Пэнси Паркинсон. Часть 1. Ненавижу

Тик-так. Тик-так… Рабочий день подходил к концу. У нее теперь был рабочий день. И она должна была восемь часов кряду перебирать свежие выпуски газет. И ладно бы это был «Ежедневный пророк» или еще какая неважная газетенка. Нет, всё было куда хуже. Отдел Грейнджер отвечал за связь с магглами. Конечно, за что же еще, это же гр… Грейнджер! И газеты были маггловскими. Пэнси Паркинсон днями на пролет сортирует грязные маггловские газеты со скучными ненужными новостями вроде курса фунта, здоровья королевы, войны в какой-то далекой арабской стране, нового законопроекта, внесенного на рассмотрение в Парламент. Буээ! Как магглы вообще это выносят?! Жалкие мелкие… Девушка аккуратно сложила в стопку очередной выпуск Time. Ничего интересного, как и всегда. Перо на углу стола само резво нырнуло в чернильницу и каллиграфически вывело в списке название и номер только что отложенного выпуска. Несмотря на скуку и отвращение, Пэнси прекрасно справлялась с работой. Вылететь со стажировки в Министерстве – вот где был бы настоящий позор. Она могла бы попросить перевод в другой отдел, но почему-то медлила. Вот уже пошла вторая неделя, а она всё еще перебирала газеты, складывая их в идеально ровные стопки и подписывая каждый экземпляр, составляла подробные отчеты о каждом прочитанном выпуске и даже стала неплохо разбираться в жизни современной Британии и мира в целом. Гермиона каждое утро вежливо приветствовала свою команду, раздавала задачи и удалялась в кабинет, куда обычно не закрывала дверь, пытаясь таким образом, по всей видимости, поддерживать образ демократичной начальницы. К своему полному неудовольствию Пэнси была вынуждена признать, что Грейнджер хорошо справлялась со своей ролью. Ее обожали все в Министерстве. От жалкого стажера до умудренных опытом авроров и, наконец, самого министра магии. Она отлично делала свою работу, находила общий язык с коллегами и подчиненными, умела объяснять и быть в меру строгой, когда это было необходимо. В общем, к ней действительно было не подкопаться. И это раздражало еще сильнее. Почти никто не разделял презрения Пэнси, и, когда она надменно усмехалась в спину начальнице, то обычно натыкалась на полное недоумение со стороны других сотрудников отдела. Почти никто… В один из точно таких же одинаковых дней Пэнси снова пробормотала что-то обидное в спину Грейнджер, когда та проходила мимо столов по проходу, но на этот раз начальница была не одна. Вслед за Гермионой шел высокий мужчина в мантии. Видимо, услышав ворчание Паркинсон, он замедлил шаг и едва заметно повернул голову в ее сторону, кинув на девушку быстрый заинтересованный взгляд. Пэнси узнала его. Слизеринец. Из более раннего выпуска. Чистокровный. Кажется, не участвовал в войне, хотя мог бы… Девушка проводила мужчину взглядом. Что ж. Либо он просто инстинктивно обернулся, увидев знакомое лицо, либо… Но тот уже скрылся в кабинете Грейнджер и закрыл за собой дверь. «Разуй глаза, заучка», – почему-то быстро пролетело в голове Паркинсон, отчего девушка даже смутилась. На чьей ты стороне, Пэнси?! Два дня спустя она обнаружила на своем столе сложенный вдвое листок с аккуратно выведенной заглавной «П». Пэнси пришла с перерыва, подняла оставленную недочитанной газету, и из-под нее вылетела записка. Девушка огляделась по сторонам, но, не заметив никаких взглядов в свою сторону, быстро развернула листок: 18:05, коридор возле библиотеки. Пэнси пробежала глазами по аккуратным каллиграфически выведенным буквам. Точно кто-то из чистокровных. Так писать не учат ни в одной маггловской школе. Даже у заучки-Гермионы почерк простой и резкий, как будто детский, каждая буква стоит отдельно, никакого изящества. Паркинсон без промедления