Разве это наш рай?

      Остаток «рабочего дня» прошел без приключений. Было еще несколько клиентов, которые оказались не такими требовательными, как бывают иногда. Монти больше и пальцем не тронул Фредди, но все равно чувствовал себя не очень хорошо, из-за того, что случилось в самом начале. Он всегда переживал из-за этого больше, чем нужно. Фредди порой ужасно раздражался по этой причине. И Монтгомери понимал почему он так к этому относится. Это не ему приходилось делать больно кому-то важному каждый день своей жизни.       После того, как последний выход на сегодня был совершен, Монти проводил Фредди на чистку, и, быстро обняв его, ушел в отдел запчастей, чтобы настроить оптику. Чувствительность его глаз постоянно повышали. И делалось это специально, на тот случай, если он взбесится. Яркая вспышка света так сильно слепила его, что он даже не сразу начинал видеть после нее. Фредди пару раз становился свидетелем того, как его слепят. И судя по тому, как Монти ревел и метался, это было весьма больно. Ему нельзя было самостоятельно настраивать оптику до оптимальных настроек, но в отделе запчастей работал славный парень, которого аллигатор по-дружески называл «Коротышкой». Монти приходил к нему, если ему нужна была помощь, и Коротышка правда ему помогал.       После чистки, Фазбер, так и не дождавшись Монтгомери, направился в свою комнату. Ему хотелось встретиться с Чикой и Роксаной, чтобы попрощаться с ними, но они закончили сегодня немного пораньше, поэтому уже, наверняка, были на своей территории. Откровенно говоря, Фредди хотелось сейчас побыть одному. Сегодняшний день прошел тяжелее, чем обычно. На проверке техники говорили, что с его системами «небольшие неполадки, которые никак не повлияют на работу», но Фазбер всем своим телом ощущал, что ему не очень хорошо. И это чувство он ненавидел больше всего.       Придя в свою комнату, Фредди, почему-то, впервые за долгое время, ощутил тоску. Тут всегда стоял полумрак, потому что небольшой светильник, висящий на стене, не справлялся со своей работой. Стены были покрашены в скучный серый цвет, у стены стоял старый, потрепанный диванчик, а полу лежала такая же потрепанная ковровая дорожка. Его любимой вещью в комнате было трюмо с большим зеркалом. Там он хранил все то, что правда принадлежало ему. Несколько запасных сережек, одну запасную бабочку и мячик для тенниса, который однажды подарил ему Монти. Один из охранников игрался с ним весь день, кидая в стены и, в конечном итоге, он закатился туда, где его не нашел никто, кроме Монтгомери. Этот мячик был абсолютно бесполезен для них обоих, но стал жестом любви, когда Монти решил подарить его просто так. На память, как он сам выразился. И Фредди правда хранил его уже очень давно.       Фазбер выпускает воздух через системы вентиляции и, последний раз осмотрев свою комнату, подходит к трюмо, разглядывая себя в зеркало. Да, ему правда нужно было менять цилиндр. Голубая полоса на нем практически полностью стерлась, а еще…       - Выключайте свет в комнате техобслуживания! Там уже никого нет!       От резкого голоса за дверью Фредди вздрогнул, нервно оборачиваясь. Ему не хотелось бы, чтобы кто-то сюда заходил. Убедившись, что никто не планировал ему сейчас мешать, он снова поворачивается к зеркалу. Хмурится.       - Вот черт.       Дверь с шумом раскрывается, но на этот раз он видит, что это Монти. Выглядел он, как нашкодивший, но довольный ребенок.       - Никогда не угадаешь, что я сделал, - говорит он, поправляя ирокез. Заметив, что Фредди молча смотрит в зеркало он, на всякий случай, спрашивает. – Все хорошо?       - У меня ухо заклинило, - Фазбер, наконец, оборачивается на него, указывая пальцем на свое правое ухо. Оно быстро двигалось вниз-вверх, издавая странные механические звуки. Монти держался из последних сил, чтобы не начать смеяться. – Ничего смешного, я не могу его остановить.       - Так ладно, - он уже тихо посмеивался, смотря за тем, как Фредди растерянно указывает на свое ухо, не зная, что делать. – Можно я?.. – Монтгомери резко перехватывает ухо пальцами, крепко сжимая его. Со стороны, они, наверняка, выглядели комично. И оба это понимали, поэтому Монтгомери все же не сдержался и начал смеяться, сочувственно поглаживая Фредди по плечу. Сначала Фазбер делал вид, что ему не смешно, но уже через несколько секунд они оба смеялись так, будто кто-то без конца травил шутки и смешные истории. Это был момент, когда они позволили себе расслабиться. И с этой самой минуты их «свободное время» начало свой обратный отсчет.       - Ладно, вроде все хорошо, - Монти отшатнулся в сторону. Ухо правда перестало дергаться, но они уже успели изрядно развеселиться. – Спасибо.       - Пустяки, - пожимает плечами Монтгомери.       - Так что ты сделал? – Фредди был уверен, что это какой-то неважный пустяк. Для него уж точно. Но вот для Монти это было что-то весьма важное. И Фазбер с радостью послушает, что он скажет. Он готов слушать его целую вечность.       - О-о, детка, ты просто не представляешь! – он довольно хлопнул в ладоши, пару раз дернув бровями. – Смотри!       Монти широко раскрывает пасть, вывалив наружу свой механический язык. Фредди приходится присмотреться, чтобы понять, что он пытается ему показать. И уже через несколько секунд он замечает небольшую штангу с накрутками, вставленную в него. Фазбер не может сдержать тихого смешка. Монтгомери уже очень давно хотел вставить сережку в язык. У него уже была одна в брови, но ему казалось, что этого недостаточно.       - Круто, да? – он выглядел, как довольный подросток, который пошел наперекор родителям, но сделал то, что хотел. В нем всегда было что-то бунтарское. И Фредди любил его за это.       - Я не верю, что ты, наконец-то сделал это.       - Оливер согласился помочь. Мне даже не пришлось его уговаривать! – Монти видел, каким озадаченным выглядел Фредди, поэтому он, пояснил. – Коротышка. Его зовут Оливер.       Фредди тихо смеется и обнимает его за шею, ткнувшись своим носом в его. Монти опускает руки на его талию, крепко прижимая к себе.       - А как твои глаза?       - Отлично, вижу даже лучше, чем вчера ночью.       Фредди берет его за руку и ведет в сторону дивана, усаживая на него. Мебель, которая уже доживала свои последние дни, жалобно заскрипела под ним, а потом Фазбер, недолго думая, сел к нему на колени, прижимая его голову к своей груди. Он медленно перебирал пальцами его ирокез, наслаждаясь тем, что они, наконец, одни. Это была их любовь. Не та, что они показывали каждый день публике разного характера, а та, которую никто не видел. Монти всегда был нежен с ним в их настоящей любви. Он никогда не распускал руки, не повышал голос и не причинял ему никакой боли и дискомфорта. Из таких моментов любви состояло почти все их совместное времяпрепровождение.       - Прости меня за сегодня, пожалуйста, - Монтгомери так крепко прижимал его к себе, что Фредди казалось, что он слышит скрип собственных внутренних систем. – Прости, я так не хотел, чтобы все опять повторилось. Я просто…       - Монти, я же уже сказал, что…       - Да, все хорошо, я знаю, - раздраженно фыркает он. – Не заводи эту пластинку снова, пожалуйста. То, что ты говоришь это постоянно не делает мне легче. Скорее наоборот. Тебе ведь было больно, я знаю.       - Мне не было больно, у меня просто… Словно голова отключилась, - он врал, чтобы утешить его. Фредди часто так делал, чтобы Монти не винил себя в том, что происходит. Это был не самый худший их выход, бывало гораздо и гораздо хуже. – Я словно был в тумане, когда просил тебя притормозить. Правда.       - И это что-то меняет?       Он был прав. Это ничего не меняло. Но Фредди правда не хотел говорить про это сейчас.       - Чем мы сегодня займемся? – перевел он тему, приподнимая морду Монти за подбородок. Аллигатор пару раз моргнул, дернув головой. Словно отгонял плохие мысли.       - Я предлагаю нам с тобой побыть плохими мальчиками и нарушить парочку правил, - он подмигнул ему. Фредди картинно закатил глаза, но уже через несколько секунд стоял на ногах, готовый на все, что Монти хотел предложить. Ему так сильно хотелось закрыть эту тему, что он был готов на что угодно.       - Веди.       Второй раз просить не пришлось. Монтгомери крепко схватил его за руку, и, недолго думая, приложив палец к морде, метнулся к двери. Он аккуратно приоткрыл ее, проверяя коридор. Удостоверившись, что там никого нет, он вылетел за пределы комнаты, потащив Фредди следом.       - Нас увидят по камерам? – спрашивает Фазбер.       - Понятия не имею, но не все равно ли тебе? – он оборачивается на Фредди, вопросительно поднимая бровь. – Я рядом, в любом случае.       Фазбер правда почувствовал облегчение после этих слов. За ним он готов был пойти куда угодно.       Оценив его молчание, как готовность ко всему, Монти уже решительнее пошел дальше по коридору. Сначала Фредди подумал, что они идут в его комнату, но, когда металлическая дверь осталась позади, он потерялся в своих догадках. Впереди, в самом конце коридора, была двойная дверь, за которую Фазбер никогда не ходил. Выглядела она немного новее, чем все остальные и не была закрыта. Он хотел было спросить куда конкретно они направляются, но Монтгомери так решительно двигался вперед, что Фредди решил просто довериться ему.       Выйдя за двойную дверь, они оказались в новом, недавно отремонтированном, крыле здания. Справа от них были турникеты, ведущие к гардеробу и главному входу, откуда обычно каждый вечер запускали гостей. Пока проход сюда был закрыт, потому что тут во всю шла постройка нового «развлечения» для гостей.       «Сад Грешников» начали строить еще полгода назад. Концепт этой зоны утвердили очень быстро, также быстро нашли строителей и приступили к работе. «Сад Грешников» планировали сделать неким местом только для Чики и Роксаны. Посетители будут ходить туда, чтобы выпить хорошего алкоголя и перекусить, а девочки обязаны их обслуживать. На территории было несколько приватных комнат. Они мало чем отличались от тех комнат, в которых обычно все происходило. Разве что они были оформлены лучше, там было больше комфорта для гостей, а еще они были исключительно для танцев. На пилоне и без, эротических и не очень – на вкус каждого. В зале, где стояли столы, была оборудована специальная сцена, на которой Чика и Роксана должны были выступать в паре. В случае успеха, нечто похожее хотели сделать и для Фредди с Монти, но пока «Сад Грешников» даже не начал свою работу.       Фредди никогда не был на этой территории. Все, что он знал об этом месте, он знал от Роксаны и Чики. Их крайне волновало то, что скоро «Сад» начнет свою работу. Особенно Рокси. Казалось бы, она готова на все. Но она больше переживала за Чику, нежели за себя. Она вела себя странно и при работе в обычных условиях, а тут ей нужно будет работать в два раза больше. Рокси искренне считала, что Чика к этому не готова. Одно дело, когда на тебя кто-то смотрит и в голове представляет себе какие-то свои непристойности, но другое, когда ты находишься так близко к человеку, что даже можешь ощутить его тепло.       Когда они с Монти оказались на территории «Сада», то Фредди сразу же понял, почему он так называется. Всюду были массивные декорации, сделанные под тропический лес. Неоновые деревья, цветы, неоновые лианы под потолком. Мебели почти не было. Только бар, подсвеченный ярко-розовым неоном, и, пока еще не расставленные столы и диваны, кучей расположенные в дальнем конце помещения. Еще Фазбер успел заметить сцену и высокий пилон в самом ее центре.       Пройдя немного по территории «Сада», Монти быстро юркнул в первую попавшуюся дверь с левой стороны. Перед ними открылся такой же коридор, какой вел в их комнаты. И чем дальше они шли, тем больше Фредди понимал куда.       - Мы что, идем к Рокси и Чике? – наконец спросил он.       - Бинго, суперзвезда!       Монти замер у металлической двери с наклеенными на нее яркими розовыми сердечками. Сразу было понятно кому принадлежит эта комната. И судя по тому, как легко и непринужденно Монтгомери нашел дверь, он был тут уже не один раз.       