Мир глупости и разочарования

После громогласного крика на комнату опустилась тишина. Люди еще не отошедшие от шока, растерянно посмотрели сначала на женщину, а потом на парня, опустившего глаза в пол, ожидавшего ругани в свою сторону. Хоть мальчик еще ничего не сделал, но кому какое дело. Такая реакция во многом была непонятна. Конечно все знали о скверном нраве Пурпурной паучихи и ее отношению к приемному ребенку. Однако тут было не ясна причина гнева, да и то что мальчик не совершил ничего плохого, пока что, явно как солнце в жаркий, летний день. Цзян Яньли почти моментально схватила матушку за руку, легким движением удерживая на месте. Пытаясь помочь брату, успокоив беспокойную и взрывную женщину. — Матушка, пожалуйста успокойся, А-Сянь ничего не сделал. Женщина поспешно посмотрела в глаза дочери со злобой, но руку не отдернула. Быстро успокаивая вспышку гнева, замечая серьезность на лице дочери. Однако этого было недостаточно для понимая ситуации, что они не одни в комнатушке, а диалог слушают не только члены семьи. — Этот паршивец, как обычно, устраивает хаос! И ты смеешь мне говорить, что он не виновен?! Возможно будь у нее кнут при себе, тот бы уже во всю мерцал вспышками маленьких молний, отражаю бурю происходящую в голове Мадам Юй. Она была обеспокоена будущим своих детей. Очень обеспокоена! И последними действиями приемыша, как бы она не любила Вэй Усяня, все это было не тем, что она желала увидеть в будущем. Парень же испугано вглядывался в их сторону, косясь на сестру. Глазами почти умоляя не защищать его, но Яньли будто не видела всего, продолжая все так же упорно удерживать свою мать. Возможно девушка смогла различить, что-то на ее лице помимо гнева в отличие от остальных. — Мадам Юй, я бы попросил вас успокоиться. Все, что нам показывают будущее, так что давайте отложим все споры на потом, как выясним все подробности. Да и нам уже сказали, что Вэй Усяня подставили. Лань Цижэнь спокойно произнес свою короткую речь, о легкой нервозности лишь говорило как активно мужчина поглаживал свою бородку. Ситуация была изначально не самой лучшей, а такие крики лишь еще больше нервировали и сбивали от рациональных рассуждений. А оглядываясь на совершенно не удивленных детей Цзян, такому недостойному поведению своей матери и госпожи говорило о многом. Возможно ли такое что над подростком издеваются в ордене? С характером Вэй Усяня получить наказание просто, но если мальчика наказывают почти за любое неверное действие, что тогда? Подтвердить данное предположение мужчина не мог, но почему-то слабое беспокойство все больше закрадывалось в его голову. Сколько он помнил Юй, она всегда была вспыльчивой, но не причиняла вред просто так. Могло ли это изменится с возрастом? Женщина же наконец огляделась, замечая толпу, понимая в каком она положении. Опускаться в чужих глазах еще ниже, чем уже было нельзя. А недовольные взгляды самых смелых не говорили ни о чем хорошем. Особенно раздражала злость будущих людей. Однако сделать Цзыюань ничего уже не могла, как гордо поднять голову, громко фыркнуть, складывая руки на груди, смотря в глаза последнему говорившему. — Вы правы, я немного погорячилась, но думаю вы и сами понимаете как никто другой. Вэй Усянь очень уж любит проказничать. — Это было правдой, поэтому спорить никто не взялся. — Понимаю, но не стоит из-за подобного поднимать столько шума. Вместо споров нам нужно понять, что произойдёт, а также разъяснить оставшиеся еще до начала показанного, вопросы. — В повторной попытке выяснить хоть что-то старейшина сначала повернулся в сторону Яньмэй, та сидела совсем не далеко, занимая последнее место на их диване. Создавая иллюзию статуи, как и ее отец, но в глубине глаз сверкала еще совсем тихая злоба в сторону Цзянов, не знай Цижэнь Ванцзы с детства подумал бы, что ей все здесь безразлично, но он не был слепым. И поэтому мужчина решил пока не трогать