Что будет после...

— Ребят, всё хорошо, врач сказал просто переутомление и ещё какая-то ерунда. Я не вдавался в подробности. — Это Дазай, и он заядлый пиздабол. То же самое он сказал и Джессике, когда вернулся с больницы, но он так безбожно врал и продолжал в том же духе, ведь изучил мед карту Накахары так, словно на днях станет его лечащим врачом. Просто упоминать это было не обязательно. На улице лил проливной дождь, косыми каплями задевая стёкла, барабаня по ним и стекая прозрачными дорожками. Ребята сидели на первой паре, в самом конце аудитории, подальше от лектора и допытывались теперь у Дазая, как там их пятый элемент команды, которого так не доставало. Дазая это, в сущности, не удивляло, и он вынужденно отвечал. — Но разве из-за простого нервного срыва или как ты там это назвал, оставляют так надолго в больнице? — Тачихара озвучил вопрос, который хотели задать все, не без подозрения покосившись на Осаму. — Тц, его могут выписать хоть сейчас, просто решили, пока он в стационаре, прокапать нужные лекарства, которые он не может принимать самостоятельно. — Это было достаточно убедительно. Вопросов больше не возникало. Учитель пару раз прошел между рядами, рассказывая как-то медленно и неохотно. Вряд ли у него было желание стоять и распинаться перед сонными еле живыми на первых парах первокурсниками, а все они знали, что в какой-то момент им еще предстоит сдавать проекты – это не особо радовало. И погода и скучная обстановка располагали к тому, чтоб лежать и ничего не делать. Улечься прямо здесь, на парте, и заснуть вечным сном. На большом перерыве буркнул уже Рюноске: — Он, наверное, расстроился, что не сможет прийти к показу работ. – Бормотал Акутагава скорее для себя, но чтоб все услышали. — Расстроился, — недовольно хмыкнул Осаму, — но я сказал, что у нас все получится и в общем… — И в общем мы не подведем. — Вклинился Мичизо. — Да, так я и сказал. Акутагава на Дазая все еще смотрел волком, ведь мало того, что из-за него Чуя в больнице, теперь он же к нему и захаживает. Ну что за несвязный бред! Но Дазай это объяснял так, чай «Я в первый день с его лечащим врачом поговорил, все разузнал, поэтому зачем нам толпой туда тащится, ничего нового Чуя нам не скажет. А вы и позвонить можете». На что от Рюноске было вразумительное «У него телефон вне зоны доступа», но тут уж кто его, Чую, знает. Может просто не видел, или телефон разряжен. — Понедельник – самый отвратительный день в неделе. Его ж весь мир ненавидит. Почему бы не объявить его выходным? — Продолжал позже Акутагава. Он всегда был не в настроении, а сейчас, в отсутствии Чуи, особенно. Но чаще с ним было о чем поговорить. Обсудить бренность бытия, бесполезность жизни в этом мире и так далее. На эти темы у него всегда находилось философское мнение, и он немногословно, по существу, мог высказать его при надлежащей атмосфере. Атмосфера была не надлежащая. — Я был бы не против, если бы все дни в неделе были выходными. — Шептал в ответ Тачи, и с этой фразу уже хихикнула Джесс. Учитель на третьей паре решил не грузить ни себя, ни других, и просто включил видео урок, удостоверившись, что всем видно. — Он сегодня словно только с похмелья. — Шепнула паре своих подружек Джессика, на что те закивали в знак согласия. Девушка потирала руки от холода, сидя в одной легкой блузке, и только ближе прижимаясь к Дазаю. — Почему ты не оделась теплее? Лето кончилось уже. — Упрекал шатен, поражаясь тому, что не смог уговорить ее надеть свитер. Красота конечно важна, но всё же. — Ну, просто эта блузка очень подходит к джинсам. Тебе же нравится? — Слащаво интересуется она. — Тем более девчонки вот от зависти падают, когда я рассказываю, откуда эти вещи и сколько стоят. — Зачем тебе их зависть? — Осаму хмыкнул и кивнул на однокурсниц. — Ну, а как еще развлекаться? И потом, мне льстит, когда они хвалят. — Джесс улыбнулась. Она не искала себе подруг, так, мимолетные знакомства которые никому не помешают, и теперь к Дазаю она липла чуть меньше, отвлекаясь на пустые разговоры, чему тот был несказанно рад. После последней пары вошёл их преподаватель и по совместительству руководитель. Все бы рады уже уйти по домам, но не тут-то было, страшная участь настигла их. Не зря же столько времени готовились и работали, оставалось покончить с этим. Отпускали по обычаю тех, кто отстрелялся, поэтому первокурсники начали определять между собой кто после кого пойдет и занимать первые места, чтоб быстрее уйти. — Ну-ну, кто хочет первый? — спросил преподаватель, когда в аудитории стало тише и все расселись по местам. Как и обговорили, начали выходить по порядку и рассказывать. С