Мир глупости и разочарования

Щелчок отзывался эхом в бездонном пространстве, если бы тут были люди, у них бы зарябило в глазах от бесконечной белизны вокруг. Казалось, тут не было ни стен, ни пола и лишь одна стена нарушила данную гармонию цветов, вслед за звуком став черной. Теперь в комнатке были углы, на самом деле она не была бесконечной, она не была ни большая, ни маленькая. Диванчики, напоминающие больше кровать, также образовались из воздуха, однако совершенно беззвучно. Маленькие столики появились следом. Небольшие чайные сервизы также не заставили себя ждать, образуясь на столах, разнося по помещению аромат трав, успокаивающих дух. Экран заиграл белыми красками образуя следующие иероглифы: «Временная линия номер один. Гусу Лань — Обучение. Механизм запущен... » Раздалось громкое тиканье, словно в старых часах. Этот звук волной разнесся по помещению, сопровождая появление человека. Парень, на вид подросток, даже не успел взгляда поднять, как прогремела новая волна, заставляя беднягу зажать руками уши, в попытке спастись от громыхания. На каждый такой тик, появлялось все больше и больше людей. Подростки, взрослые, женщины, мужчины. Казалось то, что привело их сюда, собирало их совершенно случайно. Однако, присмотревшись, можно было понять, что совершенно не случайно. Их одежды были похожи, но некоторые отличия были: безделушки в виде колокольчиков на бедрах людей в фиолетовых одеяниях или белоснежные ленты на головах людей в белых ханьфу. Нет, это были не простые люди и не крестьяне. Почти все они были заклинателями. Кроме одного парня, переместившегося сюда последним, и не услышавшего этот ужасный звук. Он рассматривал людей, стоящих выше по статусу, не зная стоит ли наклонится и поприветствовать или же лучше стать тенью, пока не заметят. Заметив мужчину в золотом, он окаменел. Люди вокруг постепенно приходили в себя, оглядываясь, подмечая что-то для себя. Двое подростков в черном и пурпурном быстро двинулись к девушке, стоявшей рядом с ними. Она немного потирала свой лоб, пытаясь успокоить головную боль, вызванную неприятным появлениями. Юноша в черном аккуратно придержал ее за локоть, поддерживая. Ее брат же, кем по видимому был один из парней, смотрел очень обеспокоенно. На их заботу она мягко улыбнулась, выпрямляясь, как только болезненные ощущения прошли. С похожей проблемой столкнулся подросток в зеленых одеяниях. Похоже слабое золотое ядро очень сильно влияло на масштаб проблемы. Взрослые в основе своей лишь поморщились. Жилистый мужчина, не медля, подошел к брату, в попытке хоть как-то защитить. — Что, черт его побери! Что только что произошло? Где моя сабля?! — Его голос был таким же мощным, как и тело. Оглядывал он округу очень пристально. Никого подозрительного не замечая, кроме селянина. Однако и у того не было оружия, да и во взгляде сквозил испуг. Особенно сильно парнишка вздрогнул под суровым взглядом пристальных глаз главы ордена. — Глава Не, давайте успокоимся. Нам стоит оглядеться получше. — мягким голосом другой мужчина постарался сгладить углы взрывного характера своего оппонента, но получил лишь недовольный цок от стоящий рядом женщины. — Глава Цзян верно говорит, оглянитесь на эту черную стену. Мадам Цзинь медленно обошла своего мужа, подходя к названному объекту, не дотрагиваясь в целях своей, да и чужой, безопасности, что и так была под опасностью. Главе Цзинь явно чем-то не понравились данные действия супруги, но если это кто-то и заметил, не обратил внимания. У них были более важные дела и это новая надпись, хорошо подмеченная госпожой великого ордена. Прочесть в слух данные строки решил Лань Цижэнь, беря на себя эту участь: Перемещение первой временной линий завершено. Ожидайте. — И что это должно означать? Никаких объяснений не последует? - недовольно пробурчала Юй Цзыюань. — Похоже нет, но и осматривать в этом месте нечего. Только возможные скрытые механизмы, — последовал ответ от ее подруги, внимательно осматривающей черную стену на наличие хотя бы чего-то. Однако было пусто. - Тут ничего нет. Дети, осмотрите те диванчики. Младшим ничего не оставалось, кроме как осмотреть указанные места. Старшие продолжали обсуждать место, в которое попали, и по какому принципу тут оказались