За ширмой

***

Шисуи царапнул ногтем пол, задумчиво вперился в плечо Итачи, не решаясь смотреть прямо в глаза.       — Ты же понимаешь, что это тайна? - он многозначительно взглянул на наследника, получив в ответ не менее многозначительно выгнутые брови. - И о ней никто не должен знать? Итачи слабо кивнул, затем притих, витая в своих мыслях. Было, на его взгляд, что-то ценное в этих тайнах, интимное. То танто, теперь это...       — В общем, жена главы Хьюга не была потомком клана, — юноша облизнул губы и продолжил, — она была родом из квартала Красных фонарей, и начинала свою "карьеру" в одном из лучших публичных домов. Вскоре она стала ойран. Я не был знаком с ней лично, но поговаривали, что она была недюжинной красавицей..— Шисуи почесал затылок, улыбаясь, — Однажды на неё обратил внимание глава клана и сделал предложение. После скромной церемонии в храме, она стала полноправной Хьюга. Правда, некоторое время к ней относились предвзято из-за прошлой жизни и считали грязной.. Но это продолжалось недолго - она быстро поменяла мнение окружающих, так как была очень доброй и чуткой. Её история до сих пор вдохновляет многих девушек в моём квартале, и, между прочим, они искренне верят в лучшее. Но, к счастью, никто не знает, что за глава клана на ней женился, ведь тогда было бы ещё больше сплетен. Так что пусть эта история не будет омрачаться для всех чернильным цветом, но.. — улыбка медленно сползла с лица актёра. — Когда глава клана сделал ей предложение... она уже была беременна. Ты ведь помнишь, откуда он её вытащил? Капля за каплей до Итачи начала доходить суть истории... Точнее её не очень прекрасный конец, омраченный продолжением в настоящем.       — Но как Хиаши не узнал внешние черты Данзо в подрастающей девочке? — Итачи недоумевал... Ведь ребёнок обычно наследует внешние черты от обоих родителей. Даже у него самого так... Хотя кого он сравнивает? Сам-то был чистокровным Учихой.       — Это было просто изрядным везением, что молодая госпожа унаследовала полностью внешность матери, ведь тогда бы Данзо совсем распоясался со своей шайкой, — точно подметил Шисуи, всплеснув руками. Итачи помедлил, всё еще находясь в некотором ступоре и обдумывая: — Значит... служанка сказала тебе напрямую, кто её похитил? — Учиховская бровь снова взметнулась в недоумении.       — Нет-нет, совсем не так, — Юноша протестующе замахал руками. — Дело в том, что она знает в лицо нескольких его людей, вот и заподозрила, что ко всему этому причастен Данзо...       — И ничего не могла сделать, потому что боялась за свою жизнь... — завершил мысль Итачи за Шисуи, — Учитывая даже то, что она прислуживает в таком именитом клане, как Хьюга, ее бы это не спасло. Максимум был бы скандал на весь город, но, учитывая нашу полицию.. на какие-то бо́льшие последствия для него можно было не надеяться, — брови сдвинулись к переносице, бледные губы превратились в напряжённую тонкую линию на бледном лице наследника. Юноша грустно улыбнулся, даже как-то болезненно. Опустил глаза в пол:       — Большинство людей предпочло бы спасти свою жизнь, нежели чужую. Лишь немногие способны на такой отважный поступок, — юноша опустил плечи, мышцы плавно перекатились под грубой тканью, — ведь нам известно, какие шансы были у хрупкой девушки в сложившейся потасовке. Но.. — Шисуи приподнял голову, смотря Итачи прямо в глаза. — Благодаря тому что она жива, у нас есть немного информации, что, в целом, уже неплохо. Надо во всём искать что-то хорошее.       — Могу предположить, что ты не относишься к этому большинству, — озвучил наследник. Что в мыслях, то и на языке. Шисуи был прав. Надо искать хоть что-то позитивное, даже в полном кошмаре... Несгибаемый оптимист, в отличие от самого Итачи. Шисуи загадочно улыбнулся, сощурив глаза, словно бы заглядывая Итачи в самую душу:       — С чего это такое предположение?       — По твоим словам, ты заступился за молодую госпожу тогда в театре. Думаю, из этого много чего следует, — заключил Итачи, видя, как Шисуи слегка отстранился и перестал настырно пожирать его взглядом.       — Я не переношу на дух несправедливость и жестокость. Хотя так можно сказать про любого человека, если он, конечно, не маньяк-убийца, которому всё равно, кого прикончить этим прекрасным вечером. Итачи уже не впервые ловил себя на мысли, что готов поверить каждому слову, которое слетало с уст этого юноши, его речи были похожи на мёд. Верить - это, конечно, прекрасно, но потом может ждать сильное, ой какое сильное разочарование...       — Могу понять тебя в этом вопросе, однако у меня нет выбора. Я постоянно вижу эту несправедливость и жестокость. Побочный продукт работы, так сказать.       — Так почему ты там работаешь? Разве у тебя нет выбора? — Шисуи задал эти вопросы легко и беспечно, словно невинное дитя. Однако он осознавал, каким, скорее всего, будет ответ.       — Отец, — ответил Итачи на все "почему" Шисуи. Итачи заметил, что Шисуи хотел что-то сказать, но промолчал по неизвестной ему причине. Тягучая тишина обволокла комнату. Шисуи более чем всё понял. Итачи заметил, что тот снова сделал подготовительный вдох, все-таки желая что-то добавить после его слов, но шумно выдохнул, так и не сказав, понуро взглянув в пол. На переносице юноши залегло несколько складочек.       — Идём, — решительно сказал Шисуи, поднимаясь с пола и протягивая руку Итачи.

