Разбуди меня...

На несколько коротких мгновений аудитория вновь погрузилась в практически оглушающую тишину. Все словно замерли в молчаливом ожидании. Ничего из выражения лица Ванцзи не могло выдать степень его озадаченности, в то время как Вэй Ин ошалело хлопал глазами, не смея шелохнуться от внезапно настигшего шока узнавания, до сих пор окруженный крепкими объятиями. Из своеобразного транса их вывел настойчивый шепот Ваньиня. - Вэй Усянь, не заставляй всех тебя ждать и займи уже свое место. Наваждение тут же схлынуло, оставив после себя чувство некоторого смущения возникшей ситуацией. Вэй Ин постарался в меру своих скромных возможностей ловко выскользнуть из все еще поддерживающих его рук, по пути бросая своему спасителю несколько сбивающиеся слова благодарности. Сам же Ванцзи быстро взял себя в руки и, сопровождаемый восхищенными взглядами и вздохами, уверенным шагом прошел к кафедре для произнесения приветственной речи. - Здравствуйте. Меня зовут Лань Ванцзи. Я являюсь аспирантом кафедры философии и буду замещать вашего основного преподавателя на время его отсутствия. По аудитории вновь разнеслись восторженные комментарии, адресованные уже не сколько внешнему виду Ванцзи, сколько его низкому чарующему голосу. Впрочем, под действием упреждающего взгляда золотистых глаз шепот резко прекратился. Вэй Ин напрочь пропустил вступительные слова, все еще прокручивая в голове путающиеся мысли. «Лань Ванцзи… Тот юноша, что так трогательно оберегал его сон еще утром, что привез его в больницу, снедаемый от волнения за причиненный вред – его новый преподаватель…». Он видел пышущий явным неодобрением поведения взволнованной толпы взгляд и непроизвольно вспоминал, как при недавнем столкновении эти самые глаза так робко и неуверенно были обращены на него, своей чарующей красотой напоминая небесные светила. Уже в самом начале проводимой пары Лань Ванцзи озвучил свод правил, что каждый раз должны сопровождать проводимые им занятия, и все они сводились к соблюдению дисциплины. Их было довольно много, но главным образом запрещалось опаздывать на лекции и вести отвлеченные от темы занятия беседы. Наконец придя в себя, Вэй Ин с громким вздохом опустил голову на сцепленные в замок руки, понимая, что теперь занятия по данному предмету могут превратиться в его личный ад. Философия никогда не была излюбленной дисциплиной парня, а установленные ограничения напрочь убивали возможность хоть как-то разнообразить этот досуг. Тем временем, не желая ни в коей мере нарываться на немилость преподавателя с самого первого дня, Цзян Чен всю лекцию сверлил брата напряженным взором. К своему явному неудовольствию, планируемую воспитательную беседу пришлось отложить. Однако, стоило тому покинуть лекционный зал, слова подобно очереди пулемета посыпались на юношу. - Ну и где тебя черти носили? – Хотелось одновременно прибить улыбающегося до ушей засранца и задушить того в крепких объятиях. Да, наверное, это немного странно, что любые его действия, вне зависимости от намерений, сводились к тому, чтобы заблаговременно окончить время пребывания Вэй Ина на Земле… - Что, успел по мне соскучиться, Цзян Чен? В ответ Ваньиню хватило сил лишь обреченно вздохнуть и отвесить брату профилактический подзатыльник. Сводить все в шутку было одной из самых ненавистных особенностей Вэй Ина. Будь то незначительный пустяк, скосившая внезапно болезнь, полученная травма или довольно серьезный инцидент, этот придурок раз за разом превращал все в никому не сдавшуюся клоунаду. Пусть со временем оставалась все меньше людей, которые были способны смеяться. - За что? - Сам знаешь. Ты хоть можешь себе представить, как я волновался? А как сестра переживала, когда за весь день так и не смогла до тебя дозвониться? На словах о Янли Вэй Ин заметно поник. Он очень любил сестру и дорожил ей, а потому искренне старался не втягивать ее в собственные проблемы. Меж тем гневная тирада, направленная в его адрес, лишь наращивала свою мощь. - И если у тебя осталась хоть крупица совести, ты сейчас же ей позвонишь и любыми возможными способами уверишь, что с тобой все в полном порядке. А по возвращении в общежитие тебя ждет очная ставка со мной. - Хочешь избавиться от меня без свидетелей? - Больно ты мне сдался… Цзян Чен фыркнул и обвел Вэй Ина привычно хмурым взглядом. Только сейчас, отмечая вернувшуюся к брату улыбку и чуть порозовевший цвет лица, он смог хоть немного успокоиться. ---------------------------------------------- Полностью нивелировав угрызения совести по поводу состояния чуть было не сбитого им парня, Лань Ванцзи покинул пределы больницы. Сегодня был важный день. Лань Цижень, его дядя, ввиду своего долгосрочного отъезда из города попросил племянника заменить его на нескольких занятиях для первокурсников. С самой просьбой не возникало каких бы то ни было затруднений. Будучи аспирантом кафедры, Лань Чжань был весьма начитан, являлся автором и соавтором нескольких научных трудов, да и в целом был главной гордостью дяди. А уж программу, трепетно разработанную самим Лань Циженем, он знал практически наизусть. Но сам факт выступления перед большой аудиторией незнакомых ему людей, пусть они и являлись обычными студентами, был для него совершенно новым опытом, а потому и вызывал некоторую нервозность. Новость о замене преподавателя довольно быстро разлетелась в стенах университета. А потому студенты с вполне ожидаемым любопытством рассматривали юношу. Но не успел Лань Чжань пройти за стойку кафедры, как к нему под ноги чуть было не свалился юноша, по всей видимости, являющийся опоздавшим студентом, и на одних только рефлексах он успел поймать столь неуклюжую личность. «Ну просто дежавю», - усмехнулся про себя Лань Чжань. Уже дважды за день на него практически с разбега налетают незнакомые люди. Секунду спустя, встретившись взглядом с предметом собственных умозаключений, он осознал, что действительность куда прозаичнее… «Это не дежавю, мой милый мальчик, это – судьба», - прошептала в ответ Вселенная. И, похоже, Лань Чжань потихоньку начал это осознавать, вглядываясь в уже знакомые глаза цвета затихающей грозы.