именно они. Ведь первой и главной странностью было именно это. Собрали почти всех глав орденов кроме Вэнь Жоханя. Однако были люди из побочной ветви. Еще был неизвестный парень, по виду не заклинатель. Остальные были как-то, но связаны с главными семьями великих орденов, появившись со своими главами. За исключением Гусу Лань. Цинхэн-Цзюня давно не видели, а орденом в основном руководили старейшины с Лань Цижэнем. Совершенно не удивительно в такой ситуации увидеть только одного брата. Самые активные подростки изучали мебель. Вэй Усянь залез в чайничек, осматривая содержимое и принюхиваясь, чтобы понять какие тут травы и не отравятся ли они, выпив это. Его шицзе стояла рядом, прокручивая стаканы с красивым и аккуратным узором. — Его можно пить, - подвел итог парень, не найдя в напитке ничего подозрительного. Ребята, осмотревшие остальные места, также не нашли ничего подозрительного. Люди находящиеся в неизвестном пространстве оказались в тупике. Врагу скрыться здесь было негде, но и им подсказок это место больше не давало. Оружия у них также не было. Хорошо было, что остались веера и защитные вещи. Такие как верхняя одежда господ из Гусу Лань и колокольчики из Юньмэн Цзян. Из-за всего этого присутствующим ничего не оставалось, кроме как присесть на диваны своими группками. Кто-то оказался в приятной компании, кто-то нет. У кого-то выбора как такого не было. Подростки, за исключением некоторых, расположились вместе. Мэн Яо постарался отсесть от всех отдельно и присел на самом дальнем диване. Цзян Яньли не пустила бы матушка сидеть рядом со сворой парней, поэтому она мирно сидела с ней и Мадам Цзинь. Лань Ванцзы шумной компании предпочел брата и дядю. Цзинь Цзысюань, как бы не хотел сесть с кем-то своего возраста, присел поблизости с отцом, считая что здесь без возможности посмотреть на какую-нибудь милую даму, его можно было бы и потерпеть. Брат и сестра Вэнь, также были отдельно, девушка была очень осторожна и еще раз проверила предоставленый им напиток, подтверждая, что пить его можно. И последними были Цзян Фэнмянь и Не Минцзюэ, решившие, что оставшиеся дальние места занимать не стоит, присели рядом друг с другом. Тихо переговариваясь между собой, все ожидали как надпись на стене поменяется, создавая новые порции оглушительного звука. Так и произошло. Только иероглифы сменились на новые, оповещая о себе легким писком, кто-то попытался их зачитать, успевая до первых ударов. — Временная линия номер два. Перерождение - конец. Юниоры. Повторные тики оглушали. Раздавшись всего четыре раза, но оставляя после себя громкое эхо и звон в ушах. Кажется в этот раз звук был даже громче, выше и неприятнее. Некоторым казалось, что вот сейчас их барабанные перепонки не выдержат и лопнут. Однако этого не произошло. Отойдя от звуков, все наконец обратили внимание на вновь прибывших. Уже не юноши. Молодые господа лет двадцати в количестве четырех. Наконец стало понятно людям с первой волны, значения звуковых ударов. Каждое несло за собой нового человек. Трое были из небезызвестных орденов. Все тот же Гусу и Ланьлин Цзинь. Последний парень был уже не из великого ордена, но известного Балин Оуян. Вот только было это странно. По ленте одного парня из Гусу было видно, что он из главной семьи. Однако ни Лань Цижэнь, ни кто-то еще из присутствующих его не помнили. Да и остальных ребят они не знали. — Кто вы? — совершенно глухо и без эмоций спросил Лань Ванцзи. — Ханьгуан-цзюнь? Вы нас? Подождите... Вы выглядите моложе? — Второй парнишка из ордена Лань оказался очень шумным и, задавая последней вопрос, почти перешел на крик. Его глаза округлились, быстро пробегая по лицам людей вокруг. Повернувшийся на крик юноша в клановых одеждах ордена Лань Лин Цзинь, только хотел, кажется, прикрикнуть на друга, но так и замер впиваясь взглядом с Госпожу Цзян, переходя иногда на Цзинь Цзысюаня. Те в свою очередь переглянусь, заметив это. Данное действие казалось странным. Пока парень не захотел что-то сказать, но на его плечо легла чужая ладонь, отвлекая и приводя в чувства. — Извините, не подскажите, где мы оказались? И кто вы? Ваши лица мне кажутся знакомыми. Хотелось бы подтвердить или опровергнуть свою догадку. Второй юноша из Гусу оказался