Mulled wine

Настоящее время* Дазай не понимал, что он почувтвовал, когда увидел этого человека. Обиду? Радость? Боль? Он иногда думал о том, что сделает, если еще раз когда-нибудь сможет его увидеть, но его фантазии были с несколько иными обстоятельствами. И вот он здесь, на пороге ванной, а он там, стоит и кажеться, моет руки. Он выключил кран. Вот он уже оборачивается и замечает Дазая. Его глаза округляются. - Федор? - Осаму, что ты здесь делаешь? Дазай усмехнулся и подошел ближе, непроизвольно рассматривая своего старого друга. - Это серьезно первое, что ты у меня спрашиваешь? Ладно. - Он немного отошел и облокотился спиной на коридорную стенку. - Я здесь временно проживаю. А ты? Дазай посмотрел на него исподлобья и как-бы с небрежностью. - Дазай прости...я - Можешь не объяснять, если не хочешь. Он пожал плечами и развернулся, начав идти в обратную сторону, но Федор его окликнул. - Осаму, подожди!! Я правда очень хочу объяснить, но не могу. Дазай остановился, но голову не повернул. Да, он определенно чувствует обиду. - Поверь, у меня были серьезные причины, и мне правда очень, очень жаль! Давай поговорим, пожалуйста!! Дазай не хотел говорить, но он понимал, что по сути Федор ничего ему не должен был. Он не знал, почему так на него злится. Он хочет быть безразличным к этому, но у него не выходит. Он правда доверился ему. - Извини, Федор, но мне надо идти на процедуры. Он обернулся и заглянул в глаза своему другу, который за год почти не изменился. Ну может прибавил в росте сантиметров пять, однако теперь тот был не настолько выше. Они были почти одного роста. Федор был одет в белый халат и Дазаю было безумно интересно, что он то тут забыл, но он не будет спрашивать. Не сейчас. Дазай развернулся и ушел. Нет, у него не было никаких процедур. Он просто почувствовал острое желание изрезать каждую часть своего тела. И ему было плевать, если кто-то увидет. Что они ему за это сделают? Федор смотрел в спину удаляющегося Дазая, а потом стоял на том же месте еще около двух минут. Затем, он замахнулся, и со всей силы ударил кулаком в стену. - Чёрт!! Из-под костяшек пальцев потекла кровь, но ему было плевать. Он работал в этой клинике, и сейчас намерен посмотреть карту Дазая. Да, возможно, тот его не простит, и Федор поймет, если нет, он поступил, как настоящая мразота. Но сейчас он должен помочь ему. И поможет, даже если Дазай не примет эту помощь. 2 года назад * Дазаю впервые хорошо спалось, что странно, так как спал он в мало незнакомом месте и с мало знакомым человеком. Он проспал восемь часов и разлепил свои веки в двенадцать дня, когда солнце уже билось в щелку плотно закрытых занавесок. Возможно, столько проспал он на почве стресса, хотя раньше такого никогда не было, сколько бы он не стрессовал. Обычно он наооборот не может спать, если перенервнечал, и спит очень беспокойно, часто просыпаясь от холода и залезая под одеяло с головой, но все равно не согревается. А сейчас, ну... Ему даже ничего не снилось. Не считая того кошмара, когда он находился еще в своей комнате. Но эти восемь часов в кровати Федора, он проспал совершенно спокойным сном, ни разу не проснувшись. Ему было тепло. И вот, наконец, открыв глаза, первое что он увидел, это Федор, сидящий за столом. Рядом с ним стояла чашка с кофе и Осаму почувствовал этот запах. Он раньше никогда не пробовал кофе, но сейчас ему захотелось. Он скинул одеяло и поставил ноги на пол. Федор обернулся на звуки копошения. - Доброе утро, если двенадцать дня можно им считать. Федор легко усмехнулся.- Будешь чай, кофе? Осаму встал, и протер руками еще опухшие от вчерашних слез глаза, а когда до него дошел смысл слов Федора, он удивленно уставился на него. Охрипшим голосом он проговорил: - Сейчас двенадцать? Дазай откровенно прихерел, он никогда так долго не спал. - Ага. Ты так сладко спал, не хотел тебя будить. Уголки губ Федора были приподняты. - Тебя, кстати, не потеряют там? - Нет, им плевать на меня. Да и впринцепи на всех, если ты за столько лет житья здесь, не понял. Конечно, Федор это знал, он он думал, раз мальчика отправили на чердак, причину чему он еще не знает, но узнать намерен, то должны были хотя-бы убедиться, что тот вернулся назад. - Можно мне кофе? - Да, конечно. Федор поднялся со стула и нажал на кнопку чайника. Потом полез ложной в упаковку с молотым кофе и насыпал 2 ложки в чашку. Когда чайник разогрелся