За ширмой

"Далеко до тебя, как до неба, где тучи клубятся, — и рокочущий гром вновь доносит напоминание о любви, что сильней разлуки…" (Ки-но Цураюки)

***

      — О тебе и твоём отце. Шисуи замер, перестав наглаживать ладонь наследника. Итачи заметил, как его лицо побледнело и венка на шее стала отчётливей биться от услышанного.       — И что ты думаешь обо всëм этом? — Шисуи, продолжил наглаживать ладонь Итачи, но с меньшим рвением. Похоже он старался до последнего не выдавать всех своих эмоций.       — Думаю, что нужно знать позицию обоих сторон, чтобы составить более объективное мнение, — Итачи нехотя отсел от Шисуи и притянул к себе ладонь. Лёгкий шлейф его тепла призраком исчез в холодном пространстве. Он осознавал, что в данной ситуации надо сохранять трезвость ума, как бы не хотелось отбросить все свои внутренние барьеры в сторону и ответно... попытаться приласкать его...       — Значит, ты и вправду будешь меня слушать? Без внимания Итачи не осталось и то, как Шисуи разочарованно скользнул взглядом по его ладони. Итачи кратко кивнул и поменял позу. Согнул под себя ноги в классической позе и выпрямился как бамбук. Готовился слушать и молился всем богам, что отец не дойдёт раньше него до дома. Оставалось надеяться на Саске, который постарается прикрыть тыл. Шисуи повторил позу за Итачи. Плотнее запахнул кимоно и прокашлялся, настраивая голосовые связки.       — С чего начать? На что хочешь узнать ответ первым? — Шисуи смиренно выдохнул лёгкий поток воздуха.       — Ты мне и вправду двоюродный брат? — внутри всë замерло в напряжении, хотя что-то подсказывало, что отец не врал в этом пункте...       — Да, — Шисуи согнулся, опирая подбородок на руку и почесывая в раздумьях. — Наши отцы были кровными братьями. Как мне говорит мой, они очень хорошо общались, до одного случая, который всë кардинально поменял. Значит, отец точно не врал... Они братья. Двоюродные. Итачи второй раз в голове прокручивал ту сцену, когда Шисуи пришёл в участок и назвал свою фамилию. Предстал перед ним с невинным лицом ребёнка. Только вот дети не хранят такие тайны по карманам. Шисуи безусловно полон ещё множества загадок, которые предстоит разгадать. Итачи сравнивал его с саке в жаркий летний вечер. Хватит всего пары чашечек, чтобы ощутить размаривающий дурман, растекающийся по телу словно мёд.       — И что это был за случай?       — Довольно неприятный для моего отца и меня. Как он утверждал, то и для вас, — Шисуи почесал затылок, зарываясь каменным взглядом куда-то за Итачи. — Если кратко, чтобы не задерживать тебя, то Фугаку присоединился к Данзо. Предпочёл идти у него на поводу, а не искоренить эту свинью сразу, чтобы сейчас жить спокойно и не бояться сделать что-то не так. Не думать о том, что ты кому-то не понравишься своими действиями и тебя просто убьют без разборки.       — В этом плане я с тобой согласен. Данзо довольно скользкий тип и влиятельный, — Итачи мешкался. Не знал, стоит ли говорить Шисуи о том, что Фугаку знает о нём от Данзо. С того дня, когда одному его наёмнику все-таки удалось сбежать от Шисуи. В конце концов, осведомлённость, тоже оружие. Всегда может пригодиться. — Шисуи... мой отец знает, что я с тобой виделся. Глаза Шисуи округлились. Он буквально вытянулся от удивления. Подполз к Итачи и схватился за рукав:       — Откуда он знает?! Мы же были очень аккуратны?       — От Данзо. Тот в свою очередь знает это от одного из своих приспешников, который смог удрать в ту ночь, когда тебя ранили. Хватка Шисуи ослабла. Он отпустил ткань и смотрел в никуда.       — Прости, это я во всем виноват... Мне надо было быть внимательней и сильней, чтобы не упустить его. Я подставил тебя перед отцом, Та... чи... т, — парень судорожно глотал воздух и старался собраться. Он явно был на грани истерики. Глаза наполнились водой, но Шисуи не моргал. Старался не раскваситься до последнего.       — Ты ни в чем не виноват, — Итачи поманил расклеевшегося Шисуи к себе и аккуратно положил ладонь на затылок, и начал бережно перебирать волосы, — Тогда ты чуть не умер, но продолжаешь думать обо мне и последствиях. Начни с себя. Не стоит эта ситуация раскаяний, — Итачи проехался ладонью по спине парня, как успокаивают маленьких детей. Самое интересное, что это работало, и Шисуи правда начал постепенно успокаиваться. Всхлипы стали тише и спина перестала так резко вздыматься. Итачи продолжал теребить вихрастую макушку. Даже захотелось поцеловать.... что он и сделал. Прикрыл глаза на мгновение и зарылся в них лицом, представляя... Вот они идут по улице, держась за руки. Вслед все улыбаются, никто не злится и не бросает бранное слово. Идут в небольшой переулок, страстно обнимаются, словно пролетели года, не то чтобы пару часов. Затем качающееся небо и звезды над головой. При свете уличных, мандариновых фонарей можно было бесконечно восторгаться красивыми чертами лица. И вот спустя полчаса, они вдвоём идут домой. Саске вылетает с радостными воплями с порога. Мать выплывает из кухни и оповещает о готовом ужине и улыбается Шисуи, трепля его за щеку и говоря какой он проказник, что заставил всех ждать и не садиться есть. Отец же разминает спину, выходя из своего кабинета в руках с недочитанной газетой. Отчитывает обоих за несерьезность и неуважение к труду матери. Они по классике извиняются, после чего проходят в дом и начинают трапезу. Шисуи становится душой вечера. Рассказывает всякие смешные истории, и когда они принимают оборот кроме театра про его работу, Итачи с силой пихает его локтем в бок. Саске ржёт, Фугаку темнеет как туча, а Микото сдержанно смеются в ладонь. После ужина они отправляются спать. Итачи спит вместе с Шисуи. Возможно, сегодня они бы занялись сексом, но оба до жути измотаны и сил хватает разве что на пару ленивых поцелуев и размаривающих объятий, после чего оба заснут крепким сном.       — О чем задумался? — Шисуи поднял голову и вгляделся в лицо наследника. Итачи, честно говоря, и не заметил, насколько глубоко погрузился в свои грёзы. Даже не заметил, как Шисуи полностью успокоился и пару минут поедал его взглядом, не смея дёргать.       — Да так, думал о чём тебя ещё спросить, — не хотелось говорить о своих глупых мечтах. К тому же им не суждено сбыться. В этом мире уж точно. Данзо, имеющий зуб на него, как на наследника клана. Отец, который так и ждёт, когда он обзаведётся красивой, хозяйственной женой и продолжит род. Люди, ненавидевшие его за то, что он просто есть. Ведь они глупые, судят по фамилии, которая недавно стала жгучим клеймом для всех её носителей.       — Так... Придумал о чем? — Шисуи утер нос и глаза внутренней стороной рукава. Выжидающе уставился на Итачи.       — Пожалуй... — Итачи думал о чём спросить Шисуи, чтобы не выдать свою бешеную бурю размышлений с потрохами. — Когда я впервые пришёл сюда, то обратил внимание на весьма красивую роспись на стенах чайханы. Анко-сан кого-то нанимала или это делал кто-то из работающих здесь? Щеки Шисуи залились персиковым румянцем, а на лице расцвела лёгкая смущенная улыбка. Итачи чувствовал себя дураком, смотря на "такого" Шисуи. Не мог оторвать глаз с завораживающей картины, которая трогала до глубины души.       — Наверное сложно поверить, но стены расписал я... — усевшись на бок, Шисуи с вызовом глядел на Итачи. — Анко хотела как-то выделить заведение среди других. Хотя как по мне, оно и так выделяется, если учитывать кто и какие услуги предоставляет. Шисуи прыснул смехом, заражая им Итачи. Его смех и вправду был таким. Звонким, мягким, но при этом довольно мужественным. Как казалось Итачи, смех Шисуи обладал особым магнетизмом. Итачи не помнил, как оказался лежащим на коленях Шисуи, пока его волосы медленно перебирали. Было до сих пор непривычно вариться во всем этом, но так хотелось, что Итачи глубоко выдохнул и позволил рукам играться с пальцами ног парня, пока тот рассказывал.       — И она попросила тебя? — Итачи лениво прошёлся по подушечкам пальцев ног, ловя мелкие поддергивания. От чего-то это казалось забавным.       — Не то чтобы, — Шисуи поймал прыткую ладонь Итачи и сплел пальцы, не давая им ускользнуть, — я ей сказал, что долгое время обучался рисовать. Она заинтересовалась. Скорее всего из-за того, что я свой человек и можно сэкономить на оплате, — Шисуи не весело улыбнулся и переместил ладонь на грудь Итачи, задумчиво поглаживая. — Но когда она увидела мои старые рисунки и то, что нарисовал при ней, она очень обрадовалась. Вручила ведёрко с краской и кисти разной толщины. Честно говоря, это было одно из лучших моих воспоминаний. До сих пор помню, как кто-нибудь проходил по улице и восхищался работой, пока рисовал. Это ни с чем не сравнимое чувство гордости и восторга. Ты чувствуешь себя нужным и полезным.       — Вышло и вправду весьма искусно. Продолжаешь меня удивлять, Шисуи-сан. — Итачи позволил перейти на шуточно-официальный тон. — Но если ты имеешь много творческих возможностей, то почему не покинул это место, чтобы хорошо зарабатывать? Шисуи притих. Возможно, вопрос был и вправду хорошим для него. Итачи же вёл внутренний счет, сколько он находится у Шисуи. В такие моменты, Итачи ловил себя на мысли, что является очередным клиентом, который получает услугу за определённое время.       — Приятно слышать, — Шисуи залился румянцем и смущено потер щеку, пряча взгляд куда-то в пол. — По правде говоря, мне и здесь нравится, как бы это странно не звучало. Да и к тому же не хочется сильно светить своей фамилией.       — Я наслышан о том, что наоборот многие пытаются вырваться отсюда.       — Так и есть, но... мне здесь работать безопасно, так как не мозолю глаза Данзо и все уважают за таланты, что в целом не плохо. Да и никто здесь не осудит за мои предпочтения. В целом, можно было понять Шисуи. Наверное, если бы он был на его месте и в подобной жизненной ситуации, то думал точно также. Но он ведь со временем вырастет? Разве взрослые кагемы остаются востребованы в борделях? Что-то подсказывало, что нет. Итачи на мгновение прикрыл глаза и тут же ощутил тёплое, баюкающее дыхание сверху. Касание. Мягкий поцелуй остался покоиться греющим пятном на лбу.       — Главное, чтобы ты осознавал всю картину в целом, особенно будущие перспективы в работе. Шисуи накрыл губы Итачи пальцами.       — Поверь, я осознаю, — Шисуи убрал пальцы с губ и наклонился, трепетно и влажно целуя. Сердце тяжело застучало в груди, прогоняя жар и озноб по телу. Эти мягкие губы, широкая сильная ладонь на груди. Итачи прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Вскоре поцелуй стал более развязанным, мокрым. Итачи потерялся в чувствах, когда Шисуи прошёлся языком по губам и медленно проник внутрь, лаская нёбо, поглаживая нежную кожу самым кончиком. Итачи уже целовался "по-взрослому" с Шисуи, но каждый раз был особенным.       — Ты будешь отвечать? — промямлил Шисуи, слегка оторвавшись и вожделенно просмотров на Итачи. Итачи открыл глаза и какое-то время заторможенно смотрел на Шисуи, словно не понимал, что он от него хочет. Но отмерев, приподнялся и порывисто прильнул к Шисуи, заходясь тяжёлым, сиплым дыханием. Шисуи тихо простонал сквозь зубы, когда Итачи притянул его голову и неожиданно просунул язык сквозь губы. Время текло плавно и нежно обволакивало в свой особый мир. Разве может быть неправильным то, что доставляет высшее удовольствие двум людям?       — Чем больше встречаюсь с тобой, тем больше убеждаюсь, что больше не смогу без тебя. Мне так жаль, что тебе пора возвращаться домой. Если бы это было возможно, остался бы с тобой подольше, — Шисуи любовно водил пальцами по необычайно-длинным линиям на щеках. После чего помог подняться Итачи и привести волосы в порядок.       — После таких откровений я чувствую себя монстром. Ведь я вынужден покинуть тебя и не могу дать тебе то, что ты хочешь, — Итачи смиренно сидел, пока Шисуи возился с его волосами, придавая им более приличный вид.       — Нет, вовсе нет. Я скорее выражаю сожаление в реальности. Прости, что заставляю тебя так чувствовать, — Шисуи сделал последний ловкий моток резинки и распределил пряди на челке, краснея. — Ты про... близость, которая обычно бывает у мужчины и женщины? Шисуи умудрялся так переставлять слова в поставленном вопросе, что моментально становилось неловко. Итачи смущённо кивнул, загнанно пялясь в пол и боясь встретиться с Шисуи взглядом.       — Ты полный дурак, если думаешь, что мне нужно от тебя только это. Хотя признаюсь, да, я об этом думал, но не стану торопить или настаивать. Только если сам захочешь. Если все-таки решишься, то я обещаю, что буду очень нежен и аккуратен, — Шисуи поцеловал внутреннюю сторону ладони наследника и полоснул горячим взглядом, в котором тлели угли.       — Ты довольно откровенный в своих желаниях, — Итачи решил ответно глянуть Шисуи в глаза, с вызовом, — отрадно слышать, что я останусь целым, — Итачи улыбнулся уголками губ. Шисуи не упустил это и засмеялся.       — Моя откровенность вызвана особенностью профессии. Как по-твоему скромный кагема будет обслуживать клиента?       — Думаю, даже на скромного найдётся клиент. Не сочти за прямолинейность, но это дело вкуса, — Итачи плотно запахнул юкату и завязал пояс.       — Ладно, соглашусь с тобой, — Шисуи продолжал сидеть на татами, с интересом наблюдая за прихорашиваниями Итачи. Шисуи проводил Итачи до выхода из чайханы. Посетители заведения то и дело бросали равнодушные или интересующие взгляды, но Шисуи умело игнорировал их, как будто они ничего не значили. Хотя Итачи что-то подсказывало, что это так и есть. Шисуи отодвинул перегородку, выпуская на улицу.       — Я подумаю насчёт твоего предложения, — Итачи смотрел на плечо Шисуи, смущаясь глядеть в лицо.       — Ты о чем? Я потерял суть, — Шисуи непонимающе уставился на Итачи, или только делал вид, что не понимал. Итачи сделал шаг навстречу и приблизился к уху парня.       — Я о твоём предложении заняться любовью, — Итачи думал, что провалится сквозь землю, говоря такую откровенность.       — Кто бы говорил сейчас про откровенность в желаниях, — Шисуи не смог сдержать улыбку и прихватил, незаметно для окружающих, Итачи за руку, притягивая чуть ближе. — Мне кажется, ты уже всë решил. Итачи ничего не ответил. Лишь вышел из чайханы, робко помахав Шисуи на прощание. Шисуи помахал в ответ, радостно расплываясь в улыбке. Когда Шисуи закрыл седзи, Анко тут же слетела с места и пристала к Шисуи с вопросами и недовольствами.       — Почему опять этот молодой человек прошёл без оплаты? Я буду снимать сумму за каждый его визит с твоих заработков, — пригрозила владелица чайханы, встав в стойку напротив.       — Хорошо, делайте как посчитаете нужным.       — Что?! И даже не поспоришь? Как-то не похоже на тебя. Неужто влюбился? — в Анко заиграл интерес. Женщина сделала затяжку в свой излюбленный мундштук, выдыхая терпкое облако дыма рядом с юношей.       — Не сочтите за дерзость, Анко-сан, но я предпочел бы не отвечать на эти вопросы.       — Вы только посмотрите! У нашего Шисуи появились секреты! Ками с тобой, иди в свою комнату и готовься. Один клиент сейчас заплатил хорошую сумму за ночь с тобой, — Анко проводила удаляющегося юношу взглядом. Тот шёл не так радостно как обычно. Оставалось надеется, что ей не вернут деньги обратно, если Шисуи с таким настроением будет ублажать клиента.