***

Идя по следу из оставленных царапин на татами и двери, Учихи вышли в теневую часть сада, где было несколько больше деревьев. Солнечные лучи еле пробивались сквозь их изумрудную крону, переливаясь яркими бриллиантами на тропе. Меж белых камней, которыми была вымощена дорожка, проглядывали мелкие сорняки. Этой части сада явно уделялось куда меньше времени, нежели парадной, где принимали гостей.       — Тут видны следы, — Итачи указал пальцем на смазанный рельеф подошвы на земле, удобно разместившийся пообок от каменной дороги, — похоже, этот похититель не так уж и аккуратен, — Итачи самодовольно улыбнулся и нашёл ещё несколько. Но как раз у выхода из клана они обрывались.       — И всё-таки, две головы лучше, да, детектив-сан? — Шисуи тихо посмеялся, беспардонно напоминая о своём присутствии настолько ненавязчиво, насколько это вообще возможно.       — Мы снова на "Вы"? — Итачи встал с земли и повернулся, чтобы окатить актёра недоумевающим взглядом, но понял, что тот просто хотел его внимания.       — Хотелось бы тоже принимать участие, а не стоять тут, как высохший пень, — Шисуи по-детски обиженно скрестил руки на груди и выпрямился, становясь выше, будто бы издеваясь. Ну как, как такая детская натура умещалась в таком рослом парне?! "Он такой высокий и..." — Итачи сглотнул ком и резко перенаправил взгляд на окружающую их местность, — "нет, этого не может быть...это неправильно", — Наследник продолжал с огромнейшим интересом разглядывать небольшую тропку, ведущую от клана к лесу, чтобы...

"Заглушить странное чувство..."

Итачи отвлекла тёплая ладонь, легшая на плечо:       — Здесь кончается граница клана, но невозможности найти похитителя или госпожу Хинату я здесь не вижу, — теперь же умником себя чувствовал Шисуи. — Справа от деревянной ограды примята трава, ещё не успевшая выпрямиться к солнцу. А чуть поодаль сломано две ветки на клëне и затоптаны невысохшие листья, которые, похоже, сорвал наш похититель. Итачи слушал и запоминал всё, о чем говорил Шисуи. Сам бы тоже догадался, но, правда, пришлось бы тратить больше времени на мозговой штурм. А Шисуи... Подмечал всё очень быстро, словно ястреб с неба.       — Шисуи, ты меня удивляешь своими навыками следопыта. Где ты такому научился? Шисуи смущённо потер затылок, отвлекаясь от разглядывания сломанной ветки:       — Спасибо, — улыбнулся краснея. — Отец научил меня этому. Считал, что подобные навыки могут всегда пригодиться в жизни.       — Хороший у тебя отец, не каждый будет обучать сына подобным навыкам, — тише, с интересом. — Можно поинтересоваться, кем он работал до того, как слёг с недугом?       — Был кем-то вроде разведчика, точно не помню, — юноша отвёл взгляд, возвращаясь к поломанной ветке, — отсюда можно добраться по примятой траве и, если поспешим, то успеем, пока сама природа не замела улики.

