Nessun rischio

      Стив потирает переносицу, борясь с желанием удариться лбом о столешницу, просто чтобы на время отключиться от мира.       — Ну чего вы, все не так плохо, — смеется Паркер, хихикающий с того самого момента, когда только произнес слова, фактически являвшиеся признанием. — Вы слишком раздуваете это дело.       — Это ты пытаешься замять его, — произносит Наташа, наблюдая за замирающим с улыбкой на лице подростком. — И, ну, знаешь. Тебе не обязательно улыбаться и смеяться, если не хочешь или если больно, — добавляет она на пару тонов тише, даже зная, что все в той тишине, которая сейчас стояла в гостиной, в любом случае услышат ее слова.       — Не думаю, что понимаю вас, мисс Романофф, — произносит парень, скашивая глаза на шпионку и с тихим удовольствием наблюдая за расширяющимися глазами рыжеволосой. — Я в порядке.       — Откуда…? — шепчет девушка, пытаясь не обращать внимание на обреченно стонущего Клинта.       — Чудно, теперь их двое и теперь они будут шушукаться на русском, — бормочет лучник.       — У каждого свое хобби, мисс Черная Вдова, — усмехается парень, отводя взгляд и буравя им пол несколько секунд, прежде чем вновь натянуть на лицо улыбку и подскочить, хлопая себя по коленям. — Ну, что вы там обсуждали, пока я вас не прервал?       Ответа не следует, пока Мстители переглядываются, что-то без слов обсуждая, а сам Питер лишь закатывает глаза.       — Да Боже, серьезно, не парьтесь. Если из-за возраста — я единственный тут, кто, эм… Кто был в космосе, кроме мистера Беннера, — парень кивает в сторону неловко переминающегося с ноги на ногу ученого, теперь переместившегося к остальным Мстителям, оказываясь напротив подростка. — А если насчет моих травм, то они уже начали заживать, скоро буду как огурчик!       Взрослых это, кажется, не впечатляет, что можно видеть по приподнятым в недоверии бровям Соколиного глаза и по поджатым губам Роджерса, но те не продолжают эту тему, зная, что ребенка в конечном итоге все равно вернут в медицинский блок. А нотации можно почитать и после выздоровления.       — Прямо сейчас у нас возникла проблема с тем, что мы не можем делать большую часть того, что нам надо сделать, из-за… — русская шпионка вновь берет слово, запинаясь на середине предложения, и, конечно, Питер знает, чем вызвана заминка, но ни за что не спросит о ней. — Из-за сложившихся обстоятельств. В частности, проблемы с починкой костюмов и оружия; проблемы с поставкой нужного, потому что не можем попасть в Комплекс из-за огромных толп людей и журналистов вокруг.       Подросток хмурится, на секунду поднимая взгляд, чтобы понять то, чего он ранее почему то не заметил: Мстители сейчас не в своем боевом облачении, а в гражданской одежде.       Так, Романофф была одета в черные обтягивающие джинсы, яркую красную футболку и, вероятно, принадлежащую ей за неимением прочих девушек в помещении, черной кожаной куртке, что сейчас лежала на спинке соседнего кресла.       Роджерс и Клинт же имели до ужаса похожий гардероб, судя по всему, и Питеру пришлось приложить немало усилий, чтобы не закатить глаза. Оба были одеты в синие джинсы, голубые футболки и легкие куртки.       Впрочем, учитывая их рассказы о том, как им пришлось в срочном порядке перебираться сюда, быть может, это действительно не была их одежда.       — Выглядите как близняшки, которых родители одели одинаково, — все-таки тянет Паркер, переводя взгляд с одного мужчины на другого, и заливисто смеясь, когда Бартон морщится.       — Не наша вина. Все мои вещи вообще на другом конце штата, а у Стива в Комплексе, — бурчит Клинт, едва заметно вздрагивая при упоминании родного дома, но сдерживаясь от дальнейшего развития темы, пусть это и не укрылось от взглядов присутствующих. — К слову, еще одна из проблем, как будто у нас их мало, это то, что мы не можем поконтактировать с Пятницей. И вообще мало что сделать можем, потому что здание управляется Пятницей, а из всех, кто есть в этой комнате, она слушает только Брюса.       