более спокойным и разумнее на первый взгляд. От него веяло спокойствием, что передавалось окружающим его людям. Компания вокруг него застыла, как и их друг до этого, только уже не от шока, а в ожидании. — Нам самим неизвестно где мы и что это за место. Единственное, что мы пока знаем - тут безопасно. Пока что. — Ответ не заставил себя долго ждать, приятная улыбка отвечающего была хорошим примером дружелюбия. — Я действующий глава ордена Цзян, Цзян Фэнмянь. Юноша не успел ответить, как в диалог влез Цзинь Гуаншань: — Думается мне, вам четверым будет легче и быстрее представится, чем нам всем, начните лучше вы. Гневные взгляды супруги мужчина успешно проигнорировал, сейчас его совершенно не волновало проявленное неуважение к главе чужого ордена. Ему хотелось поскорее разобраться в этом месте и вернутся к своим обязанностям. Какие же это обязанности знать другим было не обязательно. Никто не обратил внимания на подобное хамство, это было даже ожидаемо от такого человека, как глава Цзинь. — Вы правы. Тогда я начну, — Будто подражая поведению главы Цзян, молодой человек улыбнулся, продолжая. — Являюсь действующим главой ордена Балин Оуян, Оуян Цзычжэнь. — Как странно, не помню, чтобы у главы Оуян был сын. Старейшина Лань, аккуратно поглаживал свою бороду, почти медитируя, задумываясь о ситуации и возможных ответах. Ситуация становилась все страннее и абсурднее. — Учитель Лань, кажется, я начинаю понимать... Самый рассудительный из них и лидер в небольшой, но группе, убрал руку с плеча товарища, проходя немного вперед. Тот растерянно смотрел ему в спину, пока не подошел другой Лань, что-то тихо говоря тому на ухо с легким беспокойством, бросив взгляд на все тех же юношу с девушкой. Парень в золотом кивнул, пододвигаясь чуть ближе к другу, соприкасаясь руками. — Возможно, данному месту время не подвластно, и находиться тут могут люди из разных временных промежутков. Эта теория оправдывает почему все знакомые нам люди выглядят моложе... — Казалось он хотел еще что-то сказать, но передумал, представляясь. — Мое имя Лань Юань, в быту Сычжуй. Наследник ордена Гусу Лань. Лани были приятно удивлены, не каждый день узнаешь, что у тебя появится сын или племянник, а у кого-то уже и внук. Да еще и такой воспитанный на первый взгляд юноша. Лань Цижэнь довольно хмыкнул. Лань Сичэнь же решил уточнить, чей же все-таки это ребенок: — Кто твои родители? — Что то в его мягких чертах говорило, что родителем ему становиться рано, поэтому надеялся мальчик, сын его брата. — Лань Ванцзи и... Хуань даже облегченно выдохнуть не успел, как с соседних диванчиков разнесся заливистый смех. — Лань Чжань! Так все же кому-то удалось растопить твое ледяное сердце! Смех бы так же и продолжался, если бы один все еще неизвестный Лань сначала удивленно переглянулся со своим товарищем, а потом так же как и Вэй Ин согнулся пополам в безудержном хохоте. Его друзья, поняв причину, посмеивались в рукав. Озадачив всех в комнате, в особенности создателя балагана. — Учитель Вэй не меняется, — молодой Лань смахнул слезинку с лица, всем телом облокачиваясь на своего недовольного друга, отсмеявшегося раньше всех. Вэй Усянь встрепенулся, садясь наконец прямо, осматривая их большими глазами. Пока Цзян Чэн, отошедший от шока чуть ли не вскочил со своего места прокричав: Он-то Учитель!? Цзян Яньли придержала брата за руку. Стараясь успокоить, пока парень не наткнулся на грозный взгляд матери, моментально садясь. — Можете нам сказать, что вас так рассмешило? — Из всей ситуации вывел их заинтересованный в будущем партнере второго Нефрита, Не Хуайсан. — Понимаете, мой второй родитель, — Оговорка родитель, а не матушка была тут не случайна, конечно же заметили это все. — Это |БАРАРАБАННАЯ ДРОБЬ| Старейшина Илин, Вэй Усянь. В пространстве повисла гробовая тишина. Пока не раздался оглушительно «Что?» от трех парней сразу. И один из них очень активно косился на своего будущего спутника, медленно, но очень активно краснея, совершенно не замечая, как у другого покраснели уши. — Если это шутка, то совершенно неприемлемая. — Уже полностью серьезно смотрел на юношей глава Цзян, — Как мы можем вам верить? Лань Сычжуй смотревший, как его дядя пытается напоить успокаивающим чаем