Лабиринт их сознаний

Эван постоянно просил о праздновании Дня рождения в пиццерии. — Там небезопасно, — отчитывал Уильям сына. Ещё очень давно он установил камеру в Фредбера Эвана и лицезрел издевательства Майкла над младшим сыном. Уильям понятия не имел, откуда идут корни такого поведения — Майкла никто не обделял, но и глумление он не планировал. Это было чистое раздражение. Уилл защищал Эвана от Майкла и надеялся однажды вразумить старшего сына. Он винил себя в равнодушности к Майклу. И всё же, по иронии судьбы, брат Эвана смог попасть на праздник. — Проведём день вместе, ага? Может быть, дядя Генри приведёт Шарлотту и вы вместе поиграете. — А... Хорошо, — промямлил младший Афтон. Уильям улыбнулся и оставил мальчика с матерью, направляясь в сторону мастерской. Ещё немного, и он совершит прорыв, нужно лишь работать немного усерднее. Ему нужно время. Ему нужен Генри. — Уильям, — тихо сказала Клара, предварительно постучав в дверь. Уильям покосился на неё. — Ты не видел Эвана? — Я оставил его под твоим наблюдением. — Да, но он хотел встретиться с тобой. Разве он не заходил к тебе? — Я... Нет. Кабинет Уильяма находился прямо у главного хода. Неужели Эван сбежал? Уильям встал и молниеносно бросился к двери. Он машинально ввёл номер Генри на стационарном телефоне и прислонил трубку к уху. — Генри, Эван куда-то ушёл и... — Успокойся, Уилл, — посмеиваясь, ответил Генри. — Он уже в пиццерии, я за ним присматриваю. Уильям почувствовал облегчение, но всё же решил пойти в заведение к сыновьям. *** Хруст. Это прозвучало как хруст. Возможно, звук чего-то, упавшего с очень большой высоты. Хруст. Громкий хруст, когда медвежьи зубы откусили лобную долю плачущего Эвана. В комнате воцарила тишина. Майкл перестал весело плясать, снял маску Фокси и медленно повернулся к отцу. — П-папа? — пробормотал он, пока лицо от страха приобретало всевозможные оттенки. Уильям не смог даже разозлиться. Он подбежал к аниматронику и вытащил из челюстей бездыханное тело Эвана. Его тёплая кровь замарала руки, одежду и даже душу отца. — Всё в порядке, — сказал Уильям, укачивая сына и прижимая его рану. — Всё в порядке... Афтон смутно слышал звонок Генри в службу экстренной помощи. Уильям моргнул и оказался в больничной палате. Клара не могла вымолвить ни единого слова. Майкл злобно смотрел на койку, готовясь уйти как можно быстрее. Элизабет не понимала, что случилось с Эваном. — Эван, — прошептал Уильям. — Я спасу тебя. Обещаю. Вместо протяжного хруста послышался звук остановки сердца. *** — Уилл, я... — лицо Генри опухло от слёз, словно умер его собственный сын. — Я не знаю, что сказать. Я... Прости. Уильям не смог найти слов для ответа. Он был на грани жизни и смерти. Вдруг Афтон повернулся к Генри и гневно уставился на него. — Ты должен был присматривать за ним! — прокричал он, вытирая с рук фантомную кровь сына. — Я знаю, я... Это моя вина, Уилл. Я должен был следить за ним. Я не смогу загладить вину, но... Я сделаю всё, что ты захочешь. Я твой до самой смерти. Даже сейчас Генри не хватало решительности, а злость начинала разрывать изнутри. — Я хочу, — подумал Афтон, — чтобы ты на своей шкуре испытал мою боль. Он оставил Генри одного в больнице. Эмили провожал взглядом Уильяма. На секунду ему показалось, будто тело Афтона стало под цвет рубашки — лавандово-фиолетовым. *** Домой Уильям вернулся растрёпанным и взбешённым. Майкл сразу бросился ему в ноги. — Папа, я... — Молчи, — рявкнул Уильям, вешая пальто на крючок рядом с собой. — О чём, чёрт возьми, ты вообще думал, Майкл? — Я не... — Ты убил своего брата, — истерически усмехнулся отец, приближаясь к съёжившемуся Майклу. — Чем ты думал?! — Прости, я... Уильям прервал жалкого и нелюбимого сына ударом по лицу. — Убийца. Он попытался приподняться, однако Уильям продолжил его избивать. Лунный свет красиво переливался в алой крови Майкла. Уильям рассмеялся. Любопытство Элизабет погубило её. Доставая мёртвое тело девочки из аниматроника, Уильям не чувствовал ничего, лишь издал жалкий смешок. Клара бросила его и вернулась с Майклом в Ливерпуль. «Скатертью дорога», — подумал он, неспеша потягивая пиво. Уильям разглядывал результат своей кропотливой работы. Глаза торжественно загорелись, Афтон тихо хихикнул. — Я сделал это, — заключил он, говоря в пустоту. — Я наконец-то сделал это. Ремнант был готов к использованию. Его можно собрать. Сгусток можно внедрить в маленького мальчика и спасти его. Ему нужно лишь... Уильям побледнел. Ему нужно лишь убить кого-то.