Аллигатор пару раз постучал по поверхности двери пальцем. Внутри сначала раздались тихие голоса, а потом неуверенные шаги. Конечно, они были там вдвоем. И, конечно же, они тоже переживали, что их застанут вместе.       - Девчонки, отрывайте, - Монти снова стучит. Уже через секунду дверь немного приоткрывается. В небольшой щели показывается удивленная морда Роксаны.       - Монти, ты в своем уме? – раздраженно спрашивает она. Из-за ее плеча любопытно выглядывает Чика. – Вам нельзя сюда!       Конечно, они про это знали. Правило «девочки не ходят к мальчикам и наоборот» появилось практически сразу после того, как заведение начало свою работу. Это придумал не кто-то, а владелец. Раньше он часто приезжал, контролировал, чтобы все было хорошо, но когда заведение стало успешным, то он просто оставил свое детище на каких-то своих людей. Это все выглядело так, будто они находились в каком-то исправительном центре для сложных подростков. Или в приюте для брошенных детей. Девочки не ходят в группы к мальчикам, потому что мальчиков и девочек влечет друг к другу. Девочки, при общении с мальчиками становятся непослушными и более резкими. Уоллес Голдсберг хотел избавить себя от проблемы их отношений, но пропустил момент того, как Фредди и Монти сблизились настолько, что заведению только осталось подтвердить их отношения и начать зарабатывать на них еще больше денег. Он не хотел, чтобы они все общались между собой, чтобы их головы не были забиты ненужными вещами. Проблемами друг друга, бесконечными переживаниями. Вместе они были сильнее, поэтому их разбили парами, чтобы избежать кучи проблем. Это все было так глупо, что даже адекватные сотрудники, порой, закрывали глаза, когда Монти в очередной раз, бегал сюда, чтобы пообщаться.       - Я знаю, но мы же уже тут. Пустите?       - Рокси, пусти их, - говорит Чика и волчица, громко рыкнув, отступает в сторону.       В комнате Чики было гораздо уютнее, чем в комнате Фредди. Тут было больше света, само помещение было чище, стены были белыми, а не серыми, а еще всюду стояли различные подарки от ее «поклонников». Цветы, мягкие игрушки, какие-то бесполезные фигурки. Ее задаривали так, словно она правда была какой-то знаменитостью. У Рокси в комнате была такая же картина. Посетители любили девочек и то, что они делали. У Роксаны не было с этим проблем, она любила это внимание, а вот Чика, наоборот, отдала бы все, чтобы просто сидеть тут и никуда не выходить.       - Я очень рада вас видеть! – Чика обняла сначала Монти, а потом Фредди.       - Прости, что я сегодня не подошел к тебе, - извинился Фазбер, крепко сжав ее в объятиях.       - Забудь, это все ерунда, - она явно не хотела говорить об этом. Это было очень сильно заметно, но она старалась не подавать вида. – Как ты себя чувствуешь?       «Я в порядке», - подумал Монти.       - Я в порядке, - ответил Фредди и Монтгомери усмехнулся своим мыслям. Он всегда говорил одно и то же.       Чика кивает, нежно погладив Фазбера по плечу. В ее глазах было столько любви, что Монти на секунду почувствовал ревность где-то глубоко внутри.       - Зачем вы пришли? – спрашивает Роксана, нервно прижимая уши к голове. Либо они им очень сильно помешали, либо она просто переживала. – Эдвард был тут всего пятнадцать минут назад, я не думаю, что он уже закончил обход.       Монти и Фредди переглядываются. Эдвард славился своей бесконечной тупостью и умением выводить из себя всех, кто попадался ему на пути. Он был нервным, постоянно глупо смеялся, но при всем это, был хорошим стрелком. Однажды он прострелил Роксане плечо, когда она резко вышла из-за угла, случайно напугав его. Ему потребовалось каких-то несчастных три секунды, чтобы выхватить пистолет из кобуры и сделать точный выстрел. Он сказал всем, что она хотела наброситься на него. И, конечно же, Стивен, самый умный и главный среди охранников, поверил ему. Эдвард избежал увольнения, а Рокси получила наказание за то, что, якобы, пыталась напасть на работника заведения.       - На самом деле, мы тут проходом, - пожимает плечами Монти. Рокси тут же расслабляется. – Просто хотели удостовериться, что с вами все хорошо. Сегодня день был не из лучших, - он кинул взгляд на Фредди. Тот сделал вид, что ничего не заметил. – Мы сейчас уйдем.       