Королевская двойня

      – То есть, ты по-прежнему являешься противницей злоупотребления служебным положением? – с издёвкой уточнила Электра, когда они втроём поднимались по замковым ступеням.       Шедшая первой Айрин заинтересованно оглянулась поверх плеча, в то время как Капелла самым спокойным тоном откликнулась:       – Предоставь мне контекст, и я смогу ответить на твой вопрос более подробно, Эл.       Подруги лишь переглянулись, но от дальнейших комментариев воздержались, и Капеллу такой вариант развития событий вполне устраивал. Сдвиги в школьной иерархии, хоть и касались её напрямую, волновали её теперь до странного мало – куда любопытнее было то, что происходило за стенами замка. Пусть пока она не могла рассказать всего даже самым близким подругам – мешала договорённость с матерью, которая из суеверной боязни просила пока что помалкивать, – внезапно появившаяся у неё тайна грела сердце, а потому на окружающий мир Капелла смотрела теперь если не через розовые очки, то всяко сквозь пальцы.       Ей вдруг пришло на ум, что теперь Джеймс случайно стал для неё ещё ближе, чем давние подруги, ведь он-то был уже в курсе готовящейся помолвки, но эта мысль была настолько нелепой и смешной, что Капелла почти сразу от неё отмахнулась, тем более что в этот момент к ней вновь обратилась Айрин.       – Держу пари, Кларк едва не удавилась от зависти, когда узнала, кто теперь будет ей командовать, - пробормотала она, нарочно понижая голос и задыхаясь от едва сдерживаемого злого восторга, и Капелла снисходительно откликнулась:       – Это работает немного не так, Айрин. Я не собираюсь командовать Кларк. Обе мы одинаково подчиняемся учителям и директору.       – Неужели ничего нельзя сделать, чтобы приструнить эту напыщенную дуру? – разочарованно протянула она и даже слегка замедлила шаг, практически останавливаясь, что было небезопасно на крутых ступенях. – Вот совсем ничего?       Подруга так искренне сокрушалась, что Капелле стало её почти искренне жаль, и она смилостивилась, с усмешкой пообещав:       – Я непременно подумаю над этим.       В ответ на такой посул Айрин расцвела, как майская роза, и до самого Большого зала больше не заговаривала ни о Кларк, ни о новой должности Капеллы.       В отличие от подруги, Электра молчать не стала и, когда девушки устроились за столом Слизерина, задумчиво протянула:       – Интересно всё-таки, почему тебе в напарники выбрали именно Поттера?       – Быть может, это меня выбрали ему в напарники, - пошутила Капелла, понимая, что вопрос был обращён к ней, но Электра остроту проигнорировала, слегка рассеянно продолжая собственную мысль:       – Будто ему не хватило бы капитанского значка. Логичнее было выдвинуть на этот пост Люпина, если уж он в своё время был старостой факультета.       Об этом Капелла и сама не единожды задумывалась и теперь, обернувшись поверх плеча, бросила осторожный взгляд на оставшийся в центре зала гриффиндорский стол, за которым царил привычный уже бедлам. Отыскать Мародёров было несложно, и она присмотрелась к сидевшему бок о бок с друзьями Римусу, сама не зная, что планирует увидеть.       На первый взгляд он совершенно ничем не отличался от прочих мальчишек, которые продолжали дурачиться, маясь бездельем в ожидании начала пира, – до полнолуния оставалось ещё около полутора недель, так что поводов для беспокойства практически не было. Капелла и сама не понимала, что так старательно высматривает в его облике, но тут Римус поднял голову и, встретившись с ней взглядом, вопросительно вскинул брови, явно недоумевая, с чего вдруг стал объектом пристального внимания.       Его недоумение легко было понять, и Капелла, стремясь сгладить неожиданно возникший острый угол, взглядом указала на брата и настолько красноречиво покачала головой, что Римус фыркнул сквозь плотно сжатые губы и, по счастью, отвернулся к что-то яростно шептавшему ему на ухо Питеру.       – А Дуглас-то на прежнем месте, - внезапно заметила Айрин и громко хмыкнула, осторожным кивком указав на стол преподавателей. – Неужели проклятие не подействовало на этот раз?       Об этом Капелла как-то не задумывалась. Если говорить со всей откровенностью, она бы и не вспомнила про учителя защиты от Тёмных искусств, если бы Айрин не указала, но теперь, скользнув пренебрежительным взглядом по профилю наряженного сообразно случаю Дугласа, лишь вздохнула. Похоже, бодаться с этим выскочкой придётся весь выпускной год. Нельзя ведь допустить, чтобы он собственным самодурством испортил ей или Сириусу оценки. Хорошо ещё, что Ж.А.Б.А. сдают перед министерской комиссией, и Дуглас даже при желании не сможет отменить или исправить честно полученные студентами баллы.       Айрин между делом продолжала злорадствовать и протянула, даже не подумав понизить голос:       – Ещё и принарядился к пиру… Надо думать, истратил на мантию последние галлеоны!       – Перестань, Айрин, - одёрнула Электра, внезапно вынырнув из терзавшей её задумчивости, в которую была погружена всё время пути. – Профессор Дуглас мало кому здесь нравится, но говорить так об учителе низко.       – Вот как? – обиделась та и тут же надула губы, очерченные идеальным вишнёвым «бантиком». – Что это ты заступаешься за него, Электра? Неужели тоже пала жертвой чар милашки Томми, как пуффендуйская первокурсница?       – Не говори ерунды, - отрезала та и, перегнувшись через Капеллу и наклонившись так низко, что расплетённые волосы медовыми волнами улеглись Блэк на колени, прошипела:       – Просто не хочу, чтобы ты, судача о преподавателе направо и налево, нажила себе бед. Пусть этим занимается Кларк, это как раз в её стиле.       На это Айрин ответить было нечего, но ответный взгляд, которым она смерила распрямившуюся Электру, был куда мягче, чем до этого, так что можно было с уверенностью сказать, что едва зародившийся конфликт удалось подавить в зародыше.       Капелла, когда Электра вновь села ровно, лишь украдкой закатила глаза. В последнее время её подругу ничего не стоило вывести из себя, так что их взаимные пикировки с Айрин приобрели и вовсе угрожающий характер, и для себя она решила, что непременно выведет Эл на чистую воду, как только они останутся наедине. Наверняка дело в её загадочном возлюбленном, так что нельзя оставлять всё просто так, как есть.       Оглядывая Большой зал и машинально подмечая незначительные изменения в облике однокурсников, Капелла повернулась влево и неожиданно для себя встретилась взглядом с Эдрианом. Руквуд сидел чуть ближе ко входу на противоположной стороне стола и, стоило их с Капеллой взглядам пересечься, тут же отвернулся. Пост старосты Слизерина занимал теперь пятикурсник Маркус Селвин, и Капелла, хоть и не была виновна совершенно ни в чём, тем более в перестановках внутри органов студенческого самоуправления, отчего-то вдруг испытала угрызения совести. Но тут на ноги поднялся директор, и она благополучно выбросила Руквуда и его проблемы из головы.       