спрятала записку в карман пиджака. Чуть позже она ее сожжет. Интересно, это то, о чем говорила Грейнджер, или просто кто-то решил устроить тайное свидание? Пэнси еще раз окинула взглядом коллег. С некоторыми она уже успела если не подружиться, то хотя бы познакомиться поближе. По большей части со слизеринцами. Их действительно оказалось двое, парень и девушка. С ними в компании постоянно отирался парень с Когтеврана, на три года младше курса Пэнси, недавний стажер, и даже одна девчонка с Пуффендуя. Больше всего Пэнси поразило то, что они практически не вспоминали школу, не спорили о факультетах, как это было в годы учебы. Когда она решила напрямую выяснить, кто что закончил, ей отвечали неохотно и без подробностей, стараясь тут же сменить тему. Задавшись целью понять, в чем дело, Паркинсон однажды улучила момент и на обеде подсела к двум слизеринцам из своего отдела, когда рядом с ними никого не оказалось. – Фух, наконец-то, – выдохнула она. Парень с девушкой как-то напряженно переглянулись. – Да расслабьтесь вы, нас никто не подслушивает, я проверила, – подмигнула Паркинсон. Ответом ей были вежливые улыбки и непонимающие взгляды. – Ладно вам! – менее уверенно добавила Пэнси, – Мы же слизеринцы, я знаю, как вам хочется обсудить Грейнджер и ее дурацкий отдел. Вас она тоже специально взяла, чтобы поиздеваться? Парень нахмурился, а девушка пристально посмотрела на Пэнси и наконец ответила: – Над нами никто не издевается, о чем ты? – ее голос был на удивление мягкий и успокаивающий, никакого намека на насмешку, – Тебя кто-то обижает, Пэнси?? – Что?! – выдавила из себя Паркинсон. У нее в голове не укладывалось, что слизеринцы могли по своей воле работать в отделе по связям с магглами. Пэнси нервно улыбнулась и попыталась как можно более непринужденно рассмеяться. – Нет… Нет, конечно, я же шучу, – отмахнулась она, поднимаясь со своего места. Еда осталась нетронутой, – Ну, увидимся. Пэнси почувствовала, как начинают трястись руки, в горле пересохло. С неловкой улыбкой она помахала коллегам и быстро пересекла столовую, направляясь к ванным комнатам. Пока она шла, к горлу уже начала подступать привычная тошнота. Что это всё значит?! Слизеринцы, когтевранцы, пуффендуйцы работают под началом гриффиндорки, читают о магглах, за обедом обсуждают, как пойдут в выходные в гости или в таверну, делятся колдографиями детей, дарят подарки на праздники, даже отдают друг другу ненужные вещи и книги! Никто из них будто не пережил войну. Не помнит, во что превратился Хогвартс, кто был на чьей стороне. Они не ненавидят друг друга. Девушка захлопнула дверь в кабинку и наклонилась над унитазом. Она не съела ни крошки со вчерашнего вечера. Желудок был пустой. Только неприятное чувство жжения в горле, как бы она ни старалась. Пэнси сползла на пол и облокотилась о стенку кабинки. Нельзя плакать, иначе тушь потечет, тональник смажется, и весь макияж насмарку. Слезы застыли в опухших глазах. Они всё забыли. Они живут дальше. Они счастливы. Ненавижу. Пэнси положила руку на карман пиджака, где лежала записка. Приятное чувство предвкушения растеклось по телу. Она давно этого ждала. Особенно после того разговора с бывшими слизеринцами в столовой. Вот уже несколько дней в голове мысли роились, давили, мешали спать. Пульсирующая раздражающая боль волнами прокатывала от висков к затылку, не давая сосредоточиться. Работать стало тяжелее. Она почти перестала есть. Всё смотрела по вечерам на свое тело в отражении и не замечала никакого прогресса. Те же бока, выпирающий живот, даже просвет между бедрами, кажется, оставался таким же незначительным. Что за черт… И еще эти щеки. Стоило стереть макияж, и они будто бы издевались над ней, насмехались. Ты хотела нас