Чика, вдруг, схватила его за руку, словно не хотела, чтобы они уходили.       - А может, раз уж вы пришли, то поиграем во что-нибудь? – спросила она. В ее глазах, наконец, появилось что-то, кроме тоски и усталости.       - Поиграем? – одновременно спросили Рокси и Фредди.       - Да! Например, в «Откровения».       Эту игру они придумали сами. В те редкие моменты, что им удавалось собираться тайком, они играли в нее. Садились в круг и по очереди задавали друг другу серьезные вопросы, на которые нужно было честно и серьезно отвечать. Не ответил – говоришь в глаза задающему одну неприятную вещь о нем. Обычно, это помогало им немного расслабиться. Выкинуть наружу все свои переживания и моменты, которые терзали их. Иногда было проще сказать, чем держать внутри.       - Я всегда «за», курочка! – Монти подмигнул ей. Она просияла еще больше, крепче сжав его руки.       - Я не стала бы… - Роксана хотела возразить, но Фредди успел перебить ее до того, как она это сделала.       - Я тоже «за».       - Значит, единогласно! – Чика отпустила Монти и, подхватив Рокси под руку, потащила ее в центр комнаты, что-то шепнув почти на самое ухо. Роксана ответила ей таким же шепотом. Они говорили о чем-то, понятном только им двоим. Фредди и Монти понимали это и решили не вмешиваться.       - Итак, - громко начала Чика. Когда все проблемы были решены, они, наконец, уселись в центре комнаты. – Я задаю вопрос Рокси, Рокси – Монти, Монти – Фредди, а Фредди – мне!       - Так неинтересно, мы всегда играем в таком порядке, - фыркает Роксана. – Давайте просто задавать вопросы. Кому захотим.       Чика только пожимает плечами, соглашаясь с ней. На несколько секунд виснет тишина, а потом Роксана начинает.       - Хочу задать вопрос Фредди, - Фазбер оживляется, с интересом смотря на нее. - Я знаю, что вы с Монти не занимаетесь любовью за пределами работы, - Монтгомери и Фредди переглядываются. – И мне правда всегда было интересно: ты бы хотел заниматься с Монти любовью тогда, когда на вас никто не смотрит?       Аллигатор с интересом смотрит на реакцию Фредди. Эту тему они подняли всего один раз, а потом просто забыли. Им было не до того, когда они приходили в комнату. Они были уставшие, часто без настроения. Им просто не хватало времени и сил, чтобы любить друг друга наедине. И Монти знал ответ на этот вопрос. Фазбер слишком сильно уставал, чтобы хотеть потом чего-то большего.       - Да, хотел бы, - отвечает он.       - Я же тебе говорила, придурок, - Роксана победно смотрит на Монтгомери, гордо выпрямившись. Аллигатор какое-то время удивленно молчит, медленно моргая, а потом говорит.       - Хотел бы? Ты сейчас серьезно?       - Почему тебя это так удивляет? – Фредди выглядел крайне озадаченным. – Мы ведь в отношениях, я тебя люблю больше всего во вселенной, - после этой фразы что-то внутри Монти разгорелось с такой силой, что ему на секунду показалось, что он сейчас расплавится. – Просто я даже не знаю какой ты, когда тебе никто не указывает что делать. Я не знаю как выглядит наша настоящая любовь, когда дело доходит до чего-то серьезного. Но я хотел бы узнать.       Фредди замолкает. Несмотря на всю серьезность, в комнате не было никакого напряжения. Они все знали, что будут обсуждать темы, которые обычно не затрагивают во время работы. Монтгомери несколько секунд молча сидит, а потом аккуратно берет Фазбера за руку, крепко сжимая. Они перекидываются взглядами. На этом эта тема пока закрыта, но Монти знал, что им еще придется об этом поговорить.       - Отлично, я хочу задать вопрос Роксане, - Монти запускает руку в ирокез, растрепав его. – Что происходит между тобой и Чикой?       - Монти! – Фредди недовольно пихает его в плечо.       - Получше ничего придумать не мог? – Роксана в мгновение изменилась. Плотно поджала хвост и уши к телу и, кажется, не хотела отвечать на этот вопрос.       - Ты можешь не отвечать, но придется послушать что я думаю о тебе, - он пожимает плечами.       