Королевская двойня

      В середине октября ученикам старше второго курса, наконец, разрешили выход в Хогсмид.       На этот раз Капелла даже не рассчитывала на то, что её выпустят из замка. Участвовавшие в побеге гриффиндорцы не первую неделю драили замок под надзором завхоза, включая и Лили, однако профессор Слизнорт наказание своим юным подопечным так и не назначил. При такой расстановке сил остаться без Хогсмида казалось разумной платой за то, что они устроили, так что Капелла спокойно настроилась на то, что придётся провести воскресенье в замке, коротая время в обществе книг. В конце концов, за любое удовольствие нужно платить.       Если говорить совсем честно, то она никогда не видела особой прелести в том, чтобы выбраться из школы в деревню и весь день бродить по узким кривоватым улочкам в ожидании, когда можно будет вернуться в замок. Да, первые пару раз было любопытно взглянуть на ассортимент «Сладкого королевства», но, в конце концов, в волшебной деревне в долине не было ничего из того, что было бы недоступно Капелле в её повседневной рутине. Так что в Хогсмид она ходила разве что за компанию с подругами, потому что глупо было торчать в гостиной факультета совершенно одной или в обществе Степлтон, о которой она, как и все, уже успела позабыть.       Сидеть в спальне было скучно, потому что Айрин с утра заперлась в ванной, а Электра с рассветом исчезла в неизвестном направлении, так что у Капеллы зародилось смутное, но очень нехорошее предчувствие. Она искренне хотела верить, что у её подружки хватит мозгов, чтобы не сбегать вновь, да к тому же в одиночку, но полагаться только на здравомыслие Электры не приходилось. В последнее время Капелле казалось, что они вовсе перестали друг друга понимать, но что с этим поделать, она пока не знала.       Прихватив книгу – какая-то романтическая чушь из домашней библиотеки, с самой дальней полки, – она устроилась у камина в гостиной, но не успела прочесть и пары страниц, как за спинкой дивана раздались шаги, и Вивьен, остановившись на расстоянии пары футов, окликнула:       – Можно побеспокоить тебя, Капелла?       – Я тебя слушаю, Вивьен, - в тон ей откликнулась она, прикрыв книгу и по привычке заложив палец между страницами.       Известие о готовящейся помолвке упорно расползалось по школе, так что ничего удивительного, что в последние дни Кларк стала до ужаса вежливой и учтивой. Кем бы ни был счастливый будущий муж, сам намёк на серьёзные отношения, одобряемые семьёй, был знаком перехода на новую ступень в девичьей иерархии, так что теперь, когда за Капеллой было уже не угнаться, Вивьен быстро сменила тон и манеру общения, что не могло не порадовать, ведь сама Капелла до ужаса устала бодаться и спорить по мелочам. Ей хотелось покоя и радости, а потому на замершую перед ней девушку она смотрела с откровенной скукой.       Кокетливо поведя плечиком, Вивьен замялась, но всё же сумела справиться с собой и озвучила просьбу:       – Не могла бы ты пересмотреть график дежурств? Мне не совсем удобно по четвергам, приходится пропускать заседания Клуба игроков в плюй-камни.       – Я не принимаю решения сама, - напомнила Капелла без особой надобности, поскольку Вивьен как староста всё знала и так. – Нужно для начала обсудить всё с Джеймсом и МакГонагалл.       – Ох, ну Поттер-то точно не будет против! – обрадованно взмахнула рукой Кларк, словно речь шла о сущей мелочи. – Ты ведь уговоришь его, верно?       – С чего мне его уговаривать? – удивилась она в свою очередь, поскольку даже не могла вообразить, что станет просить за Вивьен хоть кого-то, какой бы пустяковой ни была услуга. Только не после того, как она подставила их небольшую компанию, сдав с потрохами профессорам.       Оглядев полупустую гостиную, Вивьен помедлила и, конфузясь, слегка подалась вперёд и напомнила:       – Знаешь, у нас ведь могло бы найтись немало общих тем для беседы, если бы ты только дала себе труд оглядеться по сторонам.       Надменно дёрнув бровями, Капелла откликнулась:       – Не понимаю, о чём ты. Я посмотрю, что можно сделать с твоим расписанием, - прибавила она, вновь раскрывая книгу и опуская взгляд на маслянисто-жёлтые страницы, всем своим видом демонстрируя, что продолжать разговор не намерена. – Но я ничего не обещаю.       Вздохнув с непередаваемым трагизмом, Вивьен, кажется, хотела ещё что-то прибавить – наверняка слова благодарности, – но не успела, потому что со стороны спален мальчиков к девушкам приблизился Регулус и, увидев сестру, вместо приветствия воскликнул:       – Как – ты ещё здесь?       – Где же мне быть? – удивилась Капелла, поскольку подобного неласкового обращения не ожидала, и Регулус коротко закатил глаза, между делом пробормотав что-то невнятное, в чём ей чётко послышалось «Сириус».       Достав из внутреннего кармана мантии искусно выполненный серебряный брегет, он бросил взгляд на филигранные стрелки и выпалил:       – Мерлина ради, поторапливайся! Тебя будет ждать Рабастан. Мы с Сириусом проводим.       Радостно встрепенувшись в ответ на прозвучавшее обещание, Капелла едва не пропустила последнюю обращённую к ней фразу и остановилась, замерев на полушаге.       – С каких пор я нуждаюсь в конвоирах? – уточнила она, заинтересованно приподняв бровь, и брат ответил с непередаваемым достоинством, словно и не он был младшим:       – С тех самых, как нарушаешь школьные правила, моя милая.       Тут бы вспомнить, что и сам Регулус был в числе нарушителей, не говоря уже о Сириусе, но Капелла благоразумно промолчала и отправилась собираться.       Как она узнала за то время, что они поднимались из подземелий, именно Сириусу поручено было предупредить сестру о готовящемся визите жениха, но он, случайно или нарочно, ни словом ей не обмолвился.       – Мне порой кажется, что он просто ревнует тебя, - подытожил Регулус, пока они быстро спускались с замкового крыльца, но Капеллу интересовало другое, и она не замедлила уточнить:       – Почему меня отпускают? Я думала, мы все до сих пор наказаны.       – Есть звери равнее равных, - глубокомысленно протянул Регулус, но тут же растерял остатки задумчивости и всплеснул руками, с сарказмом окликнув: – О, ну наконец!       – И тебе доброго утра, братец, - отозвался Сириус, наклоняясь, чтобы поцеловать Капеллу в щёку, но она лишь походя приняла родственную ласку, поверх плеча брата наблюдая за приближающимся Рабастаном.       