Три точки

— Гоменум ревелио, — шепчет хриплый голос. Волна магии прокатывается по периметру помещения, мягко ощупывая. Ища то, что скрыто. Высокая тёмная фигура осторожно ступает по скрипучему полу. Гарри знает, что уже обнаружен, и всё равно старается дышать как можно тише, стоя в своем укрытии. У него почти получается угомонить гулко бухающее сердце. Сеть из мощных дезиллюминационных чар, применение которых заучено до автоматизма ещё со времён Аврорской академии, пока надёжно скрывает его от хищно рыскающих глаз, опасно сверкающих под капюшоном мантии. Секунды тянутся одна за другой. Пыль щекочет нос и неприятно оседает во рту, заставляя чаще сглатывать. Под веками скребëт. В глаза будто насыпали песка. Гарри чувствует, как в уголках глаз уже скапливается влага. Гобелен колышется от сквозняка, даря ему не только укрытие, но и новую порцию вековой пыли. Горло дерëт. Поттер делает попытку сглотнуть едва скопившуюся слюну. Ноги напряжены так, что нестерпимо хочется поменять положение. Гарри осторожно делает попытку сдвинуться с места. Ветхая половица тут же жалобно скрипит под ногами. Громкие шаги в конце зала смешиваются со скрипом старого паркетного пола. Треск ломающейся мебели и вновь хриплый голос. Диффиндо ударяет в тяжёлые бархатные портьеры в паре метров от Поттера. Небольшая брешь на фамильном гобелене Блэков позволяет видеть, как шторы, искромсанные в лоскуты, валятся на пол, поднимая облако пыли. Снова режущее. Только в портьеры напротив. В комнату наконец пробирается достаточное количество света. Но даже это не помогает Гарри понять, где сейчас находится Малфой. Поттер щурится, пытаясь рассмотреть помещение сквозь дыры, насколько ему позволяет спасительная ниша. Гобелен напротив постигает участь портьер. С громким треском поддерживающая его конструкция тоже валится на захламленный пол. — Поттер… — шипит не хуже змеи. — Я знаю, что ты здесь! Я искромсаю здесь всё, слышишь?! Так что тащи сюда свою задницу! — крик отражается от стен и звонко бьёт по ушам. — А ну иди сюда, гриффиндорское отродье! Я уничтожу тебя, этот проклятый дом и всё, что тебе дорого! — разъярённый рык прокатывается по комнате, заставляя оконные рамы мелко дрожать, а Гарри сильнее вжиматься в нишу за его спиной, пытаясь слиться с кирпичной кладкой. Бомбарда летит в огромное зеркало. Резная рама разлетается в щепки, осыпая деревянной крошкой и фонтаном осколков стену и часть щербатого паркета. — Ты поплатишься за это, Поттер! — холодный металл звенит в голосе. И снова треск. Противный. Надсадный. Жалобный. Как стон раненого животного. Дерево трещит от очередного удара заклинания. Что пострадало на этот раз, Гарри не может рассмотреть. По коже пробегают колючие мурашки. Волоски на руках встают дыбом от очередной волны поисковых чар. Малфой знает, что Поттер где-то здесь, но всё равно использует заклинание повторно. Видимо, хочет убедиться, что жертва не сбежала. — Выходи, Поттер! Ну! Что забился в щель, как чёртова крыса?! Паркет вновь скрипит под тяжестью грубых ботинок. Совсем рядом. Надрывное Диффиндо срывает ткань прямо перед лицом Поттера, обнажая беглеца перед разъярëнным Малфоем. Палочка утыкается в грудь. Кончик упирается в самый центр солнечного сплетения. Больно. Гнев в глазах напротив настолько явный, что кажется, его можно ощутить каждой клеточкой кожи. Палочка во вспотевшей руке Гарри скользит по ладони. Падает на пол с глухим стуком и бьётся рукояткой о подошву ботинка Малфоя. — Прости, — шепчет Поттер еле слышно. Одними губами. — Знаю, что виноват. — Какого чёрта, Поттер! Какого грëбаного чёрта… — зло выдыхает Драко сквозь стиснутую челюсть. — Ты и твой дьявольский дом так меня ненавидите?! — Прости, Драко! Я не специально, — руки Гарри тянутся к мантии и скидывают капюшон с поникшего Малфоя. Розовые, как клубничное мороженое, пряди рассыпаются и блестят в вечернем солнце. — Гарри, давай переедем. Я устал. Я даже душ не могу принять спокойно без риска ошпарить задницу. Этот дом точно решил отправить меня на тот свет. — Хорошо, — совершенно не задумываясь, соглашается Гарри, и плечи Драко заметно расслабляются. — Тебе очень идёт этот цвет, — мягко перебирая пряди цвета любимого десерта, пальцы Гарри скользят от затылка к шее. — Ещё одно слово... — пыхтит Драко, вскидывая на Поттера свирепый взгляд. — Нет, правда, — Гарри не может оторвать глаз от золотисто-розовых переливов. — Раньше ты был платиновым, а теперь розовое золото. Мне нравится, — продолжает он с по-детски счастливой улыбкой и тянется вперёд, утыкаясь носом в линию роста волос у лба Драко. Легкий аромат солнечного луга и спелой земляники щекочет ноздри. — Ты даже пахнешь как лето, — счастливо шепчет Гарри, не в силах оторваться от почти не сопротивляющегося Малфоя. — Поттер, объясни мне одну вещь. — Гарри вопросительно мычит в ответ. — Какого дьявола ты решил, что сможешь сам перекрасить стены этого свихнувшегося дома? И почему всегда страдаю именно я? — Понятия не имею, — обнимая Драко за плечи, Гарри практически полностью виснет на нем. Утыкается носом в шею, почти мурлыча, снова расплывается в улыбке. Драко обнимает в ответ. Гладит руками, скользя от талии к бëдрам и, подхватив на руки, резко разворачивается к выходу, не забыв при этом отвесить звонкий шлепок по поттеровской заднице: — Надоело дышать пылью в этом склепе! Сегодня мы ночуем в мэноре у моих родителей, но наказания тебе не избежать.