Скажи

      Утро следующего дня встретило тело крайне недружелюбно, будто желая окончательно добить юношу, напомнив о бессонной ночи. Поскольку он уснул на кресле в позе поломанной цапли и не мог улечься по-удобней из-за банальной усталости к 3-м часам ночи, позвоночник явно уехал в отпуск, прихватив с собой онемевшие от холода конечности. Было где-то четверть 11-ого, поэтому на работу Саша точно вовремя не придет, да и смысла идти уже нет, уволят разве что. Да он и сам давно хотел покинуть свой любимый крысятник. Солнце вышло из-за пепельного облака и стало прожигать своими редкими ледяными лучами сентября пыльный тюль. "Тюль убогий, его бы выбросить конечно, если б не мама", - подумал созерцатель, вспомнив, как мать подарила ему эти шторы на новоселье и утверждала, как они хорошо смотрятся с этими обоями. По одному ее тогдашнему взгяду было ясно, что этот тюль со шторами она, скорее всего, взяла у какой-нибудь знакомой единственно, чтобы не приходить с пустыми руками. И теперь они так и висят, а снять их она не позволит, потому что "ужасно оскорбится и обидется, если ее собственный сын..!". Саша ещё минут 6 пролежал в думах, после как-то свернулся, и упав на пол, пополз в ванную.       Пропустим все типичные утренние ритуалы, т. к. нет никакой важности в их оглашении. В том числе и завтрак, который Опустошенный тоже решил миновать в спешке. Куда бы ему теперь спешить? Довольно глупый вопрос, к нему и очевидный ответ: разумеется на работу, в свой крысятник. Насколько сильно не хотелось все бросить при таком подходящем, вероятно, самой судьбой предоставленном случае, Саша не мог все в один миг оставить. У него и плана дальнейших действий не было, если он и вправду решился бы рассматривать вариант увольнения и начала жизни с чистого листа. А потому как плана нет, то имеющееся под крах ставить нельзя. Так что дивиз "работа, любимая работа" и страх умереть в нищете движет большинством из нас игнорировать подобные приступы и с улыбкой на лице топать, как например у Саши, в офис.       А осеннее солнце бабьего лета разгулялось ни на шутку. Одного только пара, исходящего из свежих луж ночи, уже хватит, чтобы представить состояние природы. К слову, отличное состояние, для велопрогулки к реке в свой отпускной было бы в самый раз. Но никак не для душного салона автобуса с угрюмо стекающей пеной автомойки по стеклам, везущего людей с такими же угрюмыми, как эти окна лицами. На удивление даже в такой поздний для утра час он был заполнен почти битком. Наш знакомый "король" успел таки в моменте оплаты проезда быстро выскочить, перепрыгнуть с одного транспорта на другой и преспокойно ехать дальше. До его "крысятника", то бишь офиса достаточно далековато от дома ездой на автобусе, поэтому приходится прибегать к пересадкам. Эти ежедневные пересадки, а если быть точнее перепрыгивания всегда приводили его нервную и расшатанную систему в ужасный диссонанс и сопровождали его тремором конечностей, в частности пальцев кистей. Потому как ввиду своей, вероятно, врождённой замкнутости и стеснительности он с трудом собирал волю в кулак, чтобы тихо выдавить "на следующей, пожалуйста" и тут же вбежать в другой автобус, где его, конечно, встретят презрительными взглядами. И именно презрительными, хотя, точно сказать почему он не мог и даже не хотел. Скорее всего, эти люди в голове Саши выказывали таким образом свое негодование за то, что он задерживает их всех. Да, казалось, всего лишь поездка до работы и дома, туда и обратно, а столько стресса. Не самое благоприятное начала продуктивного дня. Что же непосредственно на самой работе..?       