За ширмой

***

Изумрудная листва пестрила веером красок на летнем солнце. Птахи радостно щебетали, греясь под тёплыми лучами. Неподалёку от клана Учиха, как раз был родник с чистой водой, куда летом приходила всевозможная живность, чтобы утолить жажду и помыться. Прогулка в саду хорошо очищала разум от посторонней ерунды. Можно было закрыться внутри себя и обдумать насущные вопросы, зная, что никто не потревожит из-за статуса. Хотя бы внутри клана. Перевернув хрустящие страницы книги, Итачи вчитывался в строки одного произведения, где говорилось о самурае, преодолевающем разного рода трудности. Начиная от примитивного оружия и заканчивая соблазнением прекрасных, но хитрых юных дев. Итачи потянулся к тарелке со свежей вишней, собранной в саду, и закинул в рот. Холодная кожица приятно лопнула, заполняя рот сладким соком. После нескольких жеваний косточка полетела в другую. Мать просила не выкидывать косточки, так как зареклась, что посадит их, а что из них взойдёт уже оставалось загадкой. На пергамент легла чья-то тень, и Итачи нехотя поднял голову, отрываясь от чтения.       — Так и знал, что ты здесь, ни-сан, — Саске плюхнулся на лавочку, отодвинув тарелку с вишней. Итачи бросил недовольный взгляд. Лакомство теперь стояло дальше, — я давно обещал, что помогу устроить тебе свидание с тем парнем из театра. Думаю, сейчас хорошее время для этого. — Саске внаглую спëр несколько вишен из тарелки и довольный посмотрел на птицу, усевшуюся на ветке.       — Не стоит. Спасибо тебе, — Итачи опустил глаза, демонстративно погружаясь в чтение рассказа.       — Точно...? Помнится при упоминании этого парня ты сразу оживлялся, а сейчас как тухлая креветка, — Саске своровал ещё горсть сочных вишен из тарелки брата.       — Да, всë нормально. Просто мне нужно немного отдохнуть и всë обдумать, — не успел он продолжить после паузы, как Саске уже и след простыл. Он оставил после себя лишь пустую тарелку, испачканную соком вишни.

***

Собрание кланов города состоялось более-менее в спокойной обстановке. Презрительные взгляды конечно бросали многие, но в целом... каждый клан предоставил свой отчёт о деятельности, которую ведёт. Разумеется, когда дело дошло об отчёте с клана Учиха, о работе полиции, все улыбались, словно демоны в масках, скрывали за изящными рукавами кимоно ядовитый оскал, клыки, которые точили многие годы. Причины конечно были, и от этого становилось не лучше. Как помнит Итачи, он ходил на собрания с детства. Не удивится, если бы ему сказали, что он присутствовал здесь ещё в пеленках. Это отчасти было правдой. Итачи с детства схватывал всë на лету и мог без труда прочитать истинные намерения главы какого-нибудь клана. Правда эти Хьюга... Они всегда оставались загадкой. Сколько бы ни напрягались извилины, Хизаши прочитать было довольно сложно. Максимально спокойный мужчина, который никогда не выражал открытых эмоций к кому-либо из присутствующих. В то время, как все остальные с пеной у рта пытались доказать свою важность в обороте города. Ведь как можно быть влиятельным кланом и не управлять какой-нибудь социальной сферой? Те же призраки Хьюга, владели почти всеми театрами города и близлежащих городов на юге. При этом сами активно участвовали и в актёрском искусстве. Клан Яманака имел самые крупные плантации цветов на западе города. Казалось бы, обычные цветы, но спрос на них всегда был высок. Особенно на праздниках. Клан Акимичи, распоряжался несколькими дорогими ресторанами, в которых частенько принимали знать и устраивали переговоры приезжающие даймё. Кланов было много. Перечислять каждый было бы, что считать цыплят. Всё равно собьёшься и придётся по новой.       — Итачи-сан! Итачи откликнулся на своё имя и увидел юную госпожу Хинату. Та стояла дальше от главного коридора дома, откуда уже начинали расходиться главы кланов. Оглянувшись, он подошёл ближе:       — Госпожа Хината, что-то случилось? — Итачи до сих пор краснел от откровения, которое выпалил наследнице в припадке гормонов. Она может и привыкла к такому, но Итачи нет...       — Не то, чтобы, — Хината прислонила указательный палец к персиковым губам и уронила взгляд в сторону мостика с прудом, — Давайте отойдем подальше. У этого дома бумажные стены. Итачи последовал за Хьюга. Она нежной походкой ступала по влажной траве из-за вечерней влаги. Завораживающее зрелище. Она прекрасно олицетворяла свое клановое животное — журавль. Такое же нежное, хрупкое, в то же время стойкое и сильное. Хината облокотилась на деревянные перила и выдохнула. Итачи чувствовал, что ничего хорошего не будет...       — Прошу прощения за бестактность, но почему вы перестали видеться с Шисуи-саном? Он на самом деле сильно переживает, хоть ничего и не говорит. Думает, что сделал что-то неправильно и вы не хотите его видеть... — серо-лунные глаза предстали во всей красе перед лицом Итачи, они словно острым крылом бабочки рассекали все барьеры Учихи. Итачи выдохнул, стараясь не предаваться чувству, сжимающему его сердце – потерянности, а теперь ещё и вины:       — Всë сложно. Давайте оставим эту тему.       — Прямой человек, что прямой бамбук, встречается редко, Итачи-сан, — спустя паузу после признания изрекла Хьюга, задумчиво отвернувшись к ручью под мостом. — Не стремитесь всë взгромоздить на свои плечи в одиночку, на то люди и стараются держаться ближе друг к другу, чтобы помочь в случае невзгод. Итачи несколько удивлённо и под другим углом взглянул на Хьюга. Она была не похожа на обычных девушек, с которыми приходилось общаться. Более эрудированная, с широким кругозором мира и непредвзятым мнением о людях. Тем не менее в словах Хьюга был смысл, только к сожалению, не было настолько близких людей, чтобы делиться такой ношей. Самая первая мысль была поделиться с Саске и Шисуи, но... Саске стал подозрителен. Слишком хорошее настроение, волшебным образом исчезает и где-то пропадает по вечерам. А Шисуи... после слов отца... не особо верится в его преданность, хотя стоит самому расспросить его об этом. Тем не менее Итачи с самого начала показалось странным, что их фамилии одинаковые...       — Спасибо за совет, госпожа. Однако в наши времена сложно доверять кому-то кроме себя самого. Не все люди готовы добровольно брать на себя чужой груз, помимо своего. — Итачи прикрыл веки, вслушиваясь в стрекотание кузнечиков, журчание мелкой речки под мостом и лёгкому ночному ветру.       — Согласна с вами. В наше время и вправду доверять мало кому можно. Уши и глаза везде, будьте осторожны, Итачи-сан, если выбрали... такой путь. Слухи ползут быстрей змей на раскалённом песке. — Хината робко, по-женски положила ладонь поверх итачиной, привлекая внимание.       — Буду осторожен. К тому же у меня нет намерения вредить Шисуи-сану, — Итачи слегка улыбнулся, отрываясь от мыслей. — Ведь тогда мне придётся столкнуться с вами, а там уже и до целого клана недалеко, — хило постарался пошутить Итачи. Хината скромно посмеялась, прикрыв рот рукавом кимоно:       — О да, Итачи-сан. Будьте вежливы с Шисуи-саном, а то я... — Хината понарошку пригрозила маленьким кулачком. И почему-то эта потешная угроза выглядела куда серьёзней настоящей.       — Не буду, даже в планах не было, — губы дернулись вверх от ребяческого поведения госпожи.       — Поклянитесь, что не причините ему вреда, поклянитесь! — Хьюга запротестовала, как маленький ребёнок, тыкая тонкими пальчиками в грудь опешившего Учихи. Итачи вздохнул и прикрыл глаза, кладя ладонь на сердце. Хотя на самом деле, давать обещания было очень рискованным делом, ведь не всегда удаётся его сдержать. Но напор Хинаты был слишком велик:       — Не вижу смысла давать пустых обещаний, ведь кто знает, что может произойти. Хината вздохнула полной грудью:       — Итачи-сан, если вы серьёзны в своих намерениях, то почему же так думаете? Как вам в голову могут приходить подобные мысли?       — Предпочитаю думать о разных развитиях событий. К тому же если я и решусь поклясться, то только Шисуи лично. Вам это может показаться дерзостью, Хината, но это не так. — Итачи уставился на луну и только сейчас понял, что упустил суффикс "сан" в обращении при Хинате. Скорее всего она это заметила, учитывая, что на мгновение улыбнулась. Хината снова из развесёлого бесенка превратилась в спокойную девушку. При манерах и с клановой выдержкой, как и полагается наследнице.       — И всë же. Среди зарослей сорняков можно найти хризантему. Только надо постараться. К тому же... — Хината плавно придвинулась к Итачи почти к самому уху. — Я постараюсь помочь вам чем только смогу. Не стесняйтесь просить. Отец очень спокойно относиться к таким отношениям, несмотря на то, что он тоже глава клана и думает о преемниках. Он почти, как и я, давно знаком с Шисуи и хорошо его знает, относится как к родному.       — Это очень щедрое предложение госпожа Хината, я не смогу принять его. Мне нечего предложить вам взамен, — смущение ползло по венам, коже, достигая макушки. Да и та пресловутая пацанская гордость не позволяла принимать помощь от девушки.       — Ничего не надо. Воспринимайте как безвозмездный подарок от наследницы. Я просто хочу, чтобы он был счастлив. А если он счастлив, благодаря вам, то я счастлива вдвойне. Ночное небо медленно покачивались перед глазами Итачи. Он брёл домой, абстрагировавшись, машинально. Взгляд не задерживался ни на чём, а мысли были где-то далеко. Он шел по узким улицам, переулкам. Торговцы давно ушли и позакрывали свои лавки, забрав с собой весь товар. И всё равно, несмотря на такой штиль, казалось, что должно случиться что-то страшное. Итачи было приятно осознавать, что впервые в жизни на его стороне столько людей. Может он двигается в верном направлении, если появилось столько хороших людей, готовых помочь. Но проблема в том, что он не уверен в слове "хороший" по отношению к Шисуи. Хотя интуиция громко кричала, что он и вправду хороший, а все слова отца — полные бредни, выдуманные ради того, чтобы держать планку авторитета в семье. Было ещё немного времени до того, как отец уйдёт с собрания и пойдёт по привычной, "протоптанной" дороге домой. Времени, чтобы узнать мнение каждой стороны в этой истории. Ноги сами понесли к кварталу Ëсивара, в поисках ответов на мучающие вопросы.

***

Уже привычный красный, бархатный свет мягко баюкал в своих лучах. Песни доносились с улиц и создавали особую атмосферу в районе. Если раньше Итачи думал о развратности этого района, то сейчас он казался довольно... домашним. Да, со своими правилами, установками, которые наверное сложно понять слишком "правильной" части города. Но ведь они даже не подозревают, что в нем целый мир. Итачи улыбались местные юдзë и проходившие по улице настоящие гейши. По дороге до дома в котором ночью работал Шисуи, Итачи встретил настоящую ойран. Эта женщина была небывалой красоты. Сложная причёска из которой торчали изящные шпильки, создавая некий золотой ореол вокруг головы. Многослойное кимоно, где каждый слой был расшит интересным узором. На одном были птицы, на другом цветы, ещё на одном геометрические многогранники и так далее. Если бы не клановое приличие и Шисуи, то Итачи бы ещё долго рассматривал её наряд. Итачи случайно врезался в проходящего мимо мужчину с корзиной продуктов.       — Видимо, ойран была слишком красивой, чтобы не заметить человека идущего навстречу, — мужчина поправил чёрное кимоно и принялся собирать выпавшие продукты из корзины.       — Приношу извинения, — Итачи виновато опустил голову и без разрешения принялся быстро собирать продукты. Лишь когда Итачи закончил, смог полноценно посмотреть на человека. И возникло странное ощущение...       — Ничего страшного, с кем не бывает, — добродушный мужчина посмеялся над абсурдностью ситуации. — Мы с вами случайно не знакомы? Итачи опешил от вопроса незнакомца, однако у него в голове вертелся точно такой же вопрос. Но он решил не добавлять себе новых проблем, да и к тому же черты лица Шисуи наверняка можно встретить и у других горожан:       — Наврядли. Мужчина помедлил. Итачи заметил волнение, выражаемое в нервном теребении рукава кимоно. Да и вдобавок он пристально вглядывается в его лицо, пожирая взглядом:       — Меня зовут Учиха Кагами. Точно не знакомы? — мужчина нагловато продолжал вглядываться в его черты лица. Это, честно говоря, щекотало нервы и заставляло не на шутку нервничать. Теперь Итачи понял, почему лицо мужчины кажется знакомым. Это же отец Шисуи! Итачи дивился событиям, которые складывались друг за другом. Вот ведь недавно отец рассказывал о нём. Коварный, хитрый тип, который пускал слухи, чтобы его свергнуть. И вот сейчас, спустя неделю, он встречается с этим человеком. Правда по нему не скажешь, что он способен на какое-либо коварство. Довольно приветливый, мягкий. Скорее домашний. Очень похож на Шисуи по характеру и внешне, только старше лет на двадцать.       — Точно, — решается частично соврать Итачи, чтобы потом всë узнать лично у Шисуи. Первым порывом было ответить, что знаком с его сыном, но нет. Немного секретности и предосторожности никому не помешает. Как говорила наследница Хьюга "У бумажных стен всегда много ушей". И если сравнивать рассказ отца и Шисуи, то возникает ощущение, что они говорили о разных людях, а не об одном человеке... После конфузного столкновения, мужчина пошёл дальше, но он то и дело подозрительно оглядывался. Итачи спиной ощущал каждый его взгляд. Холодок неприятно обдал спину, но Итачи постарался взять себя в руки и пойти дальше. У него не так много времени, чтобы сейчас выяснять что-то новое. К тому же отец скоро дойдёт до дома и может возникнуть много вопросов. Остаётся надеяться на сообразительность Саске, если он не успеет вовремя вернуться домой. До нужного дома Итачи добрался быстрее обычного. Знакомые белые стены, чёрные балки-опоры и та же роспись по всему фасаду. Итачи остановился и боязливо дотронулся пальцем до нарисованного тигра, словно боясь, что рисунок исчезнет от прикосновения. Тигр был не реалистичный, но в то же время не совсем стилизованный. Ещё с самого первого прихода в этот дом, он задавался вопросом, кто автор этих творений.       — Не бойся, не укусит, — донеслось откуда-то сверху и довольно близко. Итачи поднял голову вверх и встретился с Шисуи взглядом. С тем самым игривым, ребяческим и в тоже время горячим. Сейчас он перевесился через деревянный балкон почти на половину, что было мягко говоря не безопасно. Шисуи напоминал щенка, который верно тянулся к хозяину и всё равно каким образом. Он похоже решил его поприветствать падением со второго этажа, а эта перспектива никак не нравилась Итачи.       — А ты не боишься упасть с балкона? — Итачи скептически посмотрел на выходку Шисуи. На него не сразу подействовало, но тем не менее он отошел от края балкона и теперь грустно смотрел на Итачи, словно ребенку запретили своровать конфету.       — Ну ты и зануда, — Шисуи сложил руки на груди и обижено продолжил. — Заходи. Проблем со входом не будет. Итачи сдвинул сетчатую штору из бусин и вошёл в хол. На него почти сразу обратила внимание половина сидящих. Они пожирали и раздевали его глазами, но он, накинув каменную маску, следовал своей цели. Быстро обговорить всë с Шисуи и вернуться к приходу отца. Заприметив Итачи, Анко недовольно фыркнула, но всë же пропустила на второй этаж. Шисуи его встретил почти у лестницы и второпях отвёл в свою комнату.       — Черт, как же я соскучился, — Шисуи накинулся на Итачи словно оголодавшее животное и повалил на футон, радостно нависнув сверху. — Думал, что не увижу тебя так скоро. Шисуи порывисто прильнул губами к шее, зарываясь макушкой в ложбинке. Опалил горячим дыханием выступающие ключицы, подогревая градус в комнате и возбуждение. Итачи сейчас проклинал всë, что мешало продолжить ласки. К тому же кровь постепенно начала приливать к члену, что сейчас было совсем не уместно... Шисуи явно понял это. Нагловато ухмыльнулся и провёл пальцами по бугорку, на что получил тяжёлый вздох и красивый изгиб спины наследника.       — Шисуи, стоп! Остановись! — раскрасневшись, Итачи зажмурился и выставил руки перед собой, как бы этого ни хотелось, останавливая Шисуи. — У меня совсем мало времени, я не могу сегодня... а может и не только сегодня... Шисуи отполз от Итачи, предоставляя место спокойно сесть. В глазах юноши читалось полное недоумение, оно и правильно. За последние дни он успел надумать чего угодно и неудивительно, что его приход вызвал такую бурю чувств.       — Я сделал что-то не так? Поэтому ты не приходил ко мне?       — Не в этом дело. Ты ничего плохого не сделал, — постарался успокоить Итачи Шисуи, положив свою ладонь поверх его на коленке. — У меня на днях был неприятный разговор с отцом...       — О чём же...? — Шисуи накрыл ладонь Итачи второй рукой и нежно огладил фаланги.       — О моих родственниках, которых я не знал, — Итачи поднял взгляд на Шисуи. Тот сглотнул нервный ком в горле, но продолжал с интересом его слушать.       — И каких же именно? — продолжал распутывать клубок Шисуи. Тянул из Итачи по слову.       — О тебе и твоём отце. Шисуи замер, перестав наглаживать ладонь наследника. Итачи заметил, как его лицо побледнело и венка на шее стала отчётливей биться от услышанного.