Церемония распределения по факультетам прошла без сучка и задоринки, как и всегда, разве что в этот раз Капелле наблюдать за самим процессом было скучновато. Она пока что смутно осознавала, что этот год в Хогвартсе для них последний, а потому не сомневалась, что ностальгия, если она всё-таки придёт, настигнет её значительно позже. Рассказывали, будто на выпускном все девчонки рыдают в голос, но себя в подобной мизансцене она представить пока что не могла. То есть, ей нравилось учиться, и в общем-то здорово было жить в настоящем замке, но чтобы рыдать… Хотя, кто знает, как пройдёт этот год, и Капелла прямо сейчас скрестила пальцы на удачу, загадав, чтобы беды обошли её и её близких стороной.       Первокурсников по факультетам разводили старосты, но присутствие её или Джеймса не требовалось, так что Капелла после объявления пира оконченным поднялась со скамьи и хотела уже спускаться в гостиную, поскольку спать хотелось ужасно. Но прежде, чем она успела сделать хоть шаг прочь из зала, её окликнули по имени.       Это оказался Римус. С великим трудом пробившись к ней сквозь толпу, он остановился на расстоянии пары шагов и, Капелла, чувствуя себя слегка неловко, сделала знак подругам, чтобы не ждали, и всё же приблизилась, чувствуя, как по меньшей мере треть однокурсников провожают её взглядами.       – Я не успел поздравить тебя с назначением, - пожал плечами Люпин, когда она подошла достаточно близко. – Уверен, ты будешь отличной старостой.       – Придётся постараться, - смущённо откликнулась Капелла, на мгновение опустив ресницы, и признала: – Правда, при отсутствии опыта будет весьма непросто, как мне кажется.       – Ты справишься, Капелла, - заверил он и горячо кивнул в подтверждение собственных слов. – Я это точно знаю.       Искоса смерив его взглядом, она не спешила отвечать.       Они уже виделись сегодня в поезде, но успели перекинуться лишь парой слов, да и то сугубо по делу. Теперь тоже была не самая подходящая обстановка для долгих задушевных бесед, но Римуса, кажется, условности не интересовали, если судить по тому, что он глаз не сводил с Капеллы с таким выражением, будто не встречал её целую вечность.       Ей стало неуютно от того, как пристально он смотрел, и она ограничилась тем, что скромно против обыкновения поблагодарила:       – Спасибо, Римус. Ты очень мил.       Должно быть, он почувствовал её невольную холодность, потому что почесал наполовину ушедший в кожу шрам на шее и медленно пробормотал:       – Я… пойду, пожалуй. Первокурсники, сама понимаешь, - прибавил он извиняющимся тоном, и Капелла с готовностью торопливо закивала:       – Да, конечно. График дежурств обсудим завтра, - пообещала она и пожелала: – Доброй тебе ночи.       – И тебе. До завтра.       Смотреть, как он уходит, было отчего-то непросто, и Капелла, понимая, что невольно обидела его, хоть и не зная, чем именно, не совладала с внезапным порывом и окликнула:       – Римус! – Он оглянулся так порывисто, что по инерции даже сделал пару шагов назад, налетев на спешившего мимо когтевранца, и Капелла, чуть приметно усмехнувшись возникшей неловкости, напомнила: – Мы сидим за одной партой, ты не забыл?       Не сумев сдержать широкой улыбки, словно и не рассчитывал, что она продолжит следовать глупой милой традиции, ей самой установленной, он всё же взял себя в руки и склонил голову, степенно пробормотав:       – Как я мог.       Вполне удовлетворившись таким ответом, она не стала дожидаться нового витка разговора ни о чём и поспешила в гостиную, на ходу то и дело с весёлой досадой качая головой. Вот ведь глупый…       Ещё не дойдя до собственной спальни, она услышала раздававшиеся по ту сторону двери явно повышенные голоса и, снедаемая дурным предчувствием, поскорее толкнула округлую литую ручку.       Внутри, когда Капелла шагнула через порог, царил самумный разгром. Она сперва подумала, что домовики не убирали здесь с конца прошлого учебного года, но бегло оглядела стоявших посреди учинённого бардака Электру и Айрин и протяжно вздохнула.       Ковёр и каменный пол были густо устланы лепестками белых роз, и Капелла, сделав несколько шагов по нежным головкам погибающих цветов, громко окликнула:       – Что здесь происходит, Мерлина ради?       – Это всё она! – обиженно ткнула пальчиком Айрин, на мгновение позабыв о том, что леди не тычут пальцем. – Я просто хотела посмотреть, есть ли в букете записка!       – Его не тебе прислали! – отрезала Электра, голубые глаза которой в настоящий момент потемнели от гнева. – А даже если и так, это не повод выхватывать цветы у меня из рук.       – Но мы ведь даже не знаем! – продолжала гнуть своё Бёрк, прижимая к груди испещрённые мелкими царапинами руки – очевидно, битва за букет шла не на жизнь, а на смерть. – А что, если он…       Она осеклась, не в силах даже озвучить терзавшую сердце надежду, но Электра в ответ лишь грубо усмехнулась и, не щадя подругу, передразнила:       – Что, от Эвана?       – Эл, хватит, - одёрнула Капелла, понимая, до чего эти двое могут договориться, если продолжат в том же духе, но та как не слышала и, отбросив от себя те розы, которые до сих пор сжимала в кровоточащей ладони, уперла руки в бока и провозгласила:       – Розье никогда не пошлёт тебе цветов, Айрин.       – Почему это? – оскорбилась она, и Электра выплюнула, словно не раз проговаривала эти обидные слова про себя, но решилась озвучить их только теперь:       – Потому что то, как ты стелешься перед ним, отпугнёт любого. Даже того, кто всё ещё интересуется женщинами!       Громко ахнув, Айрин прижала ладони к пунцовым щекам, и Капелла едва подавила желание повторить тот же беспомощный жест и закрыть лицо руками, чтобы не видеть этой по всем параметрам отвратительной сцены. Что-то такое давно уже витало в воздухе, ещё с тех пор, когда они были девчонками, но слухи оставались слухами, и никто из них троих не решался заговорить о том, что всё это время практически лежало на поверхности. Вернее, не решался до сего дня.       – Ты врёшь! – плаксивым тоном воскликнула Айрин в отчаянной попытке защитить собственный любовный интерес. – Врёшь, это неправда!       – Тогда как ты объяснишь слухи о его нежном общении с кузеном Рене? – настаивала Электра, пуская в ход факты, против которых бесполезно было бороться. – Ты сама бы давно обо всём догадалась, не будь ты такой близорукой дурой. И дело даже не в этом, Айрин. Просто ты ненавидишь мужчин, и они это чувствуют. Они всё чувствуют, хоть ты и считаешь их тупыми ничтожествами. Вот почему Эван не хочет обращать на тебя внимания. Никто бы не захотел.       После этих слов Айрин разрыдалась, как обиженный ребёнок, и, преодолев расстояние в два шага, ничком упала на собственную кровать. Испустив неподдающийся толкованию звук сквозь стиснутые зубы, Электра направилась в ванную и захлопнула за собой дверь, а Капелла осталась стоять, где была, широко распахнутыми глазами обозревая окружающий её кошмар.       Прошло немало времени, прежде чем она сумела достаточно взять себя в руки, чтобы хотя бы попытаться успокоить рыдающую навзрыд Айрин, хотя инстинкт самосохранения требовал убраться из спальни подальше и переждать, пока туча не пройдёт стороной.       – Ну что ты, - укорила она, присев рядом и погладив подругу по конвульсивно вздрагивающей спине. – Она не хотела так говорить, ты же знаешь.       