Роксана кидает на Чику быстрый взгляд. Она выглядела расслабленной, да и вообще, ее настроение поднялось, когда Фредди и Монти пришли сюда. Кажется, что этот вопрос ее совершенно не волновал. И Рокси этому совершенно не удивилась.       - Валяй, я не хочу отвечать.       - Ты очень наивная, раз думаешь, что люди, приходящие смотреть на тебя, правда испытывают к тебе какие-то теплые чувства, - Роксана удивленно вскидывает бровь. – Ты ведешь себя так, будто то, что тут происходит – это нормально. Но это не так.       - А как тогда нормально, Монти? – она оживилась и явно хотела поспорить. – Мы не знаем как можно жить по-другому. Для меня, то, что я делаю – это приятная работа. Меня любят и хотят видеть, а я наслаждаюсь процессом. Да и раз уж на то пошло, то это не у меня тут синдром спасателя.       - Синдром спасателя? – Монтгомери переспросил это с нескрываемым раздражением. Чика и Фредди тревожно переглянулись.       - Да, Монти. Фредди даже шага не может ступить, чтобы ты не влез со своим «как ты себя чувствуешь?». Ты пытаешь всем доказать, что тут плохо, что наша жизнь какая-то не такая, но ведь другой у нас быть не может, - последнюю фразу она сказала уже мягче, чтобы не злить его. – Нас не нужно спасать от плохих людей, Монтгомери. Мы все на своем месте. И ты тоже.       Монти предпочитает ничего ей не отвечать. Внутри у него все горит так сильно, но он так не хотел с ними ругаться, что просто решил проглотить то, что сказала Рокси. Он даже не знал правда ли со стороны это выглядит так. Он заботился о Фредди, потому что он правда чувствовал себя не самым лучшим образом. Ему было плохо, ему было больно, Монти это знал. Он это видел. Каждый чертов день. Он причинял ему боль постоянно, а потом постоянно извинялся. А Фазбер делал вид, что все хорошо. Монтгомери был уверен, что он только делает вид. И его это ужасно раздражало. Если бы он мог, то схватил бы Фредди за руку и сбежал бы отсюда вместе с ним, чтобы показать, что они могут жить по-другому. В своей настоящей любви.       - Я тебя обидела? – спрашивает Рокси, когда молчание затягивается. – Прости, если…       - Нет, ты меня не обидела, - отвечает он. – Скорее заставила задуматься. Но давайте не будем об этом больше, ладно? Я был на грани, чтобы не взорваться, если честно.       - Хорошо, - подает голос Чика. – Мой вопрос для тебя, Монти. Что с тобой сделал Стивен несколько месяцев назад? Фредди знает про это, потому что вы живете вместе, а нам ты так и не рассказал.       Монтгомери знал, что когда-нибудь эта тема всплывет. Они правда не знали, что случилось тогда, их не было рядом, а Фредди был свидетелем. Последствия случившегося, те несколько дней, что Монти провел в попытках не сойти с ума, до сих пор тревожат его. И он все еще испытывает небольшой страх перед Стивеном, хотя старается этого не показывать.       - Рассказ не очень веселый, конечно, - Монти переглядывается с Фредди.       Все случилось в конце лета, когда потоки клиентов шли практически без конца. В такие дни загруженность была такая высокая, что они все уставали настолько, что даже не находили в себе силы общаться. А такие дни Монти не любил больше всего. Их гоняли по территории заведения, как ненормальных. Из одной комнаты в другую, время перерыва снизили до двадцати минут, чего хватало только на чистку. Тот день был ужасным. И Монтгомери так сильно злился, что уже едва себя сдерживал, чтобы не начать бросаться на каждого, кто встретится у него на пути.       И в тот день они впервые вышли не к одному человеку, а к компании. Два мужчины и одна женщина. Они сидели и смеялись, распивая какой-то алкоголь прямо из бутылок. Видимо, они что-то праздновали. И почему-то решили прийти именно сюда. Едва они заметили Фредди и Монти, то сразу начали радостно кричать и переключили все внимание на них. И это было ужасно. Монтгомери не всегда хотел исполнять пожелания одного клиента, а тут было три человека, которые отнимали друг у друга микрофон, кричали что-то непонятное и выдавали самые смелые пожелания, которые Монти не хотел делать.       