Из теней и металла

— Скучал? Джейсон отталкивается от подоконника, спрыгивает на паркет и захлопывает белую оконную створку. Дэмиан стоит, сложив руки на груди и опираясь виском и плечом о стену у окна. Комната за его спиной погружена в ночь, большая кровать заправлена. Ни одного намёка на то, чем он мог бы заниматься до того, как кошка Джейсона зацепилась за карниз поместья Уэйнов. Без света его лицо, шея и руки, не скрытые под чёрной футболкой, кажутся темнее, чем на самом деле. Раскосые шартрезовые глаза на мгновение щурятся. — Может быть. Дэмиан текуче отрывается от стены и кладёт правую ладонь на грудь Джейсона. Накрывает алый знак летучей мыши и давит, заставляя сделать шаг назад к окну, упереться в подоконник поясницей. — Что, вот так сразу? Никаких тебе «Дорогой, как прошёл день?» — Я и так знаю, как прошёл твой день. Как знает и вся полиция Готэма, — холодно отвечает Дэмиан. — А ты знаешь, как прошёл мой. Его левая голень под закатанной чёрной штаниной плотно стянута бинтом. Пуля, навылет; обыденное ранение, удачное — потому, что с последними достижениями медицины и под чутким взглядом Альфреда не будет напоминать о себе до конца жизни. Неудачное потому, что Брюс оставляет Дэмиана без патрулей уже пять дней подряд: Джейсон успел заметить одинокую тень, острую и летающую кругами, как бэтранг, на пути сюда. — Скучно, — делает вывод Джейсон. — Не то слово. На внутреннем экране шлема, с правой стороны, выводятся водительские права на имя Дэмиана Уэйна, студенческий пропуск, восторженная заметка в передовице за позапрошлый месяц. Три фотографии — на каждой портрет золотого мальчика со стальным взглядом. Его лицо, застывшее рядом с фотографиями на экране, выглядит таким же: красивым, отстранённым, со взглядом резким, непреклонным и холодным, как лезвие катаны. Под этим взглядом Джейсон впервые за день позволяет себе расслабиться. Дэмиан неторопливо касается нижнего края его шлема. Ладони с прямыми пальцами, прошитые тонкими зарубками шрамов от ножей, заклейменные рубцом от пули, гладят по линиям скул и висков. Большой палец чертит линию на шлеме надо ртом Джейсона. Прикосновение выглядит лёгким, почти нежным. Можно представить, как шершавая подушечка касается уголка рта, скользит к середине нижней губы и слегка надавливает. На мгновение Дэмиан опускает ресницы — и кажется, что он прижмётся к алому металлу, как к губам. Но этого не происходит — отсутствие телесного контакта, мягкости, тепла и запаха чужой кожи ощущается как потерянная конечность. С неудовлетворением и досадой Джейсон тянется к креплениям шлема по бокам, но Дэмиан с силой перехватывает его запястье. — Снимешь его, когда я тебе позволю, — шипит он, поднимая глаза, и разрывает касание. Джейсон усмехается, задирает ладони, как преступник, пойманный с поличным, а после опускает руки. Пожимает плечами. — Что ж, это становится интересным. Дэмиан едва заметно хмурит угловатые брови. Его смуглые пальцы поддевают застёжку поясного ремня. Натяжение патронташа на брюках уменьшается. Оставив левую ладонь над подвздошной костью, Дэмиан оглаживает рукоятку и курок правого пистолета в набедренной кобуре. Джейсон бессознательно сдавливает пальцами дубовый выступ подоконника: чужие руки на его пистолетах всегда кажутся чем-то личным, интимным; волнующим. — Не заставляй меня ревновать к ним, — подшучивает он с призрачным нетерпением в голосе. Уголок губ Дэмиана дёргается в чём-то отдалённо напоминающем усмешку. Он мажет пальцами по корпусу в последний раз и проводит по бедру вверх, к молнии брюк. Задерживает ладонь, прижимая. Ощущения через слой плотной ткани смутные: больше выдуманные, чем осязаемые. Но раз игра ведётся по правилам Дэмиана, то Джейсон не прочь ему подыграть — он никогда не страдал нехваткой воображения. Дэмиан тянет за молнию, касается белья, оглаживая одними кончиками пальцев. Эта ласка почти издевательская, привычная. Левую руку он возвращает на грудь Джейсона, плавно ведёт по ключицам, поднимаясь к горлу. Запускает правую под бельё, и Джейсон задерживает дыхание, когда чужая прохладная кожа прижимается к его. Дэмиан оглаживает его с той же неспешностью, что пистолеты минутой ранее, смазывает выступившую каплю, двигается сверху-вниз, методично и медленно, задерживаясь на миг, только чтобы стиснуть ладонь и выбить из Джейсона судорожный выдох. Система мигает повышающимся уровнем потребления кислорода, пульсом, стремительно перепрыгивающим отметку