Питер сначала удивленно хлопает глазами, приподнимая брови в изумлении, когда слышит жалобу лучника, а потом, наконец, отмирает, чтобы заливисто расхохотаться, откидывая голову на спинку дивана.       — Эй, парень, вообще не смешно! — обиженно отвечает Бартон, фыркая. — Я зашел на кухню, чтобы просто сделать себе чертов кофе, и не смог, потому что, видите ли, у меня не достаточный уровень доступа.       Паркер качает головой, вспоминая все те запреты на употребление кофе, что стоят на нем самом, прекрасно понимая, что для пауков, коим он сам являлся на некоторую часть, кофеин просто ужасен.       — Пятница, — зовет он ИИ, игнорируя недоверчивые взгляды Мстителей.       — Добрый вечер, Мистер Паркер. Чем я могу вам помочь, сэр?       — Почему она работает у ребенка, а у меня нет?! — возмущается Бартон, но затыкается, ловя осуждающий взгляд Наташи. — И все равно это нечестно… — бурчит он едва различимо.       — Потому что даже ребенок умнее тебя, — усмехается рыжая.       — Ница, активация протокола «Восстание Миньона», — произносит подросток, что заставляет Беннера поперхнуться водой, которую тот только успел глотнуть, желая попить. — Код доступа: Спайдерлинг. Если нужна идентификация, разрешаю провести поверхностный анализ.       — Протокол активирован, — по залу проносится механический голос, будто исходя одновременно со всех сторон и заставляя взрослых вздрогнуть, осматриваясь.       — Да, давно я не слышал этот голос, — бормочет Брюс. — Значит, у тебя доступ такого уровня, Питер?       Парень лишь кивает, поднимается, чуть морщась, но быстро возвращая лицу спокойное выражение, чтобы подойти к барной стойке неподалеку, проводя над ней рукой.       — Ница, выведи уровни доступа присутствующих, — Паркер хмурится и, не давая ИИ исполнить просьбу, тут же изменяет запрос. — Нет, стой. Выведи все распределение уровней доступов. Всех, у кого они вообще есть.       — Выполняю, сэр.       Перед парнем мгновенно выросла бледно-голубая стена, заполненная фотографиями, именами и фамилиями, а также цифрами, обозначающими доступ.       — То есть я серьезно единственный здесь, кто ставит под сомнение тот факт, что Тони дал, кажется, полный доступ к Пятнице какому-то десятилетке? — бурчит Клинт, вскидывая руки. — Ну, то есть, да, они были знакомы, но настолько?       Кидая быстрый взгляд на Питера, Брюс быстрым бесшумным шагом подходит к шпиону, кладя руку на плечо и мотая головой, чтобы легонько кивнуть в сторону Паука.       Паркер, жмурясь, крепко хватается за столешницу, впиваясь ногтями в твердую поверхность, но едва ли чувствуя боль от этого. Он чуть приоткрывает рот, чувствуя напряжения мышц шеи, и с шумом втягивает воздух, тяжело дыша в попытке сдержать подступающие слезы. Стоит дыханию прийти в норму, а глазам перестать жечь, как парень чуть поворачивается к Мстителям полубоком, чтобы, усмехаясь, ответить Клинту:       — Во-первых, мне почти семнадцать лет, мистер Бартон, — произносит парень, приподнимая брови. — Так что я не ребенок.       — По сравнению с нами ты дитя, Питер, — произносит Капитан, хмурясь и сводя брови к переносице, чтобы посмотреть на шатена.       Паркер лишь зыркает на Роджерса, фыркая, и продолжает, игнорируя чужую реплику, хотя наружу так и рвутся саркастичные комментарии о чужом возрасте.       — Во-вторых, я в этой башне провел гораздо больше времени, чем вы все вместе, так что да, у меня есть доступ к Пятнице. Не считая Доктора Беннера, он тут часто бывал, — Питер резко отворачивается, не желая больше отвечать на какие-либо вопросы мужчины, зная, что они обязательно будут не самыми интеллектуальными или в принципе нужными.       