскую площадку, и та словно оживает за считанные секунды. Тёмно-волосый мальчишка хохочет и быстрее перебирает мелкими ногами, пытаясь догнать выше на пол головы от него Тэхёна, что ярким лучиком мчится по асфальту, запрыгивая на бордюры. Казалось бы абсолютно противоположные характерами двое детей дополняют друг друга, словно рассвет и солнце. Они были одногодками, Тэхён был старше на несколько месяцев, его день рождения был зимой, в то время как у Чонгука осенью. Пока старший со смехом быстро мчался, всё время оборачиваясь и проверяя не догоняет ли его милашка Чон, вовсе не замечает яму на бордюре и громко валится на асфальт, стирая голые колени в кровь, которые не прикрывают джинсовые шорты. Из больших зелёных глаз громадными бусинами опадают на круглые щёки слёзы, тот громко шмыгает носом, прерывисто всхлыпывая и потирая кулачками глаза, когда Чон как ошпаренный подлетает к новоиспечённому другу, чувствуя как захлёстывает волнение. Падает на корточки рядом со светловолосым кучерявым мальчишкой, беря маленькими ладошками чужую тонкую ногу, с беспокойством осматривая стёртые об асфальт колени. Складывает губы трубочкой и слегка дует дабы обмягчить боль. – Тэхён! Тэхён не плачь пожалуйста..я сейчас что-то придумаю, всё будет хорошо, пожалуйста.. Бегает маячущими глазами по лужайке понимая что до дома Тэхёна им идти далеко, и он не дойдёт даже если вести его под руку, а так как это закинутая площадка, тут мало кто ходит и помощи особо не попросишь. Подпрыгивает с места и срывает с травы подорожник, вытирая тот от пыли об кофту и прикладывая к коленке, поджимая свои губы и не зная что сделать, дабы помочь тому, о чьём состоянии он начал волноваться так, как не волновался ни о чьём. – Сильно болит, Тэ? Громкий всхлып и зелённые заплаканные глаза поднимают взор на тёмную пушистую макушку, а после на чёрные оленьи глаза, быстро кивая головой и дуя нижнюю губу. – Очень очень больно, Гук, не уходи никуда пожалуйста, мне очень больно. Плачет навзрыд и тянет того на себя вновь за комбинезон, вжимаясь заплаканным лицом в чужую шею. – Я тебя не оставлю! Что же делать..я придумал, подняться сможешь? Приподнимает заплаканного мальчишку за руки и поворачивается к нему спиной. – Заскакивай, ты конечно больше меня, но пару метров и мы будем у меня дома, там никого нету. Тэхён помешкавшись, потёр ладонью красный, влажный нос и кивнув запрыгнул на чужую спину, крепко обхватив ручками шею.