Но Айрин упрямо замотала головой и, поднявшись на локтях, снизу вверх требовательно воззрилась на Капеллу.       – Это правда? – выпалила она, задыхаясь от плача. – Он в самом деле предпочитает мужчин?..       – Я не могу в этом поручиться, но ходят слухи… О, дорогая, - вздохнула она, когда глаза Айрин снова наполнились слезами.       – И ты знала… всё это время? – прошептала она, после чего, так и не дождавшись ответа, вновь упала лицом в подушку и заплакала ещё горше.       Капелла откровенно не знала, чем ей помочь. Она никогда не задумывалась о том, любит ли Айрин Эвана всерьёз или же ей нравится сама идея того, чтобы быть влюблённой в кого-то вроде Эвана, но, похоже, удар по самолюбию Айрин Бёрк оказался поистине сокрушительной силы. Как поправить положение, она пока что не понимала, поэтому малодушно решила для начала дать ей всласть выплакаться, а тем временем проверить, как там Электра, которая явно вспылила не на пустом месте.       Хорошо ещё, что окон в ванной не было – некуда бежать, – поэтому подругу она нашла в их личном оазисе кафеля и меди: стоя перед зеркалом, она с такой яростью причёсывалась, что грозила щёткой выдрать половину волос, и, когда Капелла подошла ближе, даже не оглянулась.       – Букет был от него, да?       Явственно содрогнувшись, медленно и оттого особенно омерзительно, Электра, наконец, отложила щётку на бортик раковины и, тяжело упираясь ладонями в холодный гладкий фаянс, прошептала:       – Люциус Малфой просил моей руки. Брутус уже ответил согласием.       Тихо вздохнув, Капелла даже не стала спрашивать, почему так. Понятное дело, Малфоям нужна была новая невеста для сына, причём поскорее, чтобы насквозь толерантное магическое сообщество поскорее забыло о приключившемся скандале и принялось судачить о готовящейся свадьбе. То, что выбор пал на Электру, было совершенно не удивительно – она была чудо как хороша, так что оставалось только диву даваться, как никто не покусился на её ангельскую красоту раньше.       – Почему ты сразу не сказала мне? – упрекнула Капелла, и она покачала головой в ответ, с чуть слышным надрывом выдохнув:       – Какой смысл? Скоро и без того последует официальное объявление. К тому же, - прибавила она, взглянув на подругу сквозь отражение, - тебе на тот момент было совершенно не до меня.       Она говорила почти без горечи, просто по одному перечисляя известные ей факты, но Капелла не выдержала давящего на уши эха каменных стен и со спины крепко обняла Электру, укорив:       – Не говори так. Мне никогда не было всё равно, что с тобой, ты же знаешь. Эл, мы что-нибудь придумаем вместе, вот увидишь… – пообещала она, но Электра в ответ лишь покачала склонённой головой и возразила:       – Нет, Элл. Тут уже ничего не поправишь, моя милая.       В это Капелла отказывалась верить, потому что такой подход был попросту противен её натуре. Цепляясь за последнюю соломинку, она спросила, понимая, что рискует нарваться на крупные неприятности и спровоцировать новый скандал:       – Но твой возлюбленный… Почему он сам не женится на тебе?       Электра впервые подняла на неё глаза, оглянувшись поверх плеча, и после долгого молчания призналась:       – Я много думала об этом, Элл. Я верила всему, что он говорил, а на самом деле это были всего-навсего отговорки. Он просто… не хочет, - подытожила она, пожав мелко дрожащими плечами. – Он не хочет жениться на мне. Должно быть, он совсем меня не любит. А я, дура… Зачем я всё это позволила?       Она покачала головой и даже закрыла глаза, словно это могло помочь не видеть собственной глупости и последствий всего того, что натворила своими руками.       – Может, мне в самом деле стоит послушаться? – предположила она прежде, чем Капелла сумела ответить хоть что-то. – Выйти за Малфоя, осчастливить Брутуса…       – Погоди, а что твоя мать? – спохватилась та, и Электра грубо усмехнулась, даже не пытаясь скрыть собственного яда, и протянула:       – Мать… Ей плевать, как и всегда. Когда к нам прибыли Малфои, она даже не вышла к гостям, - сообщила она, глухо фыркнув в конце фразы – звук, который обыкновенно испускает рассерженная кошка. – Мадам Оливия была вне себя от возмущения, можешь мне поверить.       В это Капелла охотно верила, поскольку часто сталкивалась с миссис Малфой и её неудовольствием ещё до того, как Люциус стал ухаживать за Нарциссой. Хотя, из всех виденных ей потенциальных свекровей Оливия Малфой была далеко не худшим вариантом.       Сам Люциус, конечно, тоже был не плох – умён, богат и хорош собой, но при всех достоинствах младшего Малфоя Капелла прекрасно понимала, какие бесы терзают её лучшую подругу. Поневоле на стену полезешь, а тут ещё Айрин со своими капризами и ребячеством.       Невольно она подумала о Рабастане и, на мгновение поставив их рядом с Малфоем, бок о бок, тут же безжалостно смела Люциуса с доски. Конечно, их нельзя было даже сравнить. Ему в принципе не было равных среди тех, кого знала Капелла. Она не склонна была возвеличивать собственного жениха, который пока и женихом-то не был, но в ней жива была уверенность, что у неё должно быть только самое лучшее – и муж попадал в этот длинный список. Потому что иначе… какой в этом смысл?       Понимая, что не сможет и дальше молчать, она всё же рискнула перетянуть одеяло на себя.       – Рабастан просил моей руки, - прошептала она, словно сознаваясь в страшном грехе. – Я согласилась.       Ещё не произнеся обманчиво простую фразу до конца, Капелла прикусила язык, осознав со всей ясностью, что Электра, погружённая в собственные безрадостные мысли, просто не сможет оценить по достоинству преподнесённую ей новость. И горько ошиблась, потому что она тут же встрепенулась, ненароком выскользнув из объятий, и воззрилась на Капеллу со столь живым весёлым недоверием, словно всё в самом деле было в порядке.       – Я так и знала!.. – воскликнула она, и они с Капеллой обнялись, сдавив друг другу плечи до тоненького костяного скрипа. – Мерлин, когда помолвка?       – Поздней осенью, - тут же отчиталась она, не с вилах сдержать радостной усмешки, - после нашего с Сириусом дня рождения. Эл… Думаешь, я правильно поступаю?       Сомнения прошедших недель сорвались у неё с губ – она просто не сумела их сдержать, – но Электра ответила ей спокойной улыбкой. Отчего-то сейчас она казалась гораздо старше, хотя это могло быть лишь следствием игры света и тени, заостривших её черты, но не умаливших их изящности.       – Конечно. Всё у тебя сложится, милая ласточка… – пообещала она, ласкающими пальцами пройдясь по щеке Капеллы. – Знаешь, может, всё и к лучшему? Через полтора-два года мы обе станем почтенными леди и будем то и дело ходить друг к другу на чай, чтобы посплетничать.       – Я выпишу Вам персональный портал, миссис Малфой, - жеманно протянула Капелла, нарочно гнусавя на манер тётушки Друэллы, и Электра, картинно приосанившись, кивнула с самым церемонным видом:       – Ловлю на слове, миссис Лестрейндж!       Диалог выходил настолько нелепый, что обе так и покатились со смеху. Впрочем, сгибаясь пополам от хохота, Капелла вынуждена была признать, что они смеются над правдой, которой только ещё предстояло сбыться, но от этого не менее горькой.

