За что, о Боже мой?

      Полог кровати синий. Почему он синий? Что я вообще в этой кровати делаю? Я села и огляделась, комната была мне незнакома. Обстановка была роскошной и одновременно очень утонченной. Куда меня снова занесло? Последним, что я помнила, было падение из окна. Дети! Я срочно должна найти своих детей! Я кинулась к двери.       - Дора, куда же Вы? – остановила меня на пороге комнаты молоденькая служанка, девушка явно была южных кровей: черноволосая, смуглая, с чудными карими глазами. – Наконец-то Вы пришли в себя.       - Добрый день, - склонила я голову в приветствии. – Где мои дети? Я должна их увидеть. Сейчас же!       - Не волнуйтесь, все целы, соберано успел вовремя. На конюшню сейчас, вроде, собирались, - девушка проскользнула в комнату, увлекая меня за собой. – Меня Инес зовут. Позвольте, помогу Вам одеться.       Только сейчас я поняла, что на мне только ночная рубашка. Между прочим, из тончайшего полупрозрачного батиста, хороша бы я была, встреть меня кто в таком виде. Повезло, что Инес оказалась рядом.       - Но во что? Удалось спасти наши вещи?       - Нет, одежда не уцелела, дора, но соберано распорядился, чтобы Вам сшили новую, - девушка уже доставала из шкафа черное платье. – Ох, дора, до чего вы худенькая, даже корсет не нужен.       Я хотела по привычке заплести косу и уложить ее вокруг головы, но Инес решительно отобрала у меня расческу и быстро соорудила что-то вроде пучка с выбивающимися прядями, я чувствовала, как они щекочут шею. Пока девушка делала мне прическу, я старательно рассматривала рукава с кружевами, свои руки, столик с инкрустацией – все, что угодно, только бы отражения не видеть.       - Вот все и готово, - наконец выпустила меня Инес. – Пойдемте, я провожу Вас.       Я быстро шагала за служанкой по коридору, решаясь, как начать разговор, чтобы понять, в чьем доме мы находимся.       - Инес, позволь, я задам несколько вопросов. Кто такой соберано?       - Соберано Кэналлоа – наш господин.       Кэналлоа, я точно слышала это раньше, может, это фамилия чья-то. Что-то такое южное.       - На Ваш манер – герцог, - тем временем продолжала Инес. Девушка замялась и, повернувшись ко мне, заглянула глаза. – Герцог Рокэ Алва.       Именно в этот момент мы поворачивали на лестничный пролет, и я, пораженно глядя на служанку, не смотрела, куда шла, и совершенно случайно что-то зацепила рукой. По лестнице, разлетаясь на осколки, покатились остатки большой вазы.       - Ой, - совершенно невоспитанно воскликнула я, поднося ладонь к губам. – Прошу прощения.       Снизу, на лестнице раздался громкий хохот и мужской голос: - Ничего, мы привыкли уже. Не волнуйтесь, дора, сейчас новую принесем. - Это уже шестая ваза, дора, - сквозь смех объяснила Инес. – Первые пять юный дор и дориты разбили. - У меня же детей четверо, - понятно, дора – обращение к взрослой женщине, дорита – к девочке, дор – к мужчинам. Интересно, это зависит от возраста или от семейного положения, как в нашем мире? - Так дорита Айрис разбила сначала ту, что справа, потом извинилась, объяснила, что это семейная черта, и уронила ту, что слева стояла, - у другой стены тоже стояла тумба, но пустая. Инес повела меня дальше: - Дора, позвольте сказать? Я молча кивнула, размышляя о насмешках судьбы. Человек, однажды уже спасший Окделлов от позора, снова пришел на помощь. Но каким образом моя семья умудрилась попасть в дом человека, который однажды убил герцога Окделла? Называть Эгмонта мужем я не могла ни в мыслях, ни в разговоре. Для меня он был и останется совершенно незнакомым человеком, которого я могу узнать лишь по воспоминаниям окружающих. И пока что облик складывается не самый радужный. - Дети у Вас такие славные и рассудительные. Дор Рикардо сразу, как разместили Вас в доме, к соберано прошел и благодарил за спасение. Да еще не только за то, что после пожара помог, а за то, что отца избавил от позора великого. Я сама не видела, это нам Хуан, домоправитель наш, рассказал, - я представила лицо герцога в этот момент и усмехнулась. Дикон просто умница!       - И дориты добрые, все пытаются с нами едой поделиться и с котятами играют, не шарахаются, - продолжала говорить служанка. – Так мы сразу и подумали, что не могут быть такие дети у плохой женщины. А как Вы в бреду метаться стали, да детей своих звать и предупреждать, чтобы Штанцлеру не верили, так тут мы и убедились, что Вы точно порядочная эрэа.       