Nessun rischio

      Открывая глаза, приходится сразу зажмуриться от яркого слепящего света, прежде чем, через несколько, кажется просто вечных, секунд, медленно открыть глаза. Шатен недовольно стонет, приподнимаясь и садясь, пока, наконец, не понимает, где он находится.       Титан.       Чертова планета Титан, которая, кажется, никогда не отпустит парня, пожирая изнутри через воспоминания и мысли.       Питер поднимается, чуть пошатываясь, когда чувствует резкую боль в районе шеи и спины, тут же ладонью чуть надавливая на них, будто это избавит от неприятного чувства. Опуская взгляд вниз, Паркер понимает, что эта боль была вызвана тем, что он спал на обломках камней, лежащих всюду небольшими кучами булыжника или огромными серыми глыбами. «Или отрубился», — быстро поправляет себя парень, прекрасно понимая, что такая разруха вокруг может говорить о том, что тут произошла битва.       И вокруг ни души.       Он кружит на месте, осматривая вокруг и пытаясь увидеть хоть кого-то, найти хоть признак живого существа. В груди поднимается паника вместе с растущим страхом. Он ведь только покинул планету, пусть и был обречен на ожидание конца рядом со звездами и бесконечной пустотой. Но он по крайней мере не находился больше там, где потерял Тони, наставника. Почти отца, черт возьми, даже если сам Старк мог и не считать его своим сыном.       Чувствуя тепло на собственной щеке, парень подносит к ней руку, легко касаясь кончиками пальцев, только чтобы понять, что на них остается грязный, немного водянистый след крови — слезы смешались с ней вместе с пылью обломков.       — Хэй, Карапуз? — позади раздается голос, который заставляет сердце замереть, а кровь в жилах застыть, словно лед.       Пересиливая страх и ноющую боль где-то глубоко в груди, шатен оборачивается на ватных ногах, в следующую секунду падая на колени, потому что чертов Тони Старк стоит прямо перед ним, улыбаясь одними уголками губ.       — Мистер Старк… — беззвучно шепчет младший, не находя в себе силы подняться.       А Тони не двигается даже, не подходит ближе. Просто стоит, замерев точно кукла или робот.       — Мистер Старк? — вновь тихо шепчет Питер, чувствуя жжение в глазах и прекрасно понимая, что по его щекам вновь текут горячие, соленые капли.       С трудом поднимаясь парень, наконец, подходит ближе к наставнику, только чтобы широко распахнуть глаза, когда тот падает в его объятия. Кажется, будто миллиардер невесомый, будто он ничего не весит. И Питер мог бы подумать, что это просто сбитое чувство ощущения веса из-за его собственной суперсилы, но он едва чувствует тепло чужого тела, слышит чужое сердцебиение и дыхание точно в отдалении, ощущает запах дорогущего парфюма за километры от себя.       — Хэй, Пити, — чужой голос как будто звучит одновременно в голове и в то же время где-то в далеке, не давая понять, где на самом деле находится Старк. — Ты не виноват…       Глаза подростка широко распахиваются, и он отскакивает на добрые пару метров, падая на покрытую мелкой каменной крошкой землю, только сейчас, наконец, видя, как выглядит Тони.       Одежда та же самая, что была на наставнике во время той самой битвы на Титане, местами рваная, пыльная, пропитанная кровью и грязью. Брони Железного Человека нигде не видно, словно даже те нано-боты, что могли дать хоть какую-то защиту, были уничтожены.       Несмотря на то, что на лице была легкая улыбка, глаза оставались бесконечно печальными. И понимающими. Вся видимая взгляду кожа, что не была прикрыта одеждой, уже покрывалась еле заметными на посеревшей коже трещинками коричневого цвета.       — Скажи Пеп, что я ее люблю, Карапуз, — шепчет мужчина, и его голос эхом звучит в голове Питера. — И ты должен знать, что я люблю тебя. И всегда буду.       