Это все затянулось так надолго, что он уже не мог смотреть Фредди в глаза. Тот почти не реагировал на его слова, просто лежал под ним безвольным куском металла, тихо стонал и скулил. Его системы опять не выдерживали, каждый раз было одно и то же. И Монти, почему-то, злился на себя за то, что происходило.       Последней каплей стал голос женщины, идущий из микрофона. Она была так пьяна, что едва складывала слова в предложения, но ее друзья весьма успешно подначивали ее, весело крича на заднем плане.       - Ты должен… М-м-м. Схватить его за шею и держать, пока не кончишь! А-ха-ха, да! Хочу, чтобы ты придушил его прямо сейчас!       Монти зарычал так громко, что казалось, даже на другом конце здания его услышали. Он не хотел этого делать. Конечно, они не были людьми и Фредди не мог задохнуться, но это принесло бы ему дискомфорт. Он и без того находился на грани своих возможностей. И Монтгомери уже собирался громко заявить о том, что он не будет этого делать, но Фредди первый подал голос, впервые за последние полчаса.       - Сделай это, - он аккуратно схватил его за руки, крепко прижимая их к своей шее. – Я выдержу, правда.       - Я не хочу этого делать, - Монти отрицательно мотает головой из стороны в сторону, хочет уже встать, но Фазбер не позволяет – крепко держит его за руки, смотря прямо в глаза. – Фредди, я тебя умоляю, не нужно. Я не хочу чувствовать себя последним ублюдком на планете.       - Все будет хорошо.       Монти собирается ответить, но голос женщины снова отвлекает его.       - Придуши его! Ты слышал, что я сказала?!       Чаша его терпения переполнилась так резко, что он даже не успел осознать, что делает. Он сполз с Фредди, его паховая пластина быстро защелкнулась, и он зарычал так громко, что стекло, отделяющее его от клиентов, тихонько задрожало. Женщина, сидящая между двумя мужчинами, завопила так, будто ее начали резать. А Монти так сильно ударил кулаком по стеклу, что по нему быстро побежала паутинка трещин. Все, кто находился с обратной стороны, с криками разбежались. Он хотел ударить еще раз, а потом еще, чтобы оно разлетелось в дребезги, но почувствовал, как Фредди оттаскивает его от окна, крепко схватив за плечи.       - Монти, успокойся, пожалуйста! – он резко разворачивает его к себе лицом, обнимая так сильно, как только может. Монтгомери рычит и продолжает вырываться. Он будто на секунду потерял рассудок. – Пожалуйста, Монти, я тебя прошу, не нужно. Все хорошо, я в порядке, ты слышишь? – Фазбер шептал это быстро. Он испугался. Впервые за последние несколько месяцев он правда подумал, что Монти сейчас сделает то, о чем будет жалеть.       - Я бы никогда не стал этого делать с тобой, - говорит он, немного успокоившись. Фредди отстраняется от него, быстро тянет на выход. Им нужно было уйти до того, как сюда сбежится народ. Но они не успели.       Как только они вышли, то сразу заметили несколько охранников, стоящих прямо перед ними, они все направляли на них оружие, за исключением Стивена. Он стоял, крепко зажимая в руках какой-то прибор, очень отдаленно напоминающий камеру. И выглядел он так, словно сейчас разнесет все здание на кусочки. Фредди растерялся на секунду. Он никогда не видел, чтобы все были на взводе.       - Фазбер, в сторону! – громко командует Стивен, но он даже не сдвигается с места, крепко держа Монти за руку, пряча его за своей спиной. – Я сказал – в сторону!       - Пожалуйста, Стивен, он не виноват, - это был первый и последний раз, когда Фазбер сделал попытку достучаться до чего-то внутри Стива. Но внутри ничего не было. Только пустота. – Они его провоцировали, я…       - Джереми, убери его! – Стивен прокричал это с такой злостью, что несколько охранников вздрогнули. Джереми, стоящий за его спиной, дернулся, но тут же пришел в себя, достал из кармана небольшой пульт и, недолго думая, нажал на маленькую кнопку.       