он залил в чашку кипеток и перемешал. - Держи. Он протянул мальчику чашку. Дазай понюхал. Приятно пахнет. Он сделал маленький глоток и поморщился от температуры, а потом от вкуса. Слишком горько. - Не нравиться? Подожди, я сейчас. Федор быстрым шагом вышел из комнаты. Дазай остался ждать, но через минуту он уже подумал, что тот пропал надолго, однако его мысль сразу же прервала открывшаяся дверь. Федор вошел с бутылкой белой жидкости в руках. * Молоко? Откуда он его припер? * Федор поставил бутылку на стол, подошел к Дазаю и аккуратно разомкнув его пальцы, забрал чашку кофе из его руки. Он поставил ее на стол, открутил крышку на бутылке и налил немного молока в чашку. Перемешав содержимое ложкой, он снова протянул чашку Дазаю. - Пробуй. Дазай глотнул. Кофе немного остыл из-за холодного молока, и стал идеальной температуры. Распробовав, Дазай облизнул губу и сделала еще глоток. Ему понравилось. Это правда вкусно. Федор стоял рядом, и молча наблюдал. - Ну как? - Вкусно. Дазай слегка улыбнулся. - Спасибо - Не за что, малыш. Достоевский улыбнулся, но в ответ получил грозный взгляд. - Еще раз меня так назовешь, я тебе врежу. Дазай отставил чашку. - Ха-ха, хотел бы я на это посмотреть. Федор повернулся к нему спиной и хотел взять свою чашку, как почувствовал, что на него прыгнули со спины. - Ты сам нарвался. На лице Дазая появилась хитрая улыбка. Он правда запрыгнул к нему на плечи и удивился, что Федор остался стоять ровно. Затем, он принялся бить его ногами в заднюю часть колен, на что Достоевский лишь вздохнул, сделал несколько шагов с Осаму на спине и скинул его на кровать, на что получил неодобрительный возглас: - Э-эй! Ты забыл, что мне с тебя падать, как с третьего этажа!!? Федор посмотрел на пытающего сесть Дазая, и упал на кровать рядом с ним. Он дождался, когда Дазай сел, и начал щекотать его сзади за ребра, которые, кстати, ужасно выпирали. * Ужас, надо его откормить* Дазай, под эту щекотку, опять упал на кровать и не смог сдерживать смех. Пальцы Федора, почти невесомо прикасались к его телу, и это было бы довольно приятно, если бы не характер их движений. Дазай упал на спину, а Федор решил совсем обнаглеть и навис сверху, щекоча живот. Дазай, через смех, пытался угрожать тому. - Если...а-п-хп-х.. ты не... остановишьтся..а-ха-ха - Ну-ну, что же ты сделаешь? Федор улыбался. Ему судя по всему, это ситуация доставляла удовольствие. Однако Дазай поднял колено и с размаху дал тому чуть ниже живота. Ну, куда попал. Лицо Федора на данный момент стало олицетворять боль. Он шикнул и слез с Дазая. - А-а черт! Это было очень подло! Дазай сел и пожал плечами. - Я же предупреждал тебя. Его голос стал немного строгим. На самом деле, он чувствовал себя не удобно в этой ситуации. Типа...его кто-то трогает, не причиняя боли? Не привычно. Странно. (Приятно) - Л-а-адно, ты победил. Федор сел рядом, еще немного кряхтя, то ли от боли, то ли выдохся просто. - Это я уже понял. Дазай вспомнил про недопитый кофе и вскочил, чтобы взять чашку. - Из-за чего тебя отправили на чердак? Дазай чуть кофе не подавился, это было неожиданно. - Я шумел. Он звучал довольно спокойно. - Шумел? Дазая пожал плечами - Мне сняться кошмары. Оу. Федор догадывался, но должен был убедиться. - Знаешь, ты можешь спать у меня. Глаза Дазая округлились. Он стоял к Федору спиной и тот не мог этого видеть. Нет, Дазай ожидал, что тот что-то такое скажет, но просто.. ...Это было странно Для Дазая это предложение, казалось не может звучать просто нормально, будто это ничего такого. Он не знал почему. Нет, знал,но боялся себе признаться. Для него вообще, обычный физический контакт ассоциировался с стрессом, но с Федором... Ему понравилось спать с ним в одной кровати. И Дазай боялся того, что ему понравилось, как тот его щекотал. И ему нравиться, что Федор о нем заботится. Но он не может перестать отрицать это. Нет, он не может признаться себе в этом. Пока он обдумывал это, вспомнил, что надо что-то ему ответить. И не придумав ничего лучше, буркнул невнятное: - Ладно, посмотрим. Он допил весь свой, уже остывший кофе, двумя большими глотками. Федор молчал и Дазай чувствовал, что надо перевести тему. - Федор, слушай, я еще не выходил на улицу. Дазай повернулся, Федор по прежнему сидел на кровати. - Хочешь погулять? Он стал медленно подниматься. - Ага. Сходишь со мной? - На лице того появилась улыбка, будто он этого