Мы вышли на парадное крыльцо. По меркам города территория около дома была очень большая, двор, засыпанный чистым песком, конюшня лошадей на десять, не меньше, справа от ворот, клумбы с цветами – и это только то, что я могла сейчас увидеть. Позволить такое себе мог только очень состоятельный человек, в дневниках, найденных мной в замке, я читала, что раньше у Окделлов тоже был особняк в Олларии, но по какой-то причине был продан лет пятнадцать тому назад. Может, даже ради этого проклятого восстания.       Из конюшни доносились возбужденные детские голоса, я тихонько проскользнула внутрь и прислонилась к ближайшей загородке стойла, приступ головокружения подкрался неожиданно. Все четверо радостно скакали около хорошенького жеребенка, который перебирал тоненькими ножками и доверчиво тянулся к яблоку, протянутому Диком. Мои волосы чуть шевельнулись от дыхания над ухом, а затем огромная черная морда осторожно легла мне на плечо. Я сначала дернулась, задев бедром стоящую рядом бочку, отчего она глухо булькнула чем-то внутри, а потом рассмеялась, поняв, что это просто обитатель стойла решил познакомиться. Поросеночки тут же обернулись и бросились обниматься, радостно вещая о том, что произошло.       О, сколько всего интересного и полезного можно услышать, умея слушать! Мы здесь уже четыре дня, говорят, что гостиницу подожгли, эр Дугольд отказался жить в этом доме, моя шкатулка из мореного дерева цела, после моего падения обвалился потолок на первом этаже. Дети то начинали шептать свои тайны, то почти переходили на крик. Особенно было важно рассказать, а вернее разыграть в лицах то, как Дик благодарил хозяина дома, и насколько у того было удивленное лицо.       - Такое же, как когда он увидел смеющуюся герцогиню Окделл, к которой ластится его конь, - раздался насмешливый голос позади.       Я оглянулась на стоящего в дверях человека. Весь в черном, сложа руки на груди, он казался воплощением силы и власти. Обычно черноволосые мужчины с синими глазами выглядят слащаво и кажутся несколько неправильными, по крайней мере в своем мире я знала лишь двух актеров, которым это шло, но только не он. Его мужественность не портили ни обилие украшений, ни длинные волосы. Не думала, что мужчины могут быть так красивы.       - Благодарю за помощь и разрешение быть в Вашем доме, - чуть присела я в реверансе.       - Рад, что Вы чувствуете себя лучше, - изящно поклонился герцог. – Вы прекрасно выглядите.       - Благодарю за комплимент, но не стоит мне льстить, - только бы не покраснеть. Я и раньше не умела с мужчинами общаться, особенно с красивыми, так о чем сейчас говорить.       - Меня во многом обвиняют, эрэа, но еще никто не говорил, что я льстец, - Рокэ Алва сделал несколько шагов в мою сторону, в то время как я попятилась, уткнувшись спиной в стенку стойла. Конь сзади тут же ткнул мне мордой в плечо и громко фыркнул, пытаясь попробовать на вкус мой воротник       - Впервые вижу, чтобы Моро так дружелюбно относился к незнакомым людям, - приподнял идеально очерченную бровь. Красив, чертовски красив. – Завтрак уже подан. Позвольте сопроводить Вас.       Я кивнула, замешкавшись. Мне стоит взять его под локоть или протянуть руку тыльной стороной вверх? С местным этикетом мне еще не приходилось сталкиваться. В Надоре я не встречалась с людьми равными мне или выше по положению. Нужно будет разузнать побольше, например, посоветоваться с кем-нибудь, да хоть с Инес, должна же она немного разбираться в таких нюансах.       Алва решил проблему сам, подставив мне локоть, я же постаралась не опираться, желая вообще не дотрагиваться, чтобы избежать лишнего смущения.       Завтрак прошел в непринужденных обсуждениях погоды, вкуса подаваемых блюд и планах на сегодняшний день. Дети чувствовали себя комфортно и непринужденно, я же чувствовала неловкость, постоянно держа в голове правило, что по мере подачи блюд надо брать столовые приборы от крайних, постепенно приближаясь к тем, которые находятся ближе к тарелке. В Надоре и во время пути мне было не до того, чтобы изучать, какой вилкой что есть. Но больше всего смущал взгляд Алвы, который, казалось, проникал под кожу.       - Могу я поговорить с Вами, когда у Вас будет время? – спросила я после окончания трапезы.       - Я весь в Вашем распоряжении, эрэа. Пройдемте в мой кабинет, - галантно улыбнулся хозяин дома.       Я последовала за Алвой, размышляя, могу ли я напрямую попросить его о разрешении взять несколько книг, ведь должна же быть в таком доме библиотека.       В кабинете герцог предложил мне сесть в кресло у камина, а сам расположился напротив.       - Надеюсь Вас не оскорбит интерьер этой комнаты? – с невинной улыбкой поинтересовался мужчина.       - Нет, а должен? – я обвела взглядом кабинет, отмечая, что на стенах развешены кабаньи головы. Как говорится, слона-то я и не заметила. – Вы про чучела? Нет, меня это не трогает. Не думаю, что Вы развесили их специально перед нашим появлением с целью унизить и оскорбить, поэтому требовать сейчас же снять их или перейти в другую комнату я не буду.       - Так о чем Вы хотели поговорить, эрэа? – первый маршал Талига откупорил бутылку и разлил по бокалам. – Вина?       Наша беседа заняла несколько часов. Я рассказывала все, начиная со своего пробуждения, Рокэ порой уточнял и спрашивал о чем-либо. Когда вино в бокале заканчивалось, он подливал еще, это казалось чем-то таким естественным, что я даже удивилась. Мне казалось, что вокруг него должна быть толпа слуг, готовых в любой момент выполнить все пожелания своего господина, но нет. Все делает сам, ну или почти все. За второй бутылкой он послал хмурого мужчину в возрасте, сильно напоминающего пирата, видимо, того самого Хуана, которого утром упоминала Инес.       Я попросила принести уцелевшую в огне шкатулку. Не даром еще в Надоре я попросила изготовить для меня маленький ящик, чтобы он был огнеупорным и водонепроницаемым. Сверху шкатулка изначально была покрыта воском, который защитил бы ее от воды и который расплавился при пожаре. Мореный дуб выдержал, хоть и слегка обуглился с одного угла. Я сняла с шеи цепочку и, открыв медальон, достала маленький ключик. В шкатулке хранились бумаги: письма с доказательствами отравления нескольких поколений Окделлов и документы, принесенные мне главами гильдий и старостами деревень. Я долго думала, стоит ли доверится Алве, но интуиция подсказывала, что стоит. Да, и если поверить слухам, ходившим о нем, то говорить с тем, кто фактически правит страной, нужно напрямую и без утайки.       - О чем именно Вы просите меня, эрэа? – наконец закончив с бумагами, поднял на меня глаза Рокэ.       - Я пока еще ни о чем не просила Вас, - ответила я. – Но попрошу.       - Так о чем же? – мне показалось, или в синих глазах блеснуло любопытство.       - Как я уже говорила, у меня есть некоторые пробелы в памяти. Я прошу Вас позволить мне взять в Вашей библиотеке книги, где я могла узнать правила поведения при дворе, и совет, к кому обратиться, чтобы добиться аудиенции короля.       Герцог откинулся на спинку и внимательно на меня посмотрел, - Вы умеете удивлять, эрэа. Теперь я вижу, в кого пошли Ваши дети. Я сделаю все, что смогу.       - Спасибо, - я поднялась и присела в реверансе. – Я пока не могу отблагодарить Вас чем-то материальным, более того, вряд ли я когда-нибудь смогу это сделать. Но я буду всю жизнь признательна Вам за то, что Вы сделали для моей семьи. И сейчас, и тогда, после восстания. Я клянусь, что ни я, ни мои дети никогда не пойдут против Вас или Вашей семьи.       - Не стоит разбрасываться клятвами, - я обиженно вскинула голову, ведь это единственное, что я могла ему дать – свое честное слово. Он заметил это и несколько смягчился. – Простите, я не хотел Вас обидеть. Было бы достаточно простого обещания.       Попрощавшись, я направилась к выходу. Уже у самой двери Алва бесшумно меня догнал и щекотнул шею дыханием: - Мне казалось, что у герцогини Окделл серые глаза.       За дверь ожидал Хуан, проводивший до моей комнаты. Я рухнула на кровать, зарывшись в подушки. О чем я вообще думаю? Мне семью с провинцией спасать надо, а не думать о всякой ерунде. Честно попытавшись провалиться куда-нибудь поглубже и подальше, я все же выбралась из постели. Волосы наверняка растрепались, и я не смогу их подправить на ощупь. Я подошла к туалетном столику и села напротив. Резко выдохнув, как перед прыжком в ледяную воду, я вскинула глаза и уставилась в зеркало. Нет, что-то пошло явно не так. На меня удивленно смотрела Мирабелла, но она была не совсем такой, как в первый день нашего знакомства. Морщин стало меньше, округлились щеки, волосы потемнели и стали немного виться. Что там Алва говорил про глаза? Я точно помню, что они были выцветшими и блекло-серыми, а сейчас на меня смотрели темно-зеленые глаза с золотисто-карим ободком вокруг зрачка. Мои глаза! В моем мире они были именно такими! Нет, полностью собой я, конечно же, не стала, но и бледной молью за сорок я тоже не выглядела. У меня остались те же черты лица, что и у Мирабеллы, но лицо стало моложе, теперь нам можно было дать года тридцать два - тридцать три. Отче Лит, если это действительно сделал ты и твои друзья, то спасибо вам огромное!       В дверь постучали, кое-как пригладив волосы, я разрешила войти. Это была Инес, принесшая мне книги и что-то похожее на журналы из моего мира. И я с головой погрузилась в правила подачи руки, поедания устриц и ношения юбок определенной длины.