До сих пор они виделись всего раз – в начале месяца, после матча по квиддичу, но тогда на игру были приглашены ещё и старшие Блэки, так что поговорить наедине им так и не удалось. Конечно, они продолжали обмениваться письмами с завидной регулярностью, но пергамент не мог заменить касание руки. Едва ли отдавая себе в том отчёт, Капелла привыкла, что Рабастан где-то рядом, смотрит с лаской и готов окружить её невесомым коконом заботы, в котором было не тесно, а только тепло и уютно, как в колыбели.       Перспектива стать его женой больше не страшила. Даже наоборот, но вслух в этом Капелла бы ни за что не призналась.       Оставив братьев у статуи вепря – одной из двух, отметивших вход в школу, – она поспешно вышла навстречу, так что они с Рабастаном встретились почти на середине ведущей от ворот песчаной дорожки, по которой обычно проезжали безлошадные экипажи. Ей пришлось нарочно смирять шаг, чтобы не бежать, и это было удивительно, ведь до сих пор Капелла сама не сознавала, что в самом деле скучала по нему.       Когда между ними оставалась лишь пара шагов, Рабастан деликатно протянул руку, на которую Капелла поспешила опереться, сдавив ему пальцы, огненные наощупь даже сквозь перчатку.       – Мерлин всемогущий, ты представить себе не можешь, как я тебе рада! – выпалила она, едва ли понимая, что могут значить подобные откровения.       Приятно удивлённый её радушием, он всё же не спешил так просто поддаться чарам и уточнил, чуть приподняв бровь:       – Означает ли это, что ты искренне скучала?       Закивав, Капелла решила не тратить время на разговоры и поцеловала его. Конечно, пока что у неё получалось не очень ловко, так что поцелуй вышел совсем коротким, но Рабастан, кажется, был и этим вполне доволен, если судить по тому, что он едва сдерживал улыбку.       – Думаю, это «да», - подытожил он и с сожалением отпустил Капеллу, чтобы поздороваться с подошедшими Сириусом и Регулусом. Впрочем, отойти далеко он ей не позволил, тут же взяв под руку и прижав локоть Капеллы к собственному боку, чему она вовсе не противилась.       Пожимая протянутую руку, старший из братьев самым официальным тоном осведомился:       – Всё пройдёт по плану, я надеюсь?       Смерив его осязаемо острым взглядом, Капелла не преминула вмешаться в обмен дежурными репликами и осведомилась:       – Значит ли это, что вы двое в курсе того, что затевается, в отличие от меня?       – Не хотели портить тебе сюрприз, козочка, - ухмыльнулся Сириус, впрочем, тут же вновь обернувшись к Рабастану, который со своей стороны поспешил заверить:       – Всё пройдёт в лучшем виде. Нас уже ждут, так что лучше поспешить, если не хотим опоздать.       – А мы не хотим? – уточнила Капелла, понимая, что всех карт мужчины ей не раскроют, и он ответил с лукавой усмешкой, которую даже не потрудился скрыть:       – Опоздания недопустимы.       Попрощавшись с Сириусом и Регулусом, которые оставались в школе, они вдвоём направились к воротам, откуда можно было трансгрессировать, и Капелла, снедаемая любопытством, высказала предположение:       – Я думала, что после того, как мы сбежали, меня ни за что не выпустят из замка, если только на каникулы.       – Не будь здесь меня, так бы всё и случилось, - согласился Рабастан, чуть склонив голову. – Но моё присутствие гарантирует тебе некоторые привилегии, видишь ли.       – Это разумно, - оценила она, на мгновение прикрыв глаза, когда наложенные на ограду чары дрогнули, выпуская их с территории.       Остановившись с ней лицом к лицу, Рабастан взял Капеллу за обе руки и только предупредил:       – Держись крепче.       Она давно уже освоилась с тем, как трансгрессировать без вреда для здоровья, но всё равно на всякий случай прикрыла глаза, а, когда вновь открыла, не сразу узнала место, где они оказались. Поначалу ей было видно только деревья и аккуратно подстриженные кусты жимолости, уже полуголые и подмороженные, но тут она догадалась посмотреть вверх, на возвышавшийся над зеленью дом, и громко ахнула:       – Как… Не может быть!       Она так искренне обрадовалась, что Рабастан не смог сдержать улыбки. Капелла, впрочем, это едва заметила, мгновенно обернувшись к широкому и низкому парадному крыльцу, куда только что вышла, кутаясь в шаль, старшая миссис Блэк.       – Бабушка! – воскликнула она и, коротко оглянувшись на Рабастана, подхватила подол мантии и бросилась к мадам Мелании, которая в ответ лишь рассмеялась, с жаром обнимая внучку.       Пока женщины обменивались приветственными любезностями, Рабастан подошёл ближе и, церемонно поцеловав руку миссис Блэк, повернулся к Капелле, которая от переполнявших её эмоций едва не приплясывала на месте.       – Проводить время с тобой наедине было бы немыслимо, - объяснил он, с сомнением хмыкнув, словно не одобрял саму идею надзора за собственной персоной, - и мадам Мелания была так любезна оказать мне неоценимую услугу.       Миссис Блэк согласно закивала:       – Что же с вами ещё поделать, если Капелла безвылазно торчит в этой забытой Мерлином глуши.       Сама Капелла от восторга едва не прослезилась и, стиснув холёные пальцы мадам Мелании в ладони, вдохновенно выпалила:       – Бабушка, если бы я только знала, что мы направляемся сюда, ни за что не появилась бы у тебя на пороге с пустыми руками!       – О, полно, - отмахнулась та, бездумным жестом поправляя внучке вьющиеся у правого уха волосы. – Рабастан уже отдарился за вас обоих. Ты бы видела, моя милая, какие саженцы он мне достал!       По достоинству оценив подобную прозорливость, Капелла обернулась к жениху, и он с легчайшим поклоном отчитался:       – Моя мать тоже увлекается садоводством, и мне удалось уговорить её поделиться.       Мадам Мелания украдкой ущипнула внучку за локоть, чтобы мотала на ус, и Капелла старательно закивала, не сдержав улыбки:       – Как мило с её стороны... И с твоей, Рабастан, - прибавила она, понимая, чьей задумкой был подобный формат проведения досуга.       Застольная беседа по понятным причинам вертелась вокруг грядущей помолвки, до которой осталось смехотворно мало времени. Общий тон задавала миссис Блэк, разумеется, но и Рабастану было, что сказать, как оказалось, и теперь Капелла слушала его рассуждения с неослабевающим интересом.       – Я бы с радостью обошёлся скромной церемонией и соответствующим анонсом в прессе, - признался он, пока домовики меняли приборы перед второй подачей блюд. – С детства не переношу толпу. Но ради Капеллы придётся потерпеть.       