Холодный свет

10 июня 2005 года Когда Гермиона зашевелилась, проснувшись, Драко на мгновение приоткрыл глаза. Он хотел сказать ей, что тоже проснулся, но тут она нырнула под их тяжёлое одеяло… По губам Драко скользнула довольная улыбка — утро будет добрым. Он почувствовал нежные пальчики Гермионы на внутренней стороне бедра — она сдвинула на одну сторону его широкие боксеры для сна и облизала головку члена. Драко закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Вот её пальцы обхватили основание члена — она всегда так делала во время ласк. Затем она опять игриво провела языком по головке — у Драко перехватило дыхание от удовольствия — и только после этого полностью приняла в рот ствол. Гермиона задала быстрый ритм, как он любил, иногда она язычком касалась члена, усиливая ощущения этими внезапными поддразниваниями. Как же хорошо. Как быстро. Как мокро. Она принимала его член в рот, в горло снова и снова, не останавливаясь… Оргазм сотряс его тело, прошёлся по нему мощной лавиной. Прекрасно… Драко открыл глаза, и увидел перед собой лицо Гермионы — она слизывала его сперму с губ. Соблазнительная картинка. Драко притянул жену к себе и поцеловал в губы. От неё так пахло им. Драко сохранил каждое мгновение в памяти, потому что у него оставалось мало времени. «Тут хватит месяца на три. Больше я не буду варить это для тебя, — сказал Тео вчера, отдавая ему бумажный пакет со склянками. — Панси угрожала откусить мне нос, если я продолжу помогать тебе». — О чём задумался? — спросила Гермиона. Драко подмигнул ей: — О том, что я очень хочу заставить тебя стонать. — Какое предложение, — она сладко улыбнулась. Драко отогнул одеяло, и приблизился к её груди ртом… Тук-тук-тук — прогромыхала дверь их спальни. — Мистер Драко! Миссис Гермиона! Вы велели разбудить себя в восемь утра, — пронзительно закричала Лиси, среди эльфов мэнора у неё был самый тонкий, режущий голосок. — Меня отправил Покс! Завтрак уже вас ждёт! — Ооо… — в два голоса протянули Драко и Гермиона, а потом рассмеялись. Когда она так смеялась, он забывал обо всём на свете. Даже о том, что может потерять её. — Может, немного опоздаем на завтрак? — спросил Драко и вывел на её левой груди букву «М» языком. Малфой — она Малфой. Его жена. Она никуда не должна от него деться. — Если я опоздаю на утро невесты, Джинни расстроится, — и легко коснувшись его щеки губами, Гермиона выскользнула из кровати.