двоюродного деда, отвечал серьезностью на серьезность: Сейчас мы никак не сможем проверить мои слова на истину, но я не вру, это запрещено правилами Гусу Лань. И я знаю своих родителей и не стал бы врать на их счет, это низко по отношению к ним. В прострацию от его слов ушли не только неожиданные родители, но и Цзян Ваньинь с Цзинь Цзысюанем. Для них информация была слишком шокирующей. Дева Цзян только усмехнулась, радуясь, что ее шиди будет счастлив. В этом она не сомневалась. Про Лань Цижэня в предобморочном состоянии помнил один Сичэнь, поглаживая дядю по спине. Однако он был уверен, что тот просто немного симулирует. Наконец полностью успокоившийся неизвестный Лань, опять проявил себя, начиная говорить: — Пока они свыкнутся с фактом, я представлюсь. Мое имя Лань Са, в быту Цзинъи, старший ученик Гусу Лань. Такой резкий переход на простую информацию вернул в строй не сильно заинтересованных людей. Конечно, многим было интересно, как могли сойтись два настолько разных человека, однако у них были дела поважнее. Да и таким как например Не Минцзюэ было совершенно плевать, кто там и с кем. — А ты? — Взяла в свои руки дело Мадам Цзинь, почти в упор смотря на парня в золотом. Тот намек понял, представляясь: Имя мое Цзинь Лин в быту Жулань, действующий глава ордена Цзинь. И вновь тишина заполнила пространство. Парень не выглядел старше двадцати, да и сейчас наследником был Цзинь Цзысюань, вряд ли меж ними был такой большой срок. Госпожа Цзинь раздражённо посмотрела на своего мужа, она надеялась всей душой, что этот бесстыжей мужчина не привел в орден своего бастарда, сменив своего законного сына им. Если ее ребенок к тому времени уже не умер, эта мысль приводила ее просто в ужас: Твои родители? Юноша сразу как-то сжался, прижимаясь к Цзинъи сильнее. Сам того не замечая, продолжил уже с грустью в голосе. — Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань. И казалось бы новость хорошая, но атмосфера все равно была не та. Они помолвлены с детства, не удивительно, что когда-нибудь у них появился бы сын. Однако то как Цзинь Лин говорил о них, смотрел на молодую пару, наталкивал на мысль, что ни один из них уже не был жив, а главенство в ордене в таком юном возрасте подтверждало данную теорию. Родители же паренька только переглянулись, после смущенно отворачиваясь друг от друга. Услышавшие подобную новость братья девушки вскочили с мест, совершенно забывая о чем думали лишь секунду назад. Готовые кажется убить Цзысюаня, однако злобный взгляд Мадам Юй и успокаивающий голос сестры быстро заставили их сесть на место, не прекращая пыхтеть и испускать довольно злобную ауру. Юниоры же переглянулись. Все же они не знали в каких отношениях были их старшие. Женщина в золотых одеяниях хотела еще что-то спросить. Однако их время на знакомство истекло, иероглифы снова пустились в пляс, сменяя друг друга: «Временная линия номер три. Возрождение - середина.» Но не успела появиться первая девушка под громкий звук, как белоснежная комната начала искрится красным. Экран сообщил об ошибке и о скором начале какого-то представления. Если предыдущие появления сопровождалось просто громким тиканьем, то новое происшествие - неприятным писком. Правда он быстро прекратился. Немного приведя мысли в порядок, люди посмотрели на вновь прибывшую. Девушка так же была из главной ветви Гусу Лань. Идеально ровная осанка, проницательные серые глаза смотрели прямиком в душу людей. Она молчала, напоминая своим безразличием Лань Ванцзи, но внешне была совершенно на него не похожа. — А ты... — Сейчас озадачены были и юниоры. Поэтому опять же взяв роль лидера выступил Сычжуй, — Молодая госпожа, кто? Девушка перевела свой взгляд на него, нахмурившись наклонила голову в бок, будто задавая вопрос, но понял это лишь проницательный Сичэнь, решивший пока не лезть в разборки и посмотреть со стороны. Дева Лань же поняла, что ее не поняли, решила действовать по-другому и наконец голосом: О чем ты, Дагэ? Где мы? Казалось, больше удивиться нельзя. Окружение же решало по-другому, принося новость за новостью. И каждая удивительнее прошлой и количество новых детей, что должны родиться отнюдь не стояло на месте. Такой быстрый поток информации, очень сбивал с толку, смущал и