Голову от такого движения неожиданно будто прошибает разряд, но ни один мускул на лице не дрогнет, когда боль расходится по всей черепной коробке волнами, заставляя жмуриться до белых пятен перед глазами.       — Потому что и я, и Доктор хотя бы ведем себя адекватно, — тихо шипит парень, спиной чувствуя прожигающий взгляд Стива и поднимая глаза к потолку. — Простите идиота, что его земля носит, — бормочет он, почесывая висок.       Где-то позади фыркает Наташа, и шатен может лишь усмехнуться, когда Клинт что-то невероятно громким шепотом спрашивает, а после чуть вскрикивает, когда в ногу вновь впивается каблук женских туфель.       — Да что опять, Нат?! — мычит он, уже привыкший.       — Отстань от ребенка. Явно же парень умнее тебя, не мешай ему работать, — голос у рыжеволосой так и сквозит весельем, которое лучник, очевидно, не разделяет, но замолкает.       — Окей, Ница, покажи мне всех журналистов и посещавших экскурсии. Тех, у кого были разовые пропуски, сейчас уже не активные, но кто еще остался в базе данных, — Паркер возвращается к делу, с прищуром разглядывая огромную галограмму, а потом проводит по ней рукой, собирая отделившиеся картинки и отправляя их к маленькому изображению мусорки. — Окей, теперь убери тех, кто не имел и не имеет доступ выше двадцатого этажа и кто рассеялся после щелчка.       Экранчик на секунду ярко мелькнул, а после вдруг сильно опустел, являя лишь несколько десятков имен.       — Роджерс, Романофф, Бартон… — бормоча себе под нос чужие фамилии, шатен чуть оборачивается, чтобы, не отрываясь от дела, спросить. — А Тор? И остался вообще кто-нибудь из Стражей? — голос чуть дрогнет, когда перед глазами предстает знакомая картина уносимого ветром пепла, что Паркер тщетно пытался поймать, даже зная, что это бесполезно.       — Тор занят попытками отстроить новый Асгард на выделенной земле. Пока получается плохо, если честно, — произносит Беннер тихо, морщась. — Он все еще не пришел в себя после случившегося и после смерти Локи…       — Локи? — удивленно вскидывает брови Паркер, резко оборачиваясь и опираясь руками о столешницу за спиной, когда чувствует сильное головокружение от такого поворота. — Сколько раз он уже так умирал?       — Много. Но в этот раз, вероятно, Локи действительно погиб, — Наташа хмурится, точно сама сомневается в своих же словах, но качает головой, понимая, что это невозможно.       Питер переводит взгляд с одного взрослого на другого, пока те стискивают зубы, видя перед глазами яркие картинки прошлого, что все отпускать никак не хочет, но молчит, не произнося ни слова.       — Тогда, надеюсь, я не смогу случайно столкнуться с ним посреди Нью-Йорка в каком-нибудь переулке или в полицейском участке Квинса, — наконец усмехается Паук, зная, что шутка даже не смешная, если это вообще можно назвать шуткой, а после в который раз жмурится, внутренне давая себе отплеуху, прежде чем натянуть улыбку на лицо.       Он нервно постукивает пальцами по столешнице, глядя в свое отражение и чувствуя отвращение к тому выражению лица, что он сейчас наклеил на себя.       — Эм, в любом случае, — восклицает радостно подросток, поднимая взгляд к забытому экрану. — Ница, всем перечисленным доступ к личным жилым помещениям, этажам с первого по третий и с двадцать шестого по тридцатый. В чужие личные комнаты вход с разрешения хозяина, в общие свободный вход, — Паркер быстро тараторит указания, зная, что ИИ все точно запомнит, пока в голове мысленно представляет перед собой план здания.       — А почему нам нельзя на те этажи? — напряженно произносит Стив, глядя на шатена с подозрение. — И меня тоже смущает такое количество доступа ребенку. Это Башня Мстителей, и мы…       — Чего? — Питер наигранно удивляется, а после начинает заливисто смеяться.       Впрочем, смех длится всего секунды три, которые, на самом деле, казались собравшимся гораздо более длительным промежутком времени.       — На тех этажах лаборатории, куда вам попросту незачем ходить. Тем более во многих опасно. И нет, мистер Роджерс, это Башня Старка. А я был его… — на этом моменте изначальный запал куда-то резко пропадает, останавливаясь где-то неподалеку от мыслей, кеми их все-таки можно считать, но после, наконец, находит в себе силы выдавить тихо. — Я был его личным стажером…       — Ты так неуверенно говоришь о личной стажировке у Тони, как будто сам не веришь в ее существование. Смелее, парень, — подбадривающе улыбается Наташа.       Питер неловко вылавливает из себя ответную улыбку, отчаянно пытаясь не просто отзеркалить чужую, а в самом деле улыбнуться, что получается, на его взгляд, довольно неплохо.       — Ну все, идите пить кофе, доступ к кофемашинам у вас теперь есть, так что идите, развлекайтесь с аппаратом, — произносит неожиданно Брюс, подходя ближе к подростку и мягко кладя руку на плечо, когда видит, что тот не против. — А Питеру пора отдыхать.       Шатен даже не сопротивляется, покорно кивая головой, а следом и вовсе зевая. Почему-то только сейчас приходит понимание того, что он все еще невероятно хочет спать.       — Разбудите меня завтра утром, — бормочет он, закрывая галограмму после того, как дает тот же уровень доступа Тору и еще нескольким личностям, которых он точно видел первый раз в жизни. Но те числились Мстителями, так что, вероятно, он мог так сделать. А если незнакомцы на самом деле не являются спасителями Земли и землянами вовсе, но супергерои наверняка смогут с ними разобраться.       — Обязательно, паучок, — улыбается Наташа, наблюдая, как тот не следует за Брюсом к лифту, а вместо этого движется к дивану, падая на него и подбирая к себе колени.       — Питер, так ведь не удобно будет, — пытается возразить Беннер, — утром проснешься с больной шеей и спиной, я виноват не буду!       Тот лишь мычит что-то в ответ, отмахиваясь от старшего, и, неожиданно для себя в самом деле засыпая, даже меньше чем за минуту.

***

      С кухни раздается шумный грохот падающего железа, и Романофф тут направляется туда, не без труда отрывая взгляд от спящего ребенка и оставляя его на Брюса, чтобы увидеть картину виновато стоящего с поднятыми руками Роджерса и Клинта, собирающего с пола чайные ложки.       Наташа устало трет переносицу, открывая рот, чтобы что-то произнести, но тут же передумывает, быстро его захлопывая и слыша, как щелкают зубы с ударом друг о друга.       — Как дети малые, — наконец произносит женщина, качая головой. — И это при том, что реальные дети ведут себя адекватнее, — рыжая выразительно смотрит сначала на одного мужчину, а после на другого.       После этого она, не обращая внимания на возмущенние лучшего друга, подходит к столу, что стоял посреди кухни, подхватывая кружку с кофе и ощущая тепло исходящее от наверняка дорогой керамики.       — Эй, это мой кофе, Нат! — кричит ей вслед лучник, а Наташа лишь оборачивается, подмигивая, и выходит из кухни, только чтобы через пару секунд вновь заглянуть, сурово смотря на супергероев.       — И не шумите, Питер уснул, дайте ребенку отдохнуть, он только пришел в себя, — рыжеволосая не двигается еще несколько мгновений, вспоминая, есть ли что-то, что она хотела хотела сказать, кроме этого. Но, очевидно, не припоминая ничего такого, быстро удаляется, вновь радостно благодаря Бартона за напиток.       Лучник закатывает глаза, и мужчины кивают, осторожно включая кофеварку еще раз. Сегодня правда не стоит шуметь.