За ширмой

***

      — Бедненький... Что же с ним случилось? — Хината отжала тёплое полотенце и бережно обтирала лицо Шисуи от запекшейся крови. Шисуи без сознания лежал на футоне в покоях юной Хьюга. На тумбочке, в маленьком пузатом чайничке, настаивался крепкий отвар из трав. Итачи загипнотизированно смотрел сквозь струйку пара, сочащуюся из носика, но всё же отвлёкся на вопрос:       — Он в одиночку отбивался от кучки преследователей, — это мерзкое, липкое чувство беспомощности вставало костью в горле. Ведь по итогу от его бездействия пострадал Шисуи. Когда отвар настоялся, Итачи разлил тёмно-зелёную жидкость в каменную пиалу и поморщился от резкого запаха. Такое варево без лишних слов, заставит проснуться кого угодно. Возможно, её использовали некроманты. Итачи приподнял Шисуи, взяв того под спину, а Хината ловко подсунула ещё две подушки, чтобы привести тело парня в более-менее вертикальное положение.       — Приношу извинения, что не представился ранее, всё вышло столь сумбурно, ведь Вы даже не знаете моего имени... — Итачи поднес пиалу к губам Шисуи и медленно влил горячую жидкость в горло. Кожа приобрела здоровый оттенок, что не могло не порадовать.       — Вас зовут Итачи Учиха, — спокойно ответила девушка, сидя ровно как струна сямисена.       — Откуда Вы знаете это? — недоумевал Итачи, попутно наливая еще одну пиалу отвара.       — Шисуи-сан рассказал о Вас. Как Вас зовут и кто Вы такой, — девушка тяжело вздохнула, разводя плечи.       — И что же он обо мне поведал?.. — Итачи напрягся. Он чётко помнил, что парень толком не отходил от него за последние дни. Когда актёр вообще успел наведаться к наследнице Хьюга - оставалось хорошим вопросом... Хината задумалась, прислонив свой фарфоровый пальчик к губам:       — Шисуи-сан приходил ко мне сразу после того, как Вы его отпустили с допроса, — девушка положила ладонь на лицо бессознательного, — говорил, как Вас зовут, что Вы тот самый наследник клана Учиха и ещё... — Хината сконфуженно отдернула ладонь ото лба Шисуи... от того самого места, где покоился поцелуй Итачи. Итачи испытывающе вскинул брови на девушку, желая выудить продолжение.       — С Вами несправедливо обращаются из-за происхождения, ведь... Если это было бы клеветой, то Вы бы не стали спасать Шисуи и не принесли бы его ко мне, прося о помощи. Итачи не смог никак возразить или что-то добавить. Девушка права. Но он просто не мог представить, как можно бросить человека в таком состоянии, который, к тому же, так хорошо к тебе относится? Местами холодный, надменно-чёрствый, но в душе у него бил ключом альтруизм и сентиментальность. Итачи не любил давать повода кому-то хорошо рассмотреть эту его сторону, ведь эти качества легко могут стать и слабостью, стоит только правильно воспользоваться. Слабый стон, глухое мычание. Наследник прислушался: из-за спины донёсся ещё один хриплый сип (или сиплый хрип?), после чего Итачи развернулся и лицезрел, как помятый и откровенно хреново выглядящий парень продирадет глаза и морщится, словно новорожденное дитя, готовое в один миг зайтись в истерике.       — Какая гадость, что это?! — Шисуи открыл рот, стараясь всеми возможными силами выветрить блевотный привкус трав изо рта.       — Это целебные травы. Я их выращиваю в нашем саду, — ничуть не обиделась девушка. Похоже, пациенты Хьюга часто делились подобными отзывами об этой отрасли медицины. Либо же, она просто ожидала такой реакции от парня, — как твоя рана? Сильно болит или терпимо? А то могу сделать настойку, чтобы немного уменьшить боль. — Хината заботливо воркововала вокруг Шисуи. Тот, похоже, понимая, что придётся пить подобную дрянь ещё раз, стремительно оживился, но в скором времени зашипел от боли, неудачно дернувшись.       — Всё хорошо, Хината-сама, не стоит так печься обо мне, всё же хорошо. Итачи видел, что девушка была на грани чтобы задвинуть пощёчину, но ограничилась словами:       — Шисуи, с тобой всё хорошо, потому что тебя принёс сюда Итачи-сан. Если бы ты остался там, то умер от ранения... Шисуи поумерил энтузиазм и притих. Сконфуженно посмотрел в пол и только потом осмелился поднять глаза на Итачи:       — Спасибо... Прости, что подвёл. — напряжённо выдавил из себя Шисуи. Сейчас он походил на одну большую лужицу неловкости и стыда.       — Ты не подвёл, — Итачи взял за руку расклеешвегося юношу, мягко сжимая пальцы, – остался один, защищая нас и не зная исхода. Это вполне храбрый поступок, правда... – выдохнул, осуждая неприкрытой надменностью. – в такой же степени глупый.       — Что? Глупый?! — завозмущался Шисуи повысив голос.       — Да, глупый. Ты же понимал, что у тебя почти нет шансов? — скептически, выражая скорее факт.       — Хватит выяснять, кто прав, а кто нет! Не хватало, чтобы вы ещё тут подрались! – затребовала Хината своим тихим голоском, щеки залило румянцем от злости. По безобидному виду нельзя было определить угрозу, но Шисуи был слишком хорошо с ней знаком, чтобы не знать, что будет, если ослушаться.       — Прошу прощения, госпожа, – Шисуи резко прекратил свою пламенную дискуссию с Итачи, хотя черт знал, видно было, что хотел ещё чего-то добавить... Итачи кивнул, соглашаясь с Шисуи и тем самым сглаживая острые углы. Не хотелось, чтобы Хьюга злилась и видела перепалку двух, казалось бы, взрослых людей...       — Как ты себя чувствуешь? — Итачи хотелось разбавить неловкую повисшую тишину в комнате.       — Если не считать, что меня можно нанизать на шампур, как цыплячью грудку, то очень даже хорошо, – Шисуи болезненно покосился на свою ногу. – Для цыплячьей грудки ты сильно разговорчивый, – Итачи не упустил шанс подстебнуть актёра. Хината помогла Шисуи сменить положение, так как тот начал ныть, что затекла нога. Убрав кадушку с тёплой водой и полотенцем, Хината оценивающим взглядом пробежалась по юношам:       — Думаю, вам не помешало бы сейчас помыться и переодеться. Я одолжу одежду у братца Неджи, не думаю, что он будет против. Да и не носит он столько халатов, сколько у него есть, — по светлым татами тянулись грязные следы вперемешку с кровью, листьями и ещё черт знает чем. Но тот факт, что ей придётся убираться со своей служанкой, особо не грел душу. Ведь родители, увидь такую картину, забили бы панику.       — Это очень заботливо с вашей стороны. Надеюсь, мы не доставим твоему брату неприятностей... — Шисуи в замешательстве гмыкнул и повернулся к Итачи. — Прости, что взбесился... возможно, ты и прав. Поступок был и вправду глуповатым. Итачи вздохнул и положил ладонь на плечо Шисуи: — Я тоже перегнул палку, прости. — Он видел, как лицо юноши расцвело нектарной улыбкой, почувствовал, как дрогнули мышцы предплечья, когда наследник коснулся его.       — Ладно. Пожалуй, нам стоит привести себя в порядок, — Шисуи окинул бардак и уставился на Итачи явно чего-то ожидая. — Мне неловко просить, но... Можешь помочь? Кучерявый невольно состроил такие щенячьи глазки, что Итачи хотел засмеяться, но удержал лицо, сдержанно отвечая:       — Да, конечно, — немного подумав, добавил. — Госпожа Хината, не сочтите за дерзость попросить Вас помочь донести Шисуи-сана до ванной комнаты.       — Не сочту, — юная Хьюга окинула Шисуи с головы до ног, прикидывая. — Я за ноги, а Вы, Итачи-сан, под спину и руки. Думаю, так будет удобней всем. Собравшись с силами, Итачи аккуратно поднял Шисуи. Кивнув, Хината по команде подняла ноги. Тело передернуло судорогой от резкой боли. Взглянув по дороге до купальни на порезанную икру, Итачи лицезрел, как влажный блеск расползался по самодельному бинту. Но нога не шла в сравнение животом и внутренними органами, так что можно было и потерпеть. Купальня была выполнена в традиционном стиле: предбанник, место для ополаскивания, дальше распологалось две фурако , и четыре офуро . Если бы не это все, навалившееся в один день, то Итачи непременно хотел бы опробовать все и расслабить свои вспухшие извилины за много дней. Но есть одно "но". Баня обоим точно не светила ближайшую неделю, а то и более. Итачи разместил Шисуи на скамье в парной. Все равно там не было настолько жарко, чтобы усугубить кровотечение. Хината ловко всучила Итачи полотенце и какие-то стеклянные бутыльки с непонятной жижей. Параллельно она объясняла, что где находится и как всем пользоваться, чтобы длинноволосый Ками ничего не сломал..ведь тогда придется объясняться и точно врать, чего не хотелось. Хината спешно удалилась из комнаты, закрыв за собой дверь, оставив Учих в пустой тишине, наедине...       — Как ты слышал, госпожа сказала намазать этим место ранения после того, как вымоешься. — Итачи недоверчиво покосился на стеклянную ёмкость в руке и встряхнул, перемешивая. Как выглядит лицо ребенка, задумавшего коварный план? Пожалуй так же, как сейчас выглядело лицо Шисуи. Юноша аккуратно приподнялся на локтях и по-лисьему взглягул на Итачи. Эффекта добавляли пушистые, вытянутые к вискам ресницы:       — Ты же понимаешь, что я не могу сам вымыться? — на лице юноши заиграла драматичная улыбка, граничившая с вызовом. — Поможешь? Итачи поверженно вздохнул. Отступать было некуда. Он развязал пояс, распахнул кимоно обнажая точеные, загорелые рельефы мышц. Он бы никогда не подумал, что тот может иметь такое тело. Оставив Шисуи в одном хлопковом фундоси. Итачи запустил руку в ещё тёплую воду, проверяя температуру. Намочив полотенце начал бережно обтирать кожу, выводить влажные, незамысловатые линии от шеи до ключиц... Когда Итачи коснулся тёплым полотенцем ложбинки меж бедер, Шисуи передёрнуло в судороге и он издал какой-то странный еле слышимый звук. Похожий то ли на невнятное слово, то ли на звучное сипение... Это осталось загадкой. Итачи спешно вытер всю зону вокруг фундоси, иногда слыша эти тихие, повторяющиеся мычания. Последними были стопы ног и пальцы. С ними было довольно сложно, так как Шисуи похоже боялся щекотки и наровил пнуть наследника в лицо. Благо Итачи спасала его же железная хватка и реакция, оточенная годами изнуряющих тренировок.       — Осталось намазать рану и помыть волосы — Итачи выдавил на ладонь зеленоватую жижу, разогревая и распределяя вокруг раны, пропитывая бинт. — Расслабься. Тебе повезло, что остался жив... честно говоря, думал, что это конец.. Когда увидел тебя без сознания и в крови на полу... Неровное дыхание предательски вырывалось с губ. Итачи старался взять себя в руки и не переходить на весь этот язык сентиментальности, сокрытый глубоко внутри своей сущности.       — Но сейчас все хорошо, — кучерявый парень улыбнулся, как мог, чтобы подбодрить, но честно...вышло как-то вымученно, — к тому же, у меня есть цели, чтобы не умереть. Не то чтобы я намекаю, — Шисуи слабо прокашлялся, чтобы не потревожить рану и раскраснелся, словно креветка. — Но одной из них являешься ты. Бледная кисть дрогнула в воздухе , остановившись ровно над ключицей юноши. Итачи впал в ступор, пытаясь переварить услышанное. Желваки дернулись, в попытке смочить горло. Он чья-то цель в жизни...? Да и еще этого не очень богатого парня, который зарабатывает в две крайности. Прекрасным и ужасным.       — Почему...почему я твоя цель...? — Итачи откровенно не понимал этого или просто не хотел. Вытащил какую-то небольшую кадушку и налил в него воды и поднёс к затылку Шисуи.       — Помнишь, как я поцеловал тебя? — Шисуи вздрогнул, когда Итачи запустил пальцы в волосы. Бережно начал лить струйкой воду, та скатывалась в кадушку, иногда попадая на лоб и уши, заставляя актёра смешно отфыркиваться.       — Но зачем...? — Итачи перестал лить воду. Перегнулся к парню, заглядывая на него с затылка испытывающим взглядом.       — Тогда...перед тем, как вступили в бой, я подумал, что всё может кончиться не так хорошо, и всё-таки стоит рискнуть... — Шисуи запинался, мямлил местами что-то нечленораздельное и выглядит растерянным. Хрупким и уязвимым.       — К чему ты клонишь? — Итачи вздохнул, устало массируя переносицу.       — Я влюбился в тебя, Итачи... На услышанное он отреагировал не сразу. Плыл в густом тумане своего сознания. Переспросил пару раз, чтобы убедиться, что услышал что-то не то, но каждый раз, слышал одно и то же: "Я влюбился в тебя, Итачи... " Хотелось чтобы это всё оказалось неправдой, ведь топтать чувства юноши было сравни убийству живого человека, по мнению Итачи. Ему ещё никто прямо не признавался в тёплых чувствах, которые так возносили поэты в своих стихах, большая часть театральных постановок вертелась вокруг этой темы... Но несмотря на всю противоречивость, сердце отзывалось по-своему, и осознание всего этого тепла на душе перемешалось с чем-то противным. Он не такой, как Шисуи. Статус и долг перед кланом не позволял распыляться на подобные вещи. И без того проблем у клана хватало с полна. Но всё-таки червячок сомнения уже закрался в его душу.       — Шисуи...— Итачи медлил с ответом, чтобы не обидеть юношу. Обдумывал. — Раз уж настало время откровений, то скажу, что не знаю, что должен чувствовать влюблённый человек, от того не могу дать свой ответ на твоё признание сейчас. Однако, могу заверить, что не намерен сердиться. Итачи видел, как глаза Шисуи постепенно округлились в блюдца от удивления. Только чему он удивлялся - было не понятно. Что Итачи не устроил ему вторую травму, либо не знал, что наследник никогда не влюблялся и не знал такого прекрасного чувства. Вскоре его удивление стало ясно.       — То есть как это ты не влюблялся? И в тебя тоже? Ты же такой...— жеманно прокашлялся, подбирая слова.— Красивый и умный. Как по мне, мечта любой девушки у вас в клане, да и в целом. Итачи присел напротив Шисуи, пододвинув его ноги со скамьи. Разглядывал, усердно делая вид, будто это было интересным, какую-то бегущую сороконожку по стене:       — Не думаю, что каждая девушка способна жить с таким как я. Моя жизнь довольно скучна и однообразна, несмотря на риски. Кто захочет так жить? Да и клан мой славится отнюдь не за прекрасные поступки...       — Судя по последним дням, я бы не назвал твою жизнь скучной и однообразной, — Шисуи тихо посмеялся, прикрыв рот ладонью. Позже посерьезнел, хмуря брови. — Итачи. Клан - это клан, а ты - это ты. Ведь ты способен изменить мнение о себе в лучшую сторону, как показала практика. Не стоит так ограничивать себя рамками и ставить на себе клеймо. Да и к тому же, у тебя есть люди, которые о тебе хорошего мнения и относятся к тебе совсем по-другому. Не припомню имя той девушки в комнате, что от испуга разроняла стопки документов, но она, вроде, хорошо к тебе относится. Также госпожа Хьюга и глава. Они владеют, можно сказать, наследственным даром, как и все в клане. Способны видеть людей насквозь, их мотивы, планы, скрываемые эмоции. И ты всё-таки попал в круг их доверия. Так что запомни, всегда есть люди, которые думают о тебе в хорошем свете. Я тоже не исключение. Теперь была очередь Итачи округлять глаза. В грудной клетке разлилось приятное тепло, как то, когда мама хвалит за помощь по дому или отец за успешные тренировки. Сейчас всё было тоже самое. Итачи готов был поклясться, что это самое лучшее, что можно чувствовать... Правда разгоряченная кровь растекалась не как обычно, в руки, ноги и голову, но ещё и в пах...