***

      Разумеется, Капелла не тешила себя пустыми надеждами, ясно понимая, что одним разговором нельзя излечить никакую боль. На заживление самой пустяковой раны требовалось время, так что ей оставалось только ждать, когда её подруги помирятся и дела самым волшебным образом пойдут на лад.       Электра ходила мрачнее тучи, да и Айрин была не лучше, так что Капелла даже не удивилась, когда перед совместным с Гриффиндором уроком защиты от Тёмных искусств в субботу к ней подошёл брат.       – Нужно что-то делать, - бросил он без дальнейших предисловий, прислоняясь поясницей к краю парты. – Между твоими подружками только что искры не летают.       – Что ты предлагаешь? – уточнила Капелла, поднимая голову и снизу вверх глядя на Сириуса почти со скучающим выражением. Она не стала даже уточнять, как много известно брату о скандале, имевшем место в спальне девочек, потому что Кларк не дремала – значит, о приключившемся уже точно знает весь курс, тем более что прошло уже два дня.       Ответил ей, как ни странно, подошедший Джеймс, который, остановившись с другом плечом к плечу, вкрадчивым тоном сообщил:       – Есть одна идея.       – Это плохая идея, Джеймс, - вмешался Римус, который до сих пор делал вид, что раскладывает учебники на парте, и Капелла обернулась к нему с заинтересованным видом.       Отвечать на её вопросительный взгляд он не спешил, и тогда она, возмущённо оглядев стоявших живым заслоном Джеймса и Сириуса, с сарказмом поинтересовалась:       – Кто-нибудь посвятит меня в детали, или мы подождём до выпускного?       Понимая, что обратный отсчёт до взрыва уже начался, Джеймс коротко огляделся по сторонам, с важным видом кивнул беспокойно глядевшему Питеру, но всё же собрался и вполголоса признал:       – Вообще-то первоначально мы собирались улизнуть из замка только своей, мужской компанией, но прислушались к сплетням и пришли к выводу, что вас нужно спасать.       – Кого это «вас»? – не осталась в долгу Капелла, и он чуть смущённо поправил очки:       – Ну… девчонок. Мы решили взять вас с собой.       Недоумённо хлопнув ресницами, она тут же решила, что пришла ко в корне неверным выводам и протянула:       – И под «вас» ты подразумеваешь…       – Тебя и твоих драгоценных подружек, - заверил Джеймс с самой хулиганской усмешкой и украдкой подпихнул под локоть подошедшего Питера, который намёк понял и тут же яростно закивал:       – Да, в самом деле! Мы подумали, что это поможет быстрее помирить Электру и Айрин. Ну там, - прибавил он не вполне уверенно, - смена обстановки… Ты знаешь.       Капелла и сама о чём-то таком задумывалась, но планировала использовать в качестве благовидного предлога ближайшую вылазку в Хогсмид. Из деревни можно было бы даже трансгрессировать в Лондон и там побродить по Косому переулку, если совсем уж прижмёт, но она искренне хотела верить, что до тех пор две упрямицы смогут найти общий язык и помирятся без вмешательства со стороны.       Её резоны были мгновенно понятны, потому что именно ей предстояло метаться между двух огней, но причины заинтересованности Мародёров она разглядеть не могла и уточнила, не тратя слова понапрасну:       – Но зачем это вам?       Джеймс красноречиво покосился на Сириуса, и Капелла всё поняла. В последнее время он стал оберегать её с какой-то особенной яростью, и теперь не смог остаться в стороне, понимая, что сестрёнке пригодится пара лишних рук и крепкое плечо в качестве поддержки.       Затея была вроде бы стоящей, но всё же Капелла вынуждена была напомнить:       – Айрин никогда в жизни не согласится на такое.       – Да, но ей будет интересно, - вмешался в разговор Римус и прибавил, когда она обернулась: – И потом, основная претензия мисс Бёрк сводилась к тому, что её никогда никуда не берут… Если я правильно понял Вивьен, - прибавил он, с сомнением приподняв бровь, и Капелла ответила ему уничижительным взглядом. – А тут ей представится уникальная возможность вместе с подругами поучаствовать в чём-то условно противоправном и весьма захватывающем. Неплохой толчок к примирению, да?       Он выражал общее мнение друзей с таким непередаваемым выражением лица, что Капелла с усмешкой чуть склонила голову к плечу и спросила:       – А что ты думаешь? Лично, - уточнила она, и Римус со вздохом подытожил, сплетя ладони поверх свитка с домашним заданием:       – Что этой вылазкой мы наживём себе кучу проблем.       – То есть, ты в деле? – ради проформы уточнил Джеймс, и он беззлобно огрызнулся:       – Естественно. Если уж оба школьных старосты задумали улизнуть из замка, - прибавил он с почти изысканным трагизмом, - я едва ли могу остаться в стороне – это было бы неправильно с точки зрения субординации.       Наморщив нос в ответ на такую трактовку, Капелла вновь обернулась к стоящим тесным полукругом парням. Конечно, они не понимали, из-за чего на самом деле разругались Электра с Айрин, но так было даже лучше. Ни к чему мужчинам, пусть и бесконечно милым, лезть в женские ссоры.       – К слову, о старостах и прочих вышестоящих, - протянула она и напомнила так, словно мысль только что пришла ей в голову: – Регулус.       – А что с Регулусом? – поневоле напрягся Сириус, чуть склонившись к ней, и она потребовала самым безапелляционным тоном:       – Я хочу, чтобы он отправился с нами.       – Чёрт, Элл! – воскликнул он, даже не заботясь о том, что на них уже начали оборачиваться. – Да он погубит всё веселье!       – Или так, или я пас, - откликнулась она, скрестив руки под грудью и откинувшись на спинку стула.       По лицу Сириуса было понятно, что внутри у него борются стремление угодить сестре и крайнее нежелание проводить время в компании младшего брата. Даже когда они были совсем маленькими, он всегда неохотно принимал Регулуса в игру, и теперь годы тихого противостояния вдруг окружили его живым заслоном, так что он просто не понимал, как соблюсти собственные интересы и при этом уговорить Капеллу.       – Я жду, - напомнила она, легко притопнув туфелькой по полу, и Сириус тоскливо застонал на высокой ноте.       – Ладно. Хорошо! – отрезал он и выглядел при этом таким искренне раздосадованным, что Капелла рассмеялась.       – Не дуйся, - укорила она и, на мгновение приподнявшись, чмокнула брата в подставленную щёку. – Обещаю присмотреть, чтобы он не безобразничал.       – Может, он откажется? – выразил общую надежду Питер, на что Капелла с усмешкой откликнулась:       – Если я только хорошо знаю нашего брата, то ни за что на свете, Питер.

***

      Как и в большинстве случаев, Капелла оказалась права, и Регулус согласился, хоть и без большой охоты.       – Если хочешь знать моё мнение, - сообщил он, когда они вместе с сестрой поднимались из подземелий на четвёртый этаж, - то график выходов в Хогсмид составлен весьма недальновидно. Я уверен, что установленного количества не может быть достаточно.       Оглянувшись на ходу, Капелла мягко усмехнулась и заверила:       – Я уверена, когда ты станешь директором школы, ты точно сможешь это исправить.       – Уволь, - откликнулся Регулус и красноречиво хмыкнул. – Надо думать, я сумею добиться большего, чем прозябать в этом замке до конца моих дней.       В этом Капелла не сомневалась, потому что из них троих Регулус всегда был самым дисциплинированным и вдумчивым, так что его точно ожидало большое будущее при той поддержке, которую могла оказать ему семья. Он бы и сам справился, их упорный малыш, но с надёжным тылом устраиваться в жизни было всё же проще.       – И согласился ты лишь потому, что недоволен графиком вылазок? – уточнила она с самым серьёзным видом, на что Регулус, поравнявшись с ней, откликнулся с выводящим из себя спокойствием:       – Должен же хоть кто-то следить за тем, чтобы ты держалась подальше от Римуса Люпина.       Капелла ожидала услышать что угодно, но не такое замечание, к тому же озвученное в подобном тоне, а потому она невольно остановилась, и Регулус обогнал её на пару ступеней, так что теперь брат смотрел на неё сверху вниз.       – Ты о чём это? – окликнула она, чуть приметно качнув головой, словно не могла поверить в то, что не ослышалась.       Взглянув на неё так, словно уже был не рад, что затеял этот разговор, Регулус заложил руки за спину, помолчал, но всё же тихим и твёрдым голосом произнёс:       – Ты хотя бы в курсе того, какие слухи ходили про вас в прошлом году? Скорее бы уже объявить о твоей помолвке, чтобы эти отвратительные пересуды сошли на нет, - вздохнул он, на мгновение переведя взгляд на окно, за которым начинался мелкий слепой дождик, и Капелла сдвинула брови, напомнив:       – Мне не нравится твой тон, Регулус.       – А мне не нравится, что имя моей единственной сестры фигурирует в таком контексте, - не остался он в долгу и упрямо прикусил кромку нижней губы – жест их матери, когда она бывала чем-то недовольна.       