***

Следы оборвались перед старым домом, давным-давно пострадавшем от пожара. Деревянные укрепления и стены были внешне съедены огнём, но ветхие балки ещё могли выполнять функцию опор. Обгоревший приступок крошился черными щепками из-за сильного ветра. Но куда большую грусть вызывала сгоревшая вишня, от которой осталась лишь пара палок, угольных и кривых, бездушно торчащих из земли, словно напоминание о разбушевавшейся стихии.       — Идём, — мягким шёпотом, — надо держаться вместе. — Шисуи потянул Итачи за собой через шаткий порог. Хруст пола. Итачи в последний момент заметил краем зрения треснувшую доску под ногой и перенес вес тела, падая вперёд. Шисуи быстро среагировал, вцепился в рукав следователя, притягивая к себе. Итачи переводил сбившееся дыхание, стараясь делать это как можно тише. Спешно распахнув зажмуренные глаза, он вперился в грудь юноши и только через пару мгновений осознал, что до сих пор крепко сжимал его кимоно. А Шисуи за всё это время не проронил ни слова. Смиренно ждал, когда Итачи сам соизволит отцепиться.       — Прости, пожалуйста, я не хотел... мне очень неловко, прости, — тараторил Итачи, как взбалмошный воробей.       — Не извиняйся. Тут могу извиняться только я, ведь... — опустил взгляд на рукав Итачи, — порвал твое кимоно...Оно наверняка дорого стоит... — Шисуи погрустнел и обеспокоенно поднял глаза, опаляя теплым дыханием лоб следователя и вздымая волосяной пушок, — ты не ушибся? Итачи казалось, что Шисуи проявлял не простую формальность из-за боязни или уважения, а в самом деле волновался. Это можно было увидеть по сдвинутой переносице и большим глазам, заглядывающим в душу. От осознания этого становилось очень тепло и даже в какой-то мере неловко. К щекам поднялся странный жар и в ушах прокатился шумный стук сердца. Скорее всего, это реакция тела на резкое падение. Во всяком случае, в это очень хотелось верить...       — Всё в порядке. Не беспокойся насчет кимоно, я же не собираюсь требовать с тебя плату, расслабься. — только и смог из себя выдавить Итачи прежде чем отпрянуть от юноши и слегка улыбнуться, стараясь скрыть свое внутреннее состояние.       — Рад это слышать, а то уже подумал собирать все свои заработки. — неловко изрёк Шисуи, почесывая затылок. Итачи приложил палец к губам и Шисуи все понял. Дальше Учихи следовали по коридору на приглушённые голоса. Они становились то громче, то замолкали, но было отчетливо слышно местами брань и...женский голос...мягкий, но без тени страха.       — Подожди тут, — Итачи неосознанно положил ладони на плечи юноши, взывая, — там может быть опасно, не хочу, чтобы ты пострадал. Ореховые глаза юноши скрылись за густыми прядями челки, когда тот молча опустил голову. Дернул на мгновение плечами, как пришибленный молнией:       — Я зашел слишком далеко, поздно отступать... — Шисуи положил свои ладони поверх бледных Итачиных и сократил расстояние, опаляя щеки следователя теплом, всматриваясь в угольные глаза и будто спрашивая разрешения на.. Сердце дико билось, как рыба в агонии от нехватки кислорода, стучала своим хвостом по песку. Вот и Итачи... Не знал, что сейчас делать. Желудок сделал пару кувырков, а к щекам предательски прилил жар. Разум подавал громкие сигналы отодвинуться, и идти дальше к голосам, но тело... предательски окаменело и хотело чего-то другого, непонятного. Или же... весьма понятного? Итачи почувствовал, как его пальцы сжали в нежный капкан чужие и в следующее мгновение, ощутил лёгкое, почти невесомое касание на губах. Мягкое, тёплое, словно прогретая полуденным солнцем, сладкая вишня. Это было так непривычно и странно, но приятно... Бархат оставался на потрескавшихся губах ещё несколько секунд, пока ветерок не остудил кожу, возвращая более-менее трезвое мышление.

"Почему сейчас Шисуи? Выбрал же время для своих...утех, когда нам грозит опасность. Чем он только думает? Дурак..."