***

Завтракала Гермиона поспешно. Смысла набивать желудок не было — утро невесты предполагало закуски, шампанское и сладости в неограниченном количестве. На прошедшем пару дней назад девичнике Джинни пообещала, что всё будет «по высшему разряду». Впрочем, Гермиона и без того в этом не сомневалась. Поглядывая на всё ещё немного недовольного Драко — хотя чего ему возмущаться, он проснулся от того, что она ласкала его член ртом! — Гермиона в пару глотков опустошила маленькую белую чашечку с эспрессо, затолкала в рот бутерброд с авокадо и тунцом, вытерла руки салфеткой и выскочила из малой столовой. Нужно было напоследок проверить, не забыла ли она чего. Это «не забыла» мягко кольнуло её, но Гермиона отмахнулась. В прошлом году у неё снова был приступ, когда она попыталась вспомнить что-то о своём прошлом. Кажется, она тогда ходила к какому-то сомнительному специалисту из магловской части Лондона… Зачем? В конце концов, все эти попытки вспомнить меркли перед настоящей жизнью. Через месяц ей обещали повышение по службе, а ещё они собирались полететь в Испанию с Драко. К тому же нужно выдать замуж Джинни сегодня. Слишком много дел для волнений о давно ушедшем. В своей комнате, примыкающей к их с Драко спальне, она решительным движением открыла огромный шкаф. Её платье подружки невесты уже доставили на итальянскую виллу Забини, где должно было проходить утро. Но туда же нужно в чём-то прибыть. Гермиона скользнула рукой по тканям и вытащила роскошную фиолетовую мантию. Определённо — вещь из почти забытого ею периода прошлого. Гермиона не помнила, как её покупала. Странно, что во время войны у неё вообще было время на обновки. Она скинула свой чёрный кружевной пеньюар и такую же, но более прозрачную и игривую, сорочку и, призвав лифчик с полки, начала одеваться. В этот момент дверь в комнату открылась. Драко не утерпел? Гермиона, смотревшаяся в большое зеркало, хотела возмутиться, но… на пороге стоял вовсе не Драко, а Панси. — Панс? — изумилась Гермиона. — Ты разве не должна уже быть на вилле? — Ой, сомневаюсь, что Джиневра исходит слезами по мне, — заявила Панс, попутно любуясь собой в зеркало. Очевидно, накануне она обновила своё каре — вороные волосы лежали волосок к волоску. На Панси была тёмно-красная мантия с серебристой окантовкой. Гермиона продолжила одеваться, ожидая пока Панси перейдёт к сути дела. Она же, удовлетворив свою тягу к самовосхвалению, протиснулась мимо Гермионы и подошла к туалетному столику. Вообще-то больше в этой комнате и не было ничего: только гигантский шкаф, занимавший всю стену и ломившийся от одежды и выставленных под вешалками с нарядами туфель, — его дверцы представляли собой огромные зеркала. Позади, у окна, стоял тот самый столик с косметикой, у которого сейчас вертелась Панс. Сверху на нём находились флаконы с духами, а также склянки с зельями, которые Гермиона принимала каждое утро, — противозачаточное и успокоительное. Вся косметика складировалась в ящиках под столиком. Хотя Гермиона зачастую использовала незамысловатые чары, чтобы выровнять цвет лица, придать блеск губам и немного подкрутить ресницы. — У тебя тут есть что-то синее? — спросила Панси и, не дожидаясь ответа Гермионы, стала резко открывать маленькие ящички, заполненные тенями, помадами и другими вещицами, о предназначении которых их хозяйка не подозревала. — Синее? Хочешь сказать, Джинни вспомнила об этом в последний момент? Панси скривила губы: — Вроде как за синее отвечала Анджелина, но что-то там перепутала. Она произнесла это тоном в духе «я совсем не удивлена». Если Джинни и Панси как-то привыкли друг к другу, то с Анджелиной миссис Нотт пока не нашла общего языка. Общение с Флер, кстати, давалось ей довольно легко. Гермиона отвернулась от Панс и открыла шкаф, пристально глядя на свои платья, мантии, брюки и блузы… Что-то синее на свадьбу в её шкафу? Откуда бы у неё взяться такой вещи? На их с Драко свадьбе вроде бы не было ничего подобного. Наверное. Гермиона не помнила, но это вряд ли имело значение. Раздался звук падения… что-то разбилось. Обернувшись, Гермиона увидела, что Панси каким-то образом расколотила её склянки с зельями. Сейчас, не растерявшись, она достала палочку и быстро убирала осколки и лужицы снадобий с орехового паркета. — Прости! Я как-то засуетилась и скинула всё вниз. Видимо, локтем задела, — объяснила Панс, когда на полу не осталось следов её неловкости. — О… Тео вчера передал Драко новую партию зелий, сейчас спрошу у него. — Хорошо, — кивнула Панси. — Смотри, я нашла у тебя ленту! — Ленту? Действительно Панси в раскрытой и протянутой к Гермионе ладони держала широкую синюю ленту из атласа. Гермиона положила её к себе в карман, потому что именно этого, кажется, ожидала Панс. — Надо скорее доставить её Джинни, — Панси взяла Гермиону за локоть и подхватила свободной рукой стоявшую у туалетного столика сумку со всем подготовленным. По ощущениям Гермионы, они действительно уже опаздывали. Она хотела что-то сказать, но тут Панси достала из кармана своей мантии портключ: — Держись крепче, — предупредила она.

