Грешники

      Хагрид поднял свой кулак и постучал в дверь величественного замка.       У Алана и его спутников насквозь промокли ноги. Мерлин знает, что было бы, не спаси их полу-великан. Хоризон взял на заметку, что использовать заклинания в лодке — не очень хорошая идея… Что он и сказал виновнику «приключения».       Но тот, видимо, считал, что это было довольно-таки неплохо. И что он был не прочь повторить.       — Да ладно тебе, — легкомысленно ответил Калеб. — Главное — мы не утонули.       — А могли бы!       — Я смотрю, ты пессимист.       — А ты, видимо, оптимист…       Не успел он договорить свою, несомненно, поучительную речь, как дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в светло-изумрудных одеждах. По выражению её лица сразу стало понятно, что она очень строга. Видимо, это профессор Минерва МакГонагалл, про которую говорил папа.       — Здравствуйте, профессор МакГонагалл, — почтительно кивнул ей Хагрид и отчитался: — Я привёл первокурсников.       Алан понял, что был прав. После такого описания, грех не узнать декана Гриффиндора. Отец описывал профессора, как очень строгого, но справедливого преподавателя.       — Спасибо, Хагрид, — ответила волшебница. — Я их забираю.       Женщина повела детей в огромный зал. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница, которая вела на верхние этажи, казалась нескончаемой.       Замок нельзя было описать словами — настолько он был прекрасен. Алан, конечно, помнил рассказы отца о Хогвартсе, и у Хоризона было некоторое представление о нём. Но увидеть это всё вживую…       — Добро пожаловать в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, — поприветствовала детей профессор. — В лучшую магическую школу Британии. У нас есть четыре факультета, основанные великими волшебниками, которые и построили Хогвартс: Когтевран — Кандидой Когтевран; Слизерин — Салазаром Слизерином; Гриффиндор — Годриком Гриффиндором; Пуффендуй — Хельгой Пуффендуй. На факультеты вас рассортирует древнейший школьный артефакт — «Распределяющая Шляпа». Совсем скоро начнётся банкет, но прежде чем сесть за стол, вы должны пройти отбор. Когтевран — факультет умных детей. Как говорится: «Ума палата дороже злата». Гриффиндор — дом для храбрых и благородных. На Пуффендуе учатся добрые и трудолюбивые. И Слизерин — факультет хитрых и амбициозных. Подумайте, на каком факультете вы хотите учиться, потому что с сегодняшнего дня и до конца седьмого курса это будет ваш второй дом, семья, с которой вы будете проводить довольно много времени. Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую собраться с мыслями.       После ухода профессора в помещении поднялся шум. Все начали делиться впечатлениями друг с другом, кто-то уже успел найти новых друзей. Определённо Пуффендуй.       Алан даже заметил, как какому-то гиперактивному мальчику отказали в дружбе. Вот это драма…       Внезапно воздух пронзили истошные вопли, и парня пробрали мурашки до костей. Алан понял — это призраки.       И действительно, сквозь противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой, и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или просто делая вид.       — Это возмутительно! — громко, даже немного показательно возмущался один из призраков. — Чуть не испортить банкет! Куда смотрит школьное руководство?!       — Вы ведь знаете, что они не могут на него повлиять, — рассудительно заметил другой.       — Да как не могут-то! При всём уважении, дорогой Эдгар, они обязаны что-то предпринять, пока Пивз окончательно не вышел из-под контроля! — продолжал распалятся призрак.       — Тихо, — зло шикнул на них ещё один участник своеобразного парада. — Тут первокурсники!       И все, словно по команде, повернули свои призрачные головы в сторону детей. Хоризон готов был поклясться, что у одного едва не отвалилась голова. Мальчика замутило.       Калеб, впрочем, ничуть не смутился и даже робко им помахал.       Какой-то жутковатый мертвец в кровавом одеянии фыркнул.       — Мама говорила, что они устраивают подобное шоу уже несколько веков подряд, — авторитетно заявила какая-то девочка из толпы, нахохлившись, словно экзотическая птица. В этот момент вернулась профессор МакГонагалл. — Идите отсюда, — строгим тоном сказала она. — А вы, выстройтесь в шеренгу. Церемония отбора сейчас начнётся. Они вышли из маленького помещения, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Алану рассказывали, какой замок красивый, но, видеть его своими глазами, это нечто другое. Большой Зал был воистину прекрасен. Он был освещён тысячами свечей, как и рассказывал отец. Они плавали над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. На другом конце зала за таким же столом расположились преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Алан посмотрел, как профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на него остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная. Бабулю схватил бы инфаркт. На несколько секунд в зале воцарилась мёртвая тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующий миг, в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:       Может быть, я некрасива на вид,       Но строго меня не судите.       Ведь шляпы умнее меня не найти,       Что вы там ни говорите.       Шапки, цилиндры и котелки       Красивей меня, спору нет.       Но будь они умнее меня,       Я бы съела себя на обед.       Все помыслы ваши я вижу насквозь,       Не скрыть от меня ничего.       Наденьте меня, и я вам сообщу,       С кем учиться вам суждено.       Быть может, вас ждёт Гриффиндор, славный тем,       Что учатся там храбрецы.       Сердца их отваги и силы полны,       К тому ж благородны они.       А может быть, Пуффендуй ваша судьба,       Там, где никто не боится труда,       Где преданны все, и верны,       И терпенья с упорством полны.       А если с мозгами в порядке у вас,       Вас к знаниям тянет давно,       Есть юмор и силы гранит грызть наук,       То путь ваш — за стол Когтевран.       Быть может, что в Слизерине вам суждено       Найти своих лучших друзей.       Там хитрецы к своей цели идут,       Никаких не стесняясь путей.       Не бойтесь меня, надевайте смелей,       И вашу судьбу предскажу я верней,       Чем сделает это другой.       В надёжные руки попали вы,       Пусть и безрука я, увы,       Но я горжусь собой.       Как только песня закончилась, все зааплодировали. Шляпа поклонилась, рот её исчез, она замолчала и замерла.       Профессор МакГонагалл шагнула вперёд, держа в руках длинный свиток.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнём. Аллен, Кассандра!       Девочка с рыжими волосами как-то неуверенно, то ли от волнения, то ли от страха, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Девочка надела артефакт, и через мгновение услышала:       — ПУФФЕНДУЙ!       Факультетский стол взорвался аплодисментами. Кассандра, сняв Шляпу, встала и пошла на свободное место.       — Бруно, Семён!       — ГРИФФИНДОР! — на сей раз закричала Шляпа, и стол храбрецов с радостью встретил Семёна.       — Вени, Шерлок!       — КОГТЕВРАН!       Одна из тех близняшек, имя которой Алан не запомнил, и с которой они потопили лодку, попала на факультет Ровены.        Вторую же отправили на Пуффендуй.       Остальная часть распределения прошла в томительном ожидании его имени. Оставшиеся ребята, казалось, чувствовали себя ничуть не лучше, а поэтому Алан, который хотя бы умудрялся держать лицо, был горд за себя.       — Фоули, Веледара!       — СЛИЗЕРИН!       — Хоризон, Алан!       Алан попытался уверенно подойти к табурету, хотя внутри всё сжималось от волнения.       Ноги стали словно ватными, поэтому, когда он наконец-то уселся на табуретку, то почувствовал небывалое облегчение.       — Здравствуй, здравствуй, — нараспев произнёс артефакт у него в голове. — Есть какие-то пожелания?       — Пожелания? — не понял Хоризон. — Разве это не Ваша работа, Шляпа? Мне кажется, если бы дети могли сами распределяться, в Вас не было бы никакого толку.       — Хо-хо, дерзость — это хорошо. Очень хорошо. Возможно, мне стоит отправить тебя в… Гриффиндор? — Алан ничего не ответил, не до конца уверенный, был ли вопрос риторическим. — Хотя нет, вы только посмотрите.       Шляпа тем временем продолжала развлекаться. Распределение затягивалось, и мальчика начинали раздражать заинтригованные взгляды из зала.       — Что ж, Гриффиндор не подходит, — ответила сама себе Шляпа. — Ты какой-то слишком нерасторопный для этого факультета.       Хоризон поперхнулся воздухом от возмущения.       — Какой?       — Говорю же. Нерасторопный, — отмахнулся от него артефакт. — Но ты не серчай. У тебя есть много других хороших качеств. Огромная жажда знаний… Изворотливость и целеустремлённость. Возможно, если бы не твоя жажда быть индивидуальным, я бы отправила тебя в Слизерин, а так…       Шляпа выдержала драматичную паузу и громко провозгласила:       — КОГТЕВРАН!       