не давал обдумать все достаточно детально. — Извини, у меня нет младшей сестры, — Девушка сильнее нахмурилась, даже как-то злобно сверкнула своими серыми глазами, — пока нет, можешь сказать свое имя? Похоже мы попали сюда из разных периодов, поэтому ты могла даже не родиться в нашем времени. Кто твои родители? Сам же парень уже понимал, кто она, девушка очень сильно напоминала Вэй Усяня в своем оригинальном теле. Как бы это не было странно для него и для всех остальных. Дева Лань еще немного помялась, будто изучая окружение. Не найдя лжи и возможности отказать в просьбе, недовольно поджала губы, все же отвечая: Лань Яньмэй , наследница ордена Гусу Лань, старшая дочь главы ордена Гусу Лань, Лань Ванцзи и Старейшины Илин, Вэй Усяня. — Старшая...? — Как-то сипло спросил Вэй Ин, неумолимо повторно краснея, привлекая к себе внимание девушки и остальных. Бедному юноше было не до шуток. Непроизвольно сжавшись в комочек, стараясь уменьшиться в размерах, он о чем-то усердно думал. Новость о сыне и отношениях с человеком, который казалось бы, ненавидел его, казалась более чем странной шуткой. Однако эти люди были серьезны, не могли же два, казалось бы незнакомых человека, соврать и причем так удачно. Совершенно идентично. Это все кружилось в голове вихрем, отдаляя его от казалось бы и так небольшой толпы в комнате. Сидящий вблизи брата, Цзян Чэн кидал молнии во все стороны. Наследник Цзян уже не понимал кого хочет прибить сильнее, шисюна за то что вышел за ледышку, или же Лань Ванцзи за попытку отобрать у него брата и очень даже успешную. Не зря Вэй Усянь хвостом гонялся за нефритом во время обучения и то к чему они шли, далеко не было великой дружбой о которой слагал легенды этот балагур. Так под его боком сидела еще и сестра, что таки выйдет за павлина и у них будет сын. Второй нефрит, успешно притворяющийся статуей будто ожил. Кажется его долгая медитация в своем разуме до этого помогла ему. Оценивая ситуацию более трезво чем многие, смотря на своих будущих детей, он пытался понять как же так вышло. Лань Сычжуй был совершенно не похож на них, что конечно же не было доказательством. В отличие от Яньмэй, мимику она скопировала его, такая же холодная, непроницаемая и неразговорчивая, зато внешне напоминала очень отдаленно, но будущего супруга. Особенно глаза, совершенно идентичные. Это все было странно. «Не могли же они быть родными?» — Вас же усыновили? — Юноша не был уверен, зачем спросил об этом. Ответ был очевиден, мужчины не могут родить, но какое-то смутное сомнение пробиралось под одежду, заставляя нервничать. Дети, как бы странно не было их так называть, посмотрели на него. Как и все, на самом деле. Особенно интриговал взгляд Усяня, он как и мысли пытались залезть ему в душу, понять о чем тот думает. Как чувствует себя. Отвлек его только легкий кивок А-Юаня, успокаивая, лишь на мгновение. Дочь, молчала. Лишь пронзала взглядом, создавая продолжительную тишину. — Тебя ведь усыновили?! Очнувшийся Усянь, не мог долго молчать, ерзая не месте, буравил взглядом молодую госпожу. Та отвечала ему тем же, изучив перед этим второго родителя, сконцентрировалась на нем. Она о чем-то долго думала, не отвечая, продолжая и так затянувшуюся паузу. В конце концов решив, что-то про себя, отрицательно махнула головой, внимательно следя за реакцией толпы. Молодые родители лишились дара речи, точнее младший из них. Он и хотел бы, что-то сказать, но рот лишь открывался, ничего не произнося. К удивлению всех на помощь пришел глава ордена Не: Они же оба мужчины, как такое возможно? Вэнь Цин согласна кивнула с подозрениям косясь на новенькую. Она как врач, лучше всех остальных знала, что это просто невозможно, даже не так, тут не нужно быть врачом, чтобы знать подобное! — Верно, это невозможно физически. Лань Яньмей только хмыкнула, не отвечая никому, слегка склоняя голову в бок, смотря на Лань Ванцзи ожидая чего-то. Тот смотрел на нее так же загипнотизированно и молча. Прождав еще несколько минут люди начинали понимать, это будет длиться вечно. Поэтому накатывающее раздражение выплеснулось быстрее всего у Мадам Юй. Женщина совершенно устала терпеть балаган, который опять заварили ее подчиненные, даже не участвуя в нем. — Ты можешь ответить