***

— Передай помаду! Нет, не такую… светло-сиреневую! — А где у нас блёстки? — Не проще навести их чарами? В просторной комнате, полной женских голосов, пахло духами и средствами для укладки волос — цветочные, морские, цитрусовые, хвойные ароматы смешивались в один букет, и уже нельзя было отделить одни ноты от других. Гермионе казалось, что она пропиталась этим коктейлем с совершенно безумным вкусом. Сейчас она наблюдала за работой визажистки, колдовавшей над лицом Джинни во всех смыслах. У неё был с собой солидный арсенал всяких баночек и тюбиков, заполнивших стол, но и косметические чары тоже шли в ход. Щёлк — колдофотограф сделал ещё один снимок Гермионы. Сутулый парнишка с камерой сновал между тремя визажистками, которые прямо сейчас работали с Джинни, Панси и Флер. Удивительным образом ему удавалось перемещаться очень легко, не задевая ничего на своём пути, хотя поначалу Гермиона немного переживала за круглый стол с закусками, шоколадными конфетами и шампанским, стоявший посреди комнаты. Само помещение было белым, а в интерьере использовалось сочетание этого же цвета с золотым. Слишком светло, на взгляд Гермионы, но Джинни, видимо, нравилось. Визажистка прошептала ещё одно заклинание, взмахнула палочкой и выдохнула с чувством исполненного долга: — Какая ты красивая! — Да, вышло хорошо, — подтвердила Гермиона, потому что Джинни перевела на неё взгляд и ожидала реакции. На самом деле, действительно получилось хорошо, но Джинни определённо сама бы себя накрасила не хуже. Она была мастером в этом деле. Визажистка аккуратно скрыла все милые веснушки Джинни, придав её коже идеальный, нежнейший карамельный оттенок. Светло-сиреневые тени с блёстками переливались на веках невесты, губы блестели нежно-розоватой, едва заметной помадой. Всё такое лёгкое. Изысканное. Уместное. Гермионе всегда казалось, что Джинни выйдет замуж в каком-нибудь неординарном, рисковом образе: малиновые губы, кожаная куртка на плечах, экстремально-короткое платье… Возможно, не всё сразу, но нечто яркое так и просилось к её подруге. Джинни встала с высокого стула и поблагодарила визажистку. Чуть раньше ей успели накрутить локоны — крупные и идеально ровные. Определённо сегодня Джинни была очень красивой, но будто… немного не собой. И ещё она нервничала? Сомневалась? Гермиона то и дело ловила тень на её лице. Следующим этапом было переодевание в платье. — Подождём, — сказала Джинни и поправила рукава своего длинного золотистого халата, идеально вписывающегося в интерьер. Гермиона отошла с ней к столику с вкусностями, рядом с которым уже стояла Анджелина в длинном фиолетово-золотом платье с открытой спиной. Такую ткань — насыщенно-фиолетовую с золотистыми прожилками — выбрали для нарядов всех подружек невесты. Фасоны платьев у всех были разные. Для себя Гермиона остановилась на варианте с длиной по колено и рукавами в три четверти. Джинни оглядела Анджелину и Гермиону и нервно улыбнулась: — Никогда не думала, что на моей свадьбе будут подружки невесты в таких платьях… — Если помнишь, мы вместе выбирали ткань. Я так и знала, что девичник затуманит тебе голову, — поддразнила Анджелина невесту, делая глоток шампанского. — Слушай, ты кажешься взволнованной. Может, выпьешь? — Хорошая мысль, — Джинни взяла со стола два бокала — один протянула Гермионе, а другой оставила себе и отпила сразу чуть ли не половину. Гермиона обменялась взглядом с Анджелиной. — Слушай, Джин, — тихо сказала Анджи. — Все невесты нервничают перед свадьбой… Джинни тут же вцепилась в неё взглядом: — Разве ты нервничала? — Я — нет. Но я исключение, — поспешила оправдаться Анджелина. — Мы с Джорджем встречались много лет, потом ещё жили вместе… Было совершенно очевидно, что я выйду за него замуж. Ну то есть я бы просто не могла стать чьей-то ещё женой. — Хочешь сказать, что моя свадьба с Блейзом кажется странной? Неожиданной даже сейчас? — Джинни осушила свой бокал и потянулась за следующим. Анджелина явно хотела возразить, но Джинни продолжила: — Я чувствую то же самое сейчас. Вообще порой я так влюблена в него… Он кажется идеальным. Особенно с Лу. С Лу он всегда другой. Но потом… когда мы ссоримся, у него становится такой злобный взгляд, и я его совсем не узнаю. Точнее… — она отпила шампанское. — Ну вы понимаете. Гермиона вздохнула. Забини так и не стал для неё близким человеком вроде того же Нотта. В Блейзе жило что-то тёмное. Она думала: с Джинни он другой. — Если ты сомневаешься, Джин, то не надо, — Гермиона положила ладонь ей на предплечье. — Отмени всё. Джинни внимательно посмотрела на содержимое своего бокала, точно пыталась сосчитать пузырьки в шампанском, потом обвела взглядом зал и улыбнулась подругам: — Я не настолько сомневаюсь. Гермионе не понравились эти слова — в них был осадок, что-то неправильное, болезненное. Она сделала глоток из своего бокала и попросила: — Подумай ещё раз, Джин. Пожалуйста. И Джинни ей обещала.