Услышав «вердикт» Шляпы, Алан почувствовал, как его сердце сжалось. Не то, чтобы он был против Когтеврана… Нет. Совсем нет. Просто, будучи не самым трудолюбивым человеком, он не мог себе представить, каково это — находиться на факультете тех, от кого всегда ждут большего количества знаний, нежели от других.       К тому же он не мог проигнорировать и другие «нюансы» данного факультета. Чего стоит факт, что от их башни до главного зала самое большое расстояние? Или пароль с загадкой? И… О Боже, почему он не уговорил Шляпу отправить его на Гриффиндор?       Неужели она была права, говоря, что тот слишком нерасторопный.       Под эти гнетущие мысли он направился к своему столу, не слыша аплодисментов со стороны сине-бронзовых, и плюхнулся на первое попавшееся свободное место.       Очнулся он лишь тогда, когда какой-то парень дружелюбно хлопнул его по плечу.       — Эй! Ты чего такой кислый?       «А ты чего такой громкий?» — вертелось у Хоризона на языке, но первокурсник промолчал.       — Ну? — не унимался пацан, одарив его скептическим взглядом. — Немой что ли?       — Да не немой я, — едва сдерживая грубость, обронил Алан. — И не кислый.       — Я заметил, — фыркнул старшекурсник. — Почти светишься. Улыбнись, ты попал на самый лучший факультет Хогвартса!       Он гордо выпятил грудь, озорно подмигивая. Сказать, что парень был…необычным, ничего не сказать. Помимо довольно шумного характера, он выделялся своим полным игнорированием школьного дресс-кода. Под чёрной мантией Алан заметил ярко розовую футболку с каким-то странным символом, а кончики тёмных волос старшекурсника были и вовсе покрашены в синий цвет.       — Итан, — пнул его второй парень, обратив внимание на копошение рядом с ним. — Не обращай на него внимание, парень. Я Дилан, староста нашего факультета, очень приятно.       — А я И…       — А это Итан. Главный фрик Когтеврана. Несмотря на то, что он очень странный, Итан хороший парень, — староста доброжелательно улыбнулся первокурснику и похлопал его по плечу.       — Я фрик?! — громко возмутился Итан. — Ты Лавгуда вообще видел? Вот у него проблемы с головой, а я творческая личность!       — Ты — нарушитель спокойствия, а не творческая личность, — Дилан открыто насмехался над парнем, а Алан не мог не отметить их, кажется, дружные отношения.       Несмотря на то, что этот факультет умудрился с первых же секунд опровергнуть некоторые стереотипы об его учениках, Хоризон, казалось, был уже совсем не против тут учиться.       — Бу-бу-бу, не удивительно, что старостой назначили именно тебя. Такого зануду и на всём факультете не сыщешь.       — Я не занудный, а благоразумный. Это разные вещи, — оскорбился «зануда». — И вообще. Прояви больше уважения к начальству.       — Пфф… Да что ты…       Не успел парень договорить, как вдруг дёрнулся и ударился коленом о стол. С другой стороны на них шикнула какая-то девушка и отвернулась.       Парни стыдливо опустили головы, но Алан был готов поклясться, что те закатили глаза.       — Когтевран!       Стоило Хоризону вернуть своё внимание к распределению, как он заметил Калеба, который с гордым видом направлялся к его столу.       — А я думал, что на Когтевран не отправляют тех, кто в первый же день умудряется потопить лодку, — не удержался от коментария первокурсник, когда Келлер уселся за стол рядом с ним.       — Тогда что ты тут делаешь?       — Ты был соучастником, — снисходительно ответил Калеб. — Не отвертишься.       — Вы потопили лодку? — взволнованно спросил Итан, и даже староста наклонился поближе, чтобы узнать подробности. — Чё, правда? Даже мальчишка Поттеров на пару с Блэком так не проштрафились в первый же день.       — Да, вот только на второй взорвали кабинет зельеварения, — фыркнул Дилан.       — Это уже детали…       — Хилс! — рявкнула девушка, которая, как заметил Алан, тоже была старостой.       — Да что я-то? — взвыл фрик, и возмущённо уставился на девушку. — Вон, своего ненаглядного ругай. Он тоже заслужил!       — Ты… Ты, — девушка зарделась и смущённо уставилась на невозмутимого второго старосту. А потом просто вздернула нос и отвернулась.       — Попрошу минуточку внимания, — громогласно обратился директор Дамблдор. — Сперва хочу поздравить вас с началом нового учебного года. Надеюсь, наши первокурсники быстро приобщатся к нашей большой и дружной семье. В очередной раз напоминаю, что всем, а особенно первокурсникам, запрещено ходить в Запретный Лес возле школы.       От двух мальчиков за гриффиндорским столом послышались возмущённые стоны.       — И это также значит, — с улыбкой продолжил директор, — что за нарушение правил последуют наказания. Это понятно? Отлично. А теперь — пир!