девушку, поворачиваясь к юношам. Тем более те с большей охотой отвечали им, — Насколько показанные события схожи с реальностью? — В то время мы еще были слишком малы, чтобы знать все подробности. История, известная нам о тех событиях верна, и даже возможно показана более правдиво, чем записана в книгах. «Значит большого смысла спрашивать у мальчиков, нет.» — Подумалось мужчине, так удобно переводящему диалог. Цзычжэнь же продолжил свой маленький монолог: — Не стоит обвинять Учителя Вэя во всем, — Юноша бросил острый взгляд в сторону Мадам Юй, — Те события были очень тяжелым временем для всех старших, погибло не мало людей. — Почему вы так уверены в моей невиновности, если не участвовали во всем случившемся? Да и откуда знаете меня, ведь нам только что показали мою смерть. Все это слишком подозрительно. — смолчать уже не смог Усянь, совершенно забывая, как несколько секунд назад ему могло бы сильно прилететь по шее. Да и сказал он это так спокойно, немного пугая безразличием к собственной смерти — Учитель Вэй, вы же не тот человек, что совершает какие-то серьезные поступки не обдумав их, да и человек добрый, мы знаем это, по... — Оуян Цзычжень не успел договорить как раздался неприятный писк, перекрывший его слова, а экран заблистал новыми словами. «Просим не рассказывать Важные события будущего заранее, все важные моменты будут раскрыты при дальнейшем просмотре.» Младший Не бросил взгляд в сторону старшего брата, набираясь смелости, что-то сказать. — Зачем тогда здесь нужны люди из будущего, если им нельзя даже говорить? Но ответа так и не последовало, а вновь запущенный таймер резко обнулился. Хотя не прошло даже половины отведенного времени на отдых. Начиная новые сцены из будущего. Обвевавшая комнатушка показалась на экране. Пространство было почти пустое, лишь пару предметов мебели из самого необходимого находилось там. Ужасное состояние говорило о том как мебель стара и ее осталось только выкинуть, да и в общем-то место не подходило для жилья человека. Походя больше на сарай. Сильнее всего из унылой и серой картины выбивалось кровавое магическое поле с лежащем посредине мужчиной. В том месте должно быть стоял просто ужасный аромат крови. Парень не подавал никаких признаков жизни. Человек находился не просто в бессознательном состоянии, он был мертв. Грудная клетка даже мельком не двигалась, но по виду смерть настигла его недавно, тело было еще теплым, что отражалось на цвете кожи. — Какое ужасное место... Этот молодой господин жил там? Почему он мертв? — Больше интересует как труп связан с нами... — Пробухтел Не Минцзюэ. На что ребята только переглянулись, промолчав, вспомнив о предупреждении. Резко с улицы начал слышатся топот ног, все нарастая, кто-то безостановочно раскидывался бранными словами с размаху открывая дверь, бедный кусок древесины задребезжал ударяясь об стену, заходясь диким скрипом. А человек ворвавшийся в чужой дом не останавливаясь ни секунды пнул мертвеца, да так, что тело отлетело к стене, бездыханно падая на пол. Ворвавшийся в помещение господин был полон и уродлив. Он пыхтел, лицо покраснело от гнева, пот стекал с его лица ручьями, будто тот пробежал марафон. Дорогая одежда человека сильно растрепалась, да так, что видны были нижние одежды, но подросток быстро запахивался, хоть и неаккуратно из-за чего ткань только сильнее мялась. Да и в общем парень совершенно не походил на благовоспитанного юношу. Мадам Цзинь нахмурилась, складывая руки на груди: — Что за невоспитанный мальчишка. Кто он такой? Как так можно обращаться с людьми, а особенно с трупом. И что за внешний вид? Даже бродяга с улицы выглядит лучше, кто его воспитывал? Что это за семья? — Его имя Мо Цзыюань, кузен Мо Сюаньюя. Господина, что лежит мертвым. — Лань Сычжуй смотрел на открывшуюся перед ним сцену, сведя брови на переносице. То что ему показывали совершенно ему не нравилось. Как и окружающим из