Мужчина поднимает глаза к небу, разглядывая бесконечную космическую пустоту, в которой так много всего, но все равно ничего нету, прежде чем посмотреть прямо в глаза Паука:       — Прости меня, — шепчет он напоследок, а Питер только и успевает, что поймать частицы пепла, которые уносит ветер далеко отсюда, когда подскакивает с колен.       Глаза вновь широко распахиваются, а слова извинения ударяют словно обухом по голове, ведь единственным виноватым был лишь он сам. Он не справился, тут нет вины Тони. Из горла вырывается сдавленный хрип, и парень пытается сперва прикрыть ладонью рот, чтобы не разрыдаться прямо здесь, но какая разница? Он тут один. И никого больше нету.       И он кричит. Кричит до рези в горле, кричит срывая голос. И этот крик похож на вопль раненого умирающего животного.       А Питер потерял мир минуту назад.       — Мистер Старк! — кричит он, жмурясь, и в который раз чувствуя слезы, сжигающие глаза также, как сжигает потеря Тони.       — …ер! — раздается глухой голос в отдалении. — Пит…! — и парень подскакивает, хватая ртом воздух. — Хэй, парень, все хорошо! Ты в порядке.       Поднимая дрожащий взгляд на говорящего человека, Паркер сначала видит лишь расплывающееся серо-бежевое пятно, и только через пару секунд, когда щелкает переключатель и свет чуть гаснет, парень может разглядеть перед собой немного взъерошенного Брюса Беннера.       — Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает ученый, переминаясь с ноги на ногу и взволнованно осматривая лицо Питера.       — Я… — начинает было тот, но запинается, чувствуя резь в горле и кашляя.       — Ох, погоди, сейчас, — Брюс начинает суетиться, оглядываясь и замечая столик, на котором стоит железный поднос с графином, полным воды, и стаканами. — Ты в медицинском крыле Башни Мстителей.       Питер, секундой ранее жадно пивший воду, резко кашляет, поперхнувшись от неожиданности, и ошарашенно смотрит на старшего, через силу хрипя:       — Разве ее не… — парень запинается, стискивая зубы и отводя взгляд на мгновение, но потом вновь смотрит в чужие глаза. — Разве ее не продали?       Мужчина отводит взгляд, нервно прикусывая губу, после чего отвечает, неловко запинаясь:       — Пеппер смогла выкупить ее несколько дней назад, потому что из-за этой катастрофы правительства во многом разрушены, Щ.И.Т. тоже оказался задетым ею, очевидно, и… Каким-то образом люди прознали про Базу Мстителей. Так что все сложилось не очень хорошо… Там нельзя было находиться, поэтому все Мстители переехали сюда, на всякий случай…       Питер лишь хмыкает, переводя взгляд на само помещение, в котором он находился. Вокруг были стеклянные стены, за которыми были видны сейчас пустующие странного вида прочие комнаты медицинского отсека, которые больше напоминали лаборатории, чем больничные палаты.       Около стены стоял черный кожаный диванчик с металлическими полосами на подлокотниках, заставляя его выглядеть более дорогим и модным. Рядом с ним располагался тот самый стеклянный столик, поверхность которого была в каких-то хаотичных белесых разводах, и Паркер мог лишь предположить, из чего он сделан.       Взгляд ползет дальше, намеренно пропуская кучу аппаратуры, стоящую рядом с кроватью, потому что знает, что там может быть, а на собственные пульс и давление, которые наверняка сейчас очень высокие, если не зашкаливают после столь красочного сна, смотреть совсем не было желания.       Слева от кровати все еще стоял обеспокоенный Беннер, а за ним находилось еще одно кресло с оставленной в нем книгой, закладка в которой находилась почти в конце, и, вероятно, именно чтением ученый занимался, пока ожидал его, Питера, пробуждения.       — Вы здесь один? — произносит шатен, разглядывая складки на одеяле, под которым лежит, и отмечая, что одет он хотя бы не в больничный халат, а мягкие серые штаны и свободную футболку.       — Нет, все оставшиеся Мстители в гостиной, а Хелен Чо… Хелен Чо отошла час назад по делам и сказала, что вернется ближе к вечеру, если ничего не случится, — рассказывает Беннер, на мгновение замолкая, чтобы вспомнить, как давно ушла девушка. — Погоди, куда ты?       Питер откинул одеяло, опуская ноги с постели и тяжело выдыхая, поднял взгляд на мужчину, медля пару секунд с ответом.       — Ну, я все же не просто так спросил, где остальные Мстители, а для того чтобы туда пойти.       — Эм, не уверен, что это хорошая идея, Питер, — бормочет Брюс, неловко улыбаясь, прежде чем покачать головой, по чужому выражению лица понимая, что тот точно туда пойдет, и шагнуть вперед, придерживая подростка под локоть. — Тогда я хотя бы прослежу, что ты дойдешь до гостиной целым. И что ты до нее дойдешь.       Беннер коротко смеется, а Питер лишь усмехается, позволяя мягко взять себя под руку и немного расслабляясь, когда старший поддерживает его.       Как только парень полноценно встает на босые ноги, касаясь ими прохладной плитки, он сразу понимает, что имел ввиду под «дойдешь». Мышцы были деревянными, а сами ноги будто наоборот ватными. Даже стоять было невероятно тяжело, не говоря уже о ходьбе.       Но с непомерной помощью Брюса, который терпеливо и медленно шел с ним без спешки, изредка лишь держа чуть крепче, когда Питер спотыкался или замирал, давая ногам секунду отдыха, они, наконец, добрались до гостиной.       Тихое «Дзинь!», означающее прибытие лифта, заставило всех находящихся в помещении обернуться на открывающиеся железные двери, прерывая тот разговор, который был ранее.       — Эй, что ты здесь делаешь?! — восклицает Клинт, первым подскакивая с диванчика, когда видит с трудом идущего подростка. — Ты же должен быть в отключке от истощения еще неделю минимум, не говоря уже о прогулках.       Питер закатывает глаза, после чего прикрывает ладонью рот, отворачиваясь к Брюсу, по-прежнему поддерживающему его, чтобы одними губами произнести: «Они знают?», на что получить отрицательное мотание головой.       — Со мной все в порядке, — тянет он, медленно доходя до свободного места на диване и плюхаясь на самый краешек, ощущая, что взгляды всех присутствующих направлены на него. — Ну что вы, подростка никогда не видели?       Паркер закатывает глаза с ухмылкой, но хмурится, когда никто даже смешка не пропускает, серьезным взглядом сверля его.       — Хэй, серьезно, я в порядке, — шатен поднимает руки в жесте капитуляции и неловко улыбается. — А все, что не в порядке, скоро будет, честно.       — Каким образом ты так быстро оправился? — хмурится Наташа, чуть побалтывая жидкость в матовом стакане желтого цвета, и неспешно делая глоток.       — Ну, знаете, технологии, современное оборудование, все дела, — пожимает он плечами, опуская взгляд на свои босые ноги и морщась. — У кого-нибудь есть тапочки или носки с кросовками? У меня мерзнут ноги.       — Тут же тепло… — бормочет Роджерс еле слышно, следя взглядом за отходящим Беннером, который возвращается вскоре, держа в руках пару мягких домашних тапочек.       — Ну, знаете, мистер Роджерс, у Пауков есть некоторые проблемы с терморегуляцией, — отвечает Питер на тихую реплику и тихо смеясь, когда редкие перешептывания резко замолкают, оставляя помещение в тишине.       Питер откидывается на спинку дивана, борясь с желанием расхохотаться от выражения лиц Мстителей, потому что это действительно выглядело невероятно уморительно с его точки зрения.       — Нат, скажи, что мне послышалось, — бормочет Бартон, и обреченно стонет, когда рыжеволосая лишь качает головой.       — Так ты…? — начинает она, поднимаясь с места и ставя коктейль на столик перед диваном, прежде чем подойти ближе к парню, присаживаясь на свободный диванчик рядом.       — Питер Паркер. Но вы знакомы с Человеком-Пауком, — кивает он, улыбаясь и протягивая руку для рукопожатия, которую Романофф ловит, несильно сжимая.