В его беспокойстве было нечто бесконечно милое, и Капелла, не желая портить воскресное утро себе и близким, в шутку уточнила:       – Значит, будь у тебя две сестры, ты смотрел бы на всё сквозь пальцы? – на что Регулус лишь раздражённо отмахнулся:       – Оставь эту чушь!       Одарив его хулиганской улыбкой, Капелла преодолела последние ступеньки и, остановившись посреди коридора огляделась.       На первый взгляд здесь было пусто и совсем тихо, так что она даже подумала, что они с Регулусом пришли самыми первыми, но тут из-за гобелена с колесованием выбрались Римус, Питер и Электра, и Петтигрю радостно замахал рукой:       – Привет!       – Счастлив встрече, - пробормотал Регулус, у которого было такое выражение лица, словно он уже сомневается в правильности принятого решения.       Заметившая перемену в его настроении Электра подмигнула Капелле и, снова обернувшись к младшему Блэку, нараспев укорила:       – Не будь букой, а то пропустишь всё веселье.       – И часто вы веселитесь подобным образом? – уточнил он, обращаясь к парням, и Римус ответил, что-то прикинув про себя:       – Так, раз в пару месяцев. У нас нет чёткого графика, если ты об этом.       – Какая оплошность, - протянул он, и Питер громко фыркнул в подставленный кулак, таким немудрёным образом пряча смех.       Неизвестно, во что бы вылилась подобная беседа, если бы со стороны Западного крыла к ним не приблизились Сириус и Айрин, причём у последней вид был такой, словно она недовольна решительно ничем.       – Всё прошло удачно? – уточнила Капелла, и Сириус, которому было поручено проводить Айрин до нужного места, заверил:       – Более чем. Правда, Кларк наверняка решила, что у нас свидание.       Айрин, которая до этого буравила взглядом Электру, встрепенулась и возмущённо выпалила:       – Я? С тобой?.. Никогда, Сириус Блэк!       – Эй! – откликнулся он с весёлым возмущением. – Ещё немного, и я сочту это оскорблением!       – В самом деле, Айрин, - вступилась Капелла за брата. – Хочешь сказать, что тебе удалось за столько лет ни разу не пасть жертвой чар моего братца?       Приосанившись и задрав вздёрнутый носик к самому потолку, она откликнулась:       – Я соглашусь вести подобные разговоры не раньше, чем на этом пальце, - подняла она левую руку, - появится кольцо.       – Мерлина ради, что я пропустил?       Это оказался Джеймс в сопровождении Лили, и, раз уж все были в сборе, пора было выдвигаться в путь. Оглядев окружавшие их голые каменные стены, Капелла остановила взгляд на висевшем чуть в стороне зеркале и, наконец, обо всём догадалась.       Её догадка подтвердилась уже минуты спустя, когда Римус, достав палочку, повернулся к зеркалу и трижды стукнул палочкой по широкой кованой раме, приказав:       – Диссендиум!       Повернувшись будто на петлях, зеркало отъехало в сторону, открывая взгляду начало длинного каменного коридора.       – Как, Мерлинова борода... – выдохнула Айрин и, схватившись за протянутую руку Регулуса в числе первых забралась в открывшийся ход.       Они шли в темноте, разрываемой огоньками Люмосов, наверное, около десяти минут, но, наконец, неподалёку забрезжил свет, и из призрачного пока ещё выхода повеяло свежим воздухом. Опираясь на руку брата, Капелла выбралась из лаза, по щиколотку угодив в заросли хвоща, и попеняла:       – Почему мы не воспользовались этим ходом в прошлый раз?       – А был прошлый? – тут же поинтересовался Регулус, в то время как Сириус схватил обоих младших за руки и приказал:       – Лучше держитесь крепче.       Знакомое беспорядочное кружение утихло быстро, но всё же Капелла ещё пару секунд не решалась открыть глаза, и Сириус сжал ей ладонь, со смехом успокоив:       – Всё нормально, козочка, открывай.       Осторожно разлепив ресницы, она подняла глаза к сероватому небу и вдруг увидела над собой не меньше дюжины чаек.       – Где мы?       – В Дорсете, - ответил ей Джеймс, поправив перекосившиеся очки, и тут Айрин обрадованно завопила:       – Море!       Порывисто обернувшись, Капелла отбросила волосы с глаз и широко улыбнулась.       Они в самом деле стояли на каменистом пляже, на котором тут и там лежали поваленные деревья – должно быть, не так давно прошёл шторм. Вода поднималась пенистыми волнами, но Капелла в этот самый момент ощутила, как у неё внутри воцарился полный штиль, словно все тревоги прошедших месяцев смыло волной.       Пока Мародёры занимались барбекю и варили глинтвейн прямо в укреплённом над костром котелке, девушки под присмотром Регулуса устроились в наколдованных шезлонгах, кутаясь в пледы и наслаждаясь потрясающим видом. Лили поначалу сидела с ними, но скоро заскучала и отправилась к костру.       Положа руку на сердце, Капелла ожидала чего-то более острого, но Эванс вела себя вполне миролюбиво. Быть может, она забыла прошлогоднюю стычку с Блэками на почве квиддича, но Капелла не исключала также и того, что Джеймс мог провести с любимой превентивную беседу о том, как именно следует себя вести. Единственным недостатком можно было считать то, что Лили, пожалуй, слишком сильно липла к Джеймсу, буквально повиснув у него на руке, но Капелла для себя решила простить ей эту вольность. Сама она в силу воспитания с большим трепетом относилась ко всему, что касалось прикосновений – такая уж тавтология. Внутри семьи допускались определённые послабления этикета, но не со всеми родственниками, потому что с той же Электрой они были куда ближе во всех смыслах, чем когда-то бывали с Андромедой.       Капелла рассеянно отметила, что неплохо бы спросить у матушки, как обстоят дела кузины и не планирует ли она заглянуть на чай. О том же мог рассказать и Сириус, но он не смог бы передать информацию объективно, тут уж Капелла была уверена.       Вот и сейчас брат был занят тем, что во весь голос рассуждал о личных и профессиональных качествах профессора Дугласа – тема, которую охотно поддерживали студенты всех факультетов, вне зависимости от возраста и оценок в табеле. Место, которое занимала Капелла, было довольно близко к огню, так что ей было прекрасно слышно, как он разглагольствует:       – Я вообще не понимаю, какого чёрта он забыл в Хогвартсе! Разве проклятие не должно было избавить нас от сомнительного удовольствия видеть его физиономию?       Сочувственно похлопав друга по плечу, Джеймс выдвинул теорию:       – Томас Дуглас – страшный человек, об которого ломаются многовековые проклятия!       – Занимательная теория, Джимми, - оценила Капелла и подбодрила: – Её нужно тиражировать во что бы то ни стало. Быть может, Бетти без Боба напишет об этом неплохое эссе.       Громко хохотнув, он наклонился к ней и протянул с явным недоверием:       – Мерлина ради, как ты запомнила?       – Мне это показалось остроумным, - признала Капелла.       Он в этот момент казался таким неуместно обрадованным, что она невольно смутилась и отвела глаза. Лишь благодаря этому она заметила, как на мгновение ревниво искривилось лицо Лили, и было отчего, если говорить совсем честно. Впрочем, заминка не продлилась долго, потому что уже в следующий момент Эванс выхватила у Джеймса стаканчик с глинтвейном, уже почти опустевший, и быстро с азартом пробормотала:       – Кто нашёл, тот и хозяин!       – Эй!       Бросившись в погоню, Джеймс в два счёта догнал девушку, и Лили громко взвизгнула, когда он захватом пожарного забросил её себе на плечо.       – Ради Мерлина, - не вытерпел Регулус, приподнимая на лоб солнцезащитные очки, - хоть кто-нибудь ей скажет?       Девушки между собой лишь переглянулись, потому как просвещать Эванс по поводу волшебного этикета ни у одной из них не было ни малейшего желания.       Про себя Капелла подумала, что замечание делать нужно не только Лили, но и Джеймсу, но тут же исправила сама себя. Уровень допустимого в отношениях всегда определяла девушка, и, если Джеймс по какой-то причине решил, что с его возлюбленной себя можно вести подобным образом, значит, такое поведение она допустила сама. Ещё и на людях… Интересно, насколько далеко успели зайти их отношения за столь короткий срок?       Мысль была стыдная и совершенно неуместная, но, как оказалось, о том же думала Айрин, которая в этот самый момент тихо пробормотала:       – Поттер что же, надеется, что мы примем его любовницу в общество благородных юных леди?       – О, так у нас официальное общество? – ядовито уточнила Электра, которой тон подруги вовсе не понравился. – Не забудь оформить логотип по всем правилам геральдики.       Хмыкнув сквозь плотно сжатые губы, Айрин не ответила, но теперь уже сама Электра пробормотала, сделав глоток глинтвейна:       – Регулус прав, вообще-то. Есть забавы, которые хороши лишь наедине.       – Хоть кто-то понял, - пробормотал он, отсалютовав Электре собственным стаканом, и та на мгновение сложила губы так, будто собиралась поцеловать воздух:       – Я всегда на твоей стороне, маленький зануда.       