будущего их глаза так же пристально смотрели за происходящем на экране. Стараясь не упустить ничего. — Мо? Деревня Мо на окраине ЛанЛина Цзиня и Гусу Лань? — Да Сун¹ Соу недовольно хмыкнула. Кажется что-то решив у себя в голове. Быстро пройдясь по лачуге взглядом, парень приметил тело, приближаясь к мертвецу, пнул его в бок, да так, что тело отлетело к стене сильно ударяясь о стену, падая плашмя. Послышался еле заметный стон боли. - Хватит притворятся мертвым! - Задумайся вот о чем! На чей земле ты живешь! Чей рис ты ешь! Чьи деньги ты тратишь?! Так что такого, если я возьму пару твоих вещичек?! Все равно они принадлежат мне! Бывший труп, не двинулся. Больше не издавая звуков, просто терпя. Парень упирался лбом в пол, длинные пряди выбившиеся из прически, закрывали вид почти на все кроме губ. Голос Вэй Усяня прозвучал, как мысли, ведь те так и не открылись: ≪ Я мертв столько лет, так почему первое, что я слышу, это противное дребезжание. Ты невероятно смел, раз позволяешь себе бить меня, Старейшину. ≫ - Что за черт? живой труп? - Цзян Чэн взвизгнул, становясь все более мрачным от происходящего. Смотря прямо на экран, неосознанно хмурясь Цзинь Лин пробормотал: Мо Сюаньюй совершил призыв души, злобного мстительного духа, отдав в жертву свое тело. Теперь это дядя Вэй. Многие переглянулись, но промолчали. Не удивительно даже, что после показанного в прологе Вэй Усяня называют мстительным духом. - Подожди, тогда это были мои мысли? - Резко выпрямившись, Вэй Ин косо посмотрел на всех, - Эта штука решила залезть в мою голову!? Все происходящее выходило за рамки приличия. Вот только ответов так же не последовало. С каждой секундой в комнате атмосфера становилась все более мрачной. Правда неумолимо видео продолжилось. И правда, кого заботит личная информация, а так же то, как никто из присутствующих не хотел лезть другому человеку в голову. Пока господин кричал, слуги пришедшие с ним, разносили и так пустую комнату, не заботясь о мусоре, что уронили. Или насколько нарушены личные границы, пока вытаскивали вещи из единственно сундука. - Как ты смеешь все рассказывать матери и отцу? Думаешь, хоть одна живая душа в этом доме прислушается к тебе? Думаешь, я испугался тебя?! Наконец слуги подошли к мужчине: Молодой господин, по вашему приказу все разгромлено - Как вы управились так быстро? - удивился тот. - В этой лачуге не так много вещей, - было ему ответом. Кто-то фыркнул, промолвил что-то еще раз про отсутствие воспитания. Все больше нагнетая. Юноша вполне удовлетворился этим и теперь размахивал руками и тыкал тело пальцем: Сначала ты осмелился наябедничать на меня родителям, а теперь валяешься на земле, притворяясь мертвым! Ради чего? Как будто бы кто-то захочет твое тряпье! Что ж посмотрим, как ты теперь донесешь на меня за разгром твоей хибары! Ты такой гордый только потому, что несколько лет совершенствовал тело и дух? А как тебе понравилось, когда тебя вышвырнули обратно, словно шелудивого пса? - Тебе же понадобились... - Проворчал Не Хуайасан. Вэй УСянь устало же подумал: «И вовсе я не притворяюсь мертвым. Я ведь и вправду был мертв несколько лет». «Кто это?» «Где я?» «Неужели я настолько опустился, что захватил чужое тело?» Мадам Юй презрительно хмыкнула. Женщину не поддержала семья минутами ранее. Хотя тут нечему удивляться, они всегда были на стороне своего, так называемого брата. Однако когда это останавливало: Значит он все же считает неверным свой путь? Так почему следовал по нему. - Возможно тому были причины. Нельзя же обвинять человека за просто так. - Важно хмыкнул глава Не. - Верно, моя госпожа. Мы совершенно не знаем будущего. А объяснить хотя бы вкратце данное место не дает. Ей стало еще более обидно. Цзян Фэнмянь опять не поддержал свою жену, все более зля. Сложив руки на груди, Цзыюань фыркнула, но тише. Возможно ей стоило помолчать. В данной комнате никто даже не хотел посмотреть