      — Возможно, это и ошибка, но я об этом уж точно не жалею. — Шисуи по-доброму улыбнулся и отстранился от следователя, убирая его ладони со своих плечей. Итачи молчал всё время. Мысли в голове кричали наперебой, как вороны, и приходилось давать каждой по голове лопатой, чтобы та заткнулась. Обуздав их, Итачи прошептал:       — Шисуи, давай поговорим позже... насчёт этого, — смущённо потер щеку, отводя взгляд и накидывая как можно более спокойный вид. — А сейчас постараемся вернуть госпожу Хинату домой.       — Хорошо... — Шисуи, робко улыбнувшись Итачи, в миг посерьезнел. Ловко переместил руку к поясу, обнажая из-под складок кимоно деревянную резную рукоять танто. Итачи, словно пёрышко, бесшумно ступал по доскам своими чёрными гэта, не издавая ни звука. Шисуи, на удивление, тоже знал, что такое тишина, также следовал за Итачи. Подойдя к комнате, из которой доносились голоса, Итачи беззвучно достал клинок из ножен и выдохнул, собираясь с мыслями.       — Пора, — Итачи крепко сжал рукоять катаны и резко распахнул фусуму. Злополучная комната сотряслась от грохота, предвкушая, — всем ни с места, оружие на пол! — строго приказал наследник, наставляя остриё на мужчину, запоздало вскочившего из-за стола.       — Вы кто? Что вы здесь забыли? А ну пошли вон отсюда, пока не перерезал вас! — темноволосый, полновесный мужчина с проплешиной на самой макушке и темно-лазурной юкате схватился за свой меч, не намереваясь сдаваться.       — Моё имя ничего вам не даст, — тактично подметил Итачи и продолжил, — однако, можете сделать попытку "перерезать". Посмотрим, что у вас выйдет. Мужчина, словно одержимый злым духом, перевернул стол, и вся несчастная посуда полетела на пол, разбившись вдребезги. Хината, сидевшая напротив взбесившегося мужчины, отпархнула, словно мотылёк, к покосившемуся шкафу, где раньше хранились футоны. Мужчина замахнулся катаной, как тесаком для мяса, намереваясь проткнуть Итачи живот, но удар был ловко отбит. Отражённое лезвие проделало в бумажной стене дыру. Со стороны можно было подумать, что Итачи не прикладывает особо никаких усилий, однако всё это требовало недюжинных тренировок и знание слабых мест противника, их выявление. Лезвия завизжали в воздухе и посыпалась череда звонких ударов. Мужчина сильно замахивался каждый раз, и Итачи делал ставку на то, что тот быстро выдохнется.       — Госпожа Хината, позвольте вас вывести отсюда. Здесь небезопасно. Ваша матушка и отец волнуются. — Шисуи, прикрывая тело танто, подполз к наследнице и протянул руку. Пару раз клинок нападавшего замахнулся в его сторону, но Шисуи вовремя отражал каждый удар. Хината медленно отползла от шкафа к Шисуи.       — Ты очень храбрый, Шисуи. Не знала, что увижу тебя так скоро и при таких обстоятельствах. — Хината быстро шмыгнула из комнаты и спряталась за широкой спиной Шисуи, сжимая бледными ладонями его руку.       — Ваша похвала мне очень лестна, — Шисуи смущённо потер нос, — так уж вышло, и я рад снова вас увидеть...убедиться, что вы стали ещё краше, — Шисуи повернулся лицом к девушке, утирая рукавом своего кимоно пятно на её щеке, улыбаясь, — сейчас вы должны бежать обратно домой и возвестить всех о том, что живы и целы, — баюкал нежным голосом юноша, приобнимая юную госпожу за плечи.       — А как же ты? Что если с тобой что-то случится? — Хината не спешила расцеплять хватки.— Ты один из тех немногих, потеряй которого, я буду горевать всю жизнь... Шисуи бережно заключил ладони Хинаты в свои и приложил к губам, шепча:       — Не стоит горевать всю жизнь по дорогому человеку, ведь тогда вы потеряете смысл и цель жизни, окунувшись в пелену страданий. Так что... — юноша слегка коснулся пальцем краешка губ наследницы. — Улыбнитесь ради своего красивого личика и нашей дружбы. Поверьте, меня это очень обрадует. Хината натужно улыбнулась, хотя сейчас было вовсе не до улыбок и хорошего настроения:       — Пообещай, что вернёшься целым и зайдешь к нам на чай! — тараторила в надежде девушка у выхода из дома.       — Обещаю, моя дорогая госпожа. — Шисуи спешно поклонился и отправился обратно.

