ZERO

17 апреля 20** г.

Вина не должна сопутствовать Любви. Они не близки и давно разорвали свою мнимую связь, потому что Вина гложет и тянет вниз, а Любовь окрыляет, дарует свободу, мечты и надежды. Далеко не синонимы и уж тем более не антонимы, всего-то неподходящие друг другу чувства, разрывающие грудную клетку старшеклассника. Дождь за окном отбивал свой незатейливый ритм, пока запах сырости, пыли и табака неприятно оседал на кончике языка, застревал в носу при каждом тяжелом вдохе. Кабинет, что до этого момента казался Чонгуку укрытием, превратился в жестокую ловушку его собственных чувств — отвергнутых из-за собственных слов и решений. — Мило, что ты всё-таки решил предупредить о своём бегстве, — ядовито прошелестел он. Тот, что навсегда останется в мыслях, душе и сердце. — Как жаль, что мне наплевать. — Хен, не говори так. Я… — Снова ты заладил — хен, хен, хен! — надломленный смех просочился сквозь сжатые губы. — Прости, — руки непроизвольно сжались в кулаки. Чон никогда не чувствовал себя настолько виноватым. Даже понимание того, что принятое решение не его истинное желание, не утолило это едкое чувство неправильности. — Мне правда жаль, но я ни на что не могу повлиять. — Нечего вешать мне на уши всю эту чушь! Она тоже говорила, что это не в ее власти! Что на все воля Высших сил, — старый обшарпанный стул с одного удара улетел в угол, оставляя о себе лишь мнимое воспоминание. — Ты такой же, как та женщина. Вы оба конченные эгоисты, забывающие о своих обещаниях, сбегающие, когда становится тяжело. — Хен, послушай, — робко пробормотал мальчишка. — Мои родители… они… это их решение. — Конечно, — короткая затяжка и сизый дым вновь заполонил пространство вокруг. — Мне плевать. Ты мне не нужен. Слова всегда причиняют большую боль. Ссадины, синяки со временем пройдут, тело скроет позорные следы собственной слабости, но разум… О, он навсегда сохранит эти воспоминания, запишет в подкорку, как нерушимую константу. И эти раны будут кровоточить вечно, не давая возможность оправиться, начать все с начала, с чистого прозрачного листа. Осторожный шаг в сторону блондина даётся тяжело, Чонгук знал, насколько нестабильным был его хен. Однажды мальчишка увидел, как он избивал старшеклассника, но спрашивать о причине не решился. В тот день напряженные мелодии сказали все за создателя. — Но… я люблю тебя… — Отлично, — искусственная улыбка и потухший взгляд сквозь пелену дыма, — я унесу это с собой в могилу.