На щеках у Регулуса вспыхнули мелкие красные пятнышки стыда, но он не казался обиженным и с совершенно спокойным видом отвернулся, глядя на воду.       После обеда погода начала резко портиться, дождь усилился, и им пришлось сворачиваться, однако в замок они возвращаться не спешили, а прошлись по длинной каменистой тропке и устроились в ближайшем пабе, который настоятельно рекомендовал Джеймс.       – Я каждое лето тут бываю, - ответил он, когда Айрин поинтересовалась причинами его всеведения. – У родителей коттедж вон за теми холмами. Правда, в последние годы времени не так много, но вырваться даже на пару дней бывает неплохо.       – Да, в самом деле, - согласилась она, с интересом осматривая тесноватый зал, в котором они оказались. – И вообще вы здорово придумали с тем, чтобы выбраться вот так.       Слышать от неё подобную похвалу было в диковинку, так что Джеймс не нашёлся, что ответить, а просто кивнул.       Устроившись за чисто выскобленным столом, Капелла подняла голову и, не сдержавшись, громко хмыкнула – прямо над входом в паб на стене были укреплены ветвистые оленьи рога, шикарные в своём массивном великолепии.       – Тебе не кажется знакомой эта инсталляция, Джимми? – уточнила она, кивком указав в верном направлении.       Обернувшись поверх плеча, Джеймс, только собиравшийся присесть, ухмыльнулся и, сев на стул, пригнулся к самой столешнице и признал:       – Да, что-то такое припоминаю… каждый раз, когда ты оказываешься поблизости, Кэп, - прибавил он, сверкнув глазами поверх очков.       Хулигански улыбнувшись, Капелла не ответила, вместо этого склонившись к возбуждённо шептавшей ей на ухо Айрин.       В запутанные речи подруги она, впрочем, едва вслушивалась. Ненароком она встретилась глазами с сидевшей через стол Лили, и Капелле совершенно не понравился тот взгляд, которым её наградила Эванс. Впрочем, могло ли быть иначе.       Капелла могла понять, почему бесится Эванс – у них с Джеймсом была тайна, которую он отчего-то не спешил разделить с собственной девушкой, а может быть, тайна и не единственная. Мимолётное чувство собственного превосходства пронеслось у Капеллы в груди и тут же скрылось, оставив после себя приятное тепло, не более. До чувств Эванс ей не было совершенно никакого дела.       Обернувшись, она поняла, что место рядом с ней всё ещё пустует, а Айрин и Электра уже успели устроиться по другую руку. Понимая, что находится в заведомо невыгодном положении, она окликнула:       – Питер, не хочешь сесть здесь?       – Я?.. – удивился он, но тут же спохватился: – В смысле – да, конечно! С радостью!       И он плюхнулся на стул справа прежде, чем это успел сделать Римус.       Ей стыдно было его использовать, но иного выхода не оставалось. Пусть Капелла весьма охотно согласилась на то, чтобы покинуть школу и тем самым нарушить сразу несколько правил внутреннего распорядка, но она не могла скомпрометировать себя ещё больше, а без этого бы точно не обошлось. Вот так и получалось, что Регулус прав и ей в самом деле стоит держаться от Римуса подальше. Теперь уже точно.       Поначалу Капелле казалось, что застольная беседа останется в рамках приличий, и так бы и было, если бы не Айрин. Выпитый глинтвейн и духота паба сыграли с ней злую шутку, и теперь она громко жаловалась, обращаясь поочерёдно то к Капелле, то к Электре:       – С Капеллой ты никогда бы не заговорила в подобном тоне!       – Неправда, Эл ещё не так со мной разговаривала, - возразила сама Капелла, и Айрин недоверчиво протянула:       – Да-а-а, как же… Вы только что не целуетесь у всех на виду. А мне обидно, что вы дружите без меня!       – Это не так, Айрин, - укорила Электра, и её поспешила поддержать Капелла, которая заверила:       – Никто не дружит без тебя. Как не стыдно так думать, мы ведь с первого курса вместе.       Но Айрин, распалённая алкоголем, уже не слушала и, громко всхлипнув, замахала ладонью перед лицом в попытке сдержаться, однако не совладала с собой и бросилась Электре на шею, бормоча что-то невнятное, но в целом милое.       Капелла, которая едва успела увернуться, лишь тихо усмехнулась и покачала головой, перебросив страдальческий взгляд Сириусу. Кажется, их задумка удалась в главном, и конфликт на этом можно было считать исчерпанным.       Возвращались в школу они уже в сумерках, когда на небе загорелись первые низкие звёзды, и для себя Капелла решила, что как-нибудь подобное приключение непременно повторит, и неважно, в какой компании.       – О чём ты задумалась?       Повернув голову и едва не споткнувшись в полумраке туннеля, она оглянулась на Римуса и запросто пожала плечами:       – Ни о чём. Просто мне сейчас очень спокойно.       – Это ненадолго, - пробормотал шедший впереди Регулус и чуть слышно чертыхнулся сквозь зубы.       Выглянув из-за плеча брата, Капелла с прискорбием поняла, что он прав – в открывшемся проходе маячила мгновенно узнаваемая плешивая макушка Филча.       В кабинете профессора Слизнорта, бывшем ближе всего, их уже ждали сам декан, МакГонагалл и почему-то Дуглас, имевший вид собранный и даже встревоженный.       – А этот какого обвислого Мерлина тут забыл? – прорычал Сириус, и его поддержал Регулус, чуть слышно пробормотав:       – Тот же самый вопрос, братец.       – Как же так, - всплеснул руками Слизнорт, когда нарушители выстроились перед ним ровным рядком, и с укоризненной миной обернулся к Регулусу: – Мистер Блэк, и Вы… А я ведь сперва не поверил профессору Дугласу!       – Любопытно знать, с чего это профессор Дуглас обнаружил столь тонкое чутьё, сэр, - пробормотал Сириус, даже не пытаясь скрыть собственного сарказма, на что сам Дуглас отозвался с наигранным равнодушием:       – Мисс Кларк выразила обеспокоенность тем, что вы так быстро и бесследно исчезли из Общей гостиной.       – Да что Вы говорите… – пробормотала Айрин, которой винные пары здорово развязали язык.       Плечом заслонив подругу, Капелла тщетно пыталась придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации, но не успела произнести ни слова, как дверь кабинета без стука открылась.       Войдя в кабинет, Рабастан остановился и окинул взглядом благородное собрание, после чего поприветствовал:       – Счастлив, что нашёл вас здесь, господа. Профессоры, - кивнул он бывшим учителям, у которых вид был едва ли менее обалдевший, чем у ожидающих кары студентов.       Решив, что доля слизеринцев на квадратный фут слишком велика, профессор МакГонагалл с усилием выдохнула и предложила:       – Гораций, с этими юными джентльменами, - кивнула она на Мародёров, - я разберусь сама.       – Да, у Вас ведь большой опыт, Минерва, - согласился Слизнорт, озабоченно качая головой. – Так будет правильнее.       Провинившиеся гриффиндорцы гуськом двинулись к дверям, однако Сириус прежде подошёл к Рабастану и, поманив Капеллу, спросил:       – Как ты тут очутился?       Понизив голос, чтобы слышали только они двое, Лестрейндж откликнулся:       – Ваши родители поручили мне разобраться в ситуации, раз уж в ближайшем будущем я буду нести ответственность за твою сестру. Считай это своеобразной тренировкой в управлении обязанностями нежного мужа.       – Ну, тогда я умываю руки, - хмыкнул Сириус и, козырнув на прощание, отправился следом за друзьями.       Капелла ничего не ответила, продолжая стоять с опущенными глазами. Если только озвученная Рабастаном версия была правдой, то для них разбирательство только начиналось, поскольку она не могла поверить в то, что родители смогут остаться в стороне при столь дерзком нарушении порядка. Конечно, громовещателями их забрасывать не будут, но как бы не случился внеплановый родственный визит… Мерлин всемогущий, вот ведь вляпались по собственной глупости…       Она настолько глубоко ушла в собственные безрадостные мысли, что невольно вздрогнула, когда Рабастан заговорил вновь – на этот раз чуть тише, чем до сих пор:       – Благодарю за беспокойство, профессор Слизнорт. Могу я переговорить с моей невестой наедине? – осведомился он, и декан с видимым удовольствием распушил легендарные усы и прогудел:       – О, вот как? Поздравляю вас, мои дорогие. Какая прелестная пара… – оценил он, сплетя руки на животе. – Кажется, официального объявления ещё не было?       – Считаем дни, сэр, - отозвался Рабастан, и по тому, что его фразы становились всё короче и короче, Капелла поняла, что ей на этот раз несдобровать.       Декан, однако, надвигавшейся угрозы не заметил, и поторопил:       – Думаю, сейчас нам всем лучше немного остыть, а завтра уж решим, что с вами делать. Ох, молодость!       Учтиво кивнув и едва не закатив глаза от такой подачи, Рабастан перевёл взгляд на Капеллу, которая нарочно отвернулась, глядя в сторону.       – Идём, - поторопил он, и она послушно вышла сквозь открытую дверь.       