***

Мощеная камнями дорога в ночи становилась особенно опасной. Было проблематично разглядеть границы стыка каменных плит и как итог можно было хорошо ушибиться. Конечно, можно идти и по главной дороге, освещённой фонарями, но тогда можно было бы встретиться с отцом и нарваться на нежелательные вопросы. Дома в квартале Красных фонарей уже не казались чем-то постыдным и не вызывали чувство разврата, как было в начале. Итачи думал, что это связано с Шисуи и атмосферой, которую он создавал, окутывал его сполна, заполняя сердце и разум. Правду говорят, что дом - это не только место, где ты живёшь, но и люди, с которыми хорошо и с которыми находишь оазис для души. Узкий переулок, который вёл по кривой к дому был не самый лучший, но и не худший. Дорогу здесь особо не ремонтировали, так как "не парадная", а кому надо пройдёт и так. В этом, пожалуй, была логика, хоть и неприятная. Итачи аккуратно ступал в темноте, чтобы не зацепиться краем дзори за выступ. Где-то неаккуратно валялись коробки, деревянные палки. Приходилось быстро лавировать меж препятствий, чтобы добраться до дома как можно быстрей. Преодолев несколько мокрых кустов, которые к вечеру уже успели покрыться вечерней росой, Итачи завидел знакомую белую стену. Патрульные похоже тоже заприметили наследника и сразу оживились. Выпрямили спины и воссоздали как можно более суровый вид.       — Глава и брат уже пришли? — поинтересовался Итачи у охранников.       — Нет, Итачи-сан. Ещё не приходили. На душе сразу стало легче. Видно Саске сдержал своё обещание и придумал способ задержать отца. Во всяком случае в его актерских талантах и находчивости точно можно было не сомневаться. Итачи расслабленно нахаживал возле ворот, дожидаясь отца и брата. Что-то подсказывало, что Саске начнёт просить об ответной услуге. Слишком уж хитрый братец в свои шестнадцать. Бесспорно он способен на бескорыстные поступки, но когда поднимается такая щекотливая тема как "прикрыть брата с его ухажером", наверняка норовит что-то попросить взамен. В целом, это было честно, так что оставалось гадать, что он придумает.       — Итачи, иди помоги! Саске подвернул лодыжку! — запыхавшийся отец нёс на руках брата, который время от времени постанывал от боли. Итачи до чёртиков взволнованный подбежал к брату. Отец передал эстафету Итачи и теперь тот аккуратно удерживал брата на весу, держа за спину и колени. Итачи уже заприметил сухую, ровную доску перемотанную подручным тряпьем на левой ноге. Оставалось надеяться, что всë не слишком серьёзно.       — Саске, как ты? — Итачи нёс брата с присущей аккуратностью, как если бы он нёс дорогую фарфоровую вазу.       — Всë хорошо, не беспокойся. Дома поговорим, — Саске как-то болезненно подмигнул и продолжил дальше стонать, пока ворота не открыли и охрана не впустила всё семейство внутрь. Отец шёл впереди по дороге к дому, то и дело оборачиваясь. Итачи не разговаривал с Саске весь путь по его же просьбе. Значит, было что-то, что не должно касаться отца, вполне логично заключил Итачи. Наконец-то показались знакомые, круглые, бумажные фонарики. Матушка сидела на пороге с грустным видом, но когда увидела делегацию, оживилась и встала со ступеней. Элегантно поправила юкату и пошла встречать заплутавших членов семьи. Итачи себя чувствовал очень виноватым перед матерью, так как снова заставил её волноваться из-за долгого отсутствия. Но ведь они все опоздали, только по разным причинам.       — Ками! Что случилось с Саске?! — Микото в ужасе осмотрела младшего сына.       — Он подвернул лодыжку. Какая нелепость для мужчины. Настоящий мужчина не должен показывать слабости! — Фугаку стоял в стороне, не принимая особого участия в происходящем. Напряжённая пауза зависла в воздухе и первой её подорвала Микото. Она стала указывать Итачи, куда положить Саске и что нужно делать. Итачи снял повязку, убрал палку и увидел действительно распухшую ногу. Почему-то казалось, что Саске притворяется ради него, но похоже нет.       — Итачи, придержи брата, чтобы не дергался, — Микото засучила рукава и села пообок от Саске. Итачи удивился, но не стал перечить. Крепко накрепко схватил ноги брата и удерживал, как бы тот ни легался. Микото поднесла руки к области вывиха, прикинула куда нужно вправлять и резким движением вернула сустав на место. Послышался тихий хруст и Саске заверещал как подстреленный кабаненок. Слезы потекли ручьём, но Микото продолжала крепко держать ногу. Итачи удивлялся силе матери, так как впервые видел её с этой стороны. С сильной.       — Закончила. Полежи ещё и потом наложим новую повязку и зафиксируем. Бедный ты мой сыночек, как же ты так умудрился? — Микото полушепотом лепетала на ухо сыну успокоительные слова и нежно гладила по взмокшему лбу от перенесённой боли. Итачи убрал руки с ног брата и решил сходить за чаем и лекарством, чтобы утихомирить боль и снять отек. Итачи с детства учился драться и конечно много раз травмировался, поэтому знал названия нужных лекарств. Закипятив воду, Итачи залил её в небольшой чайничек и всыпал нужную дозу лекарственных трав. Терпкий запах запариваемых растений ударил в нос ностальгией... В голове всплывало воспоминание, как он с Хьюга пытался спасти Шисуи после кровавой бойни. Итачи до сих пор помнит, как Шисуи сморщился от вкуса лекарственной смеси и выругался. Тогда ему показалось это... милым? Находясь на грани жизни и смерти, Шисуи выбрал паясничать и вести себя как ребёнок. Может, ему это и понравилось в нём? В Шисуи сочетался холодный ум и детская непосредственность. Чего стоила его учтивая романтичность и понимание, наряду с идеально сложенным телом и мышцами. В откровенных снах, Итачи позволял себе представлять, как трогает каждый участок тела Шисуи и ловит ни с чем несравнимое наслаждение. Интересно, что думает о его теле Шисуи?       — Спасибо, Итачи. Что бы я без тебя делала, — Микото взяла лекарство из рук сына, возвращая его в реальный мир. Зато данная заторможенность похоже не осталась без внимания младшего брата. Саске как-то долго осматривал его лицо, после чего хмыкнул и снова повернулся к матери. Итачи не понял что это было и оставил данную странность на личный разговор с братом при случае.