скрыть? А вот они мы! Пэнси сжала пальцами виски и зажмурилась. Сильно прикусила губу и через несколько секунд ощутила на языке привкус крови. Поймала себя на том, что на мгновение задумалась, сколько калорий в капле крови. Что за черт, Паркинсон… – Пэнси! – чья-то рука коснулась плеча, девушка вздрогнула и отшатнулась, – Пэнси? У тебя всё в порядке? Голова болит? Сквозь шум в ушах пробился голос соседки-пуффендуйки. Сьюзен, кажется. – Сейчас такая погода… Ты что-нибудь ела? – не унималась Сьюзен, – Хочешь шоколадку? Может, чаю? Ее рука уже не лежала на плече, но сама Сьюзен явно подвинулась ближе. Наверное, наклонилась и смотрит этим своим сочувствующим взглядом. Пэнси сжала челюсть. Как же это бесит. – На, возьми, – послышался шелест фольги, и запах шоколада ударил в нос. Пэнси задержала дыхание, открыла глаза и резко вскочила. Шум в голове усилился. – Не надо! – рявкнула она, не глядя на шоколад. Сьюзен открыла было рот, но, ничего не сказав, поджала губы. Она завернула шоколадку обратно в упаковку и всё так же молча убрала в рюкзак. Во всем отделе воцарилась непривычная тишина. Наверное, все смотрят. Думают, чего это она кричит. Пэнси повернула голову и обвела глазами коллег. Они смотрели на нее. Без осуждения, но с беспокойством. Она не будет перед ними извиняться, нечего было лезть не в свое дело. – Извини, – голос Сьюзен заставил Пэнси взглянуть на соседку, – Не хотела тебя отвлекать. Ты, наверное, о чем-то думала… Мне просто показалось, что тебе нехорошо. Какая же она… раздражающая с этими своими извинениями. – Больше так не делай, – прошипела Паркинсон, возвращаясь на свое место. Сьюзен кивнула и вернулась к работе. Пэнси подняла голову на часы. До шести еще два часа. И она наконец узнает, кто ждет ее у библиотеки. Наконец-то. Пэнси отложила газеты, журнал с конспектами основных событий, список просмотренных номеров, аккуратно убрала палочку во внутренний карман пиджака. Изрядно поистрепавшееся перо послушно обтрясло чернила и нырнуло в мусорное ведро под столом. Завтра, как и всегда, будет новое. С аккуратно срезанным кончиком, сверкающее свежей белизной. Интересно, кто отвечает за перья? Раньше Пэнси никогда не задавалась этим вопросом. Просто перья появлялись на столе тех, кто их предпочитал. Сьюзен, например, больше любила разноцветные карандаши, выделяя ими заголовки в конспектах, а основной текст за нее писала обычная маггловская гелевая ручка, видимо, зачарованная. Подруга Сьюзен, сидевшая сзади, использовала перьевую ручку, старинную, возможно, передававшуюся из поколения в поколение, которая умела сама наполняться чернилами и никогда не оставляла клякс. Пэнси даже подумывала сменить гусиное перо на металлическое, но для этого надо было спросить ту девушку, где его можно приобрести… Как-нибудь в другой раз. Паркинсон оправила и без того идеально сидящий темно-зеленый брючный костюм, сняла с крючка небольшую черную сумочку и, коротко кивнув коллегам, направилась в сторону библиотеки. Облегчение мягким туманом обволакивало мысли. Она снова чувствовала себя в привычной обстановке. Конечно, еще была вероятность, что записка – это чья-то злая шутка, но даже если так, она сумеет за себя постоять. Свернув в коридор, ведущий к библиотеке, Пэнси достала палочку и крепко зажала в руке. Она наизусть помнила основные защитные и боевые заклинания. Если кому-то взбрело в голову напасть на старосту Слизерина, ему не поздоровится. Стоп, что? Пэнси, ты просто стажер в Министерстве. Девушка тряхнула головой, отгоняя воспоминания. – Пароль? – прервал ее размышления мужской голос за спиной. Пэнси резко развернулась и направила палочку в грудь уже знакомому ей слизеринцу, приходившему тогда к Гермионе. Мужчина усмехнулся и аккуратно