презентацией, наглядными примерами и даже просто чистым голым текстом. Все подготовились по-разному. Кто-то лучше, кто-то хуже, а кто-то никак. Все недочеты или понравившиеся моменты преподаватель записывал и помечал, некоторых, хоть и редко, поправлял прямо по ходу, а некоторым задавал дополнительные вопросы. Когда пришло время команды-Дазая-Осаму, по крайней мере так они порешили, и были записаны, многих уже отпустили по домам, и хотя Джесс причитала, что они не спохватились быстрее и не заняли первые места в очереди, было уже не до того. Они вышли из-за своих мест, подходя кто куда: Тачи за ноутбук, для листовки и показа слайдов, Аку и Джесс предоставили посменную часть, а после поставили Дазая, как человек с хорошей грамотной речью, у конторки с тестовой частью, но когда преподаватель не досчитался одного человека, посмотрел неодобрительно. . — А где пятый? Накахара Чуя если я правильно помню. Почему он не присутствует? — Мы сердечно извиняемся, — начал свою серенаду Дазай, — но наш товарищ попал в больницу. – Он посмотрел в испуганные глаза руководителя и ту же заверил, — с ним все в порядке, никаких травм и тому подобных серьезных повреждений, просто переутомление, легкое недомогание, нервы, знаете ли. Бывает с непривычки. Его подлечат и придет. — Что ж вообще-то так нельзя. — Вздохнул преподаватель. — По указу в команде должно быть пять человек. — Работали мы впятером, уж поверьте. — Откликнулся Рюноске. — Накахара свою часть работы выполнил, а уже потом слег. — Звучит неубедительно. — Напирал наставник, и пару человек с задних парт прыснули, но под несчастные взгляды учеников он сжалился. — Ладно. Давайте я посмотрю, что вы там приготовили. Учтите, если что-то будет не так – пересдачи не будет. Вам это откликнется на сессии. Все немного поднапряглись, но вечно спасающий положение Осаму и тут не изменил привычкам, вышел сухим из воды и прихватил с собой остальных. Он толком не глядя в листок рассказал все в точности, указывая при этом на появляющиеся слайды и презентацию, поэтому удачное завершение и старания были оценены. — Хорошо. Это хорошо. — Подытожил учитель. — Давайте письменную часть. Хочу сказать как раз на ней вы и выиграли. — О, как раз хотела спросить, а зачем вы забираете письменную часть? — Джессика отдала все листы, собранные в папку. — Вы у всех ее забираете? — Между университетами сейчас проходит конкурс этих работ, я отправлю их туда, может быть будут те, кто займут первые места, — объяснил профессор, — и забираю я не у всех. Забираю только лучшее. Результаты будут через пару недель, поэтому ждите, может вам-то и повезет, — он потер переносицу. — Следующие! *** Дазай с того самого первого раза навещал Накахару часто. Почти каждый день. Первые разы приходил и рассказывал, как они хорошо без Чуи справились и сдали работу, и что мол «Может, не дал бы я тебе тогда обещания, что мы справимся, и стараться не пришлось бы, а так все ради тебя, из кожи вон лезли. А настрадались-то как», на что Чуя только раздраженно цыкал. Дазай приносил необходимые вещи, которые не выдавали в больнице, таскал разрешенные врачами и непременно вкусные продукты, даже банальные мандарины, и пытался несколькими дольками накормить рыжего, но тот так этому не обрадовался, что сжал фрукт в руке так, что из него полился кисловатый оранжевый сок. Попыток Осаму больше не предпринимал. Он приходил и просто так, без повода, на что Чуя красноречиво молчал и еще красноречивее указывал на дверь, но его теперешний приход оказался не без надобности. — Удивительно, я каждый раз посылаю тебя в пешее не эротическое, но ты все равно оказываешься на пороге этой палаты. Почему бы тебе не сходить и не навестить кого-то другого? Вот со мной по соседству проживает прекрасный экземпляр. Старушка одна. По ночам она кричит и призывает сатану. Может тебе туда? — Чуя причитал в своей обычной манере, и единственное, что заметил Осаму – раньше Рыжик не был так многословен. Значит, Дазай все делает правильно. — Нет, я не думаю, что твоя дружелюбная соседка будет рада таким как я гостям. — Ты с легкостью можешь это проверить. — Отвечал Чуя, не переставая пялиться в экран телефона. — Если ты не против, откажусь. — Я против. — За время, пока Чуя тут лежал, уже умаялся от скуки. Зарядки первые дни не было, и телефон лежал без дела, пока любезный бинтованный не спас положение, а спустя неделю, даже с наличием всех благ, стало очень тоскливо, и хоть Чуя не скажет об этом даже себе, но ему нравилось, когда приходил этот идиот-Дазай, ведь было не так одиноко. Пару раз ребята приходили все вместе, но так в палату не пустили, и они заходили по одному, а Чуя