Ешь. Учись. Люби. Краткое пособие, как покорить нерда.

      Вай смотрит на Корна. Тот, уткнувшись головой в собственные колени, выглядит, как побитый щенок. «Пьяный щенок», — поправляет сам себя Вай.       — Кто-то обещал мне больше так не напиваться.       Корн вздрагивает и поднимает голову. С трудом фокусирует взгляд на парне, стоящем рядом, и тянется руками, обнимая его ноги.       — Эй, ты чего! Корн, посмотри на меня. Плохо? Может, воды?       Тот отрицательно мотает головой, продолжая прятать лицо в чужих коленях. Вай не удерживает равновесия и плюхается на диван. Он не знает, что делать. Этот болван выглядит так беззащитно, что сердце сжимается.       Ваю нравится Корн. С сексуальной точки зрения. Но как друг нравится больше. Поэтому чувства он благополучно послал куда подальше ещё на первом курсе.       Друг-друг-друг. Извечная мантра Вая. Конечно, он чуть не спалился, когда кинулся под нож. А потом не знал, где прятаться от щенячьих глаз сначала в больнице, потом дома. Он Корна тогда к себе вообще пускать не хотел. Тот прыгал по балконам, чтобы залезть к нему. А он, на минуточку, живет на седьмом этаже. Тогда Вай психанул и согласился. Но чувства ещё крепче держал в узде, а когда самоконтроль готов был полететь к чертям собачьим, звонил Прану. Тот, как спасательный круг и центр психологической помощи, выслушивал и давай разумные советы. Умник с полной близорукостью. У Пата на лбу всё написано, а он…       Вай опять опускает взгляд на пьяного парня и аккуратно проводит рукой по его волосам. Только немного. Позволить себе самую малость, чтобы не сорваться совсем.       Корн, как собака, тычется под пальцы головой, прося ещё ласки.       Он не знает, что сейчас творит. Но отпускать ноги Вая не намерен. А от чужой ладони по затылку бегут мурашки. Нежное прикосновение от этого парня такая же редкость, как снег в июле.       А Корну сейчас позарез нужна хоть крупинка близости. Он утопает во тьме при мысли, что Вай любит кого-то. Этому человеку повезло получить то, о чем он может только мечтать. Хвататься за такие вот жалкие крохи привязанности, чтобы по ночам в голове прокручивать и фантазировать.       — Корн, что с тобой происходит? — пальцы Вая скользят по волосам, перебирая растрепанные волосы.       И что отвечать? Что он давно влюблен и сохнет по нему? Или что он убить готов того, кто занял сердце Вая, если это даст ему шанс?       — Я устал…       — Опять твоё «без шансов»?       Корн резко вскидывает голову и впивается взглядом в лицо напротив.       — Ты… Откуда знаешь?       Вай закатывает глаза:       — Я тебя кучу раз забирал пьяного. И выслушивал много всего про твою невзаимную любовь к этому «без шансов». Хочешь, я ему морду набью?       Корн фигеет. Нет, у него почти истерика. И он понимает наконец, почему эти двое с Праном друзья. Боги, какие тупицы.       Он смотрит на точеные черты чужого лица, любуясь. Вай образец холодной, почти ледяной красоты. Это завораживает, особенно когда тот хмурит брови от беспокойства и кусает губы. Корн хочет провести пальцами по скуле, убедиться, что не порежется.       — Он так хорош? Тот, кто тебе нравится?       Слова вырвались быстрее, чем пьяный Корн успел закрыть рот. Блять. Он не хотел спрашивать. И знать не хотел. Потому что это заставит его принять, что действительно шансов нет. А он не готов.       Вай пугается. И клянется про себя помочь Пату влюбить придурка Прана. Чтобы тот на своей шкуре испытал все сердечные терзания. Безэмоциональная скотина.       — Никто мне не нравится. Меньше слушай этого чудика, — Вай пытается отшутиться, чтобы не усугублять ситуацию.       Однако делает только хуже. Потому что Корн начинает злиться. Неужели Вай так сильно оберегает этого человека? Он так ему дорог? Важнее его, Корна?       