Связанные судьбой. Книга третья.

      В свой день рождения Сабрина спала чуть ли не до обеда, но её разбудил какой-то стук. Девочка, проснувшись, сонно потёрла глаза и посмотрела в сторону окна. На подоконнике сидели две совы, кидая на неё требовательнве взгляды. Вся сонливость тут же испарилась.       Сабрина вскочила с кровати и подошла к окну, удивлённо рассматривая сов. Заметив свёртки, привязанные к лапам птиц, волшебница улыбнулась и тут же освободила их от ноши. Развернув первый свёрток, девочка обнаружила там серебряный перстень с выгравированной на нём буквой «Э». Буква была инкрустирована лозой с шипами, будто стебель розы обвил её. Сабрина долго вертела его в руках, внимательно разглядывая каждую царапинку на ободке. Потом она взяла бумагу, в которую был завернут этот перстень, и обнаружила там маленькую бумажку, содержащую надпись: «Перстень рода Эйлертсон». Волшебница несколько раз перечитала записку и, отложив её, надела перстень на безымянный палец правой руки. Он был чуть-чуть велик для её пальца.       Во втором свёртке, к большому удивлению Сабрины, тоже оказался перстень. Он был явно новым и сделан из серебра. На нём красовалась золотая витиеватая буква «А». Девочка долго смотрела на эту букву, перед тем, как вновь заглянуть в свёрток в поиске объяснения. Но там ничего не оказалось. Ни записки, ни какого-либо намёка на то, какое отношение к ней имеет этот перстень.       Волшебница бросила взгляд на окно, надеясь, что совы всё ещё сидят на подоконнике, но птиц уже и след простыл.

