Worth Saving

- Она хочет, чтобы я снова пришла на следующей неделе, - Гермиона застонала в свой стакан со сливочным пивом. - Ты так говоришь, будто это что-то плохое.       Гермиона мысленно отвесила себе пинок. Почему она решила, что отправиться к Джинни сразу после Блэк-Мэнора было хорошей идеей?       Джинни была великолепна. Нельзя это отрицать. Но помимо этого она была полна решимости найти Гермионе кого-то после расставания с Роном. Поначалу это было даже мило, но со временем варианты, которые предлагала подруга, становились всё более и более диковинными.       Сначала это был Невилл Лонгботтом, который был... милым, но точно не натуралом. Это было очень неловкое свидание. Потом был Дин Томас, который всё свидание спрашивал, как поживает Джинни и есть ли какие-либо предпосылки для их расставания с Гарри (Джинни чуть не описалась от смеха, когда услышала это).       Тревожным звоночком стало следующее свидание с Блейзом Забини, высоким слизеринцем, которого часто видели в Хогвартсе маячащим за спиной Драко. Всё свидание прошло в неловком молчании, пока под конец он не кинулся через маленький столик целовать её.       Она решила не отвечать на его многочисленные письма.       После этого была передышка на год, пока Джинни с головой ушла в яростное планирование свадьбы. И Гермиона, возможно, вздохнула бы спокойно, если бы не вечно изводящий вопрос об её "плюс один" на свадьбе.       До этого она была только на одной свадьбе волшебников (Билла и Флёр) и, естественно, пошла туда с Роном. В то время они не встречались, но это казалось правильным, учитывая их дружбу и стоящую перед ними задачу. Чего она не знала, так это того, что, придя с Роном, она отдала дань традиции, согласно которой на свадьбу всегда приходят только пары и дети этих пар. А присутствующий одинокий гость, несомненно, навлёк бы гибель на молодожёнов.       Поэтому, когда Гермиона сообщила Джинни, что собирается на "мальчишник", то едва избежала Летучемышиного сглаза от разъярённой девушки. - Гермиона Джин Грейнджер, чёрт возьми, найди уже себе пару, или я прокляну тебя так сильно, что летучие мыши из ноздрей будут сыпаться даже у твоих потомков!       Неудивительно, что Гермиона очень быстро согласилась на следующую идею Джинни встретиться с Эрни Макмилланом. Стало понятно, что это плохая идея, практически сразу. Эрни провёл весь вечер, вспоминая их школьные годы и то, как он почти превзошёл Гермиону по всем предметам. Затем с плохо скрываемой надменностью сообщил ей, что его назначили на должность заместителя главы по делам магглов, в то время как она всё ещё трудилась на средненькой должности в отделе Магической реституции. Ей потребовались все внутренние ресурсы, чтобы не познакомить его со своим коронным хуком справа, как Малфоя несколько лет назад. - Алло? Земля вызывает Гермиону, - Джинни прервала её размышления, помахав рукой перед лицом брюнетки. - Неужели ещё раз навестить миссис Малфой было бы так плохо? Она в некотором смысле милфа, не думаешь?       Гермиона снова застонала и опрокинула остатки сливочного пива. - Пожалуйста, не упоминай это слово. - Какое? Милфа? - Джинни хихикнула. - Прости, но это единственная из Малфоев, с которой я бы не прочь послизериниться, если ты понимаешь, о чём я?       - Господи, Джинни. Хватит! - Гермиона зашипела на неё с покрасневшим лицом. - И, в любом случае, теперь она снова Блэк. - С каких это пор? - приподняла бровь Джинни в ответ на явную защиту Нарциссы. - Ну, это ещё не официально, но она пытается развестись с ним. Хотя, я думаю, в Министерстве дело затянулось. - О, - Джинни откинулась на спинку кресла и провела рукой по волосам жестом, напомнившим Гермионе о Гарри. - У неё не получится закончить развод. - Что ты имеешь в виду? Разумеется, это обычное ожидание, пока документы пройдут через систему, разве нет? - Нет, ты думаешь в магловском стиле, - сказала Джинни, поднимаясь со стула и направляясь к барной стойке. - Она должна быть там лично. Она и Люциус. Единственный способ отменить брачные обеты. - Что..? - Гермиона пробормотала что-то ещё, но Джинни уже ушла к бару.       Она не подумала… Ну конечно… Конечно, брак нужно расторгнуть как магически, так и юридически. Как она об этом не подумала?       Бедная Нарцисса... - мысли сами пробежались по сознанию. - Неудивительно, что она не хотела, чтобы я произносила его фамилию в её доме. Она пыталась развестись с ним, но пока она не сможет выйти из дома, а он не сможет покинуть Азкабан, она всё ещё будет привязана к нему. Она не может стать свободной.       Министерство, заключила она, было сборищем ублюдков. Она думала, в ограничениях нет необходимости, но это... это было просто бесчеловечно жестоко. Нарцисса никогда не обрела бы свободу, исправившаяся или нет, если бы не смогла разорвать связь со своим бесполезным мужем-крысом.       Она уже порывалась встать и уйти, когда Джинни вернулась с подносом, полным рюмок с разными напитками. - О нет, ты никуда не пойдёшь, Грейнджер! Сажай свою задницу обратно, мы будем пить, - приказала Джинни, слегка толкнув Гермиону, чтобы та плюхнулась обратно на сиденье. - Узнаю это лицо. Ты наверняка уже собралась пойти в библиотеку или ещё куда-нибудь, чтобы изучить отмену брачных обетов у чистокровных. - Я... что, нет, это не... - Не отрицай! Я слишком хорошо тебя знаю, - перебила Джинни, передавая Гермионе дымящуюся порцию янтарной жидкости. - Сегодня уже поздно для исследований. Ты будешь сидеть здесь и пить со мной. Можешь пойти спасать свою милфу завтра. Возможно, это единственная ночь вдали от Гарри и Джеймса, которая у меня будет в этом году с графиком Гарри, так что я ни за что не откажусь от неё только потому, что ты хочешь сбежать в библиотеку. А теперь, - она подняла рюмку, - пей уже свой чёртов шот!

***

      На следующее утро Гермиону резко разбудили тычки липких пальчиков двухлетнего сына Гарри и Джинни, Джеймса. - Тётя Миона! Тётя Миона! Встава-а-ай! - восторженно завизжал он ей на ухо.       Она съёжилась и попыталась откатиться в сторону, но наткнулась на такую же измученную Джинни, лежавшую рядом. Рыжеволосая крепко зажмурила глаза и, казалось, пыталась спрятать голову под подушками. - Джеймс, иди помучай папу! - сонно взмолилась она ожидающему малышу.       Джеймс воспринял это как возможность запрыгнуть на кровать, в результате чего обе женщины свалились на пол, когда он гордо провозгласил: - Папа сказал, что я могу разбудить маму и Миону!       Джинни громко застонала и подтянулась, чтобы сесть на край кровати, мрачно бормоча: - Я сделаю так, что у твоего папочки летучие мыши будут вылетать из ноздрей несколько недель, когда найду свою палочку...       Гермиона подавила смешок, когда тоже поднялась с пола и присела рядом с Джинни. Когда Джеймс побежал сообщить Гарри, что мама и "Миона" проснулись, она положила голову на плечо подруги. - Откуда, чёрт возьми, у него столько энергии, Джин? Никто не должен быть таким бодрым в... - она замолкла, чтобы посмотреть на часы, и простонала: - в восемь утра утром в субботу!       