и ждал. - Конечно. Ты сначала сходи, умойся. На улице прохладно, тебе дать ветровку? - Да, если хочешь. С этими словами Дазай пошел умываться. Через минут 10, он уже бежал обратно в Федору. Тот в свою очередь, надел пальто и белую шапку-ушанку, положил в карман деньги. Он не собирался просто гулять по приютскому двору. - Ну, что идём? - спросил Дазай, который уже прибежал в комнату. - На, накинь. - Федор пронянул Дазаю черную большую ветровку. Дазай надел. Она была слишком длинная, и полностью покрывала мальчику бедра. Федор вышел из комнаты и Дазай пошел рядом. Они спустились на первый этаж и пошли к выходу. Там, возле выхода, за стойкой сидела стaрая охранница. Она спросила у Федора, куда они направляются, на что тот бросил быстрое: - Гулять. И они вышли из здания. В лицо сразу ударил прохладный ветер. На крыльце приюта были деревянные прогнившие ступеньки, скрипевшие под их ногами. Они спустились и последовали, как Дазаю показалось, в сторону лавочек. Вообще, приютский двор выглядел довольно жутко. Деревья без листьев и голое бетонное покрытие. Такая себе атмосфера, для время провождения там детей. Сейчас там было пусто. Сам двор был огражден жутковатым забором с железными перекладинами, длинной он был примерно метра полтора. К нему Федор и подошел. - Ты чего делаешь? - Дазай приподнял бровь и посмотрел на Федора, а тот молча стал подниматься вверх по перекладинам забора. - Ты же не думал, что мы будем гулять в пределах этого двора? - Федор усмехнулся. На самом деле, сначала Дазай так и думал.- Давай, поднимайся. Федор уже почти достиг вершины забора. Дазай тоже стал подниматься, что оказалось довольно-таки просто. Вот, он уже с Федором на одном уровне и они одновременно спрыгивают с забора на другую строну. Глаза Дазая засияли. Он попал в приют недавно, в отличии от Федора, но ему казалось, что он сидел в заточении уже несколько лет. И сейчас, когда он выбрался оттуда, он почувствовал себя свободным. И ему не хотелось думать, что придется снова туда вернуться. Федор тоже выглядел очень довольным. На его лице была улыбка и он поглядывал за Дазаем, наблюдая за его реакцией. - И часто ты так делаешь? - Дазай наклонил голову в бок и посмотрел на Федора. Он даже был немного им восхищен, за то, что тот его вывел из этих противных ему стен. - Ухожу? -Федор призадумался. - Не часто. В основном все необходимое мне приносят, но иногда я люблю ходить в одно место. - Что за место? - Федор сдвинулся с места и медленным шагом пошел вперед. Дазай за ним. Эта местность была ему не знакома. Вокруг было шоссе. Горели светофоры и шумели машины. - Я покажу тебе, но сначала мы зайдем в кафе. Ты не завтракал. Дазай спорить не стал. Ему было все равно, куда идти. Они перешли пешеходный переход и через 15 минут дошли да кафе. Пока шли, Дазай вовсю осматривал местность, будто желая запомнить внешний мир, прежде чем вернуться в приют. Федор шел, наблюдая за Осаму нечитаемым взглядом. Снаружи кафе было довольно скромное и маленькое. Об их приходе оповестил колокольчик. Они прошли к самому дальнему столику и сели напротив друг-друга. Внутри оказалось очень миленько. Помещение освещали маленькие люстры, желтым, приятным светом. Вместо стульев были мягкие диванчики. Столы сделанны из темного дерева и покрыты лаком. Пахло кофе. Федор открыл меню и посмотрел на рядом сидящего Дазая. - Что будешь есть? Тот тоже принялся листать меню и уже через две секунды ответил. - Хочу онигири! И кофе... С молоком. Дазай смотрел немного виноватым взглядом на Федора, будто ему было стыдно, что тот его кормит. На что Федор лишь улыбнулся. - Хорошо. Когда к ним подошла офицантка с светлыми волосами, поинтересовавшись, что они будут заказывать, Федор поднял на нее взгляд и натянув небольшую улыбку, быстро ответил: - Один онигири, капучино и американо, пожалуйста. Офицантка записала заказ в блокнот, и улыбнувшись ответила, что их заказ будет готов через 15 минут. Когда она ушла, Дазай приподнял бровь. - А ты почему не ешь? Федор пожал плечами. - Мне с утра не хочеться. Сечас было чуть больше часа дня. Дазай не хотел распрашивать и ответ Федора его устроил. Когда им принесли заказ, Дазая принялся есть свой онигири. Доев, он выпил капучино. А Федор мельком наблюдал за Дазаем, попивая американо и иногда пялясь в окно, возле которого они сидели. После кафе, Федор решил, все-же, показать Дазаю место, куда он