***

Итачи решил не беспокоить брата расспросами о том, что случилось, хотя что-то подсказывало, что и сам Саске ждал от него подробностей встречи. Разумеется, Итачи не будет рассказывать "все" подробности. Они ни к чему отото. Спустя пару дней, Итачи всë же решил завести разговор с Саске. Предусмотрительно, как старший брат, Итачи организовал вкусный поднос с ароматным чаем и вагаси с вишней. Повезло, что мама их вчера приготовила к столу. Правда, теперь чуть ли не каждый день у семейства будут блюда с вишней. Сезон пошёл. Итачи постучался в комнату брата:       — Это я, Итачи. Можно войти?       — Заходи, — послышалось за бумажной стеной. Итачи подцепил краем дзори дверь и, перехватив рукой, отодвинул перегородку в сторону. Похоже, Саске решил поспать, так как у него отпечаталась подушка на щеке, да и в целом волосы торчали ежиком во все стороны. Завидев брата, Саске быстро встрепенулся. Его, похоже, распирало от интереса. Это было видно по горящим глазам и еле сдерживаемой едкой ухмылке.       — Как твоя нога? — Итачи поставил поднос на пол перед братом.       — Гораздо лучше. Не знал, что матушка умеет вправлять кости и вообще оказывать подобную помощь, — Саске сглотнул.       — Думаю, это для нас обоих было удивление. Саске издал что-то наподобие нервного смешка и сбросил одеяло, в попытке добраться до вкусностей, что принёс брат. Вагаси с вишней были как нельзя кстати. Саске откусил кусочек от небольшого вагаси и из него тут же вытекла сочная начинка из вишни, пачкая губы и поднос. Итачи старался подавить улыбку, когда лицезрел перепачканного брата. И это пока удавалось, хоть и с трудом. Тот начал активно вытирать тыльной стороной ладони и губы, облизывая начинку с них.       — Вкусно? — хотя Итачи уже знал ответ.       — Очень! Сам попробуй! — Саске стянул с тарелки одну и протянул брату. Итачи принял и вкусил клецку. Было и вправду божественно. Во рту заиграл кисло-сладкий вкус вишни, напоминая о том, как мама прекрасно готовит сладости. Как тогда, когда они с братом были маленькими. Итачи разлил чай по чашкам, но пока не пил. Слишком горячий.       — По правде говоря, сначала подумал, что ты имитируешь вывих, чтобы замедлить отца, пока я был у... Шисуи... Щеки Итачи медленно покрылись румянцем от одного только произнесённого имени.       — А... — Саске почесал затылок и сконфуженно вжался, — так ты все-таки смог к нему наведаться. И как успехи у моего братца? Рассказывай! — Саске отпил горячего чая из пиалушки и состроил хитрющую улыбку, когда поднял глаза на брата.       — Что тебе конкретно нужно знать, отото? — Итачи неодобрительно полоснул взглядом по брату, хотя он похоже его проигнорировал. — Мы пили чай с ëканом. Говорили о происходящем в городе и узнавали друг друга. Саске нагловато подполз к брату ближе, шурша одеялом. Итачи же поняв, что брата не убить серьёзным взглядом, решил убивать вагаси с тарелки.       — И как? Узнали друг друга получше? — Саске протяжно гмыкнул и проделывал в брате дыру взглядом, превращая его кожу в цвет вишнёвых моти.       — Не опошляй! Извращенец... — Итачи раздражённо зажевал клецку и подавился, но смог откашляться без помощи назойливого братца.       — Оо, значит, что-то точно было! Ты не умеешь скрывать такие вещи, — Саске заликовал. Итачи чувствовал, что его терпение медленно лопается, как струны на сямисэне. Одна за другой, пока Саске пилил их, хихикая. Итачи замолк после высыпанной тонны неловкости. В отличии от брата он мог сидеть в тишине хоть вечность. Толстый серп старой весенней луны уступал место новому, летнему. Ещё немного и в садах будут зреть персики, юзу, груши и ещё много чего. В знойный день можно будет радоваться сочному фрукту во рту и сидеть под кроной дерева, спасаясь от свирепого солнца. Итачи всегда видел некую философию в сменах времен года и то, что каждый привносит своё