Разбуди меня...

Уже достаточно долгое время Лань Ванцзи не преследовали кошмары. Но, несмотря на это, внутри разливалось непонятное чувство беспокойства. Словно что-то мешало облегченно выдохнуть и продолжало свербеть на душе, степенно ожидая своего часа. Этот день ничем не отличался от сотни предыдущих, но, казалось, беспричинная тревога с новой силой оказывала давление. Погрузившись в одолевавшие его мысли, Лань Чжань едва успел среагировать, когда под колеса его автомобиля бросился неизвестный парень. Потребовалась буквально пара секунд, чтобы, наконец, взять себя в руки и покинуть салон. Лишь благодаря высокой скорости реакции столкновения удалось избежать. Несмотря на это, стоило проверить состояние незадачливого пешехода, что, перебегая дорогу на красный свет, буквально свалился на его голову. При беглом осмотре видимых повреждений на юноше не было обнаружено, но, по неизвестным причинам, тот все так же оставался неподвижен, совершенно не реагируя на внешние раздражители. Чувствуя себя в равной степени ответственным за произошедшее, Лань Чжань решил отвезти его в больницу для полного осмотра. Подхватив пострадавшего на руки, Ванцзи аккуратно переложил его на заднее сидение. Парень был неестественно бледен и казался слишком хрупким на вид, что заставляло задуматься о наличии не видимых глазу травм, полученных им при падении. Наконец добравшись до больницы с безвольной ношей на руках, он передал парня врачам. Время шло, а результатов все еще не было. И к тому моменту, как врач вышел к сопровождающему для беседы, Лань Чжань успел как следует известись и прокрутить в голове сотню будоражащих воображение сценариев, что могли вызвать такую задержку по времени. Каково же было удивление последнего, когда доктор, неловко улыбаясь, выдал, что пациент просто… спит. После прохождения всестороннего обследования выявить каких-либо нарушений не удалось, но на лицо было выраженное измождение организма недостатком или полным отсутствием сна. Сказать, что Лань Чжань удивился – ничего не сказать… И пусть выражение его лица все так же являло собой маску умиротворенного спокойствия, внутри бушевал настоящий ураган из противоречащих друг другу чувств, и лишь глаза могли выдать крайнюю степень замешательства юноши. Обоюдным решением было оставить все как есть и позволить парню вдоволь отоспаться. Лань Чжань же рассудил дождаться его пробуждения во избежание каких-либо несуразиц из-за произошедшего инцидента. Да и, что греха таить, для обеспечения гаранта собственного спокойствия. Быть может, это покажется несколько странным, но именно рядом с неизвестным юношей Ванцзи чувствовал, как тревога, снедающая его последнее время, постепенно отступала. И, сдавшись под напором одолевавшей его усталости и сбитого происшествием режима, он погрузился в царство Морфея. Впервые за всю свою жизнь он видел самый обычный сон, что для него как раз и считалось в крайней степени удивительным. ------------------------------------------------------------------ Проснулся Вэй Ин уже ближе к утру. Поначалу он довольно ощутимо растерялся, ведь окружающее его пространство никак не напоминало собственную комнату. К тому же рядом с ним умиротворенно спал, облокотившись на сложенные поверх постели руки, совершенно незнакомый человек. Больница. Это место явно напоминало больничную палату. Юноша пытался воссоздать последние обрывки воспоминаний, но это получалось с большим трудом. Последним, что отпечаталось в его подсознании, было возвращение из университета домой… Страх невидимыми нитями сковал тело. Осознание того, что это повторилось вновь, спустя столько времени и усилий, не давало мыслить здраво. Нет, это не могло быть правдой. Нет. Пожалуйста, только не это. За всеми своими внутренними переживаниями Усянь не заметил, как проснулся неизвестный ему юноша. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, чувствуя себя крайне неловко для того, чтобы заговорить. До того момента, как Вэй Ин все же решил прервать уже порядком затянувшееся молчание. - Ммм… Привет? Не подскажешь, кто ты и что мы здесь делаем? - Лань Ванцзи. Ты выскочил под колеса моей машины и отключился. Я привез тебя в больницу. Врачи вынесли заключение об отсутствии каких-либо повреждений и порекомендовали хороший здоровый сон. - Спасибо? И прости… за доставленные неудобства. – После кратко выданных объяснений пазл потихоньку начал складываться. Что-то такое он припоминал. Пешеходный переход, резкий визг тормозов, навалившаяся внезапно темнота. Видимо, в этот раз обошлось без ночных похождений. Это успокаивало. - Не совершай больше столь необдуманных поступков. В следующий раз последствия могут быть куда серьезнее. Выздоравливай. – На этих словах Лань Ванцзи покинул палату, оставляя после себя весьма озадаченного пациента. -------------------------------------------------------------------- Утро Цзян Чена выдалось на редкость пакостным. Мало того, что младший брат снова взялся за свое и пропал на всю ночь неизвестно где, так еще и телефон отключил. Стоит только ему попасться, и тогда… Он уже успел продумать целое представление, которое того ожидает по прибытию… Ваньинь зачастую ругался на непутевого братца, пусть и не всегда заслуженно, но в глубине души никогда не переставал о нем беспокоиться. Вэй Ина он по праву считал одним из самых близких и родных ему людей. Но ему об этом знать совершенно не обязательно, а то он слишком возгордится и совершенно отобьется от рук. После некоторого времени раздумий порешив, что брат уже достаточно взрослый и самостоятельный человек (что казалось насмешкой, стоило только вспомнить все, что тот в уже сознательном возрасте успел учудить), Цзян Чен отправился на учебу. И втайне надеялся, что уже там встретит источник своих не по возрасту расшатанных нервов. На первом занятии Вэй Ин так и не появился. Как и на последующих двух. Душевное равновесие Ваньиня начало переходить от стадии «где черти носят этого придурка» до «вернись, я все прощу» (что в переводе означало «вытрясу всю жизнь за то, что заставил меня так переживать, оживлю, а потом, быть может, дарую прощение»). Следующей и, собственно, последней парой был до жути ненавистный ему предмет. И дело было больше не в самой дисциплине, а в профессоре, что ее преподает. Мысли Цзян Чена сейчас занимала далеко не учеба, но он просто не мог отгородиться от нарастающих подобно снежному кому чрезмерно воодушевленных шепотков в аудитории. - Что? Новый преподаватель? - Да, видимо, у старика появились неотложные дела. Поэтому его будет замещать племянник. - Ну вот… А вы обрадовались. Небось, такой же напыщенный сноб, как и его дядя… - Мне говорили, что он является аспирантом кафедры. Довольно отстранен, весьма немногословен и необычайно красив, точно небожитель… - Меньше верь слухам. Уже то, что он является родственником профессора, несколько настораживает… В следующее мгновение в аудитории воцарилась практически мертвая тишина. Все внимание было обращено к вошедшему юноше. Его красота была подобна чистейшему нефриту, а отдающие невероятного оттенка янтарем глаза и вовсе заставили всю женскую половину (и не только) застыть в благоговейном восхищении… Резко повисшее молчание было наглым образом прервано ворвавшимся подобно сметающему все на своем пути смерчу студентом. Тот, полностью оправдывая собственную природную неуклюжесть и едва переступив порог аудитории, чуть было не встретился лицом с паркетом. Лишь пару секунд спустя открыв зажмуренные от страха глаза, он осознал, что совсем не почувствовал боли от падения. Потому как упал он далеко не на измученный временем бесчувственный паркет, а прямиком в теплые объятия своего нового преподавателя…