«We Ship It!»

***

      Эурон много чего слышал о так называемом Короле Севера, Белом Волке, победителе Битвы Бастардов. Излишне говорить, что он был разочарован. У мальчишки были симпатичные кудряшки и пухлые губки маленькой девочки. Эурону приходилось захватывать плавучие перинные дома с лиснийцами-мужеложцами, и те выглядели более мужественно. Матерь Драконов заинтриговала его куда больше. Красивая молодая женщина, ведущая людей в бой верхом на громадных чудищах, не могла не устрашать.       Эурон надеялся, что, когда они победят, королева Серсея позволит ему трахнуть Таргариеновскую сучку перед тем, как казнить ее.       Увы, легендарная красавица не присутствовала среди них, впрочем, Эурон продолжал выискивать взглядом всполохи серебристых волос. В процессе его заинтересовали несколько сопровождающих милашки-короля. Его племянник Теон, разумеется. Хилый и бесхребетный, как обычно. Хотя потеря члена и не такое с тобой может сделать, не так ли?       Там был еще один мужчина, мускулистый и покрытый шрамами, грозно взирающий на каждого, кто попадался ему на глаза. Печально известный Пес, никаких сомнений. Он был именно таким огромным, как о нем говорили, и возвышался над всей компанией. Только один человек мог сравниться с ним ростом. Женщина.       И что за женщина!       В ее лице не было ничего примечательного, но это не имело значения с таким-то телом. Высоким и крепким, излучающим мощь и силу. Она носила свои меч и броню с гордостью, но Эурону хотелось видеть ее раздетой и умоляющей. Он ясно мог представить себе ее обнаженной, покрытой синяками и кровью, может быть, даже привязанной к его кровати, если потребуется. Он похотливо пялился на нее, пока его член не окреп в бриджах.       Оглянувшись вокруг, Эурон задался вопросом, заметил ли кто еще эту поразительную женщину. Кое-кто заметил. Цареубийца пристально глядел на нее, как будто бы потерявшись в своих мыслях. Эурон ухмыльнулся и подошел поближе.       — Что за славная баба, а?       Ланнистер стиснул зубы, но, не удостоив его взглядом, продолжил смотреть прямо перед собой. Эурон продолжил с нескрываемым вожделением:       — Невероятное существо! Любопытно, каково было бы взнуздать ее и прокатиться верхом. Разумеется, сперва придется немного поработать над ней, — задумчиво произнес Эурон, а затем ткнул Ланнистера в плечо. — Я не прочь попытаться.       Ланнистер скривил губы, и Эурон хохотнул. Как для человека с такой репутацией Цареубийца был тем еще ханжой.       — Полагаю, она будет сопротивляться даже сильнее моей милой племянницы, — продолжил Эурон.       Наконец Цареубийца соизволил открыть рот.       — О, она будет, — заверил он.       — Но в итоге она сдастся. Такая женщина, может, и носит броню и размахивает мечом, но в глубине души все бабы одинаковы. Им всем хочется быть покоренными, хочется, чтобы нашелся кто-то, способный сделать их своими. Кто-то достаточно сильный.       Эурон заметил, что на этих словах Цареубийца встрепенулся.       — И это будешь не ты, — отрезал он, наконец встречаясь с ним глазами.       Эурон усмехнулся.       — Может быть, однажды мы это выясним. Когда мы разделаемся с северянами, порубим на куски дотракийцев и избавим бедных евнухов от их страданий, возможно, королева расщедрится и позволит мне поразвлечься с ней.       — Что? — выплюнул Ланнистер. Эурон пожал плечами, ухмыляясь.       — Почему нет? Ее Милость позволяет Квиберну держать своих маленьких питомцев, почему и я не могу завести себе игрушку?       — Потому что ты сдохнешь еще до того, как у тебя появится шанс, — прорычал сир Джейме, его рука опустилась на рукоять меча.       Их глаза встретились, и впервые за долгие годы Эурон ощутил настоящий страх.