чувствовал себя психотерапевтом, к которому по очереди заходят пациенты. Это утомило. Бывало единолично заходил Рюноске, и они могли спокойно поговорить, но, даже тогда спрашивая у Чуи, почему бы ему не отправить Осаму на все четыре стороны Накахара отвечал, что раз ему делать нечего – пусть приходит. Ему-то, Чуе, все равно скучно тут без них, а так хотя бы можно с кем то поспорить. — Ладно, на самом деле, я к тебе с хорошими новостями. — Дазай пытался посмотреть, что там в телефоне делает Рыжик, но тот его резко выключил и скрестил руки на груди, продолжая сидеть на кровати. — Уже недели две прошло, и за это время ничего хорошего я от тебя не услышал, кроме того, что вы и без меня проект сдали. И то когда это было. — Буркнул Чуя, и тогда Осаму оперся руками по обе стороны от него и шепнул на ухо: — Тебя выписывают! — Чуя чуть не задохнулся. И нет, не от счастья выписки, хотя и от него тоже, но в большей степени от слишком близко находящегося Дазая – его ужасно растрепанные волосы щекотали Чуе щеку. Это раздражало. — Мне врач сказал, так что можешь верить. Чуя так и сидел неподвижно пару секунд, но потом опомнился и схватил шатена за волосы на затылке и потянул назад от себя. Тот болезненно охнул. — Вот поэтому я тебе и не рассказываю хорошие новости. Ты как-то… болезненно на них реагируешь. — Дазай демонстративно потер затылок, цыкнул и быстро уселся обратно на свой стул. — Я не на новости так реагирую, идиот. Уже спустя минут десять Чуя оказался на улице. Наконец-то свобода. Тут было еще светло и свежо, воздух вокруг пах не лекарствами, а воздухом! И омрачали эту картину только тяжелые пакеты в руках, Дазай таскал слишком много вещей, и теперь их еле получалось унести. Так же ощущался слишком сильный ветер, который задувал Чуе под ту легкую одежду, в которой он когда-то, пару недель назад, приехал сюда. В больнице было тепло, даже в тонком костюме который ему выдали на следующий же день после прибытия, а тут, на улице, было очень уж зябко, хотя в порыве радости Чуя не замечал этого, и опомнился только когда на дрожащие плечи легло что-то тяжелое и теплое, с пряным запахом не дешевого одеколона – куртка Дазая?... Каждый раз, когда Накахара видел его, хотел бы спросить, зачем тот перематывает руки бинтами и не одевает почти никогда открытую одежду, но спросить о таком, значило бы совсем перейти черту, чего делать не хотелось. А сейчас он отдал свою куртку и остался в теплой толстовке, хотя бинты, к слову, никуда не делись, даже не смотря на слои одежды. — Ты чего? Мне и так нормально было. Забери. — Начал было бубнить Накахара, ведь сам снять и отдать не мог – руки заняты пакетами с вещами. — Ага, нормально ему. Ты весь дрожишь как суслик. — Дазай снова скосил взгляд к Чуе и проследил как тот сильнее вжался головой в куртку, и тем не менее счел слова за оскорбление и отвернулся. Видимо сравнение пришлось ему не по душе. — Куда мы вообще идем? Мой дом в другой стороне. — Твой дом не настолько близко, а врачи сказали о тебе заботиться. Поедем на такси. — Ты обещал, что не изменишь своего отношения. — Со злостью произнес Чуя. — А я и не меняю. Ты все еще метр с кепкой. Просто должен же я как-то извиниться, — они пришли на угловую улочку, где их поджидало серое авто, — и предвещая твое негодование, все словесные попытки – не в счет. Чуя бы рад ответить, что вообще-то были не только словестные, но промолчал. Исходя из логики Дазая, все это тоже не считалось бы, и он бы точно уже не поменял своих планов вести Чую домой. В салоне автомобиля было тепло, и Чуя, продиктовав точный адрес, очень скоро согрелся, облокотился на сиденье и прикрыл глаза, пока не послышался шепот над самым ухом. — Чуя доброе утро, мы приехали. Кстати еще одна хорошая новость. Скоро будет вручение! Я вдруг вспомнил. Мы даже можем получить дополнительные баллы к сессии, хотя на счет тебя не уверен… Чуя рыкнул. Видимо, надо было сильнее за волосы тянуть. — Неважно. Не будет – сам справлюсь. — Чуя выдохнул и проворно вылез из машины, забирая вещи и стоя на краю бордюра. — Не будь букой и не нервничай по пустякам. До встречи, Чуя. — Дазай закрыл дверцу изнутри, и машина помчалась дальше, а рыжик только стоял неподвижно и смотрел ей вслед. Хорошее напутствие, «не нервничай». Ага. Уже в квартире на пороге, разбирая вещи, он заметил что-то не то. — Бли-ин. Куртку отдать забыл. Ну он же видел что она на мне, почему не забрал? — Чуя был растерян, ведь сам так привык к присутствию этой вещи, что не вспомнил бы, если б не появилась необходимость её снять. — Ц, ладно. Завтра отдам. — Решил он, и повесил вещицу на крючок. Там она висеть так и осталась.