на ситуации со стороны того, что возможно и вправду их подопечный как обычно натворил дел, а им их расхлебывать. Мадам Цзынь, сидя рядом хотела бы поддержать подругу. Но гнев на подростка, который пока ни в чем не виноват казался не правильным. Посему она лишь продолжила смотреть, приблизившись немного ближе к Юй. Однако та не заметила жеста, будучи уверенной в своих мыслях. Молодой господин в последний раз пнул свою жертву в бок, уходя с видом напыщенного индюка из лачуги, громко хлопая дверью. - Смотрите в оба и в этом месяце больше не выпускайте его на улицу! Не хватало еще ему опять блажничать! - громко приказал он. - Они обращаются с ним хуже чем со скотом.... Цзинь Цзысюань недоумевал. Парень понимал, что в мире есть несправедливость. Однако родившись в великом ордене, знал лишь на словах. Впервые увидя такую несправедливость ему стало до ужаса некомфортно. Мэн Яо привыкший хоть к более приятной жизни, понимал, что это совершенная норма в таких семьях: «Молодой господин Цзинь так наивен.» Он не мог сказать это своему брату, хоть и хотел. Как шаги стихли, в голову Вэй Усяня начали закрадываться мысли, что нужно подняться, даже не так. Стоит хоть глаза разлепить. Постаравшись сесть, наконец проморгавшись, отчего люди наблюдающие почувствовали боль и в глазах. Все еще незначительную, чтобы обратить внимание. Осматриваясь видео сильно приблизилось к лицу Вэй Ина, на весь экран демонстрируя макияж призрака висельника. Однако самое не обычное было в цвете глаз, золотая радужка, резко стала красной, заставляя парня морщится, после приобретая серый оттенок. Как у оригинального тела. - Что это было? Душа пытается изменить тело под себя? - Цижэнь вскинул брови в удивлении. Это было что-то новое для него, о таком ни в каких учебниках не прочитаешь. Мужчина повернулся к свой внучке. - Вэй Усянь в твоем времени выглядит более похожим на Мо Сюаньюя чем на себя? Лань Яньмэй на секунду призадумалась, окинув взглядом молодую версию родителя и на экране. - На себя. Хотя он сменил свой стиль, после рождения братьев. Могу спутать. Заклинатели задумались. Информация была просто поразительной. То как влияет душа на тело, никогда не изучалась. Да и кем собственно и на ком. Возможно из того, что они оказались здесь можно было сделать огромный прорыв в заклинательстве светлого пути. - У тебя есть еще братья?! - воскликнул Вэй Ин. Девушка мгкнула в стиле Лань Чжаня, сильно напоминая его самого. Однако существенные отличия во внешности не давали их каменным лицам спутать их. Хотя бы внешне. Цзян Чэн в ужасе посмотрела на девушку: Сколько? - Помимо Гэгэ, двое диди и мэймэй. Толпа не много зависла. В особенности подростки которые предположительно должны пожениться. Вэй Усянь медленно переваривающий информацию, покраснел почти до кончиков волос. Совершено не понимая, что чувствовать. То симуляция со смертями и темным путем, то орава его собственных детей, которых родил он сам! - «Стоп, а почему я решил, что родил их я, а не Лань Чжань?», - он оглянулась на парня, тот смотрел на него с алыми ушами, Вэй Ин стал еще более пунцовым, резко смотря на экран - «К черту такие мысли» Остальные, так и не понимали как мужчина мог родить. Взрослые переглянулись, Яньли нежно улыбнулась своим младшим, а Вэнь Цин захотела поставить эксперименты на молодых людях. Как только они заведут детей в их мире. И на их детях тоже. Дабы расширить свою врачебную практику. Только в научных целях! Дотронувшийся до своего лица, юноша потревожил макияж на нем. Белая краска посыпался как мел с доски. Заметив это Вэй Усянь судорожно начал искать зеркало. Найдя же почти моментально откидывая в сторону. Думая о неумехе в чье тело он попал. - Вэй-Сюн, ты умеешь красится? - Хуайсан многозначительно закрыл свой веер, играя бровями. Резко происходящие начало его веселить. В стороне четы Цзян, точнее детей послышались смешки. Вэй Усянь же подавился