Наливалась тянущей приятной тяжестью, граничащей с дискомфортом. Порой такое происходило само собой по утрам, но к чему бы сейчас? На что такая реакция организма? На обычную утешающую похвалу, или всё зависело от того, кто это говорил. Итачи заерзал, стараясь заглушить это ощущение, но получилось с точностью наоборот... Не зная, что делать с данной проблемой, он скрестил ноги и навалил как можно больше ткани на проблемное место, чтобы не опозориться. Шисуи хихикнул, глядя на заерзавшего наследника. Видимо, всё понял.       — Это называется эрекция, если не знаешь, что это, — Шисуи беспардонно заржал, упиваясь чужим смущением, словно чему-то радуясь, хотя для Итачи эта катастрофа была соразмерна внезапно обрушившемуся цунами. — Она возникает, когда чувствуешь возбуждение от чего-то или кого-то, так что...       — Просто заткнись... — Злобно процедил Итачи сквозь зубы, стараясь усмирить его своим суровым взглядом. Сработало, честно говоря хреново, ибо тот заржал пуще прежнего, но слава богу сам успокоился и даже обошлось без удара тяжёлым предметом.       — Ладно, пододвинься ближе. Я помогу тебе в твоих мучениях. — улыбнулся Шисуи, дожидаясь, когда робкий Учиха созреет и приблизиться. На лице Итачи сейчас можно было видеть столько эмоций, сколько звёзд в небе. Не несмотря на это, он боязливо подсел ближе и его сразу встретили ловкие пальцы Шисуи. Он с лёгкостью развязал пояс кимоно и запустил ладонь внутрь шёлкового фундоси. Нежно проехался вверх-вниз по выпуклости, убеждаясь в чужом возбуждении. Слегка надавил, слыша сверху тяжёлый выдох. Довольный реакцией, нежно взял яйца в ладонь, перекатывая поочерёдно каждое и слыша каждый раз мелодию стонов, срывающуюся с уст наследника. Шисуи обращался с ними как с самым драгоценным, хотя, пожалуй, это и была его драгоценность во всех смыслах.       — Мммх..... Ш-шисуиииии, — так хорошо натренированный контроль за все года таял, словно песок в песочных часах, не оставляя от себя ничего... Только бесполезный сосуд, такой, какой он есть. Итачи передёрнуло и из горла вылетел громкий стон, почти дикий, когда юноша крепко обхватил основание органа и уставился на Итачи, как будто спрашивал разрешения на продолжение...Что вообще можно было уже разрешать после этого? Ничего... Итачи никак не отреагировал, лишь отвёл взгляд в стену, смущаясь смотреть на то, что с ним внизу творил Шисуи, доводя до исступления. С члена выступила маленькая капелька какой-то жидкости и Шисуи размазал её большим пальцем по всей головке, та теперь блестела как рисовая клецка в сиропе. Оттягивал всей ладонью нежную, тонкую кожицу то вверх, то вниз... Член легко поддавался умелым ласкам и всё больше увеличивался. Итачи забывал как дышать, когда Шисуи нагло и в то же время нежно, улыбался и начинал частить по ярко-розовому органу, подводя к грани. Итачи боялся подходить к ней, ведь понимал, что после этого может многое измениться... Но в тоже время хотелось её переступить. Шисуи притянул Итачи за хвост и прильнул к губам. Это сильно разнились с тем, как Шисуи поцеловал его перед битвой. Сейчас это было настырнее, страстней и мокрей... Итачи ощутил, как язык юноши проник к нему в рот, скользя по его собственному, всячески изгибаясь и лаская. Шисуи то и дело отрывал губы от Итачиных, чтобы зачерпнуть воздуха и позволить сделать тоже самое наследнику.       — Шиииисууу..