нормально или нет!? Что за неуважение?! — Мадам Юй, пожалуйста, успокойтесь, — В себя пришел учитель Лань, и хоть он не знал эту девочку, но она была из его ордена, а так же возможно дочерью его обожаемого племянника. Мужчина просто не позволит грубо обращаться к ней. — Вот как вы воспитываете своих учеников, господин Лань? А как же стена правил? Или она уже не важна для вас?! — Пока что эта девушка не нарушила ни одного правила, в отличие от вас. Попрошу вас перестать грубить. Они бы так и продолжили пререкаться, если бы Лань Чжань не кивнул Деве Лань и та немедленно направилась к Ланьцам, занимая место рядом с отцом. На каком языке говорили, эти двое было загадкой. Особенно если учитывать, что из рта их не прозвучало и звука. Госпожа Цзян злобно фыркнула, отворачиваясь. Семья Цзян настороженно смотрела на нее, но кажется буря миновала. Пока что. — Мэймэй? Я же могу так обращаться к тебе? — Беседу опять попытался настроить Лань Юань, на удивление ему быстро кивнули, разрешая, поэтому молодой человек незамедлительно продолжил. — Ты можешь объяснить? Девушка покачала головой в разные стороны, указывая на черную стену. На нее никто не обращал должного внимание. Хотя стоило бы. Слова сменились числами, стремительно приближающимися к нулю. Заклинатели обернулись в указанном направление, замечая, что происходит и сильно напряглись. Кто знал что будет после? Однако ничего разрушительно не произошло, что-то щелкнуло не громко, по комнатке разнеслось жужжание. Стена стало похожей на рамочку. Края были все еще темными, но внутри огромный участок побелел. Медленно заплясали иероглифы, рассказывая о правилах и о том, что они вообще здесь делают. Приносим глубочайшие извинения за доставленные неудобства. Вас пригласили сюда... Все еще раздраженная женщина в пурпурном фыркнула с ядовитой усмешкой: «Пригласили? Что-то я не видела письма» Люди вокруг притворились, что не услышали ее. Для просмотра будущего и прошлого. Вы все узнаете многое и мы надеемся, что наши усилия не пропадут зря. Надеемся на понимание и благоразумие всех присутствующих. Доверяйте тому, что говорят из других временных линии. Они не лгут. Оружие было забрано для того, чтобы никто не смог навредить другим при проявлении сильных эмоций. Чай на столах полностью безопасен, он создан на основе успокаивавших трав. Еда будет появляться в перерывах. Время в данном месте идет быстрее чем в настоящем мире. Два часа равны минуте. — То есть пропажу могут заметить, если мы пробудем здесь слишком долго? — Мадам Цзинь была недовольна, так же как и ее подруга. Текст не ответил, неумолимо следуя только заданной теме. Просим всех присаживаться, мы начинаем Повинуясь, последняя четверка села на диван. Как только юноши сели, предупреждение о начале исчезло. Шоу началось. Раздался резкий звук флейты, заставляя голову кружиться от приказа звучавшего в ней. «Пролог» — Мы точно не читаем книгу? А смотрим что-то? Заклинатели тихо приняли свою участь на счет разговоров. Они решили дождаться перерыва для обсуждения, а сейчас внимательно следить за дальнейшими событиями. Пронзительный звук флейты усилился, показывая играющего на ней человека. Черная мантия развевалась в полуночной тьме, длинные волосы небрежно словно волны плыли во все стороны по воздуху, лишь лунный свет играл на темной фигуре. Глаза мужчины сверкнули алым, у самого основания дерева, где он находился, что-то зашевелилось, задвигалось. Вызывая все более и более неприятное ощущение у смотрящих. Трупы. Небрежно раскачиваясь, они медленно поднимались. Слушая приказ своего хозяина, бросились всей огромной бессмертной кучей на адептов ордена Вэнь, снося их своими телами. Кусая, царапая, разрывая на части. Они не чувствовали боли, когда их протыкали, лишь сильнее насаживались и убивали. Новые погибшие становились на сторону мертвецов и подчиняясь зову музыки поднимались, нападая на бывших товарищей. Это было отвратительно, Дева Цзян зажмурилась, стараясь подавить подступающую к горлу тошноту. Не Хуайсан не был далек от нее, выглядывая из-за веера, которым он прикрывал лицо, юноша благодарил всех богов о том, что его не забрали как саблю. Картина же резко изменилась, пропал звук, неизвестный голос начал зачитывать текст: — Орден Вэнь взбесился, годы их тирании перешли в кровопролитную войну, многие ордена были уничтожены, а представители убиты. Глава ордена Вэнь, Вэнь Жохань, решивший захватить власть над всем миром заклинателей, начал атаку первым. Гусу Лань был сожжен, а их глава умер, наследник, Лань Сичэнь, исчез. Юньмэн был уничтожен и сожжен без остатка, адепты ордена и приглашенные ученики подверглись истреблению, бывший глава ордена и его супруга погибли, молодые господа пропали безвести. Огромное число заклинателей было убито. Страх медленно накатывал на смотрящих. Все понимали - что-то подобное должно было произойти. Цишань Вэнь давно бесчинствуют и несут разрушения, но кто знал, что их сдержанность и молчание приведет к такому. - Это прав... - Хотел спросить Лань Хуань, севшим голосом, у людей из предполагаемого будущего. Правда его перебило видео, да и посмотрев на детей он понял, что те сами впервые видели эти события, хоть и знали о них. Единственный ответом ему стал печальный кивок головы от Сычжуя. Перед глазами предстали пылающие Облачные глубины, известная всем библиотека, с безумным количеством знаний, собранных огромным трудом многих поколений. Единственное здание поблизости, что не горело. В последних попытках защитить хоть что-то, на пороге библиотеки стоял сильно измотанный юноша в белых одеяниях. Одежда, вся в крови, грязи и гари, по краям обуглилась. Музыкальный инструмент стал лишь опорой для ослабшего тела мальчика. Струны не выдержали напряжения от битвы, разорвались, вися бесполезным хламом на крепкой древесине. По всей длине гуциня бежали тонкие ручейки крови, текущие из пальцев заклинателя. Кожа на подушечках была содрана до мяса, но парень будто не замечал серьезных ранений. Золотые глаза зло смотрели на медленно подходящего первого наследника Вэнь. За ним в поле зрения постепенно появлялась армия вторженцев. После экран потемнел и послышался отчетливый хруст. Место давало им перерыв, прерываясь по собственному хотению. Очень неожиданно, будто маленький глоток воды в пылающей пустыне. Он поможет выжить и не сойти с ума, но после ты увидишь лишь горы песка и пустую фляжку, когда ты выпьешь все. — Какого черта эти Вэньцы творят! — Прогремел Не Минцзюэ, дико оглядываясь на двух представителей ордена. Вэнь Нин сжался за спиной свой сестры, та в свою очередь посмотрела в упор на главу ордена, будто не боясь его ни на секунду. — Успокойтесь, глава Не, мы с братом не несем ответственности за бесчинства ордена Вэнь. — В ее голосе проскользнула сталь. Девушка всем своим видом показала, она не сдвинется ни на миллиметр и не изменит своих слов. Мужчина от такого опешил, на секунду даже задумался что ему сказать. Однако долго думать не пришло, ехидный голос человека с веером послышался где то с боку: Госпожа Вэнь, не поймите меня неправильно, но как вы можете так говорить, находясь так близко к главе Вэнь? Вэнь Цин смерила его брезгливым взглядом, после возвращаясь к Не Минцзюэ. Будто этот золотистый павлин не достоин даже ответа. Девушка уже поняла, что скрывать здесь что-то большого смысла не несет, особенно своего презрения к старому извращенцу. Цзинь Гуаншань скривился за своим веером, все еще прикрывая лицо. — Мы лишь целители и ведем свое происхождение из побочной ветви. Я не желаю, чтобы чужие грехи приписывали моей семье. Пока шли разборки, Лани пытались понять, как они позволили произойти такому на их территории. Почему на защите библиотеки остался один Ванцзи? И что это был за звук в конце, насколько жесток оказался Вэнь Сюй к этому мальчику в итоге? Следующей перед их взором предстала Пристань лотоса, ранее прекрасный рай озер покрытых нежными цветами разных оттеков фиолетового пылал. Так же как и облачные глубины, почему Вэни все сжигали? Ведь их фамилия несла в себе тепло и уют, так как вышла, что ласковое пламя привело за собой такое разрушение. Ученики из Цишань складывали трупы адептов друг на друга. Перед ними высились огромные горы тел. Они еще не успели начать разлагаться, возможно не остыли даже. — По подсчетам тысяча пятьсот учеников ордена Юньмэн Цзян, включая приглашенных учеников. Цзян Яньли прикрыла рот рукой, по ее щекам покатились слезы. Это были ее друзья, слуги, мальчики, что