девяносто, — Джейсон жмёт кнопку под правым ухом, заставляя экран потухнуть. Оставив их с Дэмианом вдвоём. Едва Джейсон подаётся бёдрами навстречу, как рука Дэмиана замирает. Пальцы на горле Джейсона сжимаются до того, что он чувствует, как бьётся о них сонная артерия. Изо рта вырывается то ли всхлип, то ли вздох — Дэмиан прислушивается к нему, поднимает хищный взгляд от горла к линзам шлема, склоняя голову вбок. Лицо его наискось разрезается лунным светом на две части: серебристую и чёрную, скрытую в тени. Серебро стекает по его высокой точёной скуле, высвечивает чёрные непослушные пряди, сияет в радужке глаз. Тьма скрадывает очертания крепких мышц, полос шрамов на надплечье, превращая Дэмиана в зыбкий образ, недосягаемое, потустороннее существо, вытканное из теней и металла. Убийственная красота. Джейсон сглатывает. Гортань прокатывается по ладони, и Джейсон видит: Дэмиан невольно повторяет его движение. Большой палец полукругом оглаживает кожу над воротом костюма, опаляя жаром до самого сердца. Странное бесконечное мгновение. Наконец Дэмиан, будто очнувшись, щурится и возобновляет, ускоряет темп. Позволяет Джейсону толкаться в ритме и прикрыть глаза, оказавшись с удовольствием наедине. Мелкая дрожь пробегает по позвоночнику, оседает в конечностях. Джейсон закусывает губу, чтобы не выдать ни звука, но Дэмиан, точно видя происходящее за шлемом, осторожно дотрагивается до полосы оголённой кожи на горле, незатейливо лаская, — и на контрасте с выверенным быстрым движением другой руки это — словно беззвучный, завораживающий росчерк молнии перед раскатом грома, пробирающим до костей. Новая, окрепшая волна дрожи заставляет в поиске опоры наугад вцепиться правой рукой в левое плечо Дэмиана, сжать его бицепс. Но из-за перчаток всё кажется фикцией: без ощущения кожи под пальцами, её отзывчивости на касание теплом и повторяющим контуры фаланг изгибом. Забывшись, Джейсон на выдохе жалобно, сбивчиво ругается. — Ты неспособен закрыть рот даже во сне, но замолкаешь ровно тогда, когда я хочу тебя слышать, — с нескрываемой иронией вдруг отмечает Дэмиан; голос у него хриплый и низкий, приглушённый; пускающий мороз по коже. Мысль уколоть в ответ, едва сформировавшись, растворяется без следа. Пальцы вдавливаются в подоконник до боли, и Джейсон запрокидывает голову, глухо выстанывая. Хватка на горле, на мгновение усилившись, ослабевает. Тепло чужих рук покидает его, оставляя после себя приятную слабость в ногах, пустоту в голове и затухающий костёр в груди. Дэмиан отходит на некоторое время — слуха достигает шелест салфеток, — а после бесшумно возвращается, и Джейсон больше чувствует его присутствие, чем слышит. Дэмиан тянется к его затылку. Джейсон открывает глаза. Щелчок — и лицевой щиток отъезжает наверх. Седая прядь падает ему на переносицу. Джейсон рвано выдыхает. После отфильтрованного воздуха шлема нос резко щекочут запахи горячего шоколада Альфреда и ментоловой мази. Дэмиан смотрит на него с интересом и насмешливым превосходством, которые моментально исчезают: сталь в шартрезовых глазах плавится до чего-то, отдалённо напоминающего смесь сомнения, чуткой серьёзности и мягкости. Пара вдохов — Дэмиан подаётся вперед и целует его, держа за бока шлема. Ещё не до конца пришедший в себя, Джейсон через секунду отвечает. Губы Дэмиана мягкие, тёплые, знакомые. Касаться их своими — как возвращаться домой после долгого дня. Джейсон быстро перехватывает инициативу, углубляя поцелуй, проводя по ровному ряду зубов, дотрагиваясь до его языка. Вовлекаясь, Дэмиан притирается к нему бёдрами, жмётся к груди; от него исходит жар, жадное требование. Заставляя себя отстраниться, Джейсон мстительно прикусывает его нижнюю губу. — Ну у тебя и кинки, принцесса. Любишь держать всё в своих руках? — c ухмылкой выдыхает Джейсон. Отступив, Дэмиан заторможенно слизывает каплю крови, выступившую у уголка рта. (В том месте, где месяц назад были наложены швы, — Джейсон тогда за неимением в квартире льда дал ему банку мороженого, чтобы снять отёк.) Его глаза загораются лихорадочным блеском, а заалевшие, припухшие губы медленно гнутся в подобии кровожадной, но довольной улыбки. Он делает резкий шаг вперёд, впиваясь пальцами в талию Джейсона, опирая подбородок о нижнюю перегородку шлема. — Займи рот чем-нибудь более полезным, чем болтовня, Тодд, — горячо шепчет Дэмиан в его губы. Джейсон дразняще улыбается в ответ: — Как прикажете, Ваше Королевское Высочество.