воздухом пытаясь уже слиться с диваном, почти пискнул: - Не-Сюн, давай погорим об этом потом... Наконец заметив под собой магические поле. Оно было алым по цвету и довольно неровным, явно нарисованным от руки и кровью, все еще влажной и испускающей характерный запах. Поле было испещрено кривыми каракулями заклинаний, которые кое-где смазались его телом, но от этого не переставали быть менее зловещими. И все же Вэй У Сянь был Верховный Глава и Магистр Дьявольского культа, так что к таким жутким магическим полям ему было не привыкать. - Выходит, я не захватывал ничье тело - оно было мне предложено! - Везения тебе, мальчишка конечно не занимать! - прогремел Не Минцзюэ - А уверенности то сколько! Целый Магистр! - хихикнул Цзян Чэн, потихоньку отходя от прошлых событий. Подпихнув локтем своего названого брата, пока тот косплеил томат. Не каждый день такое увидишь. Шутки вызвали улыбку. Поднимая настроение уже остальным Голосом Вэй Ина началось пояснения, того что они видели. А так же того, как работает магическое поле: Ритуал этот был давно забыт, и, судя по магическому полю, больше походил на проклятие. Заклинатель делал несколько надрезов на своем теле, кровью рисовал магическое поле, писал заклинания и садился в центр круга. Затем он призывал злого духа исключительной ярости и мощи и просил о выполнении желания. Платой за это было физическое тело заклинателя, отданное духу, а его собственная душа возвращалась на землю. Это была запрещенная практика, противоположная насильственному захвату тела — его пожертвование. Из-за сложности выполнения очень немногие пытались провести этот ритуал. К тому же, едва ли найдутся желания такой силы, что заставят человека добровольно отдать все, что у него есть. За тысячи и тысячи лет было всего три или четыре достоверных и задокументированных случая. И желанием всех без исключения было одно — месть. - Полностью соглашусь с Главой Не, удивительное везение. Цзинь Гуаншань с интересом слушал весь рассказ, пытаясь запомнить все. Демоническое культивирование будет ему полезно. В мыслях же старейшина Илин бушевал: « Я не собираюсь это принимать! Во-первых, с каких это пор я оказался злым духом исключительной ярости и мощи?» - И правда совсем не похож. Почти все из будущего смеялись, оглядываясь на надувшего как хомяка Усяня, уже не ало-красного цвета, но с румянцем на щеках. Они вспомнили своего чудесного учителя, просто добрейшего человека. И как кто-то мог назвать его ужасным. «Слава обо мне, конечно, шла дурная, и умер ужасающей смертью, но все же никогда не преследовал живых и не искал возмездия. Я мог поклясться, что был самым безобидным блуждающим призраком за всю историю.» Объяснения ритуала продолжилось: Но главная проблема была в том, что как только злой дух попадал в тело заклинателя, контракт считался заключенным автоматически. Дух был обязан выполнить желание призывающего во что бы то ни стало, иначе проклятие вступит в свою силу: он будет окончательно уничтожен без возможности перерождения. Вэй Усянь поднял руки и убедился, что оба его запястья были несколько раз порезаны крест-накрест. Затем он развязал пояс, распахнул свое черное одеяние и обнажил грудь и живот, сплошь покрытые рваными ранами, нанесёнными чем-то острым. - Учитель Вэй выполнил все желания? - Цзинъи повернулся к Сычжую, но тот лишь пожал плечами. И хотя кровотечение уже остановилось, Вэй Усянь знал, что то были не обычные порезы. Если он не исполнит желание заклинателя, раны не затянутся. Более того, с течением времени они будут становиться все хуже и хуже, пока срок контракта не истечет, и его душа и тело не будут разорваны навсегда. - Ну шрамов у Бабы нет, - Уже продолжил Юань, после мыслей отца. Вэй Усянь удрученно обдумал свое плачевное положение, периодически вздыхая про себя: «И как такое могло со мной случиться?». Наконец, он смог встать, облокотившись о стену. Оглядев комнату еще