***

      На удивление Сабрины, Минди вызвалась проводить её, чего ни разу не происходило. Уже на самой платформе сестра вдруг неуверенно сказала:       —Спасибо тебе… — и, столкнувшись с озадаченным взглядом волшебницы, тихо добавила: — Ты сама прекрасно понимаешь.       Девочка улыбнулась и тут же протянула руку Минди. Поколебавшись, сестра всё же пожала её, улыбнувшись в ответ. Попрощавшись с остальными, Сабрина прошла сквозь разделительный барьер между платформами девять и десять и неспеша направилась на поиски друзей.       —Сабрина! — послышался голос Гермионы.       Девочка обернулась и, улыбнувшись, направилась к подруге, стоящей вместе с Роном и Гарри возле вагона. Когда Сабрина обнялась с каждым, парни помогли ей погрузить вещи.       Поезд набрал полный ход. Гарри подозвал ребят и шепнул:       —Мне надо рассказать вам один секрет.       В поисках свободного купе друзья пошли по коридору. Удача им улыбнулась в самом конце вагона. В купе находился всего один пассажир, дремавший возле окна. Друзья переступили порог. Странно. «Хогвартс-Экспресс» предназначен для школьников, и, кроме волшебницы, развозившей тележки с едой, взрослых они раньше не видели.       Незнакомец был одет в поношенную, штопаную-перештопаную мантию. Болезненного вида и изможденный, но совсем еще не старик, светло-каштановые волосы едва тронуты сединой.       Ребята закрыли дверь и сели подальше от окна.       —А это кто такой? — шепнул Рон.       —Профессор Р. Дж. Люпин, — не замедлила с ответом Гермиона.       —Откуда ты знаешь?       —Посмотри на чемодан! — она показала на полку над головой мужчины.       Маленький потрепанный чемодан был перевязан веревкой, аккуратно связанной из множества маленьких веревочек. В одном из углов была надпись: «Профессор Р. Дж. Люпин».       —Интересно, что он преподает? — Рон, прищурившись, глядел на его бледный профиль.       —Наверное, Защиту от темных искусств, — предположила Сабрина. — Только по ней нет преподавателя       —А потянет ли он? — засомневался Рон. — Похоже, он и сам под заклятием… Ну, выкладывай, — повернулся он к Гарри.       Гарри рассказал им всё. Правда, Сабрине сначала пришлось объяснять, кто такой Сириус Блэк.       Рон сидел будто громом поражённый. Сабрина, слегка побледнев, сцепила пальцы в замок и уставилась в пустоту, вновь прокручивая рассказ Гарри в своей голове. Гермиона прижала руки к губам и, немного погодя, сказала:       —Значит, Сириус Блэк из-за тебя убежал из тюрьмы, Гарри… Ты должен быть очень… очень осторожен. Не ищи себе неприятностей.       —Я их не ищу, — буркнул Гарри. — Это они меня ищут.       —Надеюсь, у тебя хватит ума не выслеживать этого психа, — сказал все ещё не пришедший в себя Рон. — Блэк ведь хочет тебя убить.       Друзья восприняли известие хуже, чем ожидал Гарри. Испугались, похоже, не на шутку. Во всяком случае, гораздо сильнее, чем он.       —И как это он сбежал? — поежился Рон. — Из Азкабана? При такой-то охране? Ведь он сверхопасный преступник.       —Его должны поймать, — голос Гермионы был тверд. — Я слышала, сейчас поднята на ноги даже полиция маглов.       Ребята некоторое время просто молчали, изредка переглядываясь, но вскоре вновь разговорились как ни в чём не бывало.       «Хогвартс-Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди.       В час дня пухлая волшебница покатила тележку с едой.       —Как по-вашему, надо его разбудить? — Сабрина с сомнением кивнула на профессора. — Ему не помешало бы поесть.       Гермиона осторожно приблизилась к профессору Люпину.       —Профессор! Простите за беспокойство, профессор!       Профессор не шелохнулся.       —Не волнуйтесь, дорогие мои, — сказала пухлая волшебница, протягивая Гарри коробку с пирожными. — Проснется и захочет есть — я в первом вагоне, рядом с машинистом…       Она закрыла дверь и удалилась. Рон переполошился.       —Он и вправду спит? — шепотом сказал он. — Уж не помер ли?       —Нет. Нет. Он дышит, — заверила Гермиона, беря протянутое Гарри пирожное, и неожиданно спросила: — Кстати, Ри, тебе удалось обнаружить какую-то новую способность?       Девочка, вздохнув, покачала головой и отправила в рот шоколадную жабу. Вдруг Гарри взял правую руку подруги и, притянув её к себе, стал разглядывать перстень на её безымянном пальце.       —Это семейная реликвия? — спросил мальчик.       —Да, похоже, — ответила Сабрина.       Дождь усилился, а «Хогвартс-Экспресс» мчал всё дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучали колеса, по окнам барабанил дождь, и завывал ветер.       —Скоро должны приехать, — Рон пытался что-то разглядеть в темном окне.       Не успел он закрыть рта, как поезд замедлил ход.       —Прекрасно! — Рон вновь подал голос и, осторожно обойдя профессора, стал вглядываться в темноту за стеклом. — Умираю с голоду. Скорее бы за праздничный стол.       Гермиона посмотрела на часы.       —Но нам ещё далеко ехать, — заметила она.       —А чего же мы останавливаемся?       Поезд ехал всё медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились.       Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные.       Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму.       —В чем дело? — раздался позади голос Сабрины.       —Ой! — вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога!       Гарри добрался до своего сиденья.       —Может, авария?       —Не знаю…       Что-то зашуршало, и Гарри увидел на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло.       —Там что-то движется, — сказал Рон. — По-моему, к нам спешат люди.       —Тихо! — вдруг раздался хрипловатый голос. Профессор Люпин наконец проснулся.       Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны.       —Оставайтесь на месте, — голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась.       Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном.       Сабрина сглотнула и распахнутыми глазами уставилась на него.       То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще все вокруг.       Присутствующих обдало стужей. У Гарри перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Глаза Гарри закатились, а его голова упала на плечо подруги.       Эйлертсон зажмурилась. Она почувствовала, как фантик в её пальцах стал леденеть. Тело сковал страх, голова закружилась от множества голосов, которые вдруг загудели у неё в ушах. Ей показалось, что все они были ей знакомы. Среди этой какофонии она сумела выхватить голос матери. Девочка не смогла разобрать, что говорит её голос и, не выдержав, она уронила голову на грудь и провалилась в темноту.       Она шла по тёмному, мрачному коридору. Босые ступни обжигал холод мраморного пола, тишина давила до звона в ушах. Но она продолжала неспеша ступать, вглядываясь во тьму. Девочка на всякий случай вытянула руку вперёд. Её пальцы вдруг коснулись влажной и слизкой стены.       Неужели тупик?       Где-то сбоку раздался шорох и быстро удаляющиеся тихие шаги.       Сабрина резко повернула голову на звук и тупо уставилась в проход, пятнами освещённый лунным светом. Самым глупым решением сейчас было пойти вслед за шагам, поэтому девочка просто стояла на месте.       Из глубины коридора послышался проникновенный шёпот:       —Сабрина… Сабрина…       —Сабрина! Сабрина! — кто-то из друзей звал её и тряс за плечи.       Девочка с трудом разлепила глаза из-за яркого света.       —Очнулась! Ну, наконец-то, — радостно воскликнула Гермиона.       Волшебница зевнула и оглядела всех сонным взглядом.       —Мы так переживали! После того, как дементор ушёл, нам не удалось тебя разбудить… И мы подумали… Мало ли что… — взволнованно продолжала подруга, заламывая пальцы.       Девочка недоумённо похлопала глазами и посмотрела на профессора.       —Мы уже прибыли, — коротко сказал Люпин и протянул Сабрине кусочек шоколада.       Эйлертсон кивнула, взяла из его рук шоколад и и тут же закинула его в рот, всё ещё не понимая, что произошло. Она решила поговорить об этом с ребятами позже.