В коридоре, когда они вышли, Мародёров видно не было, но вот Электра и Айрин по-прежнему были здесь – как и Дуглас, который самым менторским тоном начал:       – Вам давно пора быть в общей гостиной, мисс Блэк, - однако Рабастан не дал ему договорить, сделав шаг вперёд и заслонив Капеллу спиной.       – Прошу простить… профессор, - прибавил он со столь явным сомнением в тоне, что Дуглас побагровел, - но Капелла едва ли нуждается в Вашем заступничестве и помощи. Можете возвращаться к собственным непосредственным обязанностям. Прошу простить за беспокойство.       У учителя было такое лицо, словно его только что окатили помоями, но возразить он не посмел, вместо этого доложив:       – Я провожу девушек в подземелье. Мисс Нотт, прошу Вас.       – Мы будем ждать в спальне, Капелла, - пообещала Айрин и тихонько икнула в поднесённый ко рту платочек.       Благодарно кивнув, она коротко улыбнулась:       – Спасибо, Айрин. Я скоро, - хотя вовсе не была уверена в том, что разбирательство не продлится долго.       Подруги в сопровождении профессора удалились, а Капелла, глядя Дугласу в спину, напряжённо пробормотала:       – Он так увивается за Электрой, что смотреть тошно.       – Беспокойся лучше о себе, - оборвал Рабастан, и она мигом притихла, но всё же не сдержала обиженного тона и окликнула:       – Почему ты так говоришь со мной?       Отрывисто выдохнув сквозь зубы, он на мгновение прикрыл глаза, будто никак не мог собраться с мыслями.       – Я пытаюсь быть мягким, - напомнил он, с великим трудом подбирая слова, - но твоя потрясающая безалаберность просто выводит меня из себя. О чём ты только думала, Капелла?       Его голос отозвался возмущённым звоном в пустом полутёмном коридоре, и Капелла по инерции опустила голову и пробормотала, как никогда остро чувствуя собственную вину:       – Но ничего ведь не случилось.       – Благодари Мерлина, что это так, - оборвал Рабастан с нажимом, которого она не ожидала и невольно покраснела. – Неужели ты не понимаешь, как небезопасно сейчас за стенами замка?       Что-то было в его отповеди, куда более глубокое и страшное, чем могло показаться на первый взгляд, ведь простое нарушение дисциплины не могло вывести обычно собранного Рабастана из себя, и Капелла осторожно окликнула:       – Ты говоришь сейчас о…       – Да, именно об этом, - подтвердил он прежде, чем она успела закончить, и взмахнул рукой, указывая куда-то в пустой лестничный колодец. – Сразу трое детей Блэков шатаются непонятно где безо всякого присмотра. Надо думать, если бы кто-то пожелал навредить вашей семье, это удалось бы по щелчку пальцев!       Он в самом деле щёлкнул, и резкий сухой звук заставил Капеллу вздрогнуть.       – Я… не подумала об этом, - признала она, и он кивнул, понемногу успокаиваясь, что было визуально заметно:       – Разумеется, нет. Иначе как ещё объяснить подобную выходку. – Он помолчал, медленно тяжело дыша, после чего окликнул с изрядной долей сарказма: – Надеюсь, это хотя бы была не твоя идея?       – Нет. – Она отрывисто покачала головой. – Не моя.       Ей в самом деле было совестно, потому что теперь, когда Рабастан разложил всё по полочкам, она словно увидела собственный поступок со стороны и поняла, как сильно была не права. Она и подумать не могла о тех опасностях, которые могут подстерегать школьников, пусть даже совершеннолетних, и теперь вина за собственную несдержанность и неосмотрительность затопила её с головой.       Искоса она взглянула на Рабастана. Всё это время он молчал, предоставив ей вволю поугрызаться совестью, но всё же она нашла в себе силы подойти ближе, снизу вверх заглядывая ему в лицо.       – Прости меня, Рабастан, - искренне попросила она и вздохнула – пожалуй, чуть глубже, чем планировала изначально. – Я понятия не имела, что наша шалость может иметь такие последствия. Мне стыдно за то, что я сделала. Мне стоило бы остановить ребят и самой остаться в замке, где безопасно.       Чуть приметно дёрнув бровями, он смилостивился и ответил:       – Рад, что ты это понимаешь. Но ещё больше я буду рад, когда ты перестанешь проводить время с подобными… людьми.       Последнюю фразу он прибавил неожиданно сварливым тоном, и Капелла удивилась:       – Чем тебе не угодили мои однокурсники? К тому же, со мной были братья.       – Регулус – дитя, - напомнил он, - и даже присутствие Сириуса не является более гарантом твоей безопасности. И уж конечно, я не могу сказать этого о его приятелях.       В этой отповеди Капелле почудилось что-то ещё, кроме беспокойства о её безопасности, и она, чуть склонив голову к плечу, словно любопытная птица, присмотрелась к нему и с польщённым недоверием окликнула:       – Рабастан, ты... ревнуешь?       Коротко закатив глаза от столь бескомпромиссной подачи, он ушёл от ответа, вместо этого заметив:       – Похоже, тебе доставляет истинное удовольствие тот факт, что я ревную тебя, как мальчишка.       Она хотела возмутиться и заявить, что никогда не смогла бы наслаждаться его страданиями, но пауза затянулась, и Рабастан потребовал с плохо скрываемой усмешкой:       – А ну-ка правду.       – Ну да, - созналась Капелла, обречённо уронив руки. – В смысле… Меня ведь никто никогда не ревновал. Я и подумать не могла, что это так приятно.       Заложив руки за спину и даже слегка покачиваясь из стороны в сторону, она больше всего напоминала проказливую девочку-малышку, однако Рабастан не позволил заморочить себя на ровном месте и осведомился:       – Это означает, что теперь повторной провокации мне не избежать?       – Ну что ты, - заверила она с придыханием и едва ощутимо кончиком пальца толкнула застёжку на его мантии, безмолвно упрекая. Ненадолго между ними воцарилось расслабленное молчание, но в конце концов Капелла повинилась, сконфуженно опустив ресницы: – Прости, что заставила тебя волноваться. Я больше так не буду, честно.       – Если бы поверил тебе, я был бы глупцом. Но как можно тебе не верить, когда ты так смотришь?       Хлопнув ресницами, она ответила ему недоумённым взглядом, поскольку Рабастан смотрел на неё теперь с совершенно нечитаемым выражением лица, словно находился под действием заклятия или зелья, подавляющего волю. Нежно перехватив её руку, которую Капелла просто не успела опустить, он поднёс ладонь к лицу и уткнулся в неё губами, с величайшей бережностью целуя каждый палец.       – И ты прости меня, Капелла, - тихо попросил он, дыханием опаляя ей кожу, так что она дёрнулась, было, из хватки, но руки так и не отняла. – Я в самом деле волновался… Знаешь, я обожаю то, как легко ты краснеешь.       Последнюю фразу он прибавил с настолько бессовестной усмешкой, что Капелла ощутила, как против воли краснеет ещё сильнее, и неловко прибавила в собственное оправдание нарочито беззаботным тоном, хотя под рёбрами всё давно сжалось от страха и восторга:       – Просто сосуды расположены близко к поверхности кожи. Такая особенность.       Он в ответ лишь покачал головой, мягко возражая:       – Мне всё равно, как ты это называешь. Это бесподобно.       Невесомым прикосновением поддев её лицо за подбородок, он большим пальцем без нажима провёл по покрасневшей щеке, и Капелла, понимая, что уклониться ей будет стоить огромного труда, попыталась воззвать к приличиям и окликнула:       – Рабастан… Что ты собираешься сделать?       – То, что ты помешала мне сделать в прошлый раз, - отозвался он, даже не думая увиливать или хитрить. Скользнув ладонью по шелковистой ткани свитера, он по-хозяйски обхватил её талию, притягивая совсем близко, и нарочито невинным тоном уточнил: – Неужели я не могу поцеловать собственную невесту?       – Ещё не невесту, - напомнила Капелла, которой отчего-то стало дико смешно, и он возразил, наклонившись к самому её лицу:       – От этого только слаще.       Он не обманул – прикосновение губ в самом деле отдалось сладостью, но только не на языке, а, казалось, по всему телу разом, так что Капелла стыдливо вспыхнула, но не нашла в себе сил отстраниться. Если бы Рабастан не держал её так крепко, она, наверное, покачнулась бы, но он не оставил ей ни единого шанса вырваться, обжигая дыханием и руками, бывшими теперь повсюду.       Впрочем, рамок приличия он не перешёл и, отстранившись на незначительное расстояние, окинул нежно румянящееся лицо Капеллы самым самодовольным взглядом.       – Ещё? – поинтересовался он, сверкнув глазами, и она закивала, прикусив налившиеся кровью губы.       Ответом на просьбу было очередное касание, короткое, как вдох, но слишком скоро Рабастан отпустил её и, костяшкой пальца нежно обведя линию скулы, произнёс:       – Я не прошу от тебя громких слов, но, если снова соберёшься нарушать правила, дай слово взять меня с собой.       Покраснев ещё гуще – на этот раз от стыда, – Капелла безмолвно потянулась к нему и с облегчением вздохнула, когда её порыв не остался безответным. Кто же знал, что самые безумные шалости можно совершать, даже не покинув стен замка.

