Пэнси Паркинсон. Часть 1. Ненавижу

Это было свидание. Не лучшее, но и не худшее в ее жизни. Дорогой ресторан. Естественно, из магических. Незамысловатая беседа. Они вспоминали школьные годы, как будто это было лучшее время в их жизни. Возможно, так и есть… И лучше уже не будет. По крайней мере тогда они ни за что не отвечали. Не надо было выбирать. Выбор за них сделали родители, а затем Распределяющая Шляпа. Всё было предопределено. Идеально. Всё было бы идеально. – Ну, за Слизерин! – Флинт поднял бокал. Пэнси ответила тем же. – Змеи вперед! – вспомнила она одну из кричалок. Мужчина широко улыбнулся. Она подхватила его настроение. На губах появилась почти искренняя улыбка. Как легко его порадовать… Звон бокалов. Она смеялась над его шутками. Он восхищенно смотрел ей в глаза и, наверное, недоумевал, почему не замечал ее раньше. Она ведь идеальна для него… Пэнси сняла туфли и запустила их в противоположный конец комнаты. Они с раскатистым грохотом прокатились по паркету и врезались в стену. Девушка упала в кресло и стала растирать опухшие ступни с красными почти кровоточащими полосами по бокам. Палец неаккуратно задел свежую мозоль. Пэнси зашипела от резкой боли. Надо наложить мазь. Нет. Нет-нет-нет. Она же кончилась на прошлой неделе. Черт. – Не хочешь прогуляться после ужина? – Флинт доел десерт и отодвинул от себя тарелку. Пэнси кинула быстрый взгляд на свои новые туфли, которые уже успели оставить несколько мозолей на пятке и ступнях. – С удовольствием, – девушка мягко улыбнулась, – Я готова! Она отставила в сторону блюдце с очень соблазнительным фруктовым пирожным, к которому даже не притронулась. Маркус немного удивился ее рвению, но переспрашивать не решился. Он галантно подал Пэнси руку, и они покинули ресторан, выйдя в темноту улиц осеннего магического Лондона. Воздух, еще не слишком прохладный, уже пропитался сыростью, напоминая, что скоро в город придут дожди. Большинство волшебников давно разошлись по домам после работы, предпочитая провести вечер вторника в кругу семьи. Было тихо и пустынно. Флинт не спеша повел Пэнси вдоль улицы. – Прекрасный вечер! – искренне произнес мужчина, ища подтверждение своим словам на лице девушки. – Чудесный! – Пэнси прикусила губу, делая вид, что смущенно прячет улыбку. Девушка заправила за уши распушившиеся от сырости волосы и наклонилась над раковиной, наблюдая, как вода, закручиваясь в изящный водоворотик, исчезает в сливе. Интересно, куда она уходит… Куда-то в жуткие грязные подземелья? Такая чистая. Пэнси заткнула слив пробкой. Вода стремительно заполнила раковину. Когда она уже подползала к краям, Пэнси резко перекрыла кран. С минуту девушка остановившимся взглядом следила, как поверхность воды выравнивается, становится идеально гладкой и спокойной. Пэнси наклонилась ближе. Глубоко вдохнула и опустила лицо в воду, не закрывая глаз. Медленно выдохнула. Пузырьки воздуха роем поднялись и исчезли на поверхности. Пэнси начала считать. Сначала до десяти. Выпустила еще одну порцию воздуха, почувствовав, как легкие пустеют. Затем до двадцати. Резь в глазах усилилась. Тридцать пять, тридцать шесть… Грудь сдавило от нехватки воздуха. Пэнси сильнее вцепилась пальцами в края раковины. Сорок два, сорок три… Она резко вытащила голову из воды и глубоко вдохнула, прижимая руки к груди. Дыши, Пэнси, дыши. Ноги ныли всё сильнее. Вдруг Пэнси оступилась. Флинт подхватил ее за талию и только теперь заметил, насколько высокие у девушки каблуки. – Ты в порядке? – в его голосе слышалось искреннее беспокойство. – Всё отлично, – тут же поспешила заверить Паркинсон. Кажется, он не поверил. Чертовы туфли. Если бы она знала о записке заранее, обула бы уже разношенную пару. – Хочешь