Седьмое ноября

Бегство — это спасение от всего: нежелательного ответа, обязательств и тяжёлых переживаний. Но если бежать без остановки, силы покинут тебя, а всё, от чего ты бежал, рано или поздно настигнет. После побега родители не раз пытались связаться с ним, звонили и писали, спрашивали, как далеко и на какой срок он решил сбежать. Они никогда не понимали его метаний, не пытались понять, потому что это было неудобно, позорило их семью, оставляло пятно на идеальном древе Чонов. Но нужно быть должным, Гук тоже не старался проникнуться их проблемами, запираясь в комнате, пропуская ужины и избегая разговоров. Теперь же их и семьей назвать было сложно.  Не успел юноша сделать и шага, как его оглушил приветливый елейный голос:  — Добро пожаловать в кафе «ZERO»! Рады приветствовать, — мужчина резко осекся, обратив внимание на знакомую растерянность на лице посетителя. — О, ты всё-таки пришёл. Не понимаю, как Тэхену удаётся всегда быть правым. Первая мысль, возникшая в голове Чонгука, — «Бежать». Потому что так проще, так привычней. Побег — это отступление, шанс что-то предотвратить, от чего-то отказаться. Поэтому, если ты хочешь и дальше прозябать в пустой тьме, то сейчас самое время для побега, Чон Чонгук. Давай же, у тебя есть шанс развернуться и вновь окунуться в привычный водоворот болезненных воспоминаний. Просто беги. Беги! «Убирайся отсюда!» — Да, я… — ком в горле мерзко горчит. — я хочу работать. И готов к любым обязанностям. Поэтому… благодарю за то, что дали мне шанс. Мужчина комично округляет глаза, пока улыбка умиления медленно прорезается на губах. Кажется, Сокджин впервые видит персонажа, в чьём сердце так быстро пустили корни семена Тэхена. Кивнув в сторону каморки для персонала, Джин провёл краткий экскурс по обязанностям новоприбывшего, режиму работы и даже умудрился упомянуть о самых трудных днях на неделе. Гук поспешно кивал, трогательно прижимая к груди свою униформу и впитывая в себя окружающую атмосферу покоя и умиротворения. Если бы его нутро состояло из такого же тепла и уюта, жизнь не казалась бы сплошным болотом тягучей слизи. — Эй, и самое важное правило! — мужчина строго понурил пальцем. — Улыбайся! Гости даже мысли допустить не должны, что в нашем кафе есть место для печали. А вот очередная сложность — Чонгук понятия не имеет, как улыбаться и не выглядеть ещё более ущербно. Раньше его кроличья улыбка сияла так ярко, что никто не мог устоять. Он улыбался всему на свете, выглядя полным дураком и совершенно этого не смущаясь. Но сейчас всё было иначе. Он похоронил свою улыбку в далеком прошлом, запечатывая вместе со счастливыми моментами. Можно ли так сильно погрязнуть в человеке, что с его уходом исчезнешь и ты сам? Конечно. Человек — социальное существо, не способное жить без общения, любви и заботы, но если три компонента сосредоточены в одной личности, то исход всегда один. Ты навечно прикован нерушимыми путами чувств. Самостоятельно лишаешь себя способности думать, спать, есть и существовать без своего мнимого мира. Открой глаза. Один человек — это не вселенная, не твой единственный вариант. Ты не одинок, когда позволяешь кому-то проникнуться твоими чувствами, заглянуть в твою душу, какой бы разбитой она не была. — …молодой человек? Чонгук вскидывает голову, сталкиваясь взглядом с незнакомкой. Ее обеспокоенные глаза и легкая улыбка дали ясно понять, что он вновь ушел в себя, не замечая сменяющихся вокруг обстоятельств. Сокджин исчез, и Чон понятия не имел, как себя вести с этой женщиной, в чьих глазах читалась многолетняя печаль. Он также выглядел со стороны? Возможно, в его взгляде также читалась внутренняя пустота и вечная борьба за жизнь. Юноша вновь обвёл взглядом зал, но хозяина все также не наблюдалось. — Сокджин вышел принимать поставку продуктов, — пролепетала женщина, видя метания Чона. — Не беспокойся, дорогой, я могу подождать свой кофе. Ты ведь новенький? — юноша кивнул. — Первый рабочий день всегда очень волнительный. Помню, как Суён разбила с полдюжины чашек в первую смену. Ох, лицо господина Кима нужно было видеть. — Господин Сокджин суровый хозяин? — имя девушки показалось Гуку смутно знакомым, но он решил опустить эту деталь. Женщина хитро улыбнулась, качнула головой в сторону зала и пошла вдоль протертых начисто столов. Во всех движениях этой дамы угадывалось строгое воспитание: прямой стан, нежные движения и лёгкий мелодичный шаг. Она не была похожа на одну из местных, но часто захаживала в это кафе. Ее темные волосы были убраны в аккуратный пучок, приталенный кремовый пиджак выделял утонченную фигуру, а тёмно-кофейные расклешенные брюки подчеркивали необычно высокий для корейской женщины рост. Она присела за дальний столик, аккуратно сложив руки на столе. На ее губах все ещё сияла вежливая улыбка. Чон неуверенностей подошёл к столику. — Не стой ты столбом, — мелодично хихикнула незнакомка, невербально указывая на место напротив себя. — Удели время скучающей даме. — Я не очень хорош в светских беседах, — смущение накатило алой волной стыда. — Наверное, и слушатель из меня скудный. Женщина тихо рассмеялась, словно Чон сказал самую невероятную глупость на свете. Но от такой реакции он не почувствовал себя уязвлённым, лишь ещё более заинтересовался незнакомкой. — Прости, — утерла слезинки в уголках глаз, — ты безумно напоминаешь мою давнюю подругу. Она постоянно зажималась рядом с незнакомцами и вела себя невероятно неловко…. Вы даже внешне чём-то схожи. Как тебя зовут? — Чон Чонгук, — глаза напротив засияли с новой силой. Словно накопленные в душе слёзы пытались пробиться через эту пресловутую дымку легкости и жизнерадостности. — Чонгук — красивое имя. Ты знаешь, что оно означает? — юноша отрицательно качнул головой. — «Быть в центре» — вот его значение. Как думаешь, подходит тебе? — Наверное, когда-то… — неопределенное пожатие плечами всегда спасает от лишних объяснений. — А вы часто здесь бываете? — Достаточно, чтобы знать каждого сотрудника и постоянных клиентов, — взгляд женщины блуждал по пустынному залу. — Мне здесь спокойно. Каждый раз, когда чувствую внутреннее противоречие, прихожу сюда, чтобы насладиться чашкой горячего кофе. — Сегодня вы тоже чувствуете внутреннее противоречие? — женщина удивленно приподняла брови. — Я имею ввиду… вы просто сказали, что… и я… Женщина заливисто рассмеялась, наблюдая очередной приступ смущения юноши напротив. Она видела в нем отражение давно потерянной подруги, как будто судьба давала ей шанс на восстановление разбитого в метаниях сердца. Возможно, судьба не так уж и плоха, раз вручила такой подарок. Заметив заходящего Сокджина, Хара активно замахала руками, сбивая с себя спесь аристократии и поддаваясь чарующей атмосфере этого места. Растерянный Чон подскочил в ту же секунду, как осознал, что его непосредственный начальник вернулся. Неловкий поклон был сопровожден легкой улыбкой — ещё смущённой, но он постарается сделать её более искренней. Чон действительно готов стараться. Для себя и для… кого-то ещё. — Чонгук, — окликнула женщина уходящего паренька. — Меня зовут Сонг Хара. Была рада познакомиться, дорогой. На её лице сияла улыбка, а в глазах отражалась надежда на нечто невиданное Чону. Но он был рад, что смог заставить эту женщину искренне улыбаться. Душа человека подобна бутону цветка. Не важно какого она цвета и какой имеет запах — в любом виде она прекрасна. Когда бутон распускается и одаривает окружающих своим чарующим флером — все вокруг приобретает новые оттенки. Главное не забывать подпитывать ее, поливать, заботиться и дарить тепло. Не забывать о том, что чужие души также важны, как и твоя собственная. Если усвоить этот простой урок, то вас поразит сад человеческих душ своим очарованием. Чон и не заметил, как за окном сгустились сумерки, а посетители медленно покинули этот уютный закуток. Хоть народу сегодня и было достаточно, а парочка чашек всё-таки оказалась на полу вместе с приготовленным кофе, парень ничуть не поддался внутренней панике. Джин был прекрасным наставником и с особенным теплом относился к своему детищу. Он направлял и подсказывал непутевому работнику, правда, за разбитую посуду знатно отчитал. Сейчас его начальник сидел за дальним столиком и о чём-то болтал с госпожой Харой. Она весь день сидела за тем столиком и выпила, кажется, около семи чашек кофе. Сначала Чонгук не мог понять, почему женщина продолжает сидеть в одиночестве, заказывая только кофе. Но когда заметил ее постоянные взгляды в сторону открывающейся двери, осознал, что она ждёт. Ждёт и не может дождаться.