часто ходил посидеть. Он предупредил того, что идти туда не особо близко, но Дазай наоборот был рад прогуляться. Вскоре, после полу часа ходьбы, они отошли от городской дороги и шли по каким-то трущобам. Федор редко мог что-то прокоментировать, в основном они шли молча. И вот, наконец, они вышли на какую-то равнину, посреди которой стояло высокое, наверное в этажей 10, заброшенное здание. Они зашли в него, и стали подниматься по ступенькам, которые выглядели очень не надежно, как и сама конструкция здания. Но Федор заверил Дазая, что часто тут лазил и под ним ничего не отвалилось. Не то что бы это Дазая успокаивало, но ему было интересно посмотреть, как там наверху. Вот, наконец-таки, они дошли до 10 этажа. Осаму застыл недалеко об обрыва, от части чтобы отдышаться, оперевшись руками на свои колени. Он чуть не умер, пока они поднимались, но это определенно того стоило. Вид оттуда был просто великолепный. Было видно почти весь город, или Дазаю так казалось. В любом случае, было очень красиво и Дазай завороженно смотрел на город, на маленькие здания и людишек с высоты 10 этажа. Ему это нравилось, он просто не мог оторвать взгляд, потому что боялся, что возможности полюбоваться больше не будет. Он всегда любил высоту, она всегда его манила и притягивала. Федор тоже стоял рядом. Через несколько минул он предложил Дазаю сесть на бетонный выступ, который был довольно чистый, в отличии от всего здания. Они сели и продолжили смотреть. Позже, Дазай нарушил тишину. - Здесь красиво. Он взглянул на Федора, который, вроде, о чем-то думал. - Да... Последовала недолгая пауза. - Когда я сбегал из приюта, я жил здесь. - Он поднял плечи. - Мне нравиться это место, тут меня бы никто никогда не нашел. Он улыбнулся, но улыбка была грустной. С этой улыбкой Федор посмотрел на Дазая. - Подождем закат? Дазаю потребовалось несколько секунд обдумать вопрос. Ему хотелось посмотреть на закат с высоты, но... - Нас не потеряют в приюте? Мы уже довольно долго не приходили. Если нас уже потеряли? Федор коротко рассмеялся, на что Дазай удивленно на него вылупился. - Дазай, все в приюте знают, что я могу уходить за его пределы. Дазай немного прихерел, но обдумав, это было даже хорошо. Им не надо торопиться домой и переживать, что их спалят. Конечно, это оставляло много вопросов, но подозревав, что это связано с прошлым Федора, Дазай ничего не спросил. Он понимал, как это неудобно, рассказывать о том, что хотел бы забыть. Дазай искренне улыбнулся, впервые, за несколько месяцев, (лет), сам не зная, чему. Просто захотелось. - Хорошо, давай подождем. Ждать, собственно, оставалось не долго. Солнце уже было почти на горизонте. И вот, когда оно стало западать, небо окрасилось в нежно-малиновый цвет и бросило розовую тень на территорию всего города. Ну и на их с Федором лица. Это было просто невероятно красиво. Они стояли, и смотрели на закат, пока солнце совсем не ушло, погрузив город в тень. Благо, улицы хоть и тускло, но освещали фонари, и назад они шли не в совсем кромешной тьме. Через сорок минут они уже снова стояли возле этого жуткого приютского забора. Ни один из них не хотел лезть назад, однако они это сделали и зашли в здание приюта через черный ход. Как объяснил Федор, чтобы не отвечать на лишние вопросы охранницы. Прослользнув на третий этаж, они чуть не натолкнулись на моющую полы санитарку. Она прокричала какие-то отборные ругательства в их сторону и была готова убить их шваброй, на что они просто, смеясь, убежали. Забежав в комнату Федора они посмотрели друг на друга...и начали ржать. Они смеялись искренне, как ни однин из них давно уже не смеялся. Продолжалось это где-то с минуту. Потом, успокоившись, Федор заварил им чай и пронянул Дазаю банан, который тот сразу стал есть. Время было десятый час, и Дазай, уже точно не собирался уходить спать в другое место. И возможно, он и оправдывает это усталостью, на самом деле, он хочет спать имеено в этой комнате, в этой кровати, (с этим человеком), вдыхая аромат бергамота. Чай был випит, Дазая клонило в сон. Федор растелил кровать, и сказал тому ложиться. - А ты не идешь? Федор дал Дазаю сменную одежду, которая напоминала пижаму и в которую он уже переоделся, пока ходил умыться перед сном. Черная, очень большая ему футболка и серые треники, тоже буквально слетающие. Туго завязать шнурки на талии и нормально. Спать пойдет. - Мне нужно кое-что