я превращу их в удобные кроссовки? – абсолютно без издевки предложил Маркус и потянулся за палочкой. Пэнси уставилась на мужчину в недоумении. Он это серьезно?! – Нет, ну что ты, – выдавила она растерянно. «Я и так еле до плеча до твоего достаю, умник!» – Ну, как знаешь… – Флинт пожал плечами и, заметив впереди скамейку, направился в ее сторону, – Давай присядем. Девушка не стала сопротивляться. – Пэнси, – начал Маркус, когда они сели. Его голос стал серьезнее, – Послушай. Я хотел поделиться с тобой кое-чем очень важным. Поначалу я не знал, как ты отреагируешь, но сейчас вижу, что ты всё еще верна факультету и его идеям… Наконец-то! Девушка придвинулась ближе, чтобы он мог говорить тише. – Пришло время взять власть в свои руки, – понизив голос, продолжил Флинт. Эти слова явно были не его, он повторял чьи-то идеи, сам не сильно в них разбираясь, – Мы ждали слишком долго. Ты ведь понимаешь, что будущее магии за чистокровными волшебниками? Он заглянул ей в глаза, ожидая поддержки. Куда же ты вляпался, Маркус Флинт… – Конечно, – на этот раз Пэнси была максимально искренней. Идеи чистой крови были ей не чужды, она никогда от них не отказывалась. По крайней мере сознательно. Мужчина облегченно выдохнул. – Пэнси, – он порывисто взял ее за руку и несильно сжал. Его ладони были горячими. На щеках выступил румянец, – Ты присоединишься к нам? – К вам? – девушка положила руку поверх его ладони. – Мы – чистокровные волшебники, требующие изменений в Министерстве. Мы добьемся, чтобы с чистой кровью считались и уважали, – глухо произнес Маркус, стараясь унять дрожь в голосе. Пэнси закивала, поддерживая его. – Да, да, естественно! – горячо заверила она, бросив быстрый взгляд на его губы. Маркус, успокойся. Его ладони вспотели от волнения. Пэнси приблизилась к его лицу и аккуратно поцеловала его в губы. Мужчина замер на мгновение, но затем неловко ответил на поцелуй, не отпуская ее рук. Девушка отстранилась и ободряюще улыбнулась. – До завтра, Маркус, – мягко сказала она, высвобождая свои руки. – Спокойной ночи, Пэнси – завороженно ответил Флинт. Паркинсон поднялась со скамейки и поспешила в сторону родительского дома. Чертов Флинт. Зачем он смотрел ей в глаза, как потерявшийся щенок?! Он сам-то понимает, на что подписался? Идиот. Пэнси подняла взгляд на свое отражение в зеркале над раковиной. Размазанная тушь широкими черными полосами стекала по щекам, мокрые волосы прилипли к подбородку. Жалкое зрелище. Ты серьезно едва не разрыдалась из-за жалости к Маркусу Флинту?! К этому наивному дурачку, попавшемуся на удочку новым Пожирателям? Или тебе обидно, что ты тоже по сути пешка в этой игре? Что они послали этого недалекого Флинта, чтобы тебя завербовать? Решили, что ты купишься на ужин в дорогом ресторане? А может, это была его инициатива? Решил воспользоваться ситуацией. Ах ты ж хитрый говнюк… Зла на тебя не хватает. Еще поцеловала его зачем-то. Чтобы больше не нес ту чепуху, которой ему забили голову. Он ведь сам в это не верит и никогда не верил, никогда не понимал. Да как ты вообще в это вляпался?! Пэнси громко выдохнула. Мерный гул в голове всё усиливался, переходил на звон, свист, треск. Отдохнуть. Нужно отдохнуть. Она всё решит. Только не сейчас. Завтра. – Пэнси, идем, покажу тебе новые газеты, – Гермиона быстро прошла мимо стола Паркинсон и не глядя поманила девушку за собой, – Ты очень хорошо себя показала, теперь ты будешь распределять выпуски между стажерами. Пэнси закатила глаза. Уж чего ей точно не хотелось, особенно сегодня, так это внимания и похвалы от заучки. Паркинсон оперлась руками о стол и с беззвучным стоном поднялась на ноги. Утром она с трудом втиснула опухшие ступни в самые удобные