Brothers in lasagna

Годы опытов, как в себя прийти, чтоб к себе прийти.©

— Боже мой, Питер, где ты был? — Эмджей кинулась ему на шею, сжимая так крепко, что Питеру казалось, будто она его уже никогда не отпустит, но он не то чтобы переживал по этому поводу. — Где ты был, где ты был? — бормотала она, в принципе, не требуя ответа, потому что ей было важно лишь то, что он сейчас здесь. — Твой телефон будто просто не существовал в этой вселенной. — Впервые Эмджей, кажется, не злилась на него. Хотя всегда, так сильно переживая за мужа, приходила в ярость, совершенно забывая о любви и заботе, которую проявляла в обычные дни. И до следующего дня Питер обычно не видел её другой. Не тщеславие, но искренняя и такая на его горе скорая привязанность первым делом побудила его помыслить о том, как здорово бы было познакомить свою возлюбленную с другими версиями себя. Но только это не ощущалось так. Паркер будто съездил в другой город к дальним родственникам. И жалко, очень жалко, что без Эмджей. И что больше не вернётся туда тоже жалко. Теперь ему тут, в теплом и уютном доме, было как-то не по себе, одиноко и холодно, пусть и в объятиях супруги. У него вновь осталась лишь она. Помимо боевых шрамов, давно не обновляющихся костюмов и нескольких незаконченных разработок в углу кабинета, покрытых покрывалом со слоем пыли. — Моя милая Эмджей, ты мне не поверишь, — улыбнулся Питер, прижимая её ещё крепче, чем была способна она. — Мультивселенная существует, — мужчина чуть нервно не хихикнул, когда это произнёс. Она резко выбралась из его объятий, так что ему пришлось опустить кольцо из рук ей на талию. Прижимая руки к его груди, Мэри Джейн пристально смотрела на мужа некоторое мгновение. И затем ожидаемо насмешливо разулыбалась. — В другой вселенной пропадал? Такой отговорки я ещё не слышала. — Больше и не услышишь, — ответил он ей с той же усмешкой. — Путешествие было разовое. Лицо женщины напряглось, губы сжались, а руки испуганно двинулись в стороны, хватаясь за плечи мужа, то ли желая удержаться, то ли желая удержать его. — Ты серьезно. — Сомневаться в словах мужа повода не было, ранее он не проявлял признаки сумасшествия или бреда. — Мэри Джейн, — как-то пугающе начал Питер даже для самого себя, — я знаю, что ты ненавидишь меня за это… За возможность, которой я тебя лишил. Эмджей на мгновение повернула голову вбок и часто заморгала, заявляя о своей неготовности и нежелании говорить на ту тему, к которой он клонил. Они давным-давно закрыли её, и все эти годы женщина мирилась, как могла, почти достигла успеха в этом. — Питер, что бы ты там ни увидел в своей другой вселенной, — она отстранилась и сделала шаг назад, больше не смотрела на него, предпочитая разглядывать пол, стены, мебель, — я не хочу знать… — Звучало грубо, и она точно не это хотела сказать. — Точнее я не могу слышать больше о том, о чем запретила себе думать. Питер, пойми же ты, — резко сменив отстранённый тон, она почти взмолилась и снова вернулась в его объятья, понимая, что все, связанное с этой болью, и так отдалило их друг от друга. Молчаливый кивок и вновь крепкие жадные объятия ошибочно убедили Уотсон, что Питер больше и рта не раскроет. Что вечер пройдет тихо, спокойно, как обычные их вечера. Лишь они вдвоём. Но только Паркер больше эту ужасающую мысль принять не мог. Там, где он встретил другие свои версии — по сути абсолютно других людей со своими неповторимыми характерами и историями, Питер обрёл не только братьев, но и самого себя. Проживая этот совершенно уникальный опыт, будучи впервые за долгое время в такой опасной позиции, в такой крупной бойне, Питер ощутил себя уязвимым. А также не главным и не единственным героем мира. Но это было неплохо, ему это нравилось. Он уже давно не ощущал себя таким сильным, держа в голове, что у него есть поддержка, что его обязательно подхватят. Давно не чувствовал себя таким живым, борясь за то, что дорого, несомненно почти сходя с ума от мысли, что он не справится, что потеряет… И в заключение та милая неуверенность Питера 3, которая побудила его неосознанно, даже не стараясь и не задумываясь особо, утешить его несколькими добрыми словами, направить его мысли в нужную сторону. Это был такой новый, необычный опыт — говорить что-то с высоты своего опыта, любезно делиться знаниями, которые он самостоятельно добыл путем проб и ошибок. Эти наставления для потерянного братца были как будто продолжением него самого; слова словно оживали, спадая с губ. Ему было важно быть уверенным, что со своей стороны сделал все возможное на каждом этапе, в каждой ситуации, для каждого в этой вселенной, а особенно для своих новообретенных "братьев". Так почему он не может сделать всё возможное для своей любимой в этой