***

Шисуи влетел в комнату, точнее в то, что от нее осталось. Он хотел было поприветствовать Итачи, но вспомнил, что тот решил опустить своё имя. У Итачи же уже появилась отдышка. Волосы на голове наследника были похожи на воронье гнездо, а на икре залёг глубокий порез, алая кровь расплылась тёмным, акварельным пятном по порванному кимоно. Позавидовать его сопернику также было сложно. Его одежда была похожа на исполосованную тростником тряпку, нежели на ту лазурную юкату, в которой он их встретил, да ещё и с таким самодовольным видом.       — Я думал, что не вернёшься, — Находя в себе силы, говорил Итачи, надрывно пыхтя, но продолжал держать планку своего происхождения. Гордый, непокорный и бесстрашный       — Моя совесть съела бы меня, поступи я так, — Шисуи ловко влез в бой, помогая Итачи и давая ему небольшую передышку. Нанеся два удара мечом по голеням мужчины, он пнул его в живот и опрокинул на спину, приставляя танто к горлу. — Кто приказал вам похитить госпожу Хинату? Мужчина сплюнул слюну вперемешку с кровью на грязные доски и задрал голову, чувствуя весь холод лезвия у своей шеи:       — Меня не напугает такая грязная потаскуха, как ты, которая позволяет себя трахать во все дырки!       — И что же? Вы думаете меня задеть этими высказываниями? — Шисуи сильнее надавил на лезвие и по шее мужчины потекла алая струйка крови. Однако откуда этот незнакомый тип знал о нём? Похоже, кто-то следил не только за Хинатой... — Повторю вопрос. Кто отдал вам приказ? Хрипение и бульканье из глотки мужчины заполнило пространство раскуроченной комнаты. Разбитая напольная ваза, перевёрнутый стол, порезанные в хлам бумажные стены и замаранный кровью пол. Если пожар ещё и не до конца уничтожил внутреннюю часть дома, то сегодняшний погром определённо смог это сделать.       — Я жду. И с какой целью он её похитил? — Шисуи оглядывал комнату, точнее, то, что от неё осталось.       — Данзо...он...хотел увидеться с ней...не причинять ей вред... — прохрипел мужчина, перед тем, как склонил голову и перестал дышать. — Как много, однако, надо сил, чтобы вытянуть информацию, жалко, не успел рассказать до конца. — Шисуи повернулся к Итачи и увидел, как тот сидит на поломанной крышке стола, вытянув раненую ногу вперёд. Но черт, даже в такой ситуации он держал спину прямо. — Приношу извинения, что пришлось долго ждать. Тебя ранили из-за моей медлительности... Итачи надорвал зубами ткань на рукаве кимоно, который ранее испортил Шисуи, и потянул, отрывая длинный кусок:       — Меня ранили не из-за тебя. Сам не среагировал вовремя, это всего лишь плата за нерасторопность. — Итачи приложил к кровоточащей ране ткань и зажмурился, шипя про себя. Руки непроизвольно дрогнули из-за волны накатившей боли.       — Позволь помочь, — Юноша подполз к наследнику, вытирая свой танто о край кимоно. Требовательно вытянул руку, ожидая, что тот передаст несчастный клочок ткани.       — Не надо, я могу и сам, — противился Итачи, подтягивая ногу к себе и всё больше содрогаясь от боли.       — Сам... Сейчас не время проявлять выдержку и героизм вкупе с самостоятельностью, так что, будь добр, — Шисуи подергал пальцами, не решаясь отступать от своих намерений, и вскоре на ладонь лег криво содранный лоскут ткани. Приподняв икру наследника, Шисуи аккуратно положил мягкую ткань на рану и обмотал по кругу, поднимаясь выше к бёдрам и получил резкий вздох в ответ. "Шисуи, Шисуи... и ты терпишь такое отношение к себе? Какой ужас. Хотя...и сам недалеко ушёл от порицаний, пусть и за спиной..."— Итачи шикнул, когда ткань была плотно затянута ловкими пальцами юноши. Зато теперь можно было не боятся попадания грязи и позже спокойно обработать.       — Готово, — Шисуи завязал узел на икре и опустил на пол. — Помочь встать?       — Нет, спасибо, — Итачи рывком приподнялся и случайно наступил пяткой на разбитый фарфор, во всяком случае он услышал хруст, не предвещавший ничего хорошего. Шисуи не находил приличных слов в своём лексиконе, чтобы выразиться на этот счёт. Закинул руку следователя себе на плечи, не обращая внимания на протесты, тот начал брыкаться, несмотря на ранения, но позже смирился под настойчивым взглядом юноши и позволил себе расслабиться. На улице солнце скрылось за серыми тучами, ветер завывал, словно голодный волк, и срывал листья с несчастных деревьев, устраивая листопад не по сезону. Такая погода баюкала, гипнотизировала чем-то диким и в то же время умиротворяющим. Глаза медленно смыкались, но очередной падающий лист в волосы заставлял проснуться. Итачи то и дело переводил взгляд с беснующейся погоды на Шисуи. Сосредоточенный взгляд вперёд, разлетающаяся в стороны густая шевелюра и приятный нос с горбинкой. Было в этом что-то... притягивающее... Итачи невольно обернулся за спину юноши, провожая взглядом погорелый домик, растворяющийся в акварельном пейзаже. Но присмотревшись, Итачи заметил движение тёмного силуэта средь капель... и не одного, и двигались они к ним:       — Шисуи! Сзади! — крикнул Итачи, перебивая ветер. Шисуи обернулся в сторону, куда показал Итачи и спешно сцепил руку наследника со своей шеи, усаживая на гладкий валун:       — Подожди ещё немного, я быстро, — юноша выхватил танто и быстро спустился вниз, к дому. Один против двоих. Не лучший расклад, но, может, и повезёт... Вода с небес теперь лилась плотной стеной, было практически ничего не видно. Итачи чувствовал себя жалким, брошенным котёнком, которого оставили на улице. До ушей еле доносился звон металла и чьи-то крики, оставалось надеяться, что они не принадлежали Шисуи. Итачи не знал, сколько прошло времени, но вскоре посторонние звуки стихли, что заставило напрячься в предвкушении. Из дома вышел один из силуэтов, прихрамывая и пошёл в противоположную сторону, но второй так и не вышел, как и Шисуи. Превозмогая жгучую боль в ноге, Итачи встал с камня, по ошибке наступив на процарапанную стопу. Пришлось прыгать как раненый фазан на одной ноге, ведь перспектива напихать грязи в рану совершенно не радовала. Кое-как дохромав до домика, Итачи надеялся увидеть юношу целым и невредимым. В одной из разрушенных комнат, доносилось тяжёлое дыхание. Итачи заглянул в нее... На полу лежало мёртвое тело какого-то мужчины, но в конце комнаты, в углу... Неподвижно лежал уже сам Шисуи... Позабыв о боли, Итачи рванул к нему, грохнулся на колени, проверяя дыхание и пульс. Грудная клетка мерно вздымалась, сердце билось, правда медленно:       — Шисуи! Ты меня слышишь? Я здесь, Шисуи! — Итачи заприметил тёмное пятно крови, расползающееся с боку живота. Наследнику уже было всё равно на своё кимоно, оно и так пришло в негодность. Он оторвал подол кимоно и немного приподнял Шисуи за поясницу, чтобы кое-как обхватить тканью со спины. Руки предательски дрожали, но сейчас от его действий, зависела жизнь человека... Юноша медленно продрал веки и уставился на Итачи, не моргая. Тяжело дыша, прохрипел:       — Я рад, что ты меня не бросил...       — Как бы я мог бросить тебя здесь, после всего? — недоумевал Итачи, склонившись над лицом юноши, чтобы всё расслышать. Растрёпанные, мокрые волосы наследника, елозили по груди, заставляя Шисуи время от времени хило улыбаться.       — После того, как осмелился поцеловать тебя... — не сводя глаз, тихо прошептал Шисуи, тем самым заставив Итачи залиться лёгким персиковым румянцем и впасть в негодование. Но, правда, сейчас было не до этого...       — Тоже мне повод, чтобы оставлять тебя умирать. Я уже говорил, что обсудим это позже, — Закончил Итачи, не желая больше поднимать эту тему.       — Теперь у меня есть хорошая цель, чтобы не умереть... — Шисуи расплылся в улыбке и прикрыл глаза, перед тем, как снова потерять сознание. Вода лилась водопадом через дыру в прохудившейся крыше. Разбиваясь об пол, капли попадали на лицо Шисуи и стекали по скулам, волосам и длинным ресницам. Итачи наклонился, чтобы убрать мешающие пряди волос со лба юноши. Прибывая в своих мыслях, он приблизился, прикрыв глаза в трепетании и робко поцеловал в лоб:

— Не только у тебя...