***

Как только Джинни с помощью подруг надела пышное белое платье, день помчался вперёд с невероятной скоростью. Гермиона даже не успела спросить, закрепила ли куда-нибудь Джинни ту синюю ленту, которую героически нашла Панси. И уточнить не передумала ли Джин выходить замуж, тоже не было возможности — всегда рядом оказывался кто-то, при ком такой вопрос звучал бы неуместно. Да и кажется, Джинни не хотела возвращаться к этой теме. Они много фотографировались подружками невесты — сначала в вилле, а потом в её роскошном, захлёбывающемся цветами саду. В какой-то момент к ним присоединилась Лу — вся в золотом, — и Джинни сразу просияла. Она крепко обняла девочку, а та так трепетно прижалась к ней и что-то прошептала. Гермиону кольнуло… будто какое-то желание, которое было у неё, но почти исчезло. Да, ребёнок… в том году она так хотела ребёнка от Драко, но потом… что произошло потом? — Давай и с тобой щёлкнемся, Гермиона! Это уже Молли обняла Гермиону. Пока у Джинни и Блейза была своя колдосессия на морском берегу, подружек невесты, друзей жениха и прочих гостей занимали другие колдофотографы. Ещё в большом саду у виллы обустроили компактный шатёр для предсказаний, тир, караоке-площадку, качели… Шампанское лилось рекой, и официанты то и дело предлагали закуски. Гермиона пригляделась к Молли, пытаясь понять в каком та настроении. Она казалась довольно безмятежной. Когда колдофотограф наконец оставил их в покое, к ним подбежала Лу — ей сделали необычную для маленькой девочки высокую причёску, но волосы уже успели растрепаться. Учитывая, сколько стараний прилагали мастера, Гермиона боялась представить, что именно творила девочка. — Молли! — Лу кинулась в объятия миссис Уизли. — Как твои дела? — Хорошо, — Молли наклонилась и попыталась поправить причёску Лу. — А твои, дружок? — Отлично! Джинни сегодня станет моей мамой… официально! — вспомнила Лу нужное слово после небольшой паузы и добавила. — Так папа сказал. Молли улыбнулась: — Именно так и будет. — Я видела Артура, — сообщила Лу. — Он какой-то грустный. Молли выпрямилась и взяла девочку за руку: — Это мы сейчас исправим. Она вежливо кивнула Гермионе на прощание. И та решила, что пора бы поискать Драко — наверное, он где-то болтает с Тео или с одним из многочисленных заказчиков их фирмы, приглашённых на свадьбу. Сторона Джинни определённо уступала по численности. Пришли её подруги из «Гарпий» — Гермиона видела, как они целовали и обнимали Лу, которая уже успела стать их любимицей, — Артур и Молли, Билл и Флер, Джордж и Анджелина, плюс, собственно, Гермиона. Рон с семьёй отклонил приглашение, то же самое сделал Чарли. Сёстры Патил проигнорировали свои карточки, как и Тонкс. Тонкс и с Гермионой уже несколько лет не общалась — определённо не могла простить ей замужества. Огибая шатёр предсказаний в поисках Драко, Гермиона столкнулась с Джорджем и Анджелиной — они смеялись и тыкали друг друга локтями, как подростки. Гермиона сотню лет не видела Джорджа и ещё дольше не слышала его смеха. Честно говоря, она не удивилась бы, если бы он вовсе не пришёл. Но он стоял тут — с сединой в волосах, парочкой глубоких морщин на лбу и без уха. Такой другой и всё тот же. — Веселитесь? — спросила Гермиона, чувствуя, что помешала им, и желая немедленно удалиться. — Конечно, — улыбнулась Анджелина. — Пытаюсь убедить Анджи в том, что раз сегодня этот мир потеряет одну из Уизли нам срочно нужно восполнить баланс, — сказал Джордж и подмигнул Гермионе. Среди молодых и женатых Уизли они оставались единственной бездетной парой. У Билла и Флер росли две дочери, а у Рона и Сью — одна. — Я согласилась, — беззаботно сообщила Анджелина, отбрасывая с плеч на спину свои хорошо выпрямленные чёрные волосы. — Возьму перерыв в «Гарпиях». — Вот ты где! — на талию Гермионы легла мужская рука, и она почувствовала прилив тепла, всегда возникавший при появлении Драко. Она повернулась к мужу: — Да, я тут. После секундного замешательства Драко и Джордж пожали друг другу руки, а потом, обменявшись парочкой ничего не значащих любезностей, пары разошлись в разные стороны. Всё это время Гермиона хотела сказать: «Знаешь, Джордж и Анджи подумывают о ребёнке. А что насчёт нас?» Но что-то мешало ей. Почему она не говорила об этом целый год… после… после. Гермиона не могла нащупать нужное звено. Драко сказал, что примерно год назад у неё был приступ, но сейчас она вдруг ясно ощутила: это неправда. «Может, я просто накручиваю себя? Почему у меня вообще возникли такие подозрения? Это глупо». Тем временем Драко говорил о том, как прошло утро жениха. Насколько поняла Гермиона, непримечательно. Утро невесты было намного дольше и интереснее. Она сказала ему об этом, и Драко рассмеялся: — В следующий раз тогда поменяемся: я пойду к невесте, а ты — к жениху. — Хорошо. Хочу посмотреть, как на тебе будет смотреться моё платье. Драко приподнял левую бровь: — Ты ещё сомневаешься? Да я буду невероятно сексуален. У виллы разливалась лёгкая музыка, солнечные лучи пронзали и согревали воздух, ароматы вкусной еды смешивались с запахами цветов и травы, слышались голоса людей, ожидавших начала церемонии, ветер трепал светлые волосы Драко и игрался с его праздничной фиолетово-золотой мантией… всё было таким идеальным. Туфли на высоком каблуке, которые Гермиона надела по особому случаю, помогли ей поцеловать Драко в губы, не поднимаясь на носочки. Поцелуй получился с привкусом шампанского, солнечных брызг… и тревоги. Тревоги, которую Гермиона не ощущала уже целый год.

