Если не ты, то кто?

Очнулся уже будучи под одеялом, только в боксерах и Лапочкой под рукой. На улице уже смерклось, а вокруг лишь тишина. — Паш? — хриплым голосом постарался позвать старшего парень. Из соседней комнаты послышался шорох и вскоре мужчина оказался в дверях. — Прости, пока ты спал я тебя намазал. Болит? — Боже. Это самое большое унижение. Теперь ты стал еще ближе ко мне. — завыл подросток, закрыв лицо одеялом. — Ой, нет. Я лучше останусь с Лясей. Мужские жопы точно не мое. — засмеялся мужчина. — Как стыдно. Кстати, где она? — Тут. На кухне готовит. — и правда, только сейчас Антон заметил тихое гудение духовки. — Как себя чувствуешь? — Хуево. Причем и внутри, и снаружи. — сник парень. — Эй, Антош, успокойся. — подошел ближе Паша, садясь на корточки рядом. — Тебя можно трогать? — вспомнив инцидент утром, спросил он. — Лучше не надо. Я еще долго не отойду. — из коридора послышались шаги, и вскоре в комнату зашла Ляйсан. — Ты как? — подошла ближе девушка, собираясь погладить парня по голове, но ее руку перехватил Добровольский, повертев головой и поджав губы, он ответил на ее вопросительный взгляд. — Может покушаешь? — Нет, спасибо. Можно я лучше в ванную пойду? — Не думаю, что это хорошая идея. Тебе ходить больно. Если хочешь, то можешь, но давай лучше не под душем? — предложил другой вариант мужчина. — Хорошо. — Тогда пойду тебе ванну наберу. — поднялся Паша, после чего покинул комнату. — Что случилось, Антош? — поинтересовалась Ляйсан. — Я, конечно, обобщенно знаю, но можешь рассказать поточнее? — Не сейчас. Я слишком паршиво себя чувствую. Простите, что мешаюсь… — отвел глаза парень, чувствуя дикую вину за свое нахождение тут. — Не мешаешь ты нам. Не придумывай! — возразила девушка. — Тем более, что останешься тут жить. Только попробуй возразить. К матери точно не пойдешь! — строго ответила Ляйсан, как только Антон открыл рот. — Вон, будешь Лапочку развлекать. — обратила она внимание на щенка, вовсю завертевшегося рядом с подростком. — Точно кушать не будешь? — решила удостовериться старшая. — Точно. — Тогда пойду Пашу кормить. — поднялась на ноги девушка. Покинув комнату, она позвала Добровольского, и тот сначала заглянул в комнату, чтобы отправить Антона в ванную, а после последовал в кухню. Подросток аккуратно спустил ноги вниз, вставая на колени, потом с помощью подлокотника встал полностью. Медленными шагами добрался до ванной, где с той же скоростью освободил себя от нижнего белья и лег в воду. Боль уже не казалась такой сильной, как вчера, но чувствовалась неплохо. Тепло успокаивало, и вскоре он смог сесть. Взяв мочалку и мыло, намыл доступные участки тела и голову. Смыв пену, парень залип пустыми глазами на капельках, спадающих с мокрой челки. Вернул в реальность стук в дверь. — Антон, все нормально? Ты уже полчаса сидишь. — раздался взволнованный голос Паши. — Да, просто задумался. Скоро выйду. Подняться на ноги оказалось легче, так что, выполнив сие действие, Шастун убрал пробку, не дававшую воде утекать, и взял душ в руки. Настроив горячую струю, он встал спиной под нее. Сейчас ему не были важны последствия, хотелось лишь избавиться от чужих фантомных касаний, а лучше от кожи. Проведя так еще несколько минут, парень все же решил выйти. Свет горел только в хозяйской спальне и гостиной, куда он и направился. Глазами найдя рюкзак, достал оттуда телефон, чтобы проверить время. Часы показали девять вечера. — Неужели я весь день проспал? — прошептал Антон. Сзади послышались шаги, а после в комнате оказался Паша. — Смотри, я тебе утром ключи запасные оставлю на полке. Если куда-то надо будет, то сходишь. Еще… — стал рассказывать «инструкцию» мужчина. — Подожди-подожди. — перебил его подросток. — Я завтра с тобой пойду. — В смысле? Совсем офигел, что ли? Тут останешься. — прихерел от такого заявления директор. — Нет, не офигел. Я пойду в школу, там хоть как-то отвлекусь от мыслей. Здесь просто сгнию в одиночество. — объяснил позицию парень. — В таком случае, ладно. Есть еще одно «но». Тебе надо намазать… — не продолжил фразу Добровольский. Слишком неловко… — Давай я сам? Лучше будет. — Хорошо, держи. — сразу вручил тюбик мужчина. — Тогда я спать. Учебники тебе завтра в школе дам. Тетрадка какая-нибудь есть? — Да, есть. — глянув на рюкзак, кивнул Антон. — Отлично. Тогда спокойной ночи. Разбужу тебя часов в семь. — Спокойной. И Ляйсан передай. Мужчина покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Лапочка все это время сидела на диване, внимательно наблюдая за происходящем. — Ой, Антон! Там еще одежда лежит, которую ты в прошлый раз у меня оставил. Думаю, в ней будет лучше. — послышался крик из спальни. — Вижу, спасибо! — ответил школьник. Улегшись на одеяло животом вниз, он выгнал собаку со словами «Будешь смотреть, а мне и так неловко.» и вылил немного мази из тюбика на пальцы. Отодвинув рукой боксеры, прикоснулся к отверстию. Тихо зашипев от боли, стал распределять прохладную жидкость. Пришлось даже немного проникнуть внутрь, так как все было в крайне печальном состоянии. Справившись с мучениями, Антон закрыл тюбики и, отложив его на твердый подлокотник, метнулся в ванную, чтобы помыть руки. Медлить со сном он не стал, да и организм сильно требовал его. Шоковое состояние все еще продолжалось, и, по всей видимости, мозг еще не успел переварить ситуацию, потому чувство беспокойства не сильно мучало, а являлось скорее наигранным, так как подобное Шастун зачастую видел в фильмах. Что ж, может это хорошо?