раз, но уже более с высокой точки, заметил несколько смятых листов разбросанных на столе. Медленно подойдя к ним, обходя весь сор, оставшийся после незваных гостей. Вчитался в плывущие строки, оставленные похоже прежним хозяином тело. Почитав не много листы. Оказывается, человека, призвавшего его, звали Мо Сюаньюй, а это поселение называлось деревня Мо. Благодаря будущим ребятам они уже это знали. Посему Цижэнь кивнул им в знак благодарности, на это младшие улыбнулись ему. Заставляя его подумать о том, что возможно в будущем не все так плохо, даже не ужасно и то что его племянник встречается с главным баламутом его жизни. Хотя еще раз взглянув на А-Мэй и Ванцзы, расслабился. Да, все не плохо, пока его семья счастлива. Сичэнь сидящей недалеко прям засветился от счастья. Видя реакцию дяди. Ему не придеться заступаться за брата и его любовь. Это очень и очень радовало. Дед Мо Сюаньюя был богачом родом из этих мест. Его семья была более чем скромной по размеру, и хоть он очень старался, ему удалось произвести на свет только две дочери. Их имена не упоминались, но зато было известно, что старшая была от законной жены, и ей прочили блестящее замужество, в то время как младшая была дочерью служанки. Семья Мо планировала сбыть ее с рук первому встречному, но неожиданно ей улыбнулась удача. Когда ей было 16, глава одного известного клана заклинателей проезжал через их деревню и влюбился в нее с первого взгляда. Аура гнева начала распространяться от Мадам Цзинь, направляясь к ее блудному мужу. Тот же в свою очередь попытался скрыться за веером. Им не сказали из какого ордена изгнали мальчика. Однако что-то подсказывало ей о вовлеченности Гуаньшаня. Заклинателями восхищаются все. В глазах обывателей они — любимчики богов, загадочные и благородные. Поначалу жители деревни Мо восприняли их связь с презрением, но глава Ордена часто оказывал материальную помощь, и постепенно презрение народа сменилось уважением, смешанным с завистью. Вскоре вторая дочь Мо подарила главе Ордена сына — Мо Сюаньюя. Но благополучие длилось недолго: глава Ордена оказался ветреным человеком, который жаждал всего нового, и вскоре и любовница, и сын наскучили ему. Как только Мо Сюаньюю исполнилось четыре, его отец покинул их и больше никогда не возвращался. Наконец ситуация дошла и до Мэн Яо и Цзинь Цзысюаня. Сыновья Цзинь Гуаньшаня потупились, смотря куда угодно, но только ни людям, находящимся рядом, а в особенности на отца. И, конечно же, как это водится, мнение обывателей вновь поменялось. Вернулись первоначальные презрение и пренебрежение, в этот раз вместе с надменной жалостью. Мать Мо Сюаньюя отказывалась принимать печальную участь, она продолжала твердо верить, что отец не отвернется от своего собственного сына. И действительно, как только ему исполнилось 14, глава Ордена забрал его к себе. Цзинь Лин печально вздохнул, подтверждая мысли женщины. - Он сделал что?! - Сун Соу, готова была прям здесь кастрировать, это подобие мужчины. Однако она уважала себя и своего сына. Потому лишь разбрасывалась молниями. Гуаньшань задумался, чем он думал в будущем. Ведь приведя своего нового отпрыска в орден сильно мог затруднить себе жизнь. Конечно если его жена не сгинула к тому моменту. Вторая леди дома Мо вновь задрала нос и начала всем рассказывать, что ее сын совершенно точно станет бессмертным и принесет славу своим предкам. Однако, не достигнув никаких успехов на ниве совершенствования тела и духа, Мо Сюаньюй был отослан назад. - Что? И для него не нашлось места в Башне Кой? Все больше и больше удивлялась женщина. Где же была она, пока ее муж творил весь этот беспредел. Как она могла допустить подобный беспредел. - И верно. Любому адепту можно найти дело, - вмешался Лань Цижэнь. Более того, его выгнали с позором. Мо Сюаньюй оказался гомосексуалом, причем весьма смелым гомосексуалом, который открыто приставал к своим товарищам по