***

Домой они вернулись под утро — пьяные, весёлые и счастливые. Драко наслаждался смехом Гермионы, любовался её идеально уложенными локонами. Она была звездой там на свадьбе — в сотни раз красивее невесты. И такая изящная! — Ты такая сексуальная, — шепнул Драко Гермионе, когда они оказались в спальне. Она прижималась к нему спиной и явно ощущала, насколько сильно он её хочет. — Я думала, ты устал, — поддела его Гермиона и подняла руки вверх. Драко стянул с неё платье: — Не для тебя. Под её внимательным взглядом, он скинул мантию, снял брюки. Они легли на кровать, и Драко прошёлся пальцами по её мягкому животу, поддел резинку чёрных трусиков. — Помнишь, я обещал заставить тебя стонать? — Конечно. Он накрыл поцелуем её губы, отдаваясь желаниям. Как он хотел её. Не разрывая страстного, глубокого поцелуя Драко аккуратно ласкал её через трусики, заставляя выгибаться ему навстречу — ей нужно было больше. И ему. Драко не знал, кто сейчас изнемогает сильнее, кого он мучает. Гермиона властным движением дёрнула его боксеры вниз — как же давно она так не делала. Драко последовал примеру жены и откинул её трусики куда-то на пол. Он хотел оказаться сверху, вдалбливаться в неё раз за разом, сжимая хрупкие запястья, смотря в эти затуманенные желанием глаза — она его. Его. Его. Она никуда не исчезнет. Но Гермиона опередила Драко, оседлала его бёдра и, поймав его недоумённо-недовольный взгляд, дерзко улыбнулась: — Я хочу так. Она насадилась на его член, прикрыла глаза и задала нужный ей темп. Гермиона трогала руками, сжимала свою грудь и сладко постанывала — бесстыдно. Её интонации, её поведение резанули, напомнили… дыхание сбилось. Драко стал двигаться ей навстречу, чтобы заглушить растекающееся по телу чувство вины. Так не вовремя. Она ничего не замечала, погружённая в собственные ощущения и наконец охнула с особой интонацией, прижалась к нему, содрогаясь. Подождав немного, Драко перевернул её на спину и в несколько толчков достиг пика. Оргазм вышел болезненным… будто смазанным этим ощущением собственного ничтожества. Привычное «я не смогу без неё» впервые казалось не таким уже веским аргументом. Гермиона! Почему всё так? Он прижался к её плечу губами: — Прости меня. Прости. Прости, любимая. Драко повторял это снова и снова, ощущая, как слёзы катятся по его щекам. Он не сразу понял, что Гермиона никак не реагировала на его слова — наверное, уже уснула. Да, её дыхание было таким ровным, безмятежным. Ещё три месяца. — Прости меня. Я действительно люблю тебя. «Я люблю тебя, как умею. И я очень боюсь».