Лунный кот

Здесь, заточённый с душами предков, даже не видя их, я обречён провести всё время отведённое мне в жизни. Я пытался расспросить их что же задумал Матагот, но они не знают. ЧанХо предположил, что в Испании — на родине Матагот — есть священное место. Именно оттуда происходит камень, в который были заточены его души. «Он не божество, но тоже кое-что может» — как-то сказал Им Сан. — Есть подозрения, что Матагот хочет заточить душу Бора в камень, — сказал мне как-то ЧанХо. Он оказался самым разговорчивым среди всех прародителей. — Это бред какой-то, — я возразил. — Я бы не был столь категоричен, — раздался мягкий с хитрецой голос Им Чана. — Ты сам превращался в кота. И это меньшее, на что он способен. — И мечтательно добавил. — Вот я в своё время сжег всю деревню из прихоти. — Погоди, как ты узнал об этом, ты же заточён здесь. — Мы заточены, потому что умерли. А когда мы были живы, то могли видеть всё своими глазами. — Почему же я не вижу? Моё тело живо! ЧонХо цокнул: — Я не знаю. Значит Матагот тебя сдерживает. — Повезло так повезло. — Но, — начал он заговорщески, — есть лазейка. — Я навострил уши. — Через сны. Псих как-то рассказывал, что смог сам управлять своим телом, а Матагот какое-то время дремал в глубине. — И что же он сделал? — Умер во сне, — раздался голос Им Чана над самым моим ухом. — В каком смысле? — Ооо, это долгий путь медитации и сосредоточенности на цели. — Юлил Им Чан. — Я с трудом пробрался в его сон, где Матагот убил меня. Это стало толчком для моего пробуждения. Я тут же сосредоточился, представил как ложусь спать. Пытался впасть в медитативное состояние. Всё это заняло бесконечное количество времени. Но как бы я не фокусировался на сознании Матагот, я постоянно отвлекался на свои мысли, я задумывался о том как живут мои семья и друзья. Представлял какую жизнь ведёт Матагот в моём теле. Мне чудилась еда. Я не мог попасть в поток безмятежности, который вывел бы меня из заточения. *** Я спал на подушке, которую Бора заботливо отдала мне — коту. Меня разбудила какая-то возня. Открыв глаза, я увидел, как Бора и Кихён страстно целуются на кровати. Девушка села на моего друга верхом, а его руки медленно скользили по её талии, подбираясь под одежду. Бора стянула с себя водолазку, и внезапно вместо головы у неё возникла голова черной кошки. Вмиг она превратилась в огромную чёрную пуму. И со звериным рыком она впилась в шею Кихёна. Я не смел пошевелиться. Кровь багровым пятном разливалась под парнем, пока зверь хищно урчал и причмокивал от удовольствия. Моё сердце бешено колотилось от страха, и, кажется, зверь почуял это. Резко обернувшись, он набросился на меня.