Подарок Сумрака

Когда Антон и Гесер добрались до парковой зоны, Инквизиторы уже были на месте. Тёмные подъехали через пару минут. Рядом с эпицентром взрыва холод чувствовался сильнее, казалось, что пальцам зябко. Ориентироваться решили по предполагаемым координатам, которые вычислил Городецкий. Пройдя вглубь небольшого парка, Старший предложил попытаться проникнуть в сумрак по одному. Первым в тень шагнул Эдгар, следом Юрий, потом Гесер и Хена. Завулон и Антон постояли пару секунд и, коротко взглянув друг на друга, шагнули следом, почти одновременно. И без того серый, пейзаж первого слоя сейчас выглядел черно-белым и достаточно темным — это удручало. — Старайтесь ориентироваться по собственным ощущениям, по тому, насколько активно вытягивается сила и меняется скорость и интенсивность оттока. — Обратился ко всем Старший. — Не уходите далеко друг от друга. Шестерка, растянувшись вдоль всей ширины небольшого парка, медленно двинулась вперед, прочесывая местность. Так быстрее. Пальцы здесь мерзли сильнее, и Антон иногда подносил их к губам, согревая дыханием и потирая друг о друга. Скамейка, клумба, впереди виднеется небольшой фонтан, слева старое дерево. Городецкий передернул плечами: появилось странное ощущение, словно с кожи снимают паутинку, только она не согретая сентябрьским солнцем, а ледяная и будто прилипшая к коже. Светлый замер и обернулся к скамейке, мимо которой только что прошел. « Мох… А где он?.. » Антон вновь посмотрел вперед, у бортика фонтана видна кучка традиционной сумеречной растительности — расползается себе и в ус не дует. Он оглянулся назад — предыдущая лавочка тоже отмечена пятнышками мха, и соседнее дерево, рядом с которым фотографируется девушка. — Городецкий! — Светлый оборачивается на голос Завулона, и пару секунд просто смотрит. — Это здесь… Темный подает знак Хене и все замирают, после стягиваясь к тому месту, где стоит Антон. — Похоже, это действительно здесь. — Старший недовольно поводит широкими плечами. — Теперь осторожно пытаемся пройти на следующий слой. Эдгар и Юрий, возвращайтесь в реальность. Оба темных согласно кивнули и вышли из сумрака, под прикрытием разросшегося кустарника. — Завулон, давай сначала мы. — Гесер посмотрел на главу Дневного Дозора и через пару секунд они оба шагнули на второй слой. Антон растер ладони и усмехнулся своим мыслям: «Плечом к плечу — лучшие враги…». Хена подошел ближе и, с тем же невозмутимым выражением лица, протянул руку. Светлый даже замер, сначала от удивления, потом от понимания, что отказаться не может…  — Экономь силы, Городецкий, даже мне неприятно рядом с этой штуковиной, а тебя ещё и на роль добровольной жертвы выбрали. — Старший, заметив замешательство в глазах напротив, ответил просто. — Не переживай, личных мотивов я не имею. Антон, в нерешительности сжал большую и на удивление горячую ладонь оборотня, и они оба шагнули на второй слой Сумрака. Здесь раньше бушевал холодный ветер, сейчас же картинка только чуть колебалась будто была за тонкой шторой, движимой легким сквозняком. — Все в порядке? — первым спросил Борис Игнатьевич, хотя они с Завулоном на пару с удивлением смотрели на держащихся за руки инквизитора и дозорного. — Да, всё хорошо. После того, как Старший разжал ладонь, Антону даже показалось, что мерзнуть он стал меньше. — Дальше вы сами. Присутствие посторонних рядом с кольцом неизвестно чем обернется. — Хена чуть нахмурился. — Удачи… Городецкий кивнул и первым шагнул дальше — на третий слой. Ох, как здесь было холодно, обжигающе холодно. Он вертел головой, чувствуя, что кольцо должно быть где-то рядом, и никак не мог сфокусировать свое внимание. Рядом появился Завулон, он явно ощущал всё то же самое, и первые пару секунд растерянно смотрел по сторонам. Потом вдруг подошел и обнял. Антон замер — и обнял в ответ. Они притиснулись друг к другу и стояли так какое-то время, ощущая, что холод будто отступает понемногу, и мысли перестают метаться, как перепуганные зайцы. Антон прикрыл глаза, делая неглубокий медленный вдох. — Давай попробуем осмотреться вокруг, не отходя друг от друга. — голос Темного звучал хрипло и тихо. Вместо ответа Антон приоткрыл глаза и начал осторожно крутить головой, всматриваясь в окружающую обстановку. Серая земля, серые камни, пустырь, тени деревьев. Светлый смотрит вокруг, совершенно не представляя, что может увидеть. Кольцо — оно ведь наверняка маленькое и может просто лежать в пыли под одним из многочисленных валунов. Взгляд Городецкого привлекло странное «нечто», оно колыхалось, как паутинка в бабье лето, где-нибудь на травинке в парке, только вот никакой травки не было, да и ветра тоже — полный штиль. — Смотри. Завулон повернул голову туда, куда смотрел сам Антон. — Пойдем поближе. — Темный осторожно разжал объятья и