Джинни положила голову поверх головы Гермионы. - По утрам он очень похож на сына Гарри. Они вдвоём почти каждое утро просыпаются ни свет ни заря. Клянусь, они делают это просто чтобы побесить меня, - она тихо засмеялась. - Но, к счастью для них, я перестала спать с палочкой под подушкой спустя пару лет после войны, так что ни один из них не боится, что я его прокляну спросонья.       Гермиона тоже засмеялась, прежде чем выпрямиться. - Кстати о палочках, где моя? Я точно помню, что она была со мной, когда мы вышли из паба. Я могла бы призвать к нам немного антипохмельного зелья, которое Гарри держит под раковиной.       Джинни со вздохом откинулась на кровать. - Лучше спроси у Гарри. Я попросила его на ночь убрать твою палочку, когда мы вернулись. - Что? Почему? - спросила Гермиона, беспокойство начало пробиваться сквозь боль от похмелья. - Ты несколько раз пыталась аппарировать в Хэмпшир. - Хэмпши... О боже… Мои... попытки были успешны? - нервно спросила она, боясь услышать ответ, даже когда воспоминания с прошлой ночи начали мелькать вспышками. - Ну, - донёсся приглушенный голос Джинни из-под подушек. - Ты точно нас куда-то завела. Но не знаю, куда именно. Было немного темно, понимаешь? Хотя определённо куда-то рядом с Хэмпширом. - Откуда ты знаешь? - Гарри, - проворчала Джинни. - Я сомневалась, что мы сможем вернуться домой, поэтому послала ему патронуса, чтобы он забрал нас. Наверное, поэтому он послал Джеймса нас разбудить. Мстит, мерзавец.       О. Вот чёрт. Гарри наверняка знал, куда направлялась Гермиона.       Она быстро встала, отчего кровать заскрипела, а Джинни громко застонала. - Мне нужно идти, Джин. У меня дела, - быстро пробормотала она, поправляя мантию и неряшливо надевая туфли. - Точно, твоя милфа, - сонно засмеялась рыжая. - Что?! Нет. Причём тут милфа? Я просто… Мне просто нужно идти. Увидимся позже, Джин!       С этими словами она выбежала из комнаты, спустилась по лестнице и чуть не сбила Гарри с ног, когда тот вышел из кухни с подносом с яичницей и беконом. - Эй, Гермиона! Куда ты? Я приготовил завтрак! - он поднял поднос, подтверждая. - Гарри, мне нужно идти. Моя палочка у тебя? Мне нужна моя палочка. Чтобы аппарировать, понимаешь? - пробормотала она ему со слабой улыбкой.       Гарри секунду балансировал подносом на одной руке, пока второй вытаскивал палочку из заднего кармана. Он быстро взмахнул ей, и поднос поднялся в воздух и полетел перед ним, когда он обнял Гермиону за плечи и направил её обратно на кухню. - Идём со мной, Миона. Ты никуда не пойдёшь на пустой желудок. Кроме того, думаю, нам следует поговорить о вчерашнем вечере.       Гермиона почувствовала, как желудок рухнул вниз. Вот оно. Её подозрения подтвердились. Гарри точно знал, куда она пыталась аппарировать.       Гарри выдвинул для неё стул возле кухонного острова и поставил зависший в воздухе поднос перед ней. - Ешь, - приказал он, - тебе надо закинуть что-то в желудок прежде, чем ты выпьешь зелье от похмелья, да? - он ласково улыбнулся ей и пододвинул кружку с густой фиолетовой жидкостью, известной как "Небесное лекарство от похмелья Гарольда Хитчена".       Гермиона неохотно отправила в рот несколько яиц, прежде чем проглотить "лекарство". Оно было похоже на застывшую подливку, которую оставили на несколько дней, а затем смешали с эссенцией капусты. Ничего в его вкусе не было "небесным", за исключением того факта, что оно могло убрать похмелье меньше чем за 5 минут. - Итак... - начал Гарри, усаживаясь напротив неё с теперь гораздо более аппетитно выглядящей чашкой кофе. - Хэмпшир? Была ли причина, по которой вы с моей женой решили посетить Благородный и Древнейший Дом Блэков в три часа ночи? - он спрашивал без раздражения, но в его голосе прозвучали нотки, которые указали Гермионе, что он не одобряет её поступок.        