За ширмой

***

      — Что это всё значит? Куда пропала Хината? Может, с этим всем завязан и тот юноша? Но мысли так и остались в голове и кусались, как пчелы, жаля каждую извилину гениального мозга. Но оставлять ситуацию на самотек было точно нельзя, ведь никто не знает... что может произойти дальше. Из всего следовало, что какое-то время придется верить словам Шисуи, хотя внутренний голос и интуиция подсказывали, что он не врет ему...       — Я из полиции клана Учиха, Итачи Учиха, сын Фугаку Учиха, - услышав эту грязную, по их мнению, фамилию, Самураи поворотили носом, что конечно же заметил Итачи, ведь ему не впервой с таким сталкиваться, - так что я хотел бы приложить усилия к поиску госпожи Хинаты, - не следовало бы говорить этим твердолобым самураям о своей личной заинтересованности в данном деле. Ведь слухи могут поползти, как змеи, и можно оказаться по другую сторону баррикад.       — Вам нужно разрешение господина Хиаши Хьюга, но к нему так просто не попасть, вам нужно записаться и... - охранники начали рассказывать тонну нюансов, как попасть на прием к главе клана. Это всё было лишь бумажная мишура, летевшая в уши, не позволяющая услышать сути, но, похоже, у судьбы были свои планы.       — Что за шум? - не спеша спускаясь, усталой походкой к воротам подошел мужчина с коричными волосами и серыми глазами, словно облака в пасмурную погоду. Одежда на нем была многослойной, показывающей его материальное богатство. Кимоно цвета пера журавля, расшитое серебряными нитями, которые перемежались с золотыми, как капли дождя в солнечный день, и создавали особую игру света, дарящую настоящую усладу для глаз, - Почему этот юноша стоит за воротами? Впустите его, — мужчина устало потер глаза, которые, как было видно, опухли, и под ними залегли глубокие фиолетовые синяки с мешками.       — Но господин, это же Учиха? Зачем такому, как он, сюда... Но не успел он договорить, как хозяин дома ударил воина по лицу, совершенно не обращая внимания на грузный металлический шлем. Должно быть, это чертовски больно... Итачи с неподдельным удивлением смотрел на руку, совершившую удар. На ней было лишь несколько царапин, не более.       — Так вот какой глава клана...Хиаши Хьюга...       — Я не потерплю в своем доме оскорбительные выражения в третьем лице к человеку, которого я лично пока не знаю. Нельзя судить о человеке, исходя лишь из его происхождения, - глава клана презрительно мазнул холодным взглядом по провинившемуся самураю, который громко сипел и вдыхал воздух. Было видно, как из-под края шлема текла тонкая струйка крови, пачкая металлические латы на груди в алый, - Прошу, проходите и следуйте за мной, - ворота со скрежетом закрылись, преграждая путь к отступлению в критической ситуации... Теплая дрожь прошлась как цунами по всему телу, обрушиваясь стремительным потоком по венам в органы.       — Так...приятно... Итачи не верил, что за него заступался такой влиятельный человек, который, к тому же, не накидывался к нему с претензиями по поводу его происхождения. В голове все вставало на свои места и было сразу понятно, почему он глава такого благородного клана. Он почтительно поклонился, сложив ладони друг к другу на груди. И это была не ложь, он и вправду сейчас его уважал, и это была не очередная простая формальность в воспитании. Дорожка, вымощенная гладкими белыми камнями, плавно петляла меж весенних деревьев, выкрашенных во всевозможные пастельные тона. Молодая травка наклевывалась промеж небольших щелей в камнях, пробиваясь к лучам напекающего солнца. В саду просыпалась жизнь, в отличие от