Последнюю фразу он прибавил, улыбнувшись ей через стол, и она опустила глаза на укрывавшую колени кружевную салфетку. Для неё в самом деле было важно, чтобы помолвка прошла точно так, как принято в их кругу, а традиции подразумевали присутствие на торжестве всех родственников от мала до велика. Обручения и свадьбы с минимумом гостей обычно устраивали, если семьям было, что скрывать – например, беременный живот у невесты, обязанной быть невинной, – но в их случае таиться было нечего.       – Для любой девушки это важно, - поддержала внучку мадам Мелания. – Правда, список приглашённых оказался таким, что я понятия не имею, как дом в Лондоне вместит всех. Я даже предложила устроить празднование здесь, в Девоне, но Вальбурга на меня едва не зарычала.       Последнюю фразу она прибавила с едва сдерживаемым смехом, и Рабастан поспешно прикрыл улыбающиеся губы ладонью; что до Капеллы, то она поспешила оправдать мать и заметила:       – Для матушки очень важно, чтобы всё прошло именно в нашем доме, бабушка.       – Этот дом такой же твой, как и тот, моя дорогая, - возразила миссис Блэк, но настаивать не стала, заключив: – Иногда моя невестка упряма, как редкий сносорог! Берегись её, Рабастан.       – Избави Мерлин от искушения расстроить хоть кого-то из Блэков, - отозвался он, и Капелла тихо поразилась тому, насколько дерзко прозвучала эта фраза. Впрочем, мадам Мелания вовсе не спешила отчитывать гостя дома за чрезмерно острый язык, вслух рассуждая о свадьбе и браке.       – Конечно, в идеальном мире мы соблюли бы естественный порядок вещей, - вздохнула она, делая знак дежурившему у стола эльфу, чтобы зажёг ещё свечей, - и женили бы для начала Сириуса, но теперь уж…       Она взмахнула рукой, не договорив, но Рабастан, кажется, вполне уловил ход мыслей хозяйки дома и поспешил утешить:       – Кто знает, мадам. Вполне возможно, что и для него найдётся невеста в течение ближайших месяцев. Особенно, если Вы лично займётесь этим вопросом.       Однако миссис Блэк лишь весело отмахнулась, присовокупив:       – С меня довольно этого сводничества. Я уже пыталась найти невесту Ориону, - пожаловалась она, - и потерпела полное и сокрушительное фиаско.       При этих словах Капелла вся обратилась в слух, а Рабастан, откинувшись на спинку стула, припомнил:       – Да, я что-то слышал от матери. Впрочем, госпожа Вальбурга тоже была ранее обручена с одним из Забини, если слухи не врут?       С подозрением взглянув на него поверх очков, мадам Мелания после ощутимой заминки подтвердила:       – Всё так. С Вами опасно иметь дело, Рабастан! – воскликнула она, возвращая беседе прежний непринуждённый тон. – Вы в курсе куда большего количества слухов, чем половина моих подруг по бридж-клубу.       Склонив голову в благодарность за такой более чем своеобразный комплимент, он объяснил:       – Я всегда с особым трепетом относился ко всему, что касается информации, миссис Блэк.       Пока продолжался дежурный обмен любезностями, Капелла не вмешивалась, переводя взгляд с жениха на мадам Меланию, но, стоило за столом воцариться прежней расслабленной тишине, негромко укорила:       – Ты никогда не рассказывала об этом, бабушка.       – Как-то к слову не пришлось, милая, - отозвалась миссис Блэк, протянув руку и нежно похлопав внучку по румяной щеке. – В любом случае, вскоре бедняге Энеусу дали от ворот поворот, причём в самой категоричной форме.       Капелла послушно закивала, но про себя подумала, что при случае обязательно расспросит бабушку подробнее о том, что же тогда случилось и при каких обстоятельствах на самом деле расстроилась мамина помолвка.       Мадам Мелания, понимая, что на этот раз от вопросов ей будет не отвертеться, лишь вздохнула, рассеянно вспоминая, как всё было тогда, в конце пятидесятых.       Бедняжка Ирма только что волосы на себе не рвала от горя, ведь с матримониальным статусом детей ей откровенно не везло. Как будто мало было Сигнуса и приключившегося с ним скандала, а также того факта, что Альфард разбрасывался предлагаемыми кандидатками, как обрывками пергамента, теперь ещё и Вальбурга нещадно мотала родителям нервы, не желая выходить замуж. Мерлин свидетель, её руки просили самые завидные холостяки – не только из Великобритании, но и из-за границы, потому что потенциальная невеста была чудо как хороша собой, а кроме того умна и безукоризненно воспитана. При всех имеющихся достоинствах можно было закрыть глаза даже на тот факт, что возраст девушки давно уже перестал быть юным и стоило бы задуматься и быть посговорчивее.       Все женщины семьи, имевшие на строптивицу хотя бы незначительное влияние, на разные голоса уговаривали – чем же плох юный Мальсибер? А что его старший брат, который, хоть и овдовел, но ещё вполне молод, а к тому же бездетен? Быть может, средний сын Краучей подойдёт? Или Булстроуд? Макнейр? Гэмп? Или тот итальянский кузен Гойлов, что приезжает в Лондон после Рождества?       Все кандидаты, как бы хороши ни были, получили бескомпромиссный отказ, ведь казалось, что Вальбурге вовсе нет никакого дела до мужчин. Вернее, почти до всех.       Миссис Блэк давно подозревала, что что-то противоестественное кроется за внешне невинной дружбой сына и племянницы, но окончательно убедилась в собственной правоте, лишь когда застала их вдвоём в библиотеке. Нет, никаких непристойностей и пошлостей не было – Орион стоял перед Вальбургой на коленях, крепко держа за руки, а она, сидя на низком диванчике под окном, сквозь слёзы непривычно робко улыбалась ему.       Стоило скрипнуть открывшейся двери, он суетливо вскочил, выхватил палочку, спиной заслоняя любимую от возможной угрозы, так что вошедшая миссис Блэк, тяжело вздохнув, сразу обо всём догадалась.       – Опусти палочку, мой милый, - сказала она тогда. – Я не причиню им вреда.       То, что Вальбурга в тягости, она поняла сразу же – сказался собственный опыт и от природы острая интуиция. Детей нужно было срочно женить, чтобы если не предотвратить скандал, то хотя бы снизить его громкость, и всё сложилось, хоть и не сразу. Помолвка с младшим Забини, заключённая под давлением родителей, была скорейшим образом расторгнута, и теперь, долгие годы спустя, Капелла сидела тут же за столом, улыбаясь и поглядывая на бабку с плохо скрываемым любопытством, так что мадам Мелания поняла – дальнейших расспросов ей не избежать, как только они с внучкой останутся наедине.       