1 сентября 20** г.

Он любил свой день рождения. Не из-за подарков, поздравлений или чрезмерного внимания. Ему казалось, что в этот день обязательно произойдёт нечто особенное. Он не знал, когда и в какой конкретно год, но чувствовал — нечто прекрасное обязательно случится. И вот он в свой день рождения стоит в парке, у самой дальней скамейки, где единственный фонарь подсвечивает его маленькую фигуру. Телефон молчал в течении часа, а может и больше, но он продолжал ждать. Он ждал и тогда, когда мелкий дождик заморосил по асфальту, ближайшему фонарю и скамейке. Тонкая кофта начала промокать и холодить кожу, прилипая к телу. Рюкзак с каждой секундой становился все более неподъемным и тяжелым, словно все ещё внутренние сомнения и терзания откладывались в этой протёртой школьной атрибутике. Проверив в очередной раз отправленное сообщение, Чонгук осознал — никто не придёт. Он не придёт. Он не придёт, потому что сегодня обычный день, буквально такой же, что и вчера, и такой же, что будет завтра. И этот день совсем не особенный. И Чон Чонгук — совершенно обычный старшеклассник, погрязший в своих глупых мечтах. Он чувствует лёгкую вибрацию телефона и, охватываченный неясным порывом чувств, открывает долгожданный ответ.

5:34 pm

Jungkook:

Жду тебя у дальней скамейке в парке недалеко от школы, как и договаривались:)

6:57 pm Hen: Слушай, я сегодня не смогу. Надеюсь, ты не стоишь там до сих пор? 6:58 pm Hen: И с днём рождения, малец! Чонгук не помнил, сколько он стоял, всматриваясь в экран потухшего телефона. Глаза затуманились и неприятно защипали от нахлынувших слез, в груди зарождался надрывный вой брошенного в одночасье ребёнка. Но Чонгук любил. Искренне и всепоглощающе.