Гермиона вздохнула, откидываясь на спинку стула и на мгновение прикрывая глаза, когда почувствовала, как румянец пополз вверх по шее. - Это было так глупо. На самом деле, не было такой уж важной причины. Просто Джин кое-что сказала перед тем, как мы начали пить. - Что-то о милфе? - поддразнил Гарри с понимающей ухмылкой на лице. - О боги, только не ты, Гарри! Я бы не хотела, чтобы вы с Джинни так говорили, - ответила Гермиона, распахнув глаза и встретившись с весёлым зелёными взглядом Гарри. - Не в таком контексте. Речь шла о разводе. Джинни сказала мне, что Нарцисса не может развестись с Люциусом, потому что им обоим нужно лично присутствовать в Министерстве, чтобы разорвать магические узы. - И ты собиралась притащить Нарциссу Малфой в Министерство в три часа ночи? - Нет... я... Это всё шоты, Гарри! Ты же знаешь, я никогда не смогу угнаться за Джинни по количеству шотов. - Джинни не может угнаться за собой по количеству шотов, - пробормотал Гарри. - И эта мысль просто застряла у меня в голове. Клянусь, я собиралась переместить нас сюда, но Джинни продолжала смеяться и говорить... это слово... - Милфа? - вставил Гарри с усмешкой. - Да, оно. И не успела я опомниться, как мы уже были за воротами, и я уронила свою палочку, а Джинни засмеялась и тоже упала и... и… Гарри, прости меня, хорошо? Я знаю, что было очень поздно, и тебе нужно было присматривать за Джеймсом. Клянусь, я не хотела, чтобы так вышло, Гарри. Это больше не повторится.       Гарри рассмеялся. Громко. Безудержным смехом, от громкости которого у Гермионы разболелась голова, и перестал так же внезапно, как начал. Он не сошёл с ума. Слава богу.       Как только он отсмеялся, то передал ей чашку кофе, чтобы избавить от привкуса похмелья, и добавил более серьёзно: - Хорошо, что Джин послала этого патронуса. Ты же знаешь, что снаружи Блэк-Мэнора остались следы, да? Я получил предупреждение через значок аврора, что кто-то неожиданно аппарировал в этот район. Если бы я не пришёл бы за вами, то пришёл бы Рон, он дежурил прошлой ночью.       Эта мысль отрезвила её почти так же мощно, как антипохмельное зелье. - О, - тихо выдохнула она, уставившись в чашку с кофе.       Она не видела Рона нормально со свадьбы Гарри и Джинни и, честно говоря, не горела желанием встретить его в ближайшее время. Они довольно часто пересекались в Министерстве, но Гермиона всегда находила причину поспешить в противоположном направлении. Рон не очень хорошо воспринял расставание, и она могла сказать по тому, как он смотрел на неё через переполненное фойе или из-за закрывающихся створок лифта, что он всё ещё что-то чувствовал к ней. И это чувство определённо не было взаимным. - Спасибо, - пробормотала она, бросив быстрый взгляд на Гарри. Он мягко улыбнулся в ответ. - Да ладно. Я знаю, какой он. Наверняка бросил бы Джинни, утащил тебя в Нору, и это было бы последнее, что мы о тебе слышали! - пошутил он, слегка подтолкнув её локтем через стол. - Он скоро забудет тебя. Просто нужно найти подходящую женщину.       Гермиона тихо рассмеялась. - Сколько лет мы об этом говорим, Гарри?       Он поморщился. - Я знаю. Знаю. Он упрямый, но в конце концов я пробью его толстый череп.       Затем он встал, подошел к шкафу и тихо прошептал: “Алохомора!”, а затем вытащил тонкую элегантную палочку из чёрного дерева. Он передал её Гермионе, и она почувствовала знакомое покалывание. Это было совсем другое чувство, чем с её предыдущей палочкой, но новая палочка всё равно чувствовала принадлежность ей. Она улыбнулась и поблагодарила его, прежде чем аппарировать.