До того, впрочем, было ещё далеко: после поданного чая миссис Блэк удалилась в собственный кабинет, чтобы разобрать письма и открытки, а Рабастан и Капелла удалились в библиотеку на втором этаже, чтобы поговорить. Дверь они предусмотрительно оставили приоткрытой, чтобы избежать кривотолков, да кроме того Капелла, входя в просторную комнату, увидела, как за стоявшей в углу пузатой вазой блеснули глаза домового эльфа – должно быть, бабушка просила проследить, чтобы всё было в рамках приличий. Она совершенно не боялась посягательств, а потому, бегло осмотревшись и не обнаружив значительных изменений в обстановке, направилась прямиком к тому стеллажу, где стояли книги её любимых авторов, планируя прихватить пару томов с собой в школу.       Рабастан устроился на диване и теперь наблюдал за ней, не произнося ни слова. Её бледно-голубое платье резко выделялось на фоне дубовых полок и затянутых в кожу и холст книг, так что с этого ракурса казалось, что её тонкая фигурка в полумраке библиотеки испускает чуть приметное рассеянное сияние.       Повернувшись к ней, насколько было можно, Рабастан сплёл ладони на высокой спинке дивана, опустил на них подбородок и после продолжительного молчания окликнул:       – Почему козочка? Я несколько раз слышал, что тебя так называют домашние, - объяснил он, когда Капелла удивлённо обернулась, и она чуть приметно покраснела, мягко исправив:       – Не все домашние. Только Сириус и… дедушка Арктурус, - прибавила она, грустно улыбнувшись воспоминаниям. – Ему тоже было можно.       – Но почему?       – Во всём виноваты звёзды, Гораций, - процитировала она и, подойдя ближе, села на диван рядом с ним, держась на предписанном этикетом расстоянии. – Капелла – альфа в созвездии Возничего, и с латыни её название переводится именно так. Так что всё до боли просто. Сначала меня хотели назвать Кассиопеей в честь тётушки, но отец взбунтовался, и я стала Капеллой.       Последнюю фразу она произнесла с улыбкой, так что он догадался, что эта семейная легенда ей очень нравится, и улыбнулся в ответ:       – В самом деле. Мне стоило бы догадаться раньше, но услышать эту историю из твоих уст дорогого стоит.       Ответив ему благодарным кивком, Капелла не замедлила поинтересоваться:       – А кто выбирал имя тебе, ты знаешь?       Рабастан задумался, подперев висок кулаком.       – Не могу сказать с уверенностью, - протянул он, наконец, - но скорее всего это была моя мать. Отец всегда был слишком занят, чтобы обратить на нас с братом внимание.       Он говорил об этом как о ничего не значащей мелочи, совершенном пустяке, но Капелла не могла согласиться с такой позицией и, опустив на мгновение ресницы, пробормотала, терзая пальцами оборку на подоле платья:       – Мне жаль это слышать.       Понимая, что своими откровениями невольно её расстроил, Рабастан перехватил её нервные пальцы и, нежно сжав на мгновение, заверил:       – Это лишнее. Я не знаю иной жизни и не могу в полной мере оценить, чего был лишён. В конце концов, - прибавил он с коротким вздохом, - мы – результат не только воспитательных побед наших родителей, но и их ошибок.       Пальцами свободной руки задумчиво обведя контур перстня у него на мизинце, Капелла помолчала, собираясь с мыслями, но не позволила унынию взять верх и, подняв на Рабастана глаза, тихо произнесла:       – Знаешь, я не могу представить тебя ребёнком. Кажется, ты всегда был таким…       – Каким? – не замедлил поинтересоваться он, и она ожидаемо замялась, не в силах подобрать слов.       – Как сейчас, - попыталась она отделаться максимально общей формулировкой, но уловка не сработала, что было понятно по тому, как он красноречиво усмехнулся и потребовал:       – Мне нужны подробности. Ужасно интересно, каким ты видишь меня со стороны.       Судя по упрямому выражению лица, Капелла бы скорее себе язык откусила, чем призналась в чём-то, что могло её скомпрометировать, так что она ограничилась тем, что непривычно скромно опустила ресницы и откликнулась:       – Думаю, для этого ещё не время. Мне нужно узнать тебя получше, чтобы составить взвешенное мнение.       – И всё-таки?       Догадываясь, что просто так он не отстанет, она с кротким вздохом уронила плечи и принялась перечислять, нарочно глядя в сторону, словно это могло хоть как-то помочь ей побороть смущение:       – Пока могу наверняка сказать только то, что ты жуткий гордец и привык добиваться поставленных целей практически любыми методами.       Удивлённо подняв брови, Рабастан помолчал, примеряя на себя озвученную характеристику, но по итогу вынужден был согласиться и протянул:       – Что ж… Это недалеко от истины. Думаю, процесс узнавания пока идёт неплохо, - похвалил он, и Капелла наморщила нос, заставив его рассмеяться.       Понимая, что все её рассуждения звучат глупо и совершенно по-детски, она решила сменить тактику и, прыжком повернувшись к нему всем телом, требовательно окликнула:       – А какой ты видишь меня?       Вопреки её надеждам и чаяниям, Рабастан вовсе не стал увиливать и, задумавшись на пару мгновений, принялся перечислять, причём с такой уверенностью, словно до того уже думал об этом, про себя подбирая точнейшие определения. Хорошо, что пальцы загибать не начал, не то она точно бы сгорела от стыда.       – Прелестной. Умной, - отметил он, не сводя с неё глаз. – Слегка наивной в силу возраста. Верной. Смелой.       – Мерлина ради, перестань, иначе я вспыхну как феникс! – простонала Капелла, закрыв лицо руками.       – Ты первой начала, - передразнил он, но всё же послушно замолчал, давая Капелле время отдышаться.       Некоторое время она так и продолжала сидеть с прижатыми к лицу ладонями, но всё же слегка раздвинула пальцы и взглянула на него в попытке убедиться, что больше смущать её он не будет. Усмехнувшись этой милой уловке, Рабастан подсел ближе, сокращая расстояние до невозможного и, бережно схватив за запястья, заставил Капеллу опустить руки.       – Я абсолютно уверен, - тихо сказал он, - что все эти качества есть в тебе. И стыдиться здесь нечего.       Опустив взгляд на их переплетённые руки, она большим пальцем осторожно провела по основанию его ладони, словно до сих пор ни разу не прикасалась к живому человеку.       – Все качества, чтобы быть хорошей женой? – уточнила она, вспомнив их разговор в августе, и он кивнул, медленно взмахнув ресницами:       – Гораздо больше того, Капелла.       Проведя тыльной стороной пальцев по её щеке там, где расползалось пятно жгучего румянца, он наклонился, намереваясь её поцеловать, но она внезапно отвернулась, так что губы мазнули по самому уголку рта.       – Ты слышишь?       Рабастан, который уже хотел оскорблённо нахмуриться, прислушался и в самом деле уловил раздававшийся по ту сторону двери многоголосый возбуждённый гомон. До сих пор он был уверен, что в поместье они находятся втроём, не считая эльфов, а потому теперь едва сумел подавить приступ глухой злобы на то, что им помешали.       – Что происходит?       Капелла поднялась и по инерции сделала пару шагов вперёд, но Рабастан первым оказался у двери и остановил её, сказав:       – Я посмотрю, что там такое, а ты оставайся здесь.       – Я пойду с тобой, - упрямо заявила она, глядя на него прямо и честно, и он коротко закатил глаза, проворчав:       – Почему ты никогда не слушаешься? – Вопрос, впрочем, был из разряда риторических, и он это понимал, поэтому в качестве компромисса предложил: – Тогда просто не отходи от меня.       С этим Капелла вполне могла согласиться, хотя едва ли ей что-то угрожало в доме Блэков – всё равно, каких, – и вдвоём они вышли из библиотеки, остановившись на самом верху лестницы и с опасливым любопытством поглядывая вниз, в полукруглый широкий колодец.       В прекрасно видимом отсюда холле громко спорили люди. Само предположение того, что в девонское поместье с целью поскандалить явились чужаки, было дикостью, так что Капелла даже не удивилась, когда с лёгкостью узнала всех присутствующих.       – Дедушка Поллукс? – окликнула она и, когда мистер Блэк поднял голову, с беспокойством прибавила: – Что произошло?       Опираясь на руку Рабастана, она быстро спустилась на первый этаж, не обращая никакого внимания на присутствовавшего тут же дядю Сигнуса. Тот приём, который эти почтенные джентльмены устроили её матери в их последнюю встречу, никак нельзя было назвать радушным и по-родственному тёплым, поэтому и Капелла из чувства женской солидарности держалась отстранённо, хоть это и граничило с грубостью.       В отношении деда она себе такого позволить не могла, конечно же, и мистер Блэк, не в силах игнорировать заданный ему прямой вопрос, оглянулся на пышущую негодованием кузину и, наконец, с явной неохотой откликнулся:       – Мы ожидали найти здесь Нарциссу.       – Но её нет здесь, Поллукс, - отрезала мадам Мелания, выглядевшая теперь странно оскорблённой. – Тебе прекрасно известно, что ко мне она пойдёт в последнюю очередь. Имей уже смелость признать, что ещё одна твоя дочь сбежала!       Повторив эту невозможную фразу про себя, Капелла поняла, что не ослышалась и не бредит, но только никак не могла понять, как такое вообще возможно.       – Нарцисса – сбежала? Погодите, но…       Она обернулась к деду, и тот, хмуря седые брови, подтвердил:       – Мы первым делом связались с Малфоями. Люциуса не видели уже два дня. Рабастан, когда вы с ним виделись в последний раз?       – В среду, - ответил тот, покопавшись в памяти. – Мы встретились у лифтов в Министерстве, пожелали друг другу доброго дня на службе и разошлись. Вы ведь не думаете, мистер Блэк, что они могли сбежать вместе? – спросил он, наморщив лоб от беспокойства.       Судя по лицам старших Блэков, именно так они и думали, и Капелла почувствовала, как внутри у неё всё замерло. Скупые объяснения деда о том, что Нарцисса не ночевала дома, отдавались у неё в голове многократным эхом, так что на мгновение она даже подумала, что бредит и в лихорадке видит то, чего не может быть. Но тут дядя Сигнус, до этого молча топтавшийся рядом с отцом, всплеснул руками и выпалил:       – Она всё врёт, эта Мерлинова сводница! Кто знает, для скольких парочек она устроила здесь любовное гнёздышко после того, как не стало Арктуруса!       Возмущённо ахнув, Капелла хотела уже напомнить дядюшке некоторые подробности его собственной биографии, однако ещё раньше Рабастан сделал единственный шаг вперёд и отчеканил, сверху вниз глядя на Сигнуса с явным пренебрежением:       – Если Вы и дальше позволите себе говорить о хозяйке дома в подобном тоне, я забуду о нашем косвенном родстве, мистер Блэк. И подумайте о том, сэр, стоит ли упоминать мистера Арктуруса в такой ситуации и в присутствии его внучки.       Он говорил вроде бы спокойно, но всё же Сигнус как-то сник, поджав тонкие губы, и Поллукс, опасаясь, как бы дело не закончилось дуэлью ещё до того, как они найдут Нарциссу, поспешил урезонить:       – В самом деле, Сигнус, тебе же сказали, что Нарциссы здесь нет. Прошу прощения, Мелания, - обратился он к сватье, слегка склонив убелённую сединами голову, - мой сын не в себе.       – Определённо, Поллукс, - отозвалась миссис Блэк, но от дальнейших высказываний воздержалась. Подчёркнуто не глядя на полыхающего лицом племянника, она обернулась к внучке и попросила: – Возвращайтесь в библиотеку, моя дорогая. Мы всё уладим, не тревожься.       Но даже после того, как они с Рабастаном вновь поднялись на второй этаж, Капелла не могла найти себе места и, сделав пару неровный кругов по библиотеке, так и осталась стоять у окна, обхватив собственные плечи руками и глядя на раскинувшийся по ту сторону стекла сад, где голые ветки покачивались на ветру.       Она до сих пор помнила, как всё было, когда из дома убежала Андромеда. Тогда тоже никто долго не мог поверить, что влюблённая дурочка окажется способной отказаться от семьи, дома, денег – от всего, что имела, лишь бы быть рядом с тем, кого сама себе выбрала. Но это было хотя бы в характере Меды, всегда бывшей строптивой, а вот Нарцисса… Капелла покачала головой, не в силах поверить. Сколько она себя помнила, кузина была избалованной любимицей родителей, крепко державшейся за материнскую юбку. Вообразить себе, что она способна вот так просто сбежать, было совершенно невозможно. Хотя, вряд ли это было просто.       Вздохнув, Капелла снова тихо покачала головой. Едва ли это было просто.       Поднявшись из кресла, где сидел до этого, Рабастан подошёл к ней и, взяв Капеллу за руки, негромко окликнул:       – О чём ты думаешь сейчас?       – О том, что я была несправедлива к Нарциссе, - ответила она, то и дело прикусывая губы в приступе острого беспокойства. – Если только всё это правда… Быть может, она правда любила Малфоя и хотела стать только его женой.       Заподозрить Нарциссу в том, что она способна на истинное глубокое чувство, было столь же немыслимо, как и вся эта история с побегом. Выходит, не отравись Капелла тогда, её кузина стала бы миссис Малфой и была бы счастлива, единственная из всех выйдя замуж по любви.       Миссис Малфой…       – О, Мерлин… Электра, - выдохнула она, когда Рабастан обеспокоенно склонился к ней. – Она же ничего не знает.       – Электра? – переспросил он и, с усилием сморгнув, тут же догадался: – Мы говорим об Электре Нотт?       – Да, о моей Электре, - подтвердила она, чувствуя, как всё внутри заходится от ужаса. Рабастан продолжал смотреть на неё, явно не понимая причин всколыхнувшейся паники, и Капелла, от волнения путаясь в словах, принялась объяснять: – Когда расстроилась помолвка Люциуса и Нарциссы, старшие Малфои выбрали её себе в невестки. Теперь, если они в самом деле сбежали…       Она прижала ладонь к губам, боясь даже вообразить себе, как будут развиваться события после того, как станет известно о приключившемся скандале. Одно она знала наверняка, и ей для этого не пришлось бы советоваться со старшими – как только обо всём прознает Брутус, последствия могут быть самыми непредсказуемыми.       С великим трудом сфокусировав взгляд на лице Рабастана, она попросила о единственном, о чём могла думать сейчас:       – Ты можешь вернуть меня в Хогвартс? Пожалуйста.       Несколько мгновений он явно сомневался, но всё же кивнул в ответ со всей строгостью.       Сумбурно попрощавшись с мадам Меланией и заверив, что непременно вернутся в следующее воскресенье, они трансгрессировали, и Капелла, едва обернувшись к старому замку, глухо охнула от досады – двери были распахнуты настежь, и в холле маячила чёрной тучей видимая даже отсюда толпа.       Едва сдерживаясь, чтобы не броситься бежать под всё усиливающимся дождём, она стрелой взлетела по ступеням и принялась прокладывать себе путь сквозь толпу, активно работая локтями, но тут кто-то остановил её, резко дёрнув за руку. Айрин.       – Что происходит? – в который раз за день выдохнула Капелла, и Бёрк, с побелевшим лицом, что было заметно даже сквозь слой пудры, беспомощно простонала, так что она едва расслышала за шумом гомонящих студентов:       – Это Брутус. Он появился тут и такое устроил – ты представить себе не можешь, Капелла…       – Где Электра? – оборвала она, не давая тираде взять разгон, и Айрин беспокойно встрепенулась:       – Ты что, пойдёшь туда?.. Капелла, стой!       Она уже не слушала и, оттолкнув попавшегося на пути Джеймса, выскочила на свободное пространство, серевшее голым камнем как арена гладиаторов, окружённая кровожадной толпой.       Красивый, как и сестра, Брутус Нотт, тем не менее, производил самое отталкивающее впечатление, поскольку имел буйный нрав и скверные манеры, о чём знали все, кто был с ним хоть мало-мальски знаком. Это отчасти объясняло то, почему в паре шагов со вскинутой палочкой замер не только Сириус, но и Регулус – будучи заправским дуэлянтом, Брутус никого никогда не убивал, но калечил противников до неузнаваемости, так что решиться вступить с ним в схватку мог только совершенно безрассудный человек, которому уже нечего терять.       – Отпусти! – потребовала Электра, но брат продолжал крепко держать, почти нависая над ней, и чеканя слово за словом всё то, что пластовалось у него внутри с тех самых пор, должно быть, как было подписано обязательство о помолвке:       – Я говорил тебе быть послушной и ласковой, но разве ты когда-нибудь слушаешься? Что такого ты сказала ему, что он предпочёл сбежать?!       Он тряхнул Электру так, что у той едва голова не оторвалась, и Капелла поняла, что нужно вмешиваться, причём поскорее.       Судя по всему, разразилась отвратительная сцена совсем недавно, потому что учителя обычно первыми сбегались на шум, а теперь их и след простыл – кроме Дугласа, который подступил вплотную к Нотту и отрывисто бросил ему что-то, чего Капелла не расслышала.       – Ты ещё кто такой? – огрызнулся Брутус, на мгновение обернувшись к Дугласу, и отмахнулся от профессора как от надоедливого насекомого. – Не лезь, когда я разговариваю с сестрой.       – Хватит, Брутус! – попыталась вмешаться Капелла, не в силах и дальше наблюдать за мучениями подруги, однако он, едва сосредоточив на ней взгляд, хищно усмехнулся.       – О, а вот и ты, моя милая пташка… – пропел он, на мгновение утратив к Электре всякий интерес, и разжал ладони, тут же всем телом поворачиваясь к Капелле. Сделав пару шагов в её сторону, он слегка подался вперёд и потребовал тоном, каким обыкновенно разговаривают с маленькими детьми: – Признавайся, куда скрылась твоя кузина вместе с моим будущим зятем?       Содрогнувшись, но не от страха, а от омерзения, Капелла вскинула подбородок и отчеканила:       – Не имею ни малейшего понятия.       – В самом деле? – осклабился Брутус, вновь становясь ровно. – А мне отчего-то кажется, что ты знаешь. Быть может, она что-то такое шепнула тебе на ушко, когда вы в очередной раз собрались выпить чаю?..       Он протянул руку так, словно намеревался схватить её за руку точно так же, как давеча держал Электру, но не сумел, потому что Рабастан вырос между ними, словно из-под земли, закрывая Капеллу спиной.       – Брутус! – требовательно окликнул он, сдавив Нотту локоть, так что тот явственно поморщился. – Не сходи с ума.       По привычке рванув руку из хватки, Брутус, однако же, желанной свободы не получил, потому что Рабастан держал крепко и продолжал шипящим тоном уговаривать, так что Капелла едва его слышала, хотя стояла совсем близко:       – Подумай, в каком свете ты выставляешь собственную сестру. Здесь собралась половина школы, не меньше, - напомнил он, на мгновение стрельнув глазами куда-то за спину Брутуса. – Если Малфоя не удастся вернуть, тебе придётся приложить немало усилий, чтобы найти ей нового мужа.       В его словах был здравый смысл, и Брутус это, кажется, понимал, если судить по тому, как постепенно менялось выражение его злого лица, приобретавшего теперь всё более осмысленный вид.       Мягко освободившись, он встал ровно и, бросив не заинтересованный взгляд на обмирающую от волнения Капеллу, без особой надобности уточнил:       – Так слухи не врут? Вы в самом деле решили вновь породниться с Блэками?       Вопрос был обращён, без сомнения, к Рабастану, и он бесстрастно подтвердил:       – Именно. Так что будь вежлив с моей невестой, иначе я расстроюсь, - прибавил он прежде, чем прозвучали новые вопросы и уточнения. – К чему нам взаимные обиды, милый друг?       Сердце Капеллы под прижатыми к груди ладонями в ужасе замерло. Это была угроза, причём настолько явная, что она испугалась, как бы Нотт не вызвал Рабастана на дуэль, но её страхи оказались напрасны. Хмыкнув с пренебрежением, Брутус оправил воротник мантии, после чего едва заметно склонил голову и пробормотал, обращаясь теперь уже непосредственно к Капелле:       – Будь нежна со своим женихом, моя пташка. Не то и он сбежит.       Не прибавив ни слова и не взглянув на сестру, он принялся прокладывать себе путь к выходу, что было совсем не сложно, поскольку толпа перед ним расступалась. Проследив его путь до самых двойных дверей, Капелла бросилась к Электре.       