А на работе прекрасный коллектив и дружеские отношения с начальством. Саша явно не задумывался о профессии крысолова, но столкнуться с крысами можно, как оказалось, и другими способами. Думаю, уже достаточно было сказано "крысятник", поэтому повторю еще раз: крысятник, самый настоящий крысятник! Если вы считаете сие высказывание не совсем обоснованным, то прошу вас переменить свое мнение. Доводы, представленные ниже, на мой взгляд, довольно вески. Начнем с того, что одна милая дама Анфиса, обладающая прекрасными навыками быстрого печатания на клавиатуре и, как выяснилось, наглого вранья в лицо, одним обычным днем пыталась достать кофе из автомата и все никак не могла захватить край стаканчика. Александр, будучи любезнейшим молодым человеком помог коллеге и мило побеседовал с ней, да так увлекся разговором, что в порыве диалога ради шутки вспомнил забавный случай: как он из-за штрафа за опоздание по-приколу накрасил губы и поцеловал рубашку начальнику. Вечером его жену ждал невероятный сюрприз, но Михаил Павлович сам себя больше всего подставил. Вот ведь ирония: изменник и впрямь оказался изменником. Уже полгода или около этого времени любящий муж, любя и почитая свою супругу, ходил на лево. Самое занимательное, что помада на рубашке совпадала с одной из косметички жены, и если бы Михаил Павлович так быстро не сдал все под чистую то, кто знает, мог бы и миновать скандала и разрушения семьи. А ведь намекнула она довольно тонко, а еще когда! Перед самым возможным Сашиным повышением! Но это одна ситуация.       Некоторые скажут: "Ну бывает, случаются единичные происшествия". Так в том и дело, что не единичные. Возьмём еще один весьма интересный анекдот: на юбилей сотрудника и дорого для Саши коллеги многие затруднялись с подарком, и только Александр наверняка знал, что виниловый проигрыватель - давняя желанная вещь виновника торжества. Об этом сокровенном знании прошел незаметный для него слушок, и душа коллектива Олег решил этим воспользоваться. Спросив что же Саша дарит, он с искренней досадой сообщил, что уже давно приобрел и пообещал имениннику проигрыватель, и дабы не повторяться, горячо умолил подарить что-нибудь другое. И что же вы думаете, а точнее кого же встретил Опустошенный в магазине, когда сдавал свой подарок? Бинго! Но поскольку Александр гордый и неконфликтный человек, предпочел не ввязываться в разборки, а просто презрительно проводить крысу в момент вручения презента. Правда, после он не сдержался и пару раз выбросил его напечатанные факсы. Как вы поняли: крысы воспитали крысу, но именно за это он ненавидел свой коллектив больше чем за что-либо.       Сегодня его поприветствовали с сострадающими, но в тоже время насмешливыми глазами с мешками под ними от ответственного недосыпа. Саша прибыл как раз к обеду, когда офис на час опустошается, ведь рыночные цены намного лояльнее. Ах да, в понедельник палатки закрыты, но в таком случае все равно никого не будет по разным причинам. Обеденный перерыв любимый период нашего "короля", думаю объяснять нет надобности. Но в этот день он стал еще дороже и любимее, ведь старший менеджер или же начальник Саши тоже пришел впритык к 12:00. Завидев его в коридоре, руководитель, бывший в приподнятом и отдохнувшем настроении решили помиловать своего подчинённого и с криком "догоняй" помчался до конца холла. Их кабинеты находились поблизости. Такой шанс пощады грех упустить и не воспользоваться, потому усталость и сонливость сняло в миг, но Саша все же проиграл, хотя финишировал почти нога в ногу со старшим менеджером. Тот лишь добродушно посмеялся: - Ладно, раз уж я все ещё в форме, прощаю! Только если не поддался, не поддался ведь? - Ни на се... - он протяжно зевнул. - Верю, верю, - победитель снова просмеялся от души и скрылся в своем кабинете.       