туфли из тех, что смогла найти, но, кажется, все попытки улучшить ситуацию были безнадежны. Без мази ничего не получится. Вечером надо будет заглянуть в аптеку. Пэнси, медленно переставляя натертые до кровавых мозолей ноги, направилась вслед за Гермионой, деловито разбирающей стопки свежих газет. – Смотри, здесь у нас спорт, здесь политика, журналы о кино… – перечисляла Грейнджер. Если бы взгляд был материален, бумага в руках Гермионы уже вспыхнула бы синим пламенем. Паркинсон молча сверлила глазами газеты и проклинала весь род Грейнджер до десятого колена. – Всё понятно? Есть… вопросы? – Гермиона подняла взгляд и замялась, наткнувшись на напряженное выражение лица Пэнси, – Тебе не нравятся твои новые обязанности?.. – Всё нормально, – сквозь зубы прошипела Паркинсон, – Что именно мне надо делать? Гермиона прищурилась, но промолчала. Она взяла из стопки несколько журналов и направилась к ближайшему стажеру. – Распределяй выпуски так, чтобы каждый успел справиться с ними за день. Себе можешь выбирать темы, которые тебе больше по душе, – Грейнджер обернулась и ободряюще кивнула Паркинсон, когда та взяла несколько газет и понесла их следующему стажеру. Сделав несколько шагов, Пэнси вдруг почувствовала, как подворачивается ступня. Девушка успела ухватиться за ближайший шкаф, но туфли заскользили по паркету, и Пэнси, цепляясь за дверцы шкафа, приземлилась на пол. Газеты с тихим шуршанием разлетелись в разные стороны. Черт. Послышался скрежет стульев по паркету, быстрые шаги. Пэнси инстинктивно попыталась встать, хватаясь за шкаф, но чьи-то руки легли ей на плечи и несильно придавили вниз. – Тише-тише, – Грейнджер… Кто же еще, – Посиди пока. Что болит? Нигде не ударилась? Пэнси с силой сжала челюсть. Отвали от меня. Отойди. Оставьте меня уже наконец. Почему все такие… Просто не обращайте внимания. То же мне событие! – Эй! Пэнси! – Гермиона обхватила ее лицо руками и внимательно посмотрела в глаза, – Ты меня слышишь? Что болит? Голова кружится? – Я в порядке, – голос сквозил раздражением. Грейнджер хмыкнула и отстранилась. – Встать сможешь? – уже спокойней уточнила она и бросила быстрый взгляд на ноги девушки, – Ох… Что у тебя с…? Черт. – Ногу натерла, ничего серьезного, – отмахнулась Пэнси, пытаясь подняться. Гермиона закатила глаза и помотала головой. Сейчас она особенно была похожа на гриффиндорскую заучку. – Давай, идем ко мне, будем тебя лечить, – решительно произнесла она и, ухватив Паркинсон за талию, потянула вверх. Несмотря на протестующее ворчание Пэнси, Гермиона закинула ее руку себе на плечо и не без помощи подоспевшего коллеги-слизеринца, направилась в сторону своего кабинета. Пэнси усадили в кресло. Гермиона коротко поблагодарила слизеринца и попросила его удалиться. Парень кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Они ее так слушаются... Как дрессированные. Пэнси фыркнула. – Я обработаю мозоли и нанесу мазь, – спокойно начала Грейнджер, доставая из одного из шкафов какие-то склянки. Откуда у нее столько лекарств в кабинете?! Первым порывом Пэнси было послать заучку к черту и уйти, но ноги действительно сильно болели. Так и быть. Пусть. Хуже уже некуда, она и так грохнулась на глазах у всего отдела. Не хватало еще устроить сцену. – Но тебе придется надеть что-нибудь поудобнее, чем туфли на каблуках, хотя бы до конца дня, хорошо? – Гермиона повернулась к Пэнси, взгляд начальницы был серьезным. – Ладно, – буркнула Паркинсон и с тоской посмотрела на свою обувь. Что ж, главное, чтобы с твоим ростом тебя никто не перепутал с домовым эльфом. Пэнси вытащила из кармана пиджака палочку, стащила с себя туфли и с неохотой трансфигурировала их в аккуратные полуботинки. Грейнджер одобрительно