***

Генри за несколько месяцев чуть не сошёл с ума. Сначала Эван, а теперь Элизабет. Он ужасно переживал за друга. Так ещё и Клара ушла. Генри был обязан поддержать Уильяма. В трудные времена Генри поддерживала Шарлотта. Он всей душой любил Чарли. Он был готов пожертвовать всем ради дочери, отдал бы ей весь мир. Чарли подарила ему жизнь, и Генри не знал, как оплатить ей тем же. Сегодня вечером она была у Фредди с кем-то из своих друзей. Генри готовил её любимое блюдо и напевал песню из старого проигрывателя.

***

— Дядя Уильям! — воскликнула Шарлотта, — Меня заперли. Поможете? Уильям натянул самую лучезарную улыбку и присел на корточки. — Конечно, милая. Я знаю секретный вход. Пойдёшь со мной? Недолго думая, Чарли подбежала к Афтону и схватила его за руку, отчего он слегка вздрогнул. Уильяма всегда раздражал её нескончаемый энтузиазм и стремление помогать другим. Она слишком сильно похожа на Генри. Уильям относился к ней хорошо лишь потому, что Шарлотта была самым ценным человеком для его друга. Теперь у неё появилось предназначение. Она будет полезна. — Шарлотта, — как можно мягче сказал Уильям за углом. Начал моросить неприятный дождь. — Это будет не больно. Я обещаю. — Что... Он прижал её к стене и вытащил нож. Лезвие вошло в Чарли так легко, что Уильям удивился податливости детского тела. — Дядя Уильям? — прошептала она писклявым голоском, пока Уильям опускал её на землю. Афтон припадочно смеялся, а текущие слёзы смешивались с каплями дождя.

***

Уильям снова стоял в больнице. Чарли была сразу объявлена мёртвой. Генри вырвало в мусорное ведро и он чуть не упал в обморок. Его невинная дочь, лучик счастья, погибла от рук психа. — Уильям, — взвыл Генри. Не дожидаясь ответа Афтона, он рухнул на его плечо и стал истошно рыдать.— Уилл, что я буду без неё делать... Скажи мне, что делать... — Поплачь, — успокаивающе ответил Уильям. — Просто поплачь. Я всегда буду рядом с тобой. Мы исправимся...

***

— Ты смеялся, — опустошённо промычал Генри. — Ты смеялся и плакал, пока убивал мою малышку. — Она тебе не нужна, — заверил Уильям. Они были так близко друг к другу: Афтон хотел наброситься на Эмили и полностью сделать его своим. — Тебе никто не нужен. Ты сам это сказал, Генри. Ты мой, навсегда, навеки вечные. Я позабочусь о тебе... — Не смей так говорить! Не смей! Ты убил мою дочь, мой смысл жизни! Скольких детей ты ещё прикончил? — Я всего лишь хотел стать бессмертным, Генри Эмили. Если бы всё пошло по плану, то дети были бы живы. Почему ты всё испортил? Почему ты остановил меня? Я делаю всё это ради тебя... — Я не просил об этом, Уилл! У нас была мечта. Её можно воплотить без чужих смертей! У нас... Уильям поступил крайне эгоистично. Он сократил расстояние и прекратил возмущения Генри поцелуем.