***

      Гермиона нервно расхаживала по коридору перед Отделом магических отношений, пытаясь собраться с силами, чтобы войти и задать вопрос, на который ей нужно было получить ответ. Единственная проблема заключалась в том, что ей придётся обратиться к Лаванде Браун. Они почти не разговаривали после инцидента с Роном на шестом курсе, когда он наконец расстался с Лавандой. Это было глупо. Они вместе сражались в битве за Хогвартс. Но с тех пор по-настоящему не обменялись ни словом. Всякий раз, когда она видела Лаванду, проходя мимо, другая ведьма либо в открытую таращилась на неё, либо полностью игнорировала.       Гермиона глубоко вздохнула. Она может это сделать. Она сможет. Она храбрая гриффиндорка, даже герой войны. Это было ничем по сравнению с ужасами войны.       Но руки не перестали дрожать, даже когда она открыла дверь.       Она вошла в комнату, с облегчением увидев, что сейчас в ней никого нет, и тихо вздохнула. - Минуточку! - раздался пронзительный голос из-под стола, заставивший Гермиону отскочить назад к уже захлопнувшейся двери.       Из-под стола показалась спутанная копна светлых кудрей, и Гермиона поймала себя на том, что смотрит в тёмно-синие глаза Лаванды. Они были слегка остекленевшими, что напомнило Гермионе профессора Трелони, когда та пыталась заглянуть "в запредельное!".       Однако остекленевший взгляд быстро сменился жёстким, когда брови Лаванды нахмурились. - Грейнджер, - коротко бросила она, приглаживая спутанные кудри. - Что привело тебя на низший уровень Отдела магических отношений? Ты не похожа на... - она сделала паузу на секунду, словно задумалась, - на человека, который нуждается в наших услугах.       Гермионе не понравился тон Лаванды, и при обычных обстоятельствах она бы обязательно ей на это указала. Тем не менее, ей нужна была её помощь, и, учитывая, что Магические отношения были небольшим подразделением в Министерстве, вряд ли она могла обратиться с вопросами к кому-то ещё. - Лаванда, рада тебя видеть, - начала она, и по лицу девушки было ясно, что она-то встрече как раз не рада. - У меня к тебе вопрос относительно брачных ритуалов чистокровных, - Лаванда приподняла бровь. - По работе! - быстро добавила Гермиона. - Волшебная Реституция. Нам нужно знать все тонкости брачных контрактов чистокровных и их обязательность, в частности, как их можно расторгнуть.       Лаванда надменно фыркнула в ответ, чопорно усаживаясь на свой стул, как будто была выше рассмотрения просьбы Гермионы. - Зависит от обстоятельств. - Каких? - Участвующие семьи.       Ох. Гермиона надеялась, что до деталей не дойдёт. Но имело смысл, что у каждой чистокровной семьи будут свои собственные обряды и традиции. Она понятия не имела, как спросить о деталях, не давая понять, что занимается делом Нарциссы. И видит бог, ей не нужно, чтобы из-за этой информации её снова отправили к Кингсли. Он всё ещё злился на неё за вмешательство в ограничения и шантаж. - Если это стандартный чистокровный брак, то всё сводится к тому, что брак заключается на условиях, о которых стороны договорились на помолвочных переговорах, - Лаванда продолжала как ни в чём не бывало, казалось, наслаждаясь тем фактом, что она знала больше, чем Гермиона Грейнджер, по предмету, отличному от Прорицаний. - Однако, если это уровень Священных Двадцати Восьми, то все церемонии следуют очень строгому набору правил. Венчание в присутствии глав Родов, на руки повязываются волосы единорога, чтобы гарантировать чистоту союза, и произносятся клятвы верности от одной стороны к другой. Чтобы расторгнуть брак, обе стороны должны дать на это письменное и официальное согласие в присутствии Министерства, глав Родов и... Дементора. - Дементора? - спросила Гермиона, шокированная тем, что такое мерзкое существо могло понадобиться для ещё какого-либо вида деятельности Министерства, кроме охраны Азкабана. - Угу, - скучающим тоном ответила Лаванда. - Чтобы убедиться, что в браке не осталось абсолютно никакого счастья. Единственное, что может свести на нет чары единорога. Я думала, что уж ты точно обязана знать это, - она ухмыльнулась и поковыряла в ногтях, довольная тем, что ей удалось зацепить Гермиону. - Да, точно. Самое светлое существо против самого тёмного. В этом есть смысл, - тихо сказала Гермиона и направилась к выходу. - Спасибо, Лаванда. Ты правда мне помогла. - Разумеется, у Рона была возможность сказать тебе об этом? - съязвила Лаванда. - Уизли могут быть предателями крови, но они всё ещё являются частью Двадцати восьми. Все их браки так устроены.       Что ж, подумала Гермиона, выходя из кабинета, это объясняет, почему Джинни хоть немного знала о Министерстве...