кивнула. Достав всё, что ей было нужно, она расставила склянки на письменном столе, подвинув подальше какие-то бумаги, и опустилась перед креслом на корточки. – Будет щипать, – Гермиона взяла ступню Пэнси и начала обрабатывать мозоли ватным диском, смоченным какой-то сильно пахнущей жидкостью. Не похоже, что это было зелье. Запах показался Пэнси больше похож на крепкий алкоголь. Маггловские штучки. Когда Грейнджер дотронулась до первой мозоли, Паркинсон стиснула зубы и зашипела. – Всё хорошо, – голос Гермионы стал мягче, она убрала ватный диск и слегка подула на рану. Пэнси замерла. Жжение отошло на второй план. Странное ноющее чувство растекалось в груди. Она сцепила похолодевшие пальцы рук в замок и еще сильнее сжала челюсть. Никто и никогда так о ней не заботился. Когда она разбивала коленки в детстве, мама только раздраженно закатывала глаза и звала домовых эльфов, которые в свою очередь предпочитали пользоваться магией и как можно реже касаться хозяйского ребенка. В школе, когда Пэнси упала с метлы, мадам Помфри тоже не отличалась излишней трепетностью, такая уж у нее была работа. А дальше… Дальше Пэнси уже научилась справляться сама. Она бы и сейчас справилась, если бы не излишняя настойчивость заучки. – Ну, вот и всё, – вывел из задумчивости деловитый голос Грейнджер. От мази стало гораздо легче. На этот раз это было хорошо знакомое зелье против царапин и мозолей, которое Пэнси собиралась вечером купить в аптечной лавке. – Ой… – глухо произнесла Гермиона и нахмурилась. Чего это она? – Так больно?! Прости, я, наверное, неаккуратно обработала, сейчас… О чем она?! Пэнси непонимающе заморгала и тут же осознала, что ее глаза налились слезами, которые градом покатились по щекам, когда она моргнула в первый раз. Что же это такое… Девушка принялась судорожно вытирать слезы руками, пока те бесцеремонно всё капали, и капали... На рукава рубашки, на юбку, на ладони. Сквозь мутную завесу Пэнси видела, как Гермиона положила на подлокотник кресла носовой платок, а сама достала из кармана брюк палочку. – Не надо, – пробормотала Паркинсон, пока Грейнджер еще не успела произнести заклинание, наклонившись над ее ступнями. Гермиона подняла голову, – Всё нормально, не надо. Ничего не болит. Пэнси стерла платком дорожки слёз и аккуратно промокнула глаза, боясь испортить макияж. Надо ее поблагодарить, наверное. Но я ведь не просила… А могла бы и попросить! Я бы сама… Ну да, конечно. Мучилась бы до вечера. Грохнулась бы еще раз. Просто скажи… – Спасибо, – тихо произнесла Пэнси. Получилось вполне искренне. На удивление. Гермиона коротко кивнула и поднялась на ноги. – Пожалуйста, – без лишнего пафоса ответила она, – Обращайся, если что. Грейнджер убрала лекарства на свои места и снова обернулась к Пэнси. – Посиди тут немного, пока мазь впитается, а потом можешь идти домой отдохнуть. Осталось несколько часов до конца дня, ты и так хорошо потрудилась, – без тени сарказма произнесла начальница. Вот так просто. Такая простая забота. Не чтобы унизить, не чтобы показать, кто здесь главный, не чтобы поставить на место. Просто, чтобы помочь. Я не просила… Не просила тебя помогать. Нет, ты просто довела до того, что растянулась на полу посреди отдела у всех на виду. Всего-то. Они должны были отвернуться и продолжить заниматься своими делами? Ты бы так сделала? Ты бы не стала помогать упавшему коллеге, Пэнси? Думаешь? Ты ведь даже Флинту хочешь помочь, признайся, хотя тут уж он точно сам виноват, что вляпался во всю эту историю. Может, ты не такая уж и чёрствая стерва, Паркинсон?! Быть этого не может! Ты разревелась перед заучкой! – Гермиона, – ну, давай, пока не передумала, вперед, – Я должна тебе кое-что рассказать.