доделать. Федор правда сидел за столом и что-то писал. Он посмотрел каким-то виноватым взглядом на Осаму. - Я лягу позже. Дазай лег в кровать и накрылся одеялом, пробурчав из-под него, еле слышное: - Ла-адно. Федор выключил основной свет, при том что, он и так не был особо яркий и оставил только тусклый ночник, чтобы что-то видеть. - Спокойной ночи, Осаму. Ответа не последовало. Дазай уже закрыл глаза и провалился в сон. Он вымотался ходить по городу. Федор снова уставился в свои бумажки, записывая что-то в них, и попивая свой чай. Прошло два часа. Чай был выпит, а Федор уже собирался ложиться, как услышал слабок мычание. Он взглянул на спящего Дазая, и обнаружил, что тот дергается, а его глаза стали мокрыми. Он понял, что ему сниться кошмар. Ему сразу же захотелось его разбудить. Вдруг, мычание стало громче, превращаясь в отрывки неразборчивых фраз, а шевеление намного сильнее. Нет, Федор не мог смотреть и слышать, как Дазай мучается. Он подлетел в кровати и несильно потряс его за плечи. Тот стал кричать еще громче и уже можно было разобрать отдельные фразы, но Федор настойчего пытался его разбудить, и уже стал хлопать по щекам. Однако, тот никак не просыпался, а крики станосились громче. - Дазай, пожалуйста, ты должен проснуться! Дазай, проснись!! - Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо, Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!! Мальчик подскачил и чуть не столкнулся лбом с Федором, который сидел рядом и все еще держал Осаму за плечи. Глаза того открылись, и теперь из них полились слезы. Дазай тяжело дышал, и видимо не мог успокоиться. - Дазай, посмотри на меня! Он повернул свои мокрые глаза на Федора и смотрел на того, таким потерянным взглядом, при этом всхлипывая и шмыгая. Достоевский аккуратно, не слишком сильно прижал мальчика с своей груди. Он успокаивающе гладил его по напряженной спине. - Тише, это был просто сон, это закончилось. - Он говорил почти шепотом, и как не странно, мальчик перестал всхлипывать, а его спина немного расслабилась. Он просто утнулся лицом в его толстовку и ему становилось спокойнее. - Я рядом с тобой, я никуда не уйду, все хорошо. - Федор говорил медленно, немного протягивая гласные буквы. Он продолжал гладить его по спине, и когда мальчик совсем раслабился, он медленно и осторожно опустился вместе с ним на кровать. Осаму, головой лежал на груди Достоевского, а тот, теперь зарылся Дазаю в волосы, слегка касаясь кожи головы. Теперь Федор шептал ему прямо в ухо. - Попробуй заснуть. А проснешься, я буду рядом с тобой. Через несколько минут, Осаму окончательно раслабился и прикрыл глаза. Достоевский был теплый и теперь, Дазай сам обвил того рукой. Он правда очень быстро уснул. Достоевский, в свою очередь, тоже закрыл глаза и отключился, где-то через час, слушая медленное дыхании Осаму. Он так хотел помочь этому мальчику, но не мог сделать ничего, кроме как успокоить и вот так с ним полежать. Он знал, что ему не станет от этого легче, но очень хотел, чтобы это произошло. Утром, Дазай проснулся первый. Он открыл глаза, и первое, что увидел, был спящий с ним в обниму, Федор. Они оба лежали на боку, лицом к друг другу. Руки Достоевского были вокруг Дазая, а сам он мирно сопел, прижав к себе чужое тело. Дазаю было тепло, и даже немного жарко. Чужое тело рядом, работало, как обогреватель. Одеяло было скинуто куда-то в сторону. Дазай наблюдал за спящим Федором еще несколько минут, но позже, немного и очень осторожно, чтобы не разбудить, отлез от него. Он встал с кровати и глянул на часы, висевшие на стене. Девять утра. Дазай начал вспоминать события ночи. Тут, на него резко накатила волна стыда. Нет, он очень не хотел, чтобы Федор, да и вообще кто-нибудь, если на то пошло, видел его таким. Таким слабым и беспомощным. И он винил себя за эту слабость, и за то, что втянул в это Федора. Он не должен с ним возиться. С ним вообще не кто не должен возиться. И вообще ни с кем. Каждый должен научиться сам справляться со своим дерьмом, а если ты позволяешь кому-то себе помочь, то это признак слабости. Так считал Дазай. И тем не менее, на душе у него стало немного легче. Неужели, кому-то на него не всё равно? Это было немного странно, и Дазай решил вообще об этом не задумываться, потому-что, ну а зачем? Он просто будет тусить с Федором, если они оба этого хотят, а придумывать корыстную причину, тому, что Федор вчера ночью его успокоил...