выросли на ее глазах. Схожие чувства захватывали и ее братьев. Парни просто не могли отвести взгляд от представшей картины. — Это уже просто зверство... — Тихо просипела Мадам Цзинь, положив ладонь поверх ладони застывшей подруги. Горы трупов сменились окровавленным лицом Юй Цзыюань. Ее волосы схватила какая-то девушка в вульгарной одежде в конец искажая уже и так посеревшее лицо, что-то брезгливо пропищала отбрасывая мертвую женщину ближе к мужу. Мужчина был не в лучшем состоянии, тело пронзенное насквозь мечем проходящим через сердце, прижато к стене, лишь волосы развивались от жара в разные стороны. — Большие и мелкие ордена и сотни их союзников под руководством Цзэу-Цзюня, Чифэн-Цзуня и Саньду-Шэншоу организовали восстание против захватчиков. Где-то в середине действий к Аннигиляции Солнца присоединился Вэй Усянь, в будущем Старейшина Илин, пропадавший до этого в неизвестности. С помощью темной энергии он уничтожал врага сотнями, а то и тысячами. Картинка опять остановилась. — Саньду-Шэншоу, кто он? — Все еще твердо спросил Не Минцзюэ. Сейчас он усердно думал, иногда поглядывая, на деву Вэнь. — Саньду-Шэншоу - это дядя, — Ответивший почти моментально Лань Сычжуй, хотя по виду Цзинь Лина было видно, точно так же хотел ответить и он. — Почему Старейшина Илин? Как Вэй Усянь связан с Илином? — это был уже Цижэнь, наконец медленно приходящий в себя. — Баба какое-то время жил вблизи Илина на горе Луанцзан. Все застыли с неверием глядя на юношу. Все знали, что данная гора опасна. После огромной битвы, что произошла там, она смертельна, сколько бы ее не пытались очистить. Как Вэй Ин сможет там жить? Это как-то связано с темным искусством о котором вскользь упомянули? Если кто-то об этом и вспомнил, то не успел сказать. — Вскоре тирании был положен конец и наступил мир. Еще одна небольшая пауза, показалось уже концом пролога. Однако рассказчик, быстро продолжил. Не давая задать интересующий всех вопрос — Вскоре, после одного инцидента Вэй Усяня, героя войны, начали избегать, пуская различные слухи о его пути совершенствования и действиях, что мужчина не совершал. За попытку спасти невинных - оклеветали, назвав предателем, а после засады на тропе Цюнци - объявили преступником. Сотни людей поднялись на гору Луанцзан с целью уничтожить Старейшину Илин. Повел их никто иной как молодой глава ордена Цзян. Брат и сестра вздрогнули, внимательно слушая, что происходит. Цзян Чэн с неверием повернулся к брату, что казалось окаменел рядом с ним, но быстро пришел в себя, ласково улыбнулся, вызывая лишь большее беспокойство у юноши и Цзян Яньли, обратившую на них внимание. Экран заплясал картинками ожесточенного боя. Первое, что они увидели было как Цзян Ваньинь проткнул бок Вэй Усяня своим мечом. Он в шоке уставился на черное ханьфу, что медленно становилось еще темнее, пропитываясь кровью. Не замечая горькой улыбки своего шисюна, который слегка его оттолкнул, поднимая над головой печать. Трупы в округе застыли, повернувшись к хозяину, после чего ринулись к парню с диким ревом расталкивая любого живого человека на пути, не пытаясь атаковать. Амулет в его руке треснул, ломаясь на несколько частей разлетевшихся в разные стороны. Мертвецы быстро оттеснили мужчину в фиолетовом назад. Тот только и мог наблюдать как его последнего родного человека пожирают заживо, а на лице того, перед гримасой дикой боли промелькнула лишь облегченная полуулыбка и выражение принятия своей судьбы. После лишь крики боли разносились громким эхом, отдаваясь в сердцах сильнее, чем звуковая волна, которая по прибытию лишала слуха. Звон в ушах от душераздирающего крика дикой агонии, который перекрывал вскрик бросившегося к нему в последнюю секунду Цзян Ваньиня, не помогал облегчить все что стряслось за последние несколько минут. Экран вновь вспыхнул, показывая медленно уходящее время перерыва. Но обратили на это внимание лишь самые бездушные. Цзян Чэна била дикая дрожь. Он с неверием уставился на своего брата. Да, Вэй Ин был в ужасе, но он все также улыбался ему с поддержкой, хотя она нужна была ему самому, так почему он опять это делает? Пренебрегает собой в пользу него и ответ сразу откликнулся. Его мать громко выругалась и закричала: Какого черта, Вэй Усянь?!