7:12 pm

Jungkook:

Конечно, нет. Я уже дома праздную с родителями. Спасибо за поздравление:)

Он любил, но делал это чертовски неправильно. — Я могу идти? — осторожно интересуется Чон, не решаясь подойти к беседующим. Сокджин оборачивается и медленно кивает, напоследок напоминая о завтрашнем графике и поднимая большой палец. Парень убирает свою форму в отведённый ему шкафчик, напоследок протирает барную стойку, а после женщина хватает его под руку и самолично вытягивает из кафе. На её лице вновь сияет улыбка, будто это не она весь день просидела одна в ожидании кого-то. — Сокджин проговорился, где ты живешь, так что нам по-пути, — отвечает Хара на опешивший взгляд. — Или ты боишься, что такая хрупкая женщина как я может похитить тебя? — Нет, я просто не думал, что вы можете жить поблизости, — неуверенно лепечет Чон, усаживаясь на пассажирское сиденье. — А… могу я поинтересоваться, сколько вам лет? — Вообще-то, это крайне невежливо, — Сонг слегка морщится, выезжая с парковки. — Я отвечу, если ты скажешь, сколько лет твоей маме. Думается мне, что мы ровесницы. — А, так вам около сорока трёх… — Сорок четыре, — перебивает женщина, мимолётно улыбаясь Чону. — Я замужем уже счастливых четырнадцать лет. Мы не любим друг друга, как положено в семье, но это не мешает наслаждаться времяпрепровождением друг с другом. И нет, детей у нас нет, но мы и без этого хорошо живем… Иногда людям необходимо рассказать о своей жизни незнакомцу, хотя бы о ее малой части. Поэтому Чонгук слушал, не перебивая и не задавая глупые уточняющие вопросы. Он молча слушал, рисуя в сознании картинки, выстраивая события предшествующие или последующие. Женщина рассказывала сумбурно, не заостряясь на чём-то конкретном, но интонационно обращая внимание на детали. Из всего монолога можно понять несколько вещей — ей разбили сердце и оборвали крылья в молодости, но она смогла восстановиться и продолжила жить так, как хотела, не обращая внимание на споры семьи. Когда они подъехали, на улице стояла гробовая тишина, изредка нарушаемая звуками других автомобилей. Подхватив свою сумочку, женщина покинула автомобиль. Шаг ее стал более напряженным, почти боязливым, что не укрылось от изучающего женщину взгляда. — Так вы с Чимином соседи, — прошептала Хара, останавливаясь напротив двери упомянутого юноши. — Вы с ним не общаетесь? — Ну, один раз он подвозил меня, но после этого я его не видел, — Чон прокрутил ключ. — Кажется, они с Тэхеном достаточно близки. — Да, они хорошие друзья, — женщина тяжело вздохнула. — Тэхен помог Чимину выбраться из змеиного логова. Я не буквально выражаюсь, если что…. Хотя, в некоторой степени даже достаточно буквально. — О, понятно, — дверь отворилась, приглашая в свои темные объятия. Гук не хочет оставаться в одиночестве. Ему страшно вновь уходить во тьму. — Думаю, он ещё на работе. Не хотите зайти и подождать его? Женщина отрицательно мотнула головой и положила в почтовый ящик аккуратно запечатанный конверт. В ее планы не входила встреча с соседом из 55 квартиры, она лишь хотела что-то ему передать. — Спокойной ночи, Чон Чонгук, — женщина крепко обняла юношу на прощание и потрепала по голове. — Надеюсь, мы с тобой ещё увидимся. Было приятно узнать, что у Джеин вырос такой прекрасный сын. Прежде, чем до его сознания дошли брошенные слова, Сонг Хара уже скрылась. У Чона пробегали мысли, что эта женщина как-то связана с его матерью, — уж слишком много вскользь брошенных фраз, — но спросить об этом не решался. И даже сейчас, когда Хара подтвердила его мысли, он просто не смог вымолвить хотя бы словечко. Возвращение домой — это неминуемая часть окончания дня. Но оставаться в одиночестве, в окружении воспоминаний о былых днях с родителями, с воспоминаниями о тяжёлых днях в старшей школе, которые мешаются с уютными мыслями о своём беззаботном детстве. За закрытой дверью ощущение ловушки обостряется. Стук. Кто-то настойчиво тарабанил в его квартиру. Чону это кажется смутно знакомым, поэтому, открывая дверь, он не так сильно был удивлён ночному визитеру. — Тэхён? — Могу я переночевать у тебя?

Продолжение следует…