Фредди успел отпустить руку Монтгомери до того, как по его телу прошла неприятная волна электрического тока. Все его тело сковало сильной конвульсией, он упал с таким грохотом, что пол, оставшийся под ним целым, казался каким-то чудом. Ошейники нужны были для этого. Для контроля. И Фредди отдал бы все на свете, чтобы прямо сейчас содрать со своей шеи этот кусок металла, но он даже не мог поднять руку. Все системы кричали о перенапряжении, все сенсоры боли зашкаливали до такой степени, что он едва мог различать предметы перед собой. Ему хотелось кричать, но голосовой модуль будто замкнуло – он не мог выдавить из себя ни звука.       Все прекратилось только тогда, когда Монти, стоящий рядом, взревел так, что стены вокруг задрожали. Яркая вспышка света больно ослепила его, он попытался прикрыть глаза рукой, но не успел. Отшатнулся к стене, пытаясь отвернуться. Он махал руками, как сумасшедший, рычал и никак не мог открыть глаза.       - Несите намордник, быстро! – скомандовал Стив кому-то. Что-то внутри Фредди развалилось на части, он начал подниматься, чтобы попробовать его остановить. – Фазбер, лучше просто свали отсюда, пока не получил еще раз!       - Пожалуйста, Стивен, оставь его!       Стив на эту реплику только ухмыльнулся, нажав кнопку на пульте, который он держал в руках. Монти, прижимающийся спиной к стене, медленно сполз на пол, в панике осматриваясь по сторонам. Он шарил руками перед собой, воздух так громко выходил его ноздрей, что Фредди уже подумал, что находится на грани паники. Фазбер кинулся к Монтгомери. Стивен позволил ему. Хотел, чтобы он видел, что случается с теми, кто нарушает правила.       - Монти! – Фредди прижал его к себе. Аллигатор так крепко вцепился в его плечи, что нечаянно сделал ему больно своими когтями.       - Я ничего не вижу, Фредди, - он прошептал это так быстро, что у Фазбера не осталось никаких сомнений в том, что он был в ужасе. Монти боялся. И раньше Фредди никогда этого не видел. – Я ничего не вижу, не могу встать. Не чувствую ноги. Я не чувствую свои ноги.       - Тише, все хорошо, - ничего не было хорошо. Но Фредди правда надеялся, что он сможет хоть немного привести его в чувство. – Я рядом. Я тебя не отпущу.       - Я не могу встать, - повторяет он, как в бреду, растерянно вертя головой. Вокруг было столько шума. – Я больше никогда не смогу ходить, да?       Фредди не знал, что ответить на этот вопрос. Они были тут вдвоем, Стивен стоял за его спиной и мерзко улыбался. Он победил. В этот раз он победил. Но Фредди больше не допустит этого.       Он никогда не позволит ему запугать их больше.       Когда Монти закончил рассказ – никто не сказал ни слова. Фредди нервно сдирал краску со своих когтей, а Чика с Роксаной тихо переглядывались между собой. Тишина была такой мерзкой, что Монтгомери не выдержал первым.       - Это все осталось позади. Я никогда в жизни не был напуган так сильно, как тогда. Я ни черта не видел, не чувствовал свои ноги. Я думал, что меня отправят на свалку после этого.       - Как ты можешь продолжать нарушать правила после этого? – голос Роксаны звучал так удивленно, что Монти не смог сдержать смешка. – Но это ведь не смешно, Монти. Тебе повезло в тот раз, но если это повторится?       - Этого не повторится, - говорит он. Она замолкает. Видимо, не хочет спорить. – Ладно, нам уже нужно сходить кое-куда. Да и уже поздно тут сидеть.       Рокси соглашается, быстро кивнув. Он поднимается на ноги. Фредди следует его примеру. Они по очереди обнимают девочек, обещают увидеться завтра и выходят за дверь. Где-то недалеко от них раздаются шаги и Фазбер напрягается, хватая Монти за руку.       - Может мы вернемся в комнату? Я думаю, что мы оба устали после этого вечера воспоминаний.       - Обязательно вернемся, только сначала я хочу тебе показать одно особенное место. Я уверен, что тебе понравится.       Он даже не стал дожидаться, пока Фредди ответит ему – потащил прямо за собой по коридору. Внутри у Фазбера все было неспокойно. Это было из-за того, что они сейчас находились там, где им нельзя было? Или из-за того, что они вспомнили то, что он так давно пытался забыть? Он не знал. И не был уверен, что ему хотелось бы в этом разбираться.       Точно не сейчас.