Он неосознанно сильнее сжимает ноги Вая, вцепляясь пальцами в бедра. Неужели в сердце этого парня нет и крохотного клочка для него?       — Не лги. Просто скажи, кто он. Вы… вместе?       — Корн, всё не так просто. Я не лгу. Это сложно, мои чувства… не уместны. И отпусти ты уже мои ноги!       Вай паникует. От вопросов Корна и от его рук, впивающихся в бедра, достаточно ощутимо, на грани боли и удовольствия. Парень ещё и смотрит снизу вверх, как озверевший щенок. Бля-я-ять…       Корн видит покрасневшие уши парня, смущенный взгляд и теряется. Такой Вай будит в нем нездоровые желания. А ещё он достаточно пьян. Убойное комбо.       Вай тянется за пивом, чтобы смочить пересохшее горло, и его щека оказывается в опасной близости от лица Корна. И тот утыкается в неё носом, вдыхая запах чужой кожи. Вай на мгновение замирает, потом делает попытку отодвинуться и посмотреть на парня, но возникает проблема: Корн всё ещё обнимает его ноги. Ошарашенный парень теперь смотрит прямо в глаза этому сумасшедшему пьянице. Их носы так близко, что на коже чувствуется тёплое дыхание человека напротив. Ни один не способен отодвинуться, прервать этот момент. Звуки внешнего мира отступают, слышен лишь стук непослушного сердца, сходящего с ума от такой близости.       Корн больше не может держать всё в себе. Ему отчаянно хочется попробовать на вкус эти губы напротив.       — Раз нет шанса, ведь можно хотя бы украсть поцелуй?       И наконец целует. Его не хватает на нежность, в этом касании только желание, задавленная страсть и страх. Он обхватывает затылок Вая, притягивая ближе, прикусывает чужие губы, скользит внутрь горячего рта языком. И только спустя пару минут соображает, что поцелуй взаимен. Чёрт возьми, Вай целует его в ответ!       Дыхание совсем сбилось, когда они наконец оторвались друг от друга.       — Ты… идиот, — Вай ещё задыхается, когда смотрит Корну в глаза.       — Ага, — тот послушно кивает, все ещё пребывая в трансе.       — Украденный поцелуй — сексуальное домогательство.       — Что? Откуда… — Корн пытается собрать мысли воедино. Получается откровенно хреново.       — Я вслух сказал?       — Да.       — Я признался тебе и сам не понял?       — Именно.       Вай смеётся. Ему дико хочется врезать этому мудаку за несколько лет, потраченных впустую. И за свою нервную систему.       Корну хочется залезть под диван и слиться с полом. И ещё один поцелуй. Но сначала разобраться, почему Вай ответил на его приставания.       — Ты позволил себя поцеловать. Это… было взаимно.       — Да.       — Я… ты же влюблен в Прана! Нет, стоп, в кого-то ещё, Пран сказал, что…       — В тебя.       — … ты любишь… Что?!       Корн решает, что ослышался. Точно, у него галлюцинации на почве хронического недосыпа и алкоголизма. И стресса.       Он смотрит в глаза улыбающемуся Ваю и пытается отыскать там намёк на ошибку, обман или розыгрыш. А видит только неприкрытую нежность и уверенность.       Корн подскакивает и садится на диван рядом с парнем, который опять надел невозмутимую маску на лицо и теперь открывает бутылку пива.       — Ты серьёзно?       — Что? Да, я хочу пива, тем более Пран купил моё любимое.       Корн хочет отвесить ему подзатыльник. Опять включил режим саркастичного придурка.       — Ты знаешь, о чем я… Я и ты… Это взаимно?       Вай делает несколько глотков пива и смотрит на парня рядом. Он так устал скрывать свои чувства.       — Взаимно. Можешь поцеловать, — смеётся.       Корн и без разрешения собирался. Только пиво убрать надо. За разлитое Пран голову открутит, а без неё проблематично так мокро, горячо и неаккуратно зацеловывать губы Вая. А ведь впереди ещё…