учебе. Разразился грандиозный скандал, и потому как сын Мо не проявлял способностей в совершенствование тела и духа, причин оставлять его у отца не было. Нервный смех заполнил пространство. Все же это было очень иронично, что у такого как Цзинь Гуаньшань, родился сын, предпочитающий мужчин, женщинам. - То, что мальчик обрезанный рукав не обозначает, что его нужно выгнать, скорее всего было что-то еще.... В довершение всего, когда Мо Сюаньюй вернулся в дом матери, он часто стал вести себя безумно, как будто что-то до смерти напугало его. - Значит выгнали его за что-то другое, - Мягко подтвердил чужую мысль Цзян Фэнмянь. История предыдущего хозяина тела оказалась весьма запутанной, и Вэй Усянь нахмурил брови. Что ж, он оказался в теле деревенского дурачка, более того, деревенского дурачка нетрадиционной сексуальной ориентации. - Вот так юноши и начинают нравиться, - посмеялась в рукав Цзян Яньли, остальные подхватили легкий смешок. Вэй Усяня посмотрел на нее преданным взглядом. Стало ясно, почему на лице мужчины было столько пудры и румян, что он походил на призрак висельника, и также ясно, почему никто не удивился огромному кровавому кругу посреди комнаты. Закрась Мо Сюаньюй хоть целый дом, от пола до потолка, своей кровью, никто бы все равно не удивился. Все знали — у него в голове не хватает винтиков! - Ужасно, никто даже не попытался помочь ему. После того, как он, как побитая собака, вернулся домой, поджав хвост, насмешки и издевки посыпались как из рога изобилия. Положение казалось безвыходным, и вскоре вторая леди дома Мо не выдержала позора и удавилась. - И оставила своего сошедшего с ума сына одного. Из нее вышла ужасная мать, - покачала головой Мадам Цзинь. Как бы ее не раздражали похождения мужа. Дети не были виноваты в том кто их родители. Она оглянулась на Мэн Яо. Заметив ссадину на его лице в ее подсознании заиграла совесть. С бедным мальчиком она тогда вспылила, но уже ничего поделать с этим не могла. Пришел он тогда очень не вовремя и хоть ее это не оправдывает, немного сглаживает углы. А вообще во всем ее супруг виноват! Она важно кинула, отворачиваясь. Мэн Яо же заметивший переглядку в последний момент. Странно завис. Что он вообще делал в комнате с этими людьми после своего позора? К тому времени дед Мо Сюаньюя уже отошел в мир иной, и во главе семьи встала первая леди дома Мо, его старшая дочь и тетка Мо Сюаньюя. К сожалению, она терпеть не могла свою младшую сестру и с самого рождения презирала ее сына. Ее единственным ребенком был Мо Цзыюань, тот самый молодой господин, что до этого разгромил дом Мо Сюаньюя. Причиной ее ненависти была обычная зависть к сестре: мадам Мо очень хотела бы иметь хоть какое-то родство с кланом заклинателей. Она очень надеялась, что гонец, присланный за Мо Сюаньюем, также заберет с собой и ее сына для совершенствования тела и духа. Но, конечно же, ей отказали, а сказать по правде, ее просто проигнорировали. Глава ордена тихо посмеялся в веер. Эта женщина была так наивна. Интерес к этой у Главы Цзинь истории все рос и рос. Зачем ему нужен был бастард? У него есть законный наследник. Мужчина перевел свой взгляд на сына: «Если конечно, и он не умер до того момента». Все-таки это не было торговлей капустой на базаре. Ты не можешь взять одного отпрыска Мо и получить второго абсолютно бесплатно. - Хорошее сравнение, не каждый может быть заклинателем. Орден это не проходной двор, - согласился Не Минцзюэ, с ним опять же все согласились. Однако вся семья Мо твердо верила, что Мо Цзыюань обладал и талантами, и потенциалом. Они были убеждены, что если бы тогда, вместо Мо Сюаньюя на обучение к заклинателям отправился бы Мо Цзыюань, то он непременно бы преуспел и, в отличие от своего бестолкового двоюродного брата, принес бы славу своей семье. И хотя, когда его брата забрали, Мо Цзыюань был еще совсем юн, подобную чушь беспрерывно лили ему в уши, да так, что