Удача. Как давно это слово не касалось Саши. Впрочем, это лишь его преувеличения... Скоро спустя часа 2 после гонки к нему зашёл "соперник" и уже совсем с другим видом и тоном поручил привычную работу. Последующий остаток рабочего дня наполнился рутинной и приевшейся возней с документами, факсами и прочей офисной макулатурой, а также перерывами на кофе чуть ли не через каждые 3 минуты. Александру удалось дожить до 18:00, со спокойной душой погасить сизый монитор и отправиться к выходу, но последнее докончить не получилось: уже на входе в лифт его, сипло крича, стал кто-то отчаянно звать и просить придержать двери. Этот "кто-то" была та самая "горячо любимая" им Анфиса, что одним своим появлением перед глазами могла вызвать у него приступ желчи, желающей непременно выскочить и съязвить что-нибудь дерзкое. В этот раз, на удивление, такого приступа не возникло: вид опечаленной и запыхавшейся от бега на шпильках девушки со стекающим по лицу тональником заставил его сжалиться. Она наконец достигла лифта и сразу же отдышавшись, набросилась с вопросами: - Ты спешишь куда-нибудь? - Нет... вроде. - Прекрасно, нужна помощь. Чрезвычайно и срочно! - она быстро тороторила, боясь, что ее перебьют. - Это надолго? - Саша слегка замялся от такого беспардонного своего вопроса. - Чем быстрее, тем... быстрее.       Спустя пару мгновений и 3 этажа они стояли на парковке заднего двора: - Меня даже больше интересует не "зачем", а "как". - Ну, это, кстати, очень забавно, хе-хе. Вон, видишь камень, так она на него и на машину сразу (тут минут 30 назад машина стояла), а после с ветки на ветку, как белка. А главное собака! - она сильно нервничала и старалась перевести все в невинную шутку, так как не хотела становится абузой и портить вечер коллеге.       Маленькая облезленькая и на первый взгляд больная собачонка довольно дерзкой для своего размера породы чихуахуа вцепилась остатками подстриженных когтей в крупную ветку и тряслась, как листик осины, всем своим видом напоминая болванчик из-за огромной морды по сравнению с худым телом. Шавка тихо и жалобно поскуливала, своим тремором заставляя тяжелый ошейник звенеть на всю парковку. Бедная сидела на этой рябине по своим ощущениям, вероятно, вечность. А все от того, что ее ленивая хозяйка уходя забрать оставленный в спешке домой на рабочем кресле зонтик (утром моросило), не закрыла окно припаркованной машины рядом с деревом и понадеялась, что переноска с ее питомцем на переднем сиденье надёжно заперта. Из имеющегося итога этого решения можно сказать, что совсем зря она понадеялась: чихуахуа от скуки направила все свое внимание и силы на бабочку, что пыталась пробиться внутрь клетки. Насекомое увлекло ее настолько, что она и не заметила, как вырвалась из заточения, по камню запрыгнула на крышу легковушки, с нее на дерево, а осознав где находится, про бабочку забыла напрочь. Интересно то, что она жаждала спуститься, но казалось будто не хочет спасения. Навряд ли это была "собачья гордость", скорее какая-то необоснованная неприязнь к Саше, но снять ее все ж таки смогли. Анфиса держала в руках свою ушастую мученицу и никак не находила себе места, кусая губы, не зная, как отблагодарить спасителя ее глупой шавки. Главное, каким образом выразить благодарность? - Слушай, ну, я даже ума не приложу чем... отплатить. - Да не стоит, наверно... - Нет, нет, определенно стоит! Очень даже стоит! Как же... не стоит... Вот что, ты голоден? - у нее вдруг прямо загорелись глаза, они наивно хлопали и ждали ответа. - Вполне. - От-ли-чно, тут кофейня рядом. - она распахнула дверь машины и резко втянула его за руку, что Саша даже не успел присягнуть ремень.       