Поднырнув под рукой крутившегося тут же Дугласа, она сдавила подруге плечи и потребовала:       – Эл, ты слышишь меня?       Но та лишь продолжала качать головой, как под действием заклятия, и только повторяла, едва шевеля побелевшими пухлыми губами – так тихо, что Капелла сперва и не разобрала ни слова, если бы не прозвучавшее имя:       – Я говорила… Говорила про Аурелию… А сама…       – Ну всё, хватит, - отрезал Сириус, и сам бедный, как полотно, и, почти не приложив усилий, подхватил Электру на руки. Она не противилась, беспомощно приникнув к нему, и разрыдалась. – Тише, ангелочек... Не плачь, расскажи мне всё.       – Её нужно отнести в Больничное крыло, - предложил Джеймс, всей ладонью утирая щёки под очками, словно пытался таким образом справиться с выступившей на коже краснотой. – Сами мы тут не справимся.       Согласно закивав, Сириус осторожно повернулся и направился к лестнице. Капелла сделала было шаг в ту же сторону, но Рабастан удержал её, напутствовав:       – Капелла, оставь. Лучше оставь её.       – Почему?       – Потому что ты не сможешь удержаться от вопросов, - объяснил он, - а ей это ни к чему.       Всё его лицо выражало живейшее сочувствие, и она вынуждена была повиноваться. Напоследок она все же оглянулась и могла бы поклясться, что у Электры на спине она увидела все ещё кровоточащие следы от вырванных наживую крыльев.       После длительного объяснения с профессором Слизнортом, в продолжение которого старик только охал и ахал, сокрушаясь над нравами нынешней молодёжи, Капелла в сопровождении жениха всё же поднялась на второй этаж, где у дверей Больничного крыла собралась самая странная компания, которую только можно было себе представить.       – Внутрь никого не пускают, - сообщил Питер, тяжело дыша от охватившего его волнения. – Только Сириус остался, а остальным сказали убираться.       – И правильно, - фыркнул Регулус, скрестив руки на груди. – Только нас там сейчас и не хватало.       Кивнув Римусу в знак того, что всё под контролем, Капелла мимоходом задумалась о том, что нигде не видит Айрин, но сейчас ей не было никакого дела до морального облика подруги – гораздо важнее было позаботиться об Электре и не дать ей сойти с ума.       – Кто такая эта Аурелия? – спросил Джеймс, почесав в затылке, когда молчание затянулось.       Смерив его потухшим взглядом, Капелла засомневалась, поскольку не планировала судачить о семье подруги за её спиной, но ещё раньше Рабастан скупо откликнулся:       – Любовница их с Брутусом отца. Какая нелепая смерть… – прибавил он, машинально поправив узелок галстука до идеальной симметрии. – Его тело тогда нашли в её постели – где-то в пригороде Инвернесса, если я ничего не путаю.       – Не путаешь, - подтвердила Капелла, низко опустив голову.       Слушая откровения чужой жизни со всё более и более растерянным видом, Джеймс, к счастью, не стал рассуждать о том, о чём понятия не имел, а только ограничился тем, что пробормотал:       – Чёрт… Я не знал.       – Странно. – Рабастан в ответ пожал плечами. – На тот момент об этом знали все. Хотя, вы ведь тогда были детьми, - спохватился он, и Джеймс оскорблённо воскликнул:       – Намного же ты старше! – Впрочем, его запала не хватило надолго, и он, привалившись плечами к высокому подоконнику, озадаченно протянул: – Вот так и помянешь Дугласа добрым словом. Он хотя бы пытался вмешаться.       Отрывисто качнув головой, так что волосы мягко хлестнули её по щекам, Капелла возразила:       – Если Брутус заберёт Электру из школы, Дуглас вновь окажется бесполезен, как и был до сих пор.       – Дамблдор этого не позволит, - вмешался в разговор Римус, и она прошептала, словно только что вспомнила:       – Почему не вмешались учителя?.. – Ответа не было, и она, подняв голову, вперилась взглядом в Римуса и повторила: – Где был твой Дамблдор, когда Электре была нужна помощь? Или его сострадание работает только тогда, когда дело касается гриффиндорцев?       Её голос звенел от негодования, и Рабастан подступил ближе, опустив руку ей на плечо, так что Капелла вынуждена была замолчать, в глубине души понимая, что к этому разговору они вернутся ещё не раз, как только страсти поутихнут.       – Значит, это правда? – спросил, наконец, Регулус, лишь теперь заговорив о том, что его действительно волновало. – Нарцисса в самом деле сбежала?       – Сложно сказать наверняка, - ответил ему Рабастан, - но мнение вашего деда таково.       Кивнув в знак того, что информацию получил, он заложил руки за спину и протянул:       – Знаешь, до сих пор из всех наших кузин она казалась самой благоразумной, но уж теперь…       – Смирись, Регулус, - со вздохом оборвала Капелла. – У тех Блэков всё всегда шиворот-навыворот.       Она ещё не успела произнести фразу до конца, но уже встрепенулась и взглянула на брата с неподдельным испугом. Она сама не понимала, почему сказала так – те Блэки… Лицо Нарциссы мелькнуло перед глазами и скрылось, но Капелла не сумела даже ухватить возникшую мысль за пёстрый хвост, как двери Больничного крыла открылись, и в коридор широким шагом вышел Сириус.       С первого взгляда было понятно, что брат в ярости, и Капелла не решилась задавать вопросы, тем более что он, приблизившись к родным и друзьям, первым прорычал сквозь стиснутые зубы:       – Её папаша... Что ему было не сдохнуть на годы раньше!       – Сириус, - предупреждая, одёрнул Рабастан, но Капелла уже уцепилась за последнюю фразу и неловко выдохнула:       – Что?.. Что такое?       Брат, всегда такой грациозный, почти томный, нелепо дёрнулся, будто только что вспомнил, что она тоже здесь, совсем рядом, и отвернулся, не в силах встретиться с ней взглядом.       Капелла похолодела. Она не смела представить, какая причина могла заставить Сириуса стыдливо потупиться и отвести глаза, но живое чутьё подсказывало самые плохие варианты из всех возможных. Те мелочи, оговорки и полунамёки, на которые она годами закрывала глаза, огнём горели у неё на губах. Как можно быть такой слепой дурой… Нет, конечно, она не хотела. Просто не могла поверить, что такое вообще возможно. Но разве не все папы любят дочек?       Она обернулась к Рабастану с беспомощно распахнутыми глазами, и он тяжело вздохнул в ответ. Взяв Капеллу за плечи, он мягко, но бескомпромиссно развернул её спиной ко всем присутствующим и, слегка пригнувшись, так что их глаза оказались на одном уровне, тихо попросил:       – Забудь об этом. Если только ты попробуешь приступить к Электре с вопросами, ей станет гораздо хуже. Сейчас ей ничего не угрожает, и это главное.       