вселенной, которую они делят на двоих? А на двоих — это очень мало. — Моя милая, прекрасная, неповторимая Эмджей… — Неповторимая? — Подозрительно сощурилась Уотсон в шутку. — Не нашел в той вселенной меня? — Такой, как ты, там нет, — Эмджей заметила, что его глаза блестели от подкатывающих слёз, — да и нигде не будет, я уверен. — А много ты вселенных посетил, милый муж? Она упорно пыталась сбить его с мысли, перевести тему, которую — стало ясно — Питер не собирался оставлять. — Мэри Джейн, — требовательно попросил Паркер его выслушать. — Я люблю тебя, — не дав раскрыть ей губы в ответном признании, Питер нежно положил руку на её щеку. — И всё, о чем я могу мечтать, это дожить свой век с тобой, в нашей семье. Но семья это довольно редко лишь о двоих... — Она противилась, она все ещё хотела убежать, отстраниться или же заплакать прямо на его груди — так сразу невозможно было трактовать смесь эмоций, попеременно мелькающих в глазах и слабой мимике. — Питер, ты ведь сам… — Да, я знаю, я сам был против того, чтобы заводить детей. Потому что, — он начал с серьезным видом разгибать пальцы кулака, — учитывая мой род деятельности, риск раскрытия моей личности, мою ответственность за остальные жизни… — но затем отпустил это все и не пользуясь никаким вспомогательными средствами для наглядности, просто взглянул жене в глаза, так же придержав за плечи, как она его мгновение назад. — Я не хотел брать ответственность за ещё одну жизнь. Но какой я супергерой, если в страхе убегаю. Какой я вообще герой, если нарочно лишаю себя того, за что стоит сражаться. И если лишаю тебя того, о чем ты мечтаешь, сидя тут вечерами одна. — Пока ты в лаборатории, — с иронией произнесла она, прекрасно зная, что не все вечера Питера задерживает работа. Хотя геройствовать он стал намного реже. — Пока я в лаборатории, — усмехнулся он, позволив себе расслабиться, потому что реакция Мэри Джейн отличалась от той бурной, что он ожидал. — Питер, ты уверен? — Забормотала женщина, опустив глаза. — Я больше не вынесу повторения этого разговора, если твоя эйфория от этого путешествия пройдет и… Руки Питера скользнули к её лицу, и он поднял её голову чуть выше, вынудив смотреть прямо на него. — Я уверен. И мне так безгранично жаль, что я заставил тебя пройти через это. Услышать то, что у нас никогда не будет детей. А потом смиряться с этим день за днём, борясь с ненавистью ко мне и к себе… Пусть в этой опасной реальности и пусть с неидеальными нами, но я действительно хочу растить наших детей, Мэри Джейн Уотсон. — Я словно снова в том дне, когда ты делал мне предложение, — её сдержанная улыбка, несмотря на то, что счастье и трепет переполняли её сердце, умилили Паркера. Питер вспомнил их молодость, школьные годы, универ, свадьбу и первую брачную ночь. И следом как-то странно возникли воспоминания о похоронах Гарри. Но они были такими бледными, словно почти стертые граффити на стенах, но виднеющиеся под слоем краски; и чем усерднее Питер пытался окунуться в них, тем призрачнее картинки прошлого становились. Через несколько секунд Питер уже даже не помнил, как выглядело надгробие, которое он видел бесчисленное количество раз. — Позвони Гарри срочно. Ты им с Гвен должен вкусный ужин за то, сколько нервов они потратили сегодня. — Эмджей непринужденно выскользнула из объятий мужа и уже вскоре была у входной двери, накидывая куртку. — Я уже молчу, что ты должен мне, Паркер. — Гарри..? Гарри с Гвен? — ошарашенно шептал Питер, смотря куда-то сквозь. — А ты куда? — Сегодняшний день нужно отпраздновать, а у нас в доме ни капли алкоголя..! — Свою радостную, просто сочащуюся восторгом реплику, Эмджей резко оборвала, с изумлением заметя, что по щекам Питера катятся слёзы. — Питер, что с тобой? — Женщина вернулась к нему, уже не разуваясь, утерла его слёзы и требовательно заглянула в глаза. — Что случилось? — Я… не знаю. — Рука Питера накрыла руку Эмджей, касающуюся его щеки. Поднеся её к своим губам, он пробормотал между поцелуями: — Я будто забыл что-то важное, но одновременно с тем я не чувствую, что много потерял. — Значит, это не так важно, милый, — вздохнула женщина с сочувствием и выудила свою руку из его хватки. Звонок мобильного отвлёк его и он не успел настоять, чтобы Мэри Джейн побыла с ним ещё немного, будто завтра уже не случится. Женщина с задором юной девушки выскочила за дверь. На экране телефона горело имя Гарри Озборна. — Питер, мать твою, Паркер! — голос на грани ироничного возмущения и неподдельного гнева зазвучал в динамике, что заставило Питера расплыться в детской широченной в улыбке. — Привет, Гарри… — по-дурацки, словно влюбленная девчонка, протянул Питер, накрыв шею свободной рукой и присев на корточки, потому что ноги уже не держали.