ииии.. я боольше..... не могу.... — как с губ сорвалось столь рваное откровение, ладонь Шисуи залилась тёплым, белым, как и живот Итачи. В голове был шум, в глазах плясали тёмные огоньки и тело сводило приятной сонливой негой, как после качественной тренировки. Итачи переводил судорожное дыхание, смотря на кучерявого парня с...благодарностью? За то, что подрочил ему за бесплатно?       — Тебе было приятно? — Лицо Шисуи сейчас было похоже на довольного кота, съевшего большого лосося. Он убрал дрожащую, разгоряченную, малиновую руку с члена и поманил лёгким касанием запачканых пальцев Итачи за подбородок, наклоняя к себе и нежно целуя, как в последний раз. В ответ тихое мычание. Нерешительность ответить прямо. Итачи прикрыл глаза, пытаясь представить, что это всё нереально. Но, черт возьми... Это была самая настоящая реальность и она по каким-то причинам очень нравилась.       — Итачи, Шисуи. Я забыла отдать вам ещё одну мазь и чистую одежду. Мне правда очень стыдно за это... — баночка мази звонко разбилась об пол, выпадая из хрупких рук Хьюга. Она видела как два парня прильнули друг к другу в поцелуе и не только... Хината разглядела мокрые пятна в области паха наследника на кимоно. Услышав звон разбитого стекла, Учихи моментально отстранились друг от друга, напуганного переглядываясь.       — Госпожа Хината, это не то, о чем вы подумали... — оправдательного залепетал Шисуи. — Я могу всё объяснить. Но вместо слез, истерики, Хьюга совершенно спокойно сказала, подбирая разбившееся стекло:       — Итачи-сан, пройдёмте за мной. Итачи оглянулся на Шисуи, но тот лишь одобрительно кивнул. Не стоило противиться:       — Давайте помогу Вам, — Итачи подсел к наследнице, забирая осколки сосуда из её ладоней и поднимая с пола. Благо они были большие, не мелкие, что больно впиваются в ноги и их проблемно вытащить. Хината протянула обоим чистые вещи и отвернулась. Итачи помог одеться Шисуи, затем сам накинул на себя лёгкую белую юкату. Повернувшись, Хината напоследок строго посмотрела на Шисуи. Итачи чувствовал глубокую вину и стыд перед юной девушкой, заставшей их в неподходящий момент...

***

      — Не буду делать вид, что ничего не видела, Итачи-сан, — Хьюга заполнила фарфоровую чашечку горячим чая и отхлебнула. — Но я не желаю видеть Вас вместе с Шисуи-саном вместе. Итачи пристыженно опустил взгляд на стол беседки. Колени до сих пор предательски дрожали, и было ощущение ваты в ногах. Итачи слабо понимал, что произошло между ним и Шисуи в парной. Хьюга протянула руки к итачиным, сжимая в своих, грустно улыбаясь:       — Я знаю Шисуи с детства и его тайны, — начала Хьюга, задумчиво ненавязчиво поглаживая ладони наследника. — И то, что ему нравятся...мужчины, для меня не секрет. Он мне как старший брат и обычно делится тем, что его тревожит. Все его "влюбленности" заканчивались обычно плохо, иногда его даже избивали, и он проходил ко мне весь в синяках и крови. Мне слишком больно смотреть на него такого каждый раз...Но поймите меня, я беспокоюсь, что Ваша работа и происхождение, могут поставить его жизнь под угрозу. Итачи слушал наследницу и удивлялся, насколько она осведомлена во вкусах Шисуи, так ещё и не стеснялась говорить об этом. Он взглянул на девушку с холодной маской, пытаясь хотя бы внешне скрыть свои переживания:       — Мне кажется... я тоже влюбился... — своё же признание выбивало воздух из лёгких и заставляло сердце биться быстрее.       — На что Вы готовы ради него? — Хьюга отпила чая, в упор смотря на Учиху и слушая щебетание садовых птиц.       — На что угодно. — Итачи решительно кивнул сам себе. Наконец-то осознал то не покидающее чувство в последние дни. Эта была любовь.       — Вы его любите настолько, что даже готовы умереть, спасая его жизнь? — Продолжала допрос Хьюга.

— Да...