Дазай мог бы это сделать. Но не хотел. Не хотел, чтобы такая причина правда была, и не хотел думать об этом. И не думал. Поэтому, когда Федор проснулся, они оба вели себя как обычно. Федор над ним шутил, они пили их любимый чай. Дазай мог позволить себе дурачиться и вести себя, как ребенок. И ему это нравилось, как в общем-то, и Федору. Теперь Дазай почти всегда находился вместе с ним. Управляющим приюта на это было наплевать. Пусть делают, что хотят, лишь бы не мешались. Дазай стал улыбаться и смеяться от всей души. Спали они всегда вместе, прижимаясь друг к другу во сне. Позже, Дазай все же спросил Федора, не найдется ли у него бинтов. Потому-что, те, что были на теле Дазая, уже пожелтели и их явно надо было выкинуть. Федор ничего не спрашивал, лишь взглянул на бинты, находищиеся на Дазае и с улыбкой дал ему 2 мотка чистых. Это все, что у него были, но позже, он достал их очень много и даже выделил ящик в шкафу, специально под них. Дазаю, сперва было не очень удобно от этого, но он привык и как-то раз, даже стал менять бинты прямо при Федоре. Тот, не как не прокоментировал увиденные на запястьях Дазая шрамы, потому-что, особо свежих там не было. Он просто был рад, что Дазай оставил это. Пусть и ненадолго. Когда Дазаю исполинилось 14, Федор припер торт и виски. Тогда они даже напились, хотя он не дал ему больше 3 стаканов, со словами: "мелкий еще", на что Дазай возмутился и отобрав бутылку, стал пить прямо из горла. Федор не позволил ему долго наслаждаться таким счастьем, и отобрав бутылку, он за несколько секунд допил ее содержимое. Спали в ту ночь оба, как убитые. Дазаю чуть реже, но все равно продолжали сниться кошмары, и в такие моменты, Федор всегда его успокаивал. Он не пытался расспросить его, о том, что ему снится, потому-что сам догадывался, чем вызваны его страшные сны, и не хотел, чтобы Дазай мучился, рассказывая ему об этом. Догадывался он далеко не обо всём.. Когда Федору исполнилось 17, Дазай стал понимать, что через год он отсюда уйдет. Федор и сам, конечно, это понимал, но никто из них об этом не говорил. Никто не хотел об этом думать. Дазай понимал, что через год, он снова останется один, поэтому просто наслаждался временем, проведенным с Федором и старался запомнить каждый момент, чтобы холодными ночами, вспоминать, что он кому-то нужен, и даже думал, что когда он тоже выпуститься, они смогут встретится и снова дружить. Как оказалось, Достоевский покинул его, намного раньше, чем через год. Спустя 2 нелели, после его дня рождения, Осаму проснулся один. Это было странно, потому что Федор всегда будил его, когда собирался вставать. Дазая сразу это насторожило и он встал с кровати. В комнате Федора не было и он побежал в ванную, надеясь, что тот просто пошел умыться, а Дазай не услышал, как тот встал. Его там не оказалось. Тут Дазай уже явно запаниковал и побежал искать его по приюту. Он забежал в столову, прачечную, выглянул во двор, нигде его не было. Тогда Дазай снова побежал на третий этаж и стал тарабанить в двери его соседей. Ему открыл высокий парень. - Чего тебе на... Он не успел договить - Ты знаешь, где Федор? Парень сначала замолк, а потом коротко рассмеялся. - С чего бы мне знать, где он? Что, потерял своего дружка, да? Дазай не ответил. Он молча развернулся и убежал прочь. * Так, ладно, он же мог просто выйти в магазин, или его могли позвать. Ничего страшного, он скоро придет.* Дазай пошел назад, в комнату и стал ждать. Он просто сидел и, не отводя взгляда, смотрел на дверь, а в голове крутились мрачные мысли. Почему-то Дазаю казалось, что он не придет. К вечеру, Федор так и не объявился. Дазай все это время с надеждой сидел и ждал, но когда его надежды упали с обрыва и разбились в дребезги, он начал смеяться. Это был истеричный смех, сначала тихий, но позже перешел в очень громкий и надрывистый. Дазай завалился на пол, а с его глаз покатились слезы. Позже он перестал смеяться и уже понастоящему плакал. Звукоизоляция в комнате Федора была отличной, и Дазай мог позволить себе кричать и громко всхлипывать. * А чего ты ожидал? Мелкий наивный идиот. Серьезно думал, что кому-нибудь в этой жизни ты сдался? Ха-ха-ха, какой же ты идиот, ах-ха-ха-ха * Мысли играли с ним в его голове и он не мог с ними справиться. Тогда, он достал из под матраса лезвие, которое лежало там нетронутое, целый год. Он быстро размотал бинты на