он сам поверил в нее всем сердцем. Каждые два-три дня он приходил в лачугу Мо Сюаньюя, издевался над ним и унижал его, проклиная за то, что тот украл его блестящее будущее заклинателя. Особенно ему нравилось брать у брата различные талисманы, эликсиры и другие магические предметы и присваивать их себе. И хотя Мо Сюаньюй действительно был временами не в своем уме, он все же осознавал свое жалкое положение. Он уже смирился с ним, но его двоюродный брат, опьяненный своей безнаказанностью, стащил практически все его вещи. Наконец, терпение его лопнуло, и он пожаловался своим тете и дяде, что и вызвало утренний погром. - Бедные дети. Одному запудрили мозг, непутевые родители. Второго свели с ума. - Проворчал Учитель Лань. Глаза всех в комнате резко заболели уже ощутимо и каждый поморщился, не понимая почему. У Вэй Усяня заболели глаза еще больше, от неровных строк. Он подумал: «Какая же ужасная жизнь была у этого человека!» Боль в глазах стояла постоянная. В голове появилась парочка предположений. Однако четких подтверждений не было. Юноша резко застыл, в панике оглядывая все бумаги, разочарованно откидывая их как и зеркало, не найдя там нужного. - Где этот ребенок нашел лишь фрагмент ритуала! - То есть призвать призвал, а за что мстить не сказал. Прекрасно... - Обычно улыбчивый Вэй Ин, сидел и бурчал. Его совершенно не устраивало происходящее. Хоть и желание Мо Соаньюя было предельно понятно, Вэй Усянь разочаровано вздохнул: «Ты обратился не по адресу…» Просмотр прервался показывая таймер - О, да. Совершенно не по адресу! Почему именно я? Ответить или пошутить же никто не успел. Прозвучал оглушительный звук. Чашки на столах зазвенели, а перед экраном появилась еще одна молоденькая девушка в одеждах Цзян. Пока оглушенные заклинатели пытались избавиться от звона в ушах. Новоприбывшая воскликнула: - Где я? Она шокировано оглядывала толпу, а они ее в ответ. Пока ее фиалковые глаза не зацепились за молоденькую Лань. - А-Цзе? Что происходит? Та, пожав плечами, все же решила заговорить: - Не знаю, тут все из прошлого. Девушка еще раз огляделась и зацепилась уже за Сичэня. Еще большее замешательство промелькнуло на ее лице. - Мы смотрим тут будущие события, ну возможные, - наконец подал голос Цзян Фэнмянь. - Ты скорее всего из будущего, не могла бы представиться для начала? Незнакомка, внимательно его осмотрела. Возможно ища признаки опасности. Однако видя и знакомые лица людей, и то что Лань Яньмэй, была совершенно спокойна, расслабилась. - Мое имя Цзян Ти! А вы? Извините, не видела вас в наше время! - Она ярко улыбнулась и весело защебетала. Почти как птичка, очень быстро, но громко и четко. Девушка явно была моложе А-Мэй и намного разговорчивее. - Цзян Фэнмянь, приятно познакомится с тобой, - брови девушки взлетели вверх, а сама она замерла в растерянности, - не могла бы ты сказать, кто твои родители? А-Ти неуверенно помялась. Эмоции на ее лице сменялись безумно быстро, а глаза быстро бегали по толпе. Особенно сильно останавливаясь на некоторых лицах. Возможно ее молчание затянулось, потому как голос уже подал Сычжуй. - Мы понимаем, что ты очень растеряна. Мы так же. Нам бы просто понять, кто ты, - он неловко проговорил, - Возможно ты в очень далеком будущем от нас. Девочка еще немного помолчала, а потом продолжила медленно: - Мои родители... - Она неуверенно все еще косилась на Яньмэй, - Цзян Чэн в быту Ваньинь, действующий глава Цзян и Лань Хуань в быту Сичэнь. Если я правильно понимаю, - перевела взгляд на Фэнмянь, - вы бывший глава Цзян, мой дедушка? В комнате повисло молчание. Пока его не прервал истеричный смех Вэй Усянь, он хлопнул Цзян Чэна по плечу: - Значит не один я! Рядом начал посмеиваться Хуайсан. А-Чэн же сидел с открытым ртом, чуть ли не белый смотря то на девочку, то на Сичэня. Совершенно не зная, что ему делать. - Да, что черт возьми с биологией в будущем! - воскликнула Вэнь Цин.