Кофейня находилась в шагах 30 от офиса, и можно было бы запросто дойти пешком. Как оказалось, Анфиса так и бегала каждый день за булочками, она и сейчас вспомнила про нее, потому что с прошлого посещения в четверг остался купон на шарлотку. В принципе, она расценивала свою благодарность как повод вкусно поесть. Правда заведение закрывалось через 2 часа, но им пошли на встречу, дабы не терять постоянного клиента. Кофейня на углу одной из очередных шумных городских улиц славилась своим латте, пожалуй, это было единственным достоинством сего заведения. В остальном, то есть интерьере, виде и, конечно, обслуживании оно, мягко говоря, не сильно преуспевало. Слегка недогретые куски пирога принесли к крайнему столику в углу у синей шторки, где разместились коллеги. Анфиса тут же накинулась на блюдо, потому как очень проголодалась с последнего приема пищи, который был часов в 11:00, а вся эта беготня с собачкой забрала ее последние силы. Саша и впрямь проголодался, но устал настолько, что голод перешёл в тошноту, и аппетит пропал совсем. Он лишь поковырял вилкой в печеном тесте и, сделав глоток кофе, отставил стакан. В панорамном окне отражался почти пустой зал, сквозь который просвечивала потемневшая улица. Изнурённые прохожие быстрым шагом мелькали мимо стекла, чтобы скорей прийти в свою обитель и забыться сном. Это желание вдруг резко овладело и Опустошенным, как только он завидел их понурые лица. На противоположной стороне дороги у стены он рассмотрел мужчину в пальто до пола, что явно было для него велико. Он суетясь раскладывал холсты в рамах, именно холсты в рамах, чтобы назвать это картинами требовалось больше чести. На полотнах красовались грубые темные мазки масла оттенков кармина и охры жженой, которые хаотично выстраивались в попытку нарисовать ровный мост и букет тюльпанов. Саша сверлил взглядом, как фигура выполняла нелепые и торопливые телодвижения, казалось его глазные яблоки скоро отсохнут, выпадут и будут валяться на одном из холстов с летним садом художника-любителя. В голове поплыли настольгической вереницей воспоминания. О, "воспоминания" слишком дешевое слово для тех прекрасных мгновений весны. Когда они гуляли по городу, когда глядели в старой галерее с сонными смотрительницами на картины и смеялись над их будто бы забавными смыслами, а впоследствии сами докручивали эту "карусель фантазии и локальных приколов". Когда время могло растягиваться и казаться дольше, что так для него несвойственно. Когда они были ими. Будто река молока теплая от того, что было и ледяная от того, что прошло потекла по нутру и внезапно разлилась во все стороны с брызгами из-за какого-то голоса: - Ты чего не ешь? - Анфиса старательно выговаривала слова и пыталась быстрей прожевать кусок. Мысль была прервана ненасытной коллегой, а за ней появилась другая, новая и непременно обязанная сбыться. Она полностью овладела Опустошенным и не покидала его головы. Он взялся активнее жевать, дабы не вызвать лишних подозрений и вопросов, чем и увеличил их количество. Просидев еще с пол часа, безмолвно глядя в тарелки и изредка на возившихся у столиков официантов, двое, не считая облезлой собачонки, вышли на сырую улицу. Из-за утренней жары и зноя всеми ожидаемая гроза со знатным ливнем прошлись по городу за короткую четверть часа, оставив удушающую влажность. Все вокруг уже давно пропиталось осенним мраком и мокрым фонарным светом с рассеянной бледностью. Тротуары опустели, а люди наполнили собой многоэтажные коробки, что порой пытаются скрести небо и соскребают лишь свои крыши. Саша смотрел на фронтон розовой сталинки одной из единственных оставшихся дышать, и услышал, даже почувствовал, как рядом Анфиса набрала воздуха в грудь и увесисто выдохнула: - Хе-э-э...Хорошо...свежо... - она растянулась в будто резиновой улыбке, но с видимым фальшем и закрыла глаза. Безмолвно постояв, девушка опомнилась, - Так, мы в расчете, да? - Абсолютно. - Ну вот и пре-кра-сно, мы тогда с Песикой пойдем, - она пропела, растягивая слова. Саша только сейчас понял, что прежде ни разу не упоминалось имя бедной чихуахуа. - Тебя ведь подвозить не надо? - Анфиса сказала это с некой жаждой на отказ. Заметьте, люди почти всегда, задавая такой вопрос, будто надются на отрицание. - Нет, я на автобусе... ещё ходят, по-моему. - Ладненько, приятно было...помочь собачке! - она наивно улыбнулась и засеменила к месту парковки, оставив спасителя одного.