запястьях и прошелся железкой по нежной коже. Он поморщился от боли, и мысли стали потихоньку отспутать. Из пореза потекла темная кровь. Он надеялся, что не задел вену, а то все тут сейчас зальет. Он сделал еще один порез. За ним пошел еще один. Потом еще, и еще, и еще, пока на запястье на осталось не одного живого места. Как же давно он этого не делал. И забыл, как легко и приятно опустошаеться голова, сосредотачиваясь на жгучей физической боли. Мыслей вскоре не осталось, было только четкое осознание, что Федор ушел и больше в жизни Осаму, его не будет. Он сидел на холодном полу с окровавленной рукой, находясь в каком-то трансе и прострации. Ближе к трем часам ночи, он стал принимать тот факт, что больше его никто не обнимет после кошмаров. Никто не сделает ему кофе с молоком. Не с кем будет погулять за пределами приюта. Это все стало на него давить и он просто подошел к шкафу, сгреб в охабху бинты и прямо с открытым, кровоточащим запястьем побежал на чердак. Ему не хотелось больше оставаться в комнате Федора. Больше он в нее не зайдет. По дороге до чердака, он, слава богу, никого не встретил. Поднявшись, он кинул на пол бинты и посмотрел по сторонам. Темно, в воздухе летает пыль. Деревянная крыша, прогнившие полы. Он заметил в углу старый матрас и сел на него. Он принялся заматывать поврежденную руку. Когда он закончил, завалился на матрас и так и уснул, с лезвием в руке. На утром, он был в более адекватном состоянии. Он стал подумывать, что, вероятно, у Федора были какие-то причины, чтобы вот так исчезнуть и что, возможно, он даже вернется. Хотя в душе, Дазай в это не верил. Он спустился с чердака и пошел в ванную. К комнате Федора он не подходил, потому-что, если бы тот вернулся, он бы точно нашел Дазая. Позже, жизнь Дазая вновь стала существованием. Он жил на чердаке, и каждую ночь кромсал себе запястья, а иногда, когда места на них не оставалось, и живот тоже. Бинтов он сгреб достачно, и их пока хватало, чтобы заматывать все поврежденные места. Он перестал есть и пить. Днем он сбегал, перелезал забор и уходил в то здание, куда они ходили с Федором. Он много раз думал сброситься оттуда, но вспоминая историю Федора о его брате, он пресекал эти мысли. Даже если Федор не вернется, узнав о смерти Дазая, ему, вероятно, будет больно. Изредка, где-то раз в месяц, Дазай мог зайти в столовую, и пожевать то дерьмо, что там дают, чтобы правда не умереть от голода. Никто не обращал там на него внимание, ну только санитарка все время на него орала и угрожала от него избавиться. А Сузуки и Минхо, недолго жившие с ним в одной комнате, наверное вообще уже забыли, как тот выглядит. Каждую ночь, Дазай просыпался от очередного кошмара, но он не плакал. Он просто молча снимал бинты и резал участки кожи, до которых могло достать его лезвие. Он даже удивлялся, как еще не занес какую-то инфекцию, ведь, весь чердак был в пыли, как и матрас, на котором он спал. Удивлялся не в приятном смысле. Шли месяцы, Осаму исполнилось 15, и он уже совсем потерял надежду на возвращение друга. Жить ему стало невыносимо скучно и он решился все-таки, на самоубийство. На чердаке, он уже давно нашел толстую веревку. Осталось только придумать, где. Он прогуливался по приюту и как-то набрел на маленькую кладовку. Там лежали какие-то запасы с едой, но в основном, пространство было пустое. *Боже, это же идеальное место!* Итак, назначив день и время, ( шесть вечера, тридцатое ноября) с веревкой в кармане, он спустился на первый этаж. Зашел в кладовку и завязал веревку петлёй на высокую балку. Он встал на табуретку и накинул петлю себе на шею. В голове, как не странно, было приятно пусто. Он был слегка рад, что наконец-то избавится от этих страданий и надеялся, что попадет в вечную, приятную пустоту. Вот, он чувствует что табуретка под ногами опрокидывается а шею утягивает шершавая, но такая приятная веревка, как вдруг... Дверь открываеться. Чёрт, и почему он не догадался её запереть? Из всех людей, что могли зайти, это оказалась, санитарка, которая от всей души ненавидит Дазая. Класс. Она подхватила его ноги, что-то крича, Осаму не разобрал, и выдернула его из петли, бросив на пол. Она схватила веревку и выбежала из кладовки, заперев его там и видимо, побежала сообщать главной заведующей приюта. Дазай так и лежал на полу, проклиная себя, за то, что не запер кладовку. Он понимал, что никто возиться с ним не