Она будто не слышала его, чуть приметно покачивая головой из стороны в сторону, но, стоило Рабастану замолчать, как она дрогнула, приоткрыла губы и пролепетала:       – Я ничего этого не знала…       – Я знаю, милая, - тут же подтвердил он и заверил: – Ты не виновата. Просто так тоже бывает.       Она покачала головой, без слов отвергая любые оправдания, и он понял, что придётся брать дело в собственные руки.       – Я поговорю с Брутусом, как только он немного придёт в себя, - пообещал он, и лишь теперь Капелла отмерла, словно с неё сняли Парализующее заклятие.       – Нет, не надо! – воскликнула она, явно не заботясь об уровне поднятого шума и забыв о том, что вокруг них люди. – Ты не можешь так рисковать собой.       – Он мне ничего не сделает, - заверил Рабастан, но она осталась глуха к уговорам и потребовала:       – Ты не пойдёшь к нему. Ни сейчас, ни после. Если я хоть что-то для тебя значу, Рабастан, ты не станешь вмешиваться и отправишься из школы домой.       Последнюю фразу она прибавила, впившись пальцами ему в ладонь, и такому требованию он ничего не смог противопоставить. Первоначально Рабастан планировал вмешаться лишь затем, чтобы успокоить Капеллу, но то, с каким неподдельным страхом она запрещала ему рисковать, было гораздо большей наградой, чем он мог ожидать за любые труды.       – Хорошо, - пообещал он, предпочитая не спорить попусту. – Ты хотя бы проводишь меня?       Выдохнув с неподдельным облегчением, Капелла коротко кивнула.       Большую часть пути вниз они преодолели молча, но, когда впереди показались распахнутые в сумерки двойные двери замка, Рабастан вздохнул:       – Даже домой возвращаться не хочется.       – Я понимаю, - откликнулась она, хотя мысли в голове метались, как испуганные птицы, и она сомневалась, что вообще что-либо когда-либо поймёт. – Представляю, в каком настроении сейчас пребывает Беллатрикс. Знаешь, когда всё то же произошло с Андромедой, она едва на стену не лезла от ревности и злобы. Ну, Малфой хотя бы чистокровный, - с сомнением прибавила она, и Рабастан заметил:       – Не думаю, чтобы в данном случае это имело бы какое-то значение.       Остановившись на крыльце, на самом краешке неглубокой лужи, Капелла на мгновение прикрыла глаза и повинилась:       – Да. Наверное, ты прав. Прости, я сама не своя после всего.       – Что такое?       Он обернулся к ней с неподдельным беспокойством, и она огорчённо пробормотала:       – Просто мы так чудесно провели день, а после… Мне жаль.       – Перестань, Капелла, - оборвал он, понимая, до чего она успела додуматься за столь смехотворно короткий срок. – Конечно, ты ни в чём не виновата. Мне тоже жаль, что приходится уходить так скоро. Мне не по душе, что я оставляю тебя сейчас.       Такое беспокойство казалось странно милым, и она улыбнулась через силу, заверив:       – Нет, я… Всё в порядке, Рабастан. Я и так отняла слишком много твоего…       – Ерунда и чушь. – Взяв её холодные пальцы в свою ладонь, он прижал их к сердцу и возразил: – Пусть свободного времени у меня не так много, я отдам его тебе с радостью. Я счастлив, что провёл день именно так и именно с тобой. Конечно, мне тоже неспокойно за Электру, но я рад, что эта ситуация касается тебя лишь косвенно. Да, это твоя семья, - подтвердил он, когда Капелла слегка нахмурилась, - но ты в безопасности. До остального мне нет дела.       Те слова, что он говорил, перекликались у неё в голове с тем, как он вступился за Электру, совершенно ему чужую, а ещё раньше – за мадам Меланию, и Капелла смотрела на него во все глаза, будто впервые увидела. Шагнув вперёд, она обхватила его руками, и Рабастан с величайшей осторожностью сдавил её подрагивающие плечи в ответ, тихо окликнув:       – Что ты?..       Опереться на его плечо было истинным наслаждением, и Капелла на несколько мгновений прикрыла глаза, дожидаясь, пока мир по ту сторону смеженных век не замедлит безостановочное кружение.       – Так жаль её, - прошептала она, горько прикусив губы, и Рабастан кивнул, на мгновение упершись подбородком ей в макушку:       – Да, мне тоже.       Прошло, должно быть, несколько минут, прежде чем она стыдливо отстранилась и, тронув собственные алеющие щёки тыльной стороной ладони, всё же не сдержалась и спросила:       – Когда мы увидимся снова?       – Пока не могу сказать точно, - с сожалением сказал Рабастан. – Но разлука будет невыносима.       Капелла с пониманием кивнула. Она ждала, что он снова поцелует её на прощанье, но вокруг было слишком много людей, так что пришлось лишь дежурно подставить запястье, к которому Рабастан тут же склонился.       Глядя, как он уходит, Капелла малодушно думала о том, что ей вовсе не хочется идти сейчас в Больничное крыло, но иного выхода не оставалось. Она нужна была Электре, даже если до сих пор толку от неё было чуть. Тоже мне, подруга… Но кто мог знать, что всё вот так.       От всего сердца пожелав Брутусу медленной мучительной смерти, а его отцу – сгинуть в самой тёмной пучине преисподней, Капелла резко выдохнула и вернулась в замок, давя в себе желание броситься прочь с воплями ужаса.       В Больничном крыле, когда она вошла, было совсем тихо, так что она даже сперва не поняла, за какой из раздвинутых ширм её ждут. Стоявший в изножье Сириус встрепенулся, хотел что-то сказать, но Капелла покачала головой и даже палец прижала к губам, призывая хранить молчание. Нежно тронув протянутую ей навстречу руку брата, она подошла к койке и плавно опустилась на самый край, не желая тревожить Электру.       Она, конечно, и не думала спать и, стоило Капелле зашуршать складками платья где-то рядом, открыла глаза и взглянула на подругу с самого дна своей боли, которой до сих пор будто никто не видел.       – Я не хотела ничего этого, правда, - прошептала она в нелепой попытке оправдаться, и Капелла тихо заверила:       – Тш-ш-ш… Я знаю, милая. Поспи, - попросила она, со всей доступной лаской запустив пальцы в волосы у Электры на виске. – Тебе нужно отдохнуть и набраться сил.       Но она покачала головой и, вздрагивая и промахиваясь слепыми пальцами, поднялась на бритвенно-остром локте и окликнула:       – Элл… А что будет, если Малфоя не удастся найти и вернуть?       Об этом она и подумать боялась, поэтому отвела глаза, но Электра, кажется, всё поняла без слов. Прикусив губы и зажмурившись, она тщетно пыталась бороться с собой, но слёзы всё равно полились, так что в конце концов она откинулась на подушку и отвернулась лицом к стене, всем телом сотрясаясь в спазмах тихих рыданий.