разнообразие в их обычную жизнь. В окне громко гаркнула ворона, испугав Саске. Тот дёрнулся и чуть не пролил чай на татами. Само же создание моментально замолкло и молча уставилось на Итачи, иногда крутя головой, чтобы получше разглядеть его. Итачи же спокойно повернул голову к взъерошенному пернатому. Похоже, эта ворона умела хорошо забавляться. Мать рассказывала в детстве, что вороны весьма умные птицы и в отличие от других видов, способны разыгрывать сородичей и выводить из себя. Похоже данной понравилась реакция Саске. Она не особо стремилась улететь. Итачи поднялся с татами и подошёл к птице, что влетела в открытую дверь и сейчас смотрела снизу вверх на Итачи, распахнув глаза бусины.       — Итачи, не трогай! Клюнет же! — Саске подорвался с места на одной ноге. Птица недоверчиво покосилась на костлявые пальцы наследника и каркнула. Итачи медленно и уверенно протянул их птице. Та сначала отстранилась, но затем прильнула к ласкающим пальцам наследника. Потрясывалась и издавала бурлящие звуки из глотки. Похоже ей нравлюсь. Итачи присел, протягивая руку. Ворона думала, мотала головой, но в итоге зашла бочком на руку и сидела словно на жердочке, на руке наследника.       — Ты продолжаешь меня удивлять, — Саске в недоумении смотрел на брата, который возился с дикой вороной, совсем забыв про него. Ворона стучала клювом от удовольствия и умудрилась цапнуть Итачи за прядь волос.       — Осторожно! — Саске махнул на птицу рукой, та громко каркнула на него и продолжила перебирать пряди клювом.       — Всë хорошо, Саске. Вороны таким образом выражают симпатию и любовь, — Итачи с умным видом продолжал лелеять ворону, пока та ковырялась у него в голове.       — Когда же ты мне её выразишь?! Мы не договорили! Итачи повернулся к брату с недовольным видом, ожидая, что тот что-то скажет.       — У нас был с тобой договор недавно? Я тебе помогу, а потом ты мне? Итачи откровенно не нравилось к чему клонил брат, но он понимал, что сам согласился на такие условия. Ворона цапнула Итачи за палец, когда тот перестал гладить:       — Помню. Саске замялся, а Итачи заметил некую нерешительность в нем. Похоже, Итачи сегодня узнаёт что-то новое от брата.       — Ты прикроешь меня перед родителями? Мне нужно сходить в квартал Красных фонарей. Придумаешь что-нибудь?       — Я подумаю над этим, — Итачи опустился на пол, чтобы ворона могла сойти с руки, но похоже у неё было другое мнение и она даже и не сдвинулась. — Зачем тебе в этот квартал?       — Да так. Проведать кое-кого, — Саске раздосадовано выдохнул и продолжил. — Отец на днях сказал, что нашёл мне невесту и уже договорился с её родителями. Интересно, — Саске задумчиво посмотрел на ворону. — Почему отец тебе еще никого не нашёл?       — Могу предположить, что он думает мне не до этого. Я много работаю, порой не ночую дома. Не думаю, что моя будущая жена была бы рада такой перспективе.       — Тебе повезло. Можешь и дальше встречаться с Шисуи. Завидую тебе братец... Саске совсем приуныл и расклеился. Итачи чувствовал свой долг, как брата, поддержать его и помочь.       — Всë не так просто, как ты думаешь. Отец видел нас вместе с ним. С тех пор устраивает мне выговоры и напоминает об этом. Только они были не по причине нашей связи, а по другой. Сказать не могу, но поверь. Завидовать тут совсем нечему. Итачи поддерживающе похлопал по плечу брата и притянул его лицо ближе к своему.       — Запомни. Мы братья и должны поддерживать друг друга что бы ни случилось.       — Ладно, беру свои слова обратно, — Саске начал вырываться из тонкой, но довольно загребущей руки брата. Начал приводить свои волосы в порядок после такого вмешательства. Ворона слетела с руки и уселась на ветке раскидистого дерева, росшего возле дома. Прокричала пару раз в пустоту ночи и замолкла. Лишь продолжала таращиться издалека на Итачи человечьим взглядом.