станет и его просто сдадут в психушку. Однако, в кладовке тот просидел часов пять, прежде чем за ним пришли и, собственно, отвезли в клинику. Настоящее время* Дазай быстро шел, почти переходя на бег, к своей палате, чтобы достать из под матраса, своё лезвие. Мысли большим потоком крутились у него в голове, и от них хотелось избавиться. Зайдя в паталу, он не увидел там Чуи. Оно и к лучшему. Можно даже не уходить в ванную. Дазай достал железку, подкатал рукава больничной формы и прошелся лезвием по коже. Он старался резать не очень глубоко, чтобы не пришлось останавливать кровь, но контролировать себя получалось плохо, и вот, кровь уже капала на пол с его руки. Его ноги подкосились и чтобы не упасть, он сел, облокотившись спиной на свою кровать. Он продолжал резать руку. Ему хотелось остановиться, но боли было не достаточно, и тогда, он надавил лезвием немного глубже. Крови стало больше, он понял, что переборщил и ему очень нужны бинты. На полу уже образовалась небольшая красная лужица. Вдруг, дверь открылась. Дазая вдруг охватил дикий ужас, что сейчас его накачают успокоительными и превратят в овоща, но услышал возмущенно-удивленный, уже знакомый голос. - Придурок, что ты делаешь? Чуя стоял в двери с огромными глазами. Он быо одет в больничную форму и уже было хотел кого-то позвать. Но Дазай немного подскочил, чуть не вляпавшись в кровь и выкрикнул: - Чуя, не надо! - Что?? Тебя надо перевязать, идиот!! Чуя прошел в палату и закрыв дверь, сел рядом с Дазаем на корточки. - Мне... просто нужны бинты. Дазай почувствовал слабость, возможно из-за потери крови, которая все еще лилась из его запястья. Вдруг, Чуя вскочил и подлетел к своей кровати, на которой валялась его одежда. Он оторвал кусок ткани от своей белой футболки, сразу же опустившись к Дазаю, глаза которого немного прикрылись. - Эй, чучело, только не отключайся! Дазай пробурчал что-то непонятное в ответ. Чуя взял его окровавленное запястье и увидел, что все оно полностью покрыто шрамами. Какие-то были месячной давности, какие-то, нанесенные пару лет назад, однако он сосредоточился на кровоточащих порезах и осторожно стал обматывать их куском белой ткани, зачем туго затянув, чтобы кровь остановилась. Он посмотрел на лицо Дазая и выдохнул, увидев, что тот еще в сознании, хотя и достаточно помутненном. Глаза были прикрыты и расфокусированны. Тогда, Чуя слегка похлопал его по щекам. - Мне нужно, чтобы ты не отключался, слышишь! Я сейчас принесу бинты, оставайся в сознании и жди, если не хочешь, чтобы я позвал врачей. - Спасибо, Чуя. - Тихо прохрипел Дазай и даже натянул милую улыбку. Чуя кивнул на такую реакцию и выбежал из палаты, оставляя Дазай одного. Тот посмотрел на перевязанное запястье и был удивлен, что рыжик не оставил его умирать и не позвал врачей. Видимо, понимал, что для побега ему второе лицо не помешает. А может просто, он добрый в душе. Где-то очень глубоко. Через минут пять, Чуя уже ворвался в палату в охабку с белыми бинтами. Дазай не знал, где тот их достал, но судя по колличеству, точно не вежливо попросил. Рыжий присел, и сначала кинул полотенце, которое тоже принес с собой, на лужицу крови. После этого, размотал израненное запястье, кровь из которого все еще сочилась наружу и хотел начать перевязывать его бинтами, но Дазай перехватил руку. - Знаешь, я могу сам. Он посмотрел на рыжика. Его взгляд уже прояснился и он не выглядел, так, будто умирает, однако, все равно был очень бледный. - Нет, не можешь. - Отрезал Чуя. Он скинул его руку со своей и принялся туго, но при этом осторожно заматывать порезы. Дазаю было не удобно, что кто-то вот так, в близи, может видеть его шрамы, но вроде рыжик был сосредоточен на остановке кровотечения, а сил с ним спорить у Дазая не было, так что он просто позволил Чуи замотать свою руку. Через минуту, он намотал довольно большой слой и решив, что этого хватит, завязал узел и встал. Он протянул Дазаю руку, чтобы тот поднялся с пола. Тот зацепился за нее здоровой, но когда встал, голова закружилась. Он не удержал равновесия и стал падать вперед. Чуя удержал его за плечи и сразу же положил его тушку на кровать. - О ками-сама, за что мне это наказание? Чуя поднял с пола валявшееся окровавленное лезвие и положил к себе под матрас, решив, что Дазай его больше не получит. Однако, подняв матрас, он увидел под ним небольшое колличество чужих таблеток. - Какого хера?