отвел палочку ладонью. – Полегче, Паркинсон, – спокойно произнес он. Девушка прищурилась и окинула мужчину оценивающим взглядом. Мантия как у заместителей министра, дорогой темно-серый костюм. Явно какая-то шишка. Что ж, даже если это свидание, сойдет. Пэнси убрала руку с палочкой и улыбнулась. – Вы меня напугали, – смущенно пропела она и опустила глаза. Всегда работает. Мужчина снова усмехнулся. – Идем, – он придвинулся ближе и приподнял локоть, приглашая следовать за ним. Девушка послушно положила ладонь поверх его мантии, сжав совсем несильно. – Куда мы идем? – Пэнси подняла взгляд на мужчину и попыталась заглянуть ему в глаза. Он посмотрел на нее сверху вниз. Уголок его губ еле заметно дернулся. – А куда бы тебе хотелось? Подальше от этих пыльных коридоров, естественно. Пэнси закусила губу и просто пожала плечами. Мужчина пробежался взглядом по ее лицу. – Ну, хорошо, я ведь сам тебя пригласил, – снисходительно кивнул он. – И я даже не знаю твоего имени, – интересно, понравится ли ему ее заискивающий тон? – Маркус Флинт к вашим услугам, – мужчина едва заметно склонил голову. Точно! Флинт, капитан слизеринцев по квиддичу. Не узнала его без этих жутких торчащих зубов. Интересно, что он сделал?.. Какая-то магия или обычные маггловские брекеты? Она несколько раз встречала в газетах рекламу этих чудо-устройств. Наверное, это жутко больно. Хорошо, что у нее с детства правильный прикус. – Очень приятно, – вежливо ответила Паркинсон, – Не узнала тебя сразу. Зеленая форма капитана точно помогла бы мне вспомнить. Флинт довольно хмыкнул. – А ты, я смотрю, своим цветам не изменяешь, – он окинул взглядом ее костюм. – Никогда, – Пэнси заговорчески понизила голос, имея в виду, конечно же, не цвет костюма, а верность факультету. – Мы почти пришли, – предупредил мужчина, подходя к одной из дверей в длинном коридоре. Аккуратная табличка гласила: Заместитель министра М. Флинт Солидно. Интересно все-таки, как провалившему выпускные экзамены второгоднику удалось добиться таких высот? Возможно, дело в катастрофической нехватке кадров после войны. Маркусу как-то удалось не запятнать свое имя связью с Пожирателями Смерти. Что-то подсказывало Пэнси, что он просто был недостаточно умен, чтобы привлечь внимание Темного Лорда. Флинт, очевидно, воспринял внимательный взгляд Пэнси на свой счет и гордо поднял подбородок повыше. Девушка охотно поддержала его предположение, восхищенно ахнув. – Неужто я нахожусь в обществе будущего министра магии? – она почтительно опустила глаза. Мужчина переступил с ноги на ногу и хмыкнул. – Всё может быть, – он постарался придать своему голосу как можно более загадочный тон, но получилось как-то слишком наигранно. Флинт открыл дверь и пропустил Пэнси вперед. Небольшой опрятный кабинет в зеленых и коричневых тонах. Первое, что бросалось в глаза, были трофеи с матчей по квиддичу, заботливо расставленные в стеклянной витрине прямо за рабочим столом. Девушка прошла к шкафу, разглядывая кубки. На некоторых играх она была сама. Разукрашивала щеки зелеными полосами, размахивала шарфом и разворачивала плакаты с гербом факультета, которые они с Дафной рисовали на полу гостиной Слизерина. Хорошие были времена… Пэнси улыбнулась собственным воспоминаниям. Флинт, снова приняв это на свой счет, расплылся в широкой улыбке. Всё-таки хорошо ему зубы сделали. – Столько трофеев… – протянула Паркинсон, стараясь возобновить сошедший на нет диалог. – Ага, все наши, – гордо ответил Флинт, но осекся, осознав, что сморозил какую-то ерунду. Пэнси хихикнула и подошла к мужчине. – Маркус? – она заглянула ему в глаза, – Зачем мы здесь? – Ах да! – спохватился Флинт и направился к камину, – Идем! Он протянул Пэнси руку. Ярко вспыхнул летучий порох.