главы клана и обеспокоенных ее членов, бегающих то и дело по веранде дома. Кто-то плакал, кто-то оживленно обсуждал нашумевшее происшествие, боязливо прикрывая рот ладонью, думая, что их разговоры могут услышать. Взору наследника предстала роскошная беседка из дерева, искусно вырезанные линии и орнаменты которой поражали воображение. Что уж там говорить об очередных изящных журавлях, чьи крылья взмывали к колоннам, поддерживающим крышу. Глядя на все это, Итачи лишний раз убеждался, что Хьюга имеют хороший вкус и ценят красоту природы, стараясь ее сохранять в первозданном виде. Если что-то и меняли, то только больше подчеркивали ее святость и хрупкость. Глава клана невесомо смахнул рукавом пыль с беседки и сел. Итачи оторопело последовал его примеру и тоже присел. Тело сковывало от неловкости, но он, стараясь не подавать виду, распрямил спину, плечи и шею подобно величавому ворону.       — Для начала, думаю, стоит представиться, - Глава взмахнул белоснежным веером, замирая им в воздухе на уровне груди, - меня зовут Хиаши Хьюга. Я являюсь главой этого клана, и это, как я думаю, вы уже поняли, - Мужчина положил веер на стол и откинул волосы за спину, все больше открывая свое лицо для обозрения.       — Меня зовут Учиха Итачи. Старший сын главы клана Учиха Фугаку, - в отличие от Хьюга, он совершенно не чувствовал гордости за то, где он родился. Наоборот. Это вызывало отвращение, и клеймо «Учиха» было как гнойная язва, преследующая тебя везде, от которой очень сложно избавиться, и вытравить из своего тела и души...Ведь это его часть, как гриб паразит.       — Так вы и есть тот наследник, - Хьюга озадачено нахмурился, но вскоре сменил выражение лица на более гостеприимное, - Всегда было интересно пообщаться с вами лично, - помедлил, прожевывая слова. - А то про вас много слухов ходит и хотелось бы знать, что правда, а что нет.       — Когда люди не понимают некоторых вещей или боятся, всегда придумывают слухи, дабы скрасить свои грязные надежды про человека, о котором ничего толком-то и не знают.       — Весьма интересное заявление. Вы точно не из тех глупцов и баловней богатых семей, которые толком и не знают об этой жизни, - глава взгромоздил голову на кулак. Ему было и интересно, и в то же время... Печально?       — Извините за столь резкую смену темы диалога, но я пришёл к вам с одной целью и просьбой, — Итачи опустил взгляд вниз, на выбеленные доски беседки.       —И с какой же? Я вас слушаю, — Хиаши поднял внимательный усталый взгляд на Учиху.       — Я пришёл с целью помочь вам в поиске госпожи Хинаты. Безвозмездно. И с просьбой... — пожевал губы, ещё раз обдумывая своё решение. — Не говорить никому из моего клана, о том, что я к вам приходил и помогал искать вашу дочь. Глава клана облегченно выдохнул, думая, что Учиха, выдаст что-то страшное или шокирующее. Но это шокирующее оказалось лишь помощью в его отцовском горе. Да еще и безвозмездное. Во всяком случае, он надеялся, что Учиха не врет.       — Хорошо, я не буду ничего говорить, — Хьюга кивнул и встал с лавки. — Приятно было познакомиться с вами. Я передам охране, чтобы пускали вас внутрь дома. Только не поздно вечером, и к вам будет приставлен надзиратель. Думаю, вы и сами понимаете, зачем, — мужчина свысока посмотрел на всё еще сидящего Учиху.       — Да, я понимаю. Спасибо вам за теплый приём, — Учиха низко поклонился и направился прочь из дома. У ворот он глянул через плечо на несчастного отца, разбитого горем, который все это время сдерживал слезы и отсюда было видно, как он по-тихому давил слезу, прикрываясь рукавом кимоно.