Городецкий тут же почувствовал пробирающий до костей холод. Расстояние до странной конструкции они преодолевали медленно, шаг за шагом, стараясь ничего не упустить в окружающей обстановке. «Танцующая паутинка», как мысленно назвал её Антон, таковой вовсе не являлась. Вблизи она больше походила на огромную снежинку, на длинной «ножке», что двигалась в соответствии с какими-то своими ритмами и каждую секунду прибавляла себе новых ответвлений. Светлый и Тёмный долго всматривались в геометрически идеальную конструкцию с противоположных сторон, пытаясь найти в этом ледяном узоре кольцо. — Вот оно, родимое. — Городецкий ткнул заледеневшим пальцем чуть левее от центра, там, где под белыми чешуйками блеснул металл золота. — И как нам это сделать? — задал он вопрос в пустоту. Всё это время Антон не задумывался о технической стороне вопроса. Как взяться за кольцо так, чтобы не перетягивать на себя энергию, но при этом вливать силы на равных. Завулон, поймав растерянный взгляд Светлого, усмехнулся. Он снял с пальцев правой руки перстни и выставил руку вперед, так, что ладонь оказалась как раз на уровне кольца. Антон, поняв, что это действительно самый подходящий вариант, поступил так же. — На счет три прижимаем ладони друг к другу, старайся контролировать поток, хоть немного. Хорошо? Городецкий кивнул. Он абсолютно не понимал — чего ждать, нет, в теории он, конечно, предполагал, но… — Один! В голове мешанина чувств и мыслей: что они сейчас делают? Ведомые непонятной легендой о противоположностях — они пытаются подчинить себе мощный артефакт… Два Иных, слишком разные… — Два! Антон поднимает взгляд на Завулона, тот сосредоточен как никогда. Что там было про любовь: «равные в любви»? Да они же и в любви разные — по-разному чувствуют, по-разному понимают… Или не так всё? Может, у них правда есть шанс, и именно это им и поможет — Три! — Раздалось напротив, и он почувствовал, как ледяное кольцо оказалось между их ладонями. Секунду ничего не происходило, потом от кольца прошла легкая волна магии, разрушив созданную «снежинку» и метнув колючие льдинки в лицо, а после… Было полное ощущение, что тебя пытаются засосать в пылесос, полностью, забирая воздух из легких и вытягивая силы. Антону казалось, что он замерзает, любое движение давалось с трудом, легкие горели. Он сфокусировал взгляд на Завулоне, тому похоже тоже было несладко, лицо осунулось, губы медленно двигались, но не вырвалось ни звука. Сколько это длилось непонятно, но в один момент ощущения, что тебя пытаются высосать, превратилось в ощущение, что тебя пытаются разорвать изнутри, при этом опустив в кипяток. Собственное тело горело, и воздух вокруг казался раскаленным, было полное ощущение, что под кожей миллионы игл и они стремятся вырваться наружу, разорвав изнутри. Антон, похоже, начал терять сознание, когда его обняли крепко и прижали к худощавому телу. С этого момента началось нечто странное — сила, что раньше пыталась прорваться изнутри, теперь циркулировала между ними по кругу, не желая задерживаться, и пыталась оттолкнуть их, но оба Высших вцепились друг в друга мертвой хваткой. Сумрак вокруг, казалось, бушевал вместе с кольцом, сфокусировать свое внимание на чем то постороннем не получалось, поднявшийся вокруг ветер, сотворил настоящую пыльную бурю, пытаясь сбить с ног. В какой-то момент Антон зажмурился, но пользы это не принесло, помимо прочего, его начинало мутить. Городецкий открыл глаза и зацепился взглядом за маленькую родинку на шее Темного. Он никак не мог заставить себя отвести взгляд, и кажется это пошло на пользу. Ощущение, что тебя кружит на огромной карусели с космической скоростью, постепенно слабело, зато в голове начали мелькать лица: люди, вампиры, оборотни, ведьмы; чьи-то слезы и смех; сражения и пиры; весна, зима, лето; он сам чужими глазами. Антон понимал, что это не его, это всё из головы Завулона, но прервать этот поток не мог, чувствовал, что если отвлечется, кольцо его «сожрет». В один момент всё вокруг будто замерло: и бушующий за спиной ветер, и кольцо, и собственное дыхание. Силы остановили свой бешеный танец, и в мгновение ока Тёмный и Светлый рухнули на землю, не сумев устоять на ногах. Отчаянно хотелось закрыть глаза и уснуть, но нельзя — они в Сумраке. — Надо выйти… — глухим шепотом отозвался Завулон откуда-то снизу. Антон с трудом разлепил глаза, поняв, что устроился сверху на главе Дневного Дозора, а они вдвоем лежат прямо на пыльной земле, возле очередного камня, так и не разжав рук. Городецкий застонал, прекрасно понимая, что нет сил встать, не то что провалиться в реальность. — Хена! — мысленно позвал он. — Хена! Кажется, Антон всё же начал засыпать, и последнее, что он помнил, это странное ощущение щекотки на загривке, будто к нему кто-то принюхивается. ...