***

      Следующий за вылазкой понедельник прошёл тихо и полусонно. Штрафных санкций для нарушителей так и не последовало, однако Капелла не спешила радоваться – в отличие от Джеймса, который всю дорогу до кабинета зельеварения, бывшего у них совместным, громогласно рассуждал о потрясающем умении некоторых джентльменов и леди выходить сухими из воды.       – Хватит, Джеймс! – укорила Капелла, сев рядом с Римусом и доставая из сумки свиток с заданным на дом эссе. – Мы оба могли лишиться значков, и Римус – тоже.       Но он в ответ лишь взмахнул рукой, без особой надобности напомнив:       – С нас даже баллы не сняли, перестань.       Судя по лицам окружавших их друзей, они в большинстве своём были с ним согласны, даже Айрин, но Капелла не намерена была сдавать позиции так просто и возразила:       – Это не означает, что наказания вовсе не будет. Я не хочу под надзором Филча драить Зал почёта до конца календарного года, - выпалила она, на что Джеймс беззастенчиво передразнил:       – Ох, ну тебя-то заслуженная кара уже настигла!       Удивлённо хмыкнув, она на уловку поддалась и переспросила:       – Ты о чём это? Я не понимаю.       – Разумеется, - продолжал веселиться Поттер, - это ведь я в тёмном углу целовался с Рабастаном.       Он настолько откровенно дразнился, что Капелла, у которой после вчерашних приключений голова была пустой и лёгкой, со смехом воскликнула:       – Джеймс Поттер! Ты что, подглядывал, негодник?       – Могла бы и поотпираться для приличия, - усмехнулся он, поправив очки, и Капелла, оскорблённая его беззастенчивым тоном, выдохнула:       – Вот уж нет. Где ты прятался? – настаивала она, и он по секрету сообщил:       – На самом видном месте.       От внимания Капеллы не укрылось то, как переглянулись её подруги, и она сразу же поняла, что допроса с пристрастием не избежать. Однако прежде, чем она сумела придумать изящный выход из положения, за её спиной раздался напряжённый голос:       – Почему ты с ним целовалась?       Обернувшись к Римусу, который замер, глядя в одну точку, она неловко окликнула:       – Прости, что?..       – Почему ты целовалась с Лестрейнджем? – повторил он, поворачиваясь и глядя прямо ей в глаза.       Капелла нахмурилась, не понимая, чем заслужила обращение в подобном тоне. Менторская отповедь о том, что люди целуют друг друга, когда любят, застряла у неё в горле склизким тугим комком, и она, отчётливо понимая, что шила в мешке не утаишь, произнесла, честно стараясь не понижать голос, ведь стыдиться ей было нечего:       – Потому что мы скоро обручимся. Помолвка назначена на шестое ноября, родители уже рассылают приглашения.       Питер удивлённо икнул и тут же оглянулся на Джеймса, который лишь с усмешкой пожал плечами – кажется, собственной вины за то, что выдал секрет раньше времени, он совершенно не чувствовал. Конечно, проступок это был совсем крошечный, ведь скоро всё и без того станет известно, так что пока стоило ввести в курс дела хотя бы самых близких.       Коротко вздохнув, Капелла покачала головой и упрекнула:       – Болтун.       Однако Джеймс, если судить по крайне довольному выражению лица, вовсе не обиделся.       Она бросила опасливый взгляд на Электру – как бы не проболталась, но та в очередной раз доказала, что она не только красавица, но ещё и умница, и ахнула едва ли не громче Айрин, всем своим видом демонстрируя, что удивлена и обрадована до глубины души.       – И ты молчала! – громогласно возмутилась Бёрк, окинув Капеллу обвиняющим взглядом, и та повинилась, от усердия слегка опустив голову:       – Хотела дождаться официального анонса. Прости меня, так решила матушка.       Такое оправдание в глазах Айрин искупало любую вину, и теперь лицо её смягчилось, так что уже ничто не могло помешать ей замучить Капеллу милыми безобидными вопросами:       – Свадьба будет летом или осенью? А ты уже видела кольцо? Что сказала мадам Лестрейндж? Мне она показалась такой жуткой ханжой! Погоди, а что сказала Беллатрикс? Уверена, её просто перекосило от зависти – Рабастан ведь гораздо красивее брата! Палочку бы отдала, чтобы самой увидеть!       Вежливо кивая в такт её щебету, Капелла не сразу заметила, как изменился в лице Римус и, бросив на него рассеянный взгляд, невольно вздрогнула, тут же забыв и об Айрин, и обо всех остальных друзьях и одноклассниках.       Глядя на неё, как на призрак, он дёрнул подбородком, словно хотел покачать головой, но в последний момент передумал и чуть слышно пробормотал:       – Ты… Ты же не можешь…       – «Не могу»? – переспросила Капелла, понимая, что её голос звучит слишком громко и неестественно высоко, хотя причин для этого не было. – И что же мне помешает? Рабастан просил моей руки, и родители ответили согласием, - напомнила она так, словно это было финальным доводом, могущим прекратить любые споры раз и навсегда. – Мы поженимся, когда я окончу Хогвартс. Могли бы и раньше, но что же это будет за брак, если я месяцами пропадаю в Шотландии.       Последнюю фразу она прибавила со снисходительной усмешкой, и девочки тут же согласно закивали с самым серьёзным видом. Однако прежде, чем хоть кто-то успел произнести хотя бы слово, Римус рывком поднялся на ноги и в два шага оказался в проходе между рядами.       Стремясь вырваться на свободу, он ненароком толкнул стул, на котором сидела Капелла, так что она с короткого размаха врезалась локтем в край столешницы и тут же зашипела, когда руку до самого плеча прошили злые «иголки».       – Ты в порядке?       Подняв голову, она смерила быстрым взглядом обеспокоенно склонившегося над ней Сириуса, но почти тут же вновь отвернулась, неосознанно потирая и пощипывая собственный локоть сквозь мантию, будто не хотела, чтобы мимолётная боль проходила так быстро.       – Да что с ним такое? – обиженно пробормотала она, не сводя глаз с приоткрытой двери, и Джеймс поспешил успокоить:       – Я пойду за ним и узнаю, а ты…       – Не надо, - резко ответила Капелла и прибавила, с усилием сдерживая собственный тон: – Мне это совершенно безразлично.       У Джеймса был теперь такой растерянный вид, что она испытала самые настоящие угрызения совести за то, что пришлось соврать ему. Ведь ей не было безразлично то, как внезапно вспылил Римус – это во-первых. А во-вторых, причину его острой досады она знала наверняка.