***

Плывя против потока людей, Итачи следовал к заветному месту, где жил его новый знакомый. Днём улица Красных фонарей выглядела иначе: почти не отличалась от обычных улиц других районов. Её выдавали разве что те же двусмысленные вывески на домах наслаждений. Больше ничем. Солнце клонило к полудню, освещая все закоулки и углы. Все те незначительные вещи, которые не были видны ночью при томном вишневом освещении. Попрошайки, грязь на улицах и пробежавшая за углом мышь. Ночь в этом квартале была словно бархатным занавесом для всей этой серой и бедной жизни, парфюмом с дорогими эфирными маслами, способным скрыть зловонный запах нищеты, источником которой был Данзо и его люди, пришедшие к власти и грабящие город множество лет, вкладывая в свои обещания "благие" намерения. Сознание и ноги сами вели Итачи в нужном ему направлении, а именно к дому, где проживал его новый знакомый. Ступив на порог, Итачи снял сандалии и поставил на гэнкан, который сейчас казался совсем уж опустевшим. Оно и неудивительно. Сейчас мало кто ходит в такие заведения средь бела дня. И лишь наследник клана во всей своей красе щеголяет тут, словно белая ворона. За стойкой не стояла та женщина Анко, которая в первый его приход очень сильно возмущалась. Надо будет как-нибудь спросить об этом у Шисуи. Прокравшись на вторую ступеньку, та скрипнула, предательски выдавая его нахождение. Алые полупрозрачные шторы с бренчащими бусинами раздвинулись, являя ту, кого сейчас Итачи не хотел видеть больше всего. Анко.       — Зачем вы снова сюда пришли? Я пустила вас один раз, но больше бесплатно не пущу. Скажите спасибо Шисуи-сану, который по каким-то волшебным причинам пустил вас сюда задаром! - Анко нервно затеребила край красного кимоно, и выудила из кармана небольшую коробочку с сигаретами и мундштук. Чиркнула спичкой по шершавой бумаге, позволяя яркой искорке вспыхнуть и зашипеть на щепке. Торопливо поднесла огонь к сигарете и подожгла, вставляя её в мундштук и быстро вдыхая едкий приторный дым. После же, она слегка облегченно вздохнула, выдыхая серое облачко в сторону. Смочила крашенные вишневым цветом губы, слегка закусив край сооружения.       — Мне надо к нему, это важное дело, - настаивал на своём Итачи, прожигая настырную женщину взглядом, как тлеющая бумага, прожигала сейчас табак.       — Важное дело? - Анко надменно засмеялась, выдыхая дым, - важные дела здесь делают ночью, вы точно сюда пришли не в то время, если расчитывали на плотские утехи. Коль вам так сильно хочется к Шисуи-сану, то заплатите на столько больше, — Анко, закусив мундштук, показала на пальцах, сколько хочет денег от Итачи за спокойный его проход и сохранение нервных извилин. Итачи раздраженно выдохнул и мысленно ругнулся на эту скупердяйку, возомнившую себе невесть что. Да, он мог бы сюда спокойно прийти, сказав, что из полиции, но это был не вариант. Если она узнаёт о том, что он ведёт дело, то ВЕСЬ район Ëсивара это узнает, так как бордель был ещё тем узлом сплетен и новостей. Копаясь в своём кошельке, Итачи искал сумму, обозначенную Анко, чтобы встретиться с Шисуи... Какой позор. Что теперь будут окружающие думать о нём, особенно соклановцы? Наследник клана ходит днем в бордель, да и ещё в тот, где молодые кагемы ублажают всем перечнем услуг уставших мужчин. И настолько сильно пал, что мало чем сейчас отличался от своего папаши, который даже не может наладить нормальные законы в городе, чего уж говорить о порядке и воспитании двух сыновей... Холодные мысли ластились колкими языками, заставляя метаться подсознание в агонии.       — Анко-сан! — послышался разгневанный выкрик со второго этажа, — Что вы делаете?! — Растрепанный парень сбежал вниз в наспех завязанном халате, как только услышал знакомые голоса.       — Я?! — женщина побагровела от злости, — Я делаю за тебя почти всю твою работу! А что же ты делаешь? Мне очень интересно. — Анко смотрела испепеляющим взглядом на юношу, ожидая хоть какой-то, по ее мнению, благоразумной реакции.       — Анко-сан, давайте поговорим наедине, я все объясню... — было видно, как терпение актёра тает на глазах, особенно это отражали ходящие желваки на лице.       — Нет мой дорогой. Давай все выясним здесь и сейчас, рассказывай! — Анко как будто сменила театральные маски, и теперь уселась в кресло, выжидающе смотря на Шисуи.       — В общем, он не мой... — Шисуи смущенно отвел взгляд от Итачи и сглотнул ком в горле, – клиент... Он мой друг, — Учиха поднял робкий, полный тепла и надежды взгляд на следователя. Итачи показалось, что в нём была нотка грусти и какой-то печали. Но почему? Но Анко продолжала... — Друг? — Анко расхохоталась, выдыхая терпкий дым из тлеющей сигареты, — вот как ты это называешь. У тебя ведь нет друзей. Я тебя давно и хорошо знаю, Шисуи! Ещё раз спрошу, почему ты не взял с него деньги?       — Анко-сан, — подал голос Итачи, решив заступиться за парня, от которого он думал не останется сейчас и мокрого места, да и было просто... Жалко его? Особенно после сказанного женщиной в его сторону. — Он и вправду мой старый друг и мне неприятно слышать то, что вы надумали про него. Разве у него не может быть друзей? Он из плоти и крови, как и все мы, к тому же хорошо воспитан и очень добр. Не стоит судить о нём только по той грани, который видите только ВЫ и именно из НЕЁ делаете выводы. В помещении настала мертвая тишина и похоже каждый сейчас обдумывал свои действия в происходящей ситуации. Лёгкое касание за запястье, Итачи скользнул взглядом к чужой руке и перевел на юношу. Тот выглядел довольно обескураженным, и его глаза то и дело бегали по разным местам на теле следователя, будто он не решался что-то сказать...то, что терзало его душу...       — Спасибо. — Мягко прошептал Шисуи, обдавая теплым дыханием ушную раковину следователя. В нутре у Итачи, бабочки начали резать бритвенно-острыми крыльями все органы, от одного лишь бархатного шепота произнесенного с таким теплом и благодарностью от этого юноши. Но внешне, Итачи лишь слабо улыбнулся краешком губ и кивнул. Анко тем временем прервала тишину как гроза в пасмурную погоду, которая рано или поздно должна была прогреметь.       — Ладно. Пусть проходит, но ты Шисуи, будешь за него в ответе за любые его действия тут! — Анко пригрозила суровым взглядом и кулаком.       — Хорошо, Анко-сан, я вас понял. Женщина выдохнула и встала с кресла, исчезнув за алой шторкой из газовой ткани.

***

      — Какие, однако, необычные сюрпризы мне подкидывает судьба. — Шисуи размеренно кипятил воду для чая, на все той же небольшой горелке, напевая под нос какую-то лиричную мелодию, иногда забавно почесывая щиколотку грубой пяткой.       — Не обольщайся. — Итачи пресек парня и перевел своё внимание на стол, а именно на пустую белую, фарфоровую чашку, из которой он ещё утром пил чай. Шисуи загадочно подмигнул и сняв чайник с огня, разлил горячую воду в чашки, забрасывая щепотку вчерашнего, нового чая, — И прошу у тебя прощения за Анко... Вышло очень нелепо. Я думал сгорю со стыда, объясняя ей все в твоем присутствии. Просто...днем и вправду никто не приходит, вот она и подумала, что ты кто-то особенный...       — Особенный...— сознание Итачи повторяло это слово, мягким, бархатным голосом актера... Итачи опомнился только тогда, когда актер слегка отдернул его за рукав кимоно, выводя из бурного потока мыслей, оставляя лишь тишину, — Тебе не стоит извиняться. Ты ведь не сделал ничего плохого,— Итачи вопросительно вскинул бровь, подтверждая свои сказанные слова кивком юноши, — ну и славно. — Итачи взял чашку ароматного чая и аристократично отпил, прикрывая веки в немом блаженстве.       — Так...зачем ты пришел ко мне средь бела дня? — наконец озвучил вопрос актер, цепляясь за следователя изучающим и вопрошающим взглядом поверх бортика чашки.       — После того, как ты проводил меня, я решил пойти в клан Хьюга к госпоже Хинате, и расспросить о случившемся, — Итачи поставил чашку на стол со слабым звоном, и перевел налитые свинцом глаза на юношу. — Но она пропала. Её все ищут. До этого задорный взгляд актёра, помрачнел за секунды и от былой улыбки осталась лишь блеклая полоска. Перед Итачи сейчас словно сидел другой человек. Мрачный, задумчивый и...разбитый... Привычное, холодное выражение лица, не позволяла держать совесть, грызшая плоть, словно оголодавшая крыса. Итачи робко потянулся через весь стол, и заключил обмякшую, побледневшую ладонь юноши в свою, накрывая её сверху и успокаивающе поглаживая. Итачи было непривычно, проявлять столько внимания этому парню. Чем же он отличается от прочих? Откуда такая лавина сочувствия и переживания за такой короткий срок?       — Мы найдем ее, — немного помедлив, обдумывая продолжил. — Ты ведь поможешь мне? Кучерявый парень взглянул на Итачи, как на божество, спустившиеся к нему с небес, что прокладывало себе дорогу, вымощенную золотом к чему-то за гранью реальности, — Да, конечно, — Шисуи промокнул уголки глаз рукавом кимоно и натужно улыбнулся, положив вторую ладонь на руки Итачи, накрывая. — Я очень дорожу госпожой Хинатой и помогу всем, чем смогу.