Из теней и металла

В ночи Готэм — чёрная пещера, ощерившаяся сталагмитами зданий, подсвеченная зелёными огнями и тусклыми лучами прожекторов. Тихая и безжизненная; неопасная до тех пор, пока не прищуришь глаза. Дэмиан замирает рядом с гаргульей, вглядываясь в город под ногами: жёлтые, оранжевые вспышки фонарей, человеческие тени в окнах жилых домов; лакированные кузова редких автомобилей, рокочущих мотором, прежде чем унестись в другой квартал. На периферии зрения мелькает красный отблеск. Первая мысль, рефлекс — угроза. Вторая мысль, пришедшая с опытом, заставляет разжать кулаки. — Эй, красотка. Часто здесь бываешь? — Колпак. Дэмиан разворачивается и отходит от края крыши. Джейсон стоит в двух ярдах от него. Лицевой щиток задран вверх, обнажая светлую кожу, алую маску-домино и тлеющую сигарету между губ. Он в форме Красного Колпака — Дэмиан стремительно подмечает детали: белые, запылённые носы сапог и брызги крови на металлическом наколеннике. Пыль, похожая на ту, что обнаружили на прошлой неделе в девятом секторе склада рядом с трупом; анализ показал, что… Джейсон затягивается и выпускает облако дыма. — Слышал, с час назад Шляпник устраивал очередное чаепитие. Тебе не пришло приглашение? — Б. отправляет его в полицейский отдел, — с холодным раздражением констатирует Дэмиан. Джейсон делает ещё одну затяжку и бросает окурок под ноги, затирая его подошвой сапога. Медленно подходит и останавливается на расстоянии вытянутой руки. — Так значит, ты свободен. Дэмиан бросает взгляд за его спину. Чёрное гранёное здание, высокие окна, отливающие зеленью, шпиль, протыкающий ртутные облака. Как и сотни раз ранее, никаких тепловых следов и никаких камер. Чисто. Дэмиан возвращает глаза к Джейсону. Тянется к его затылку, видя, как уголки губ напротив гнутся в подобии довольной, предвкушающей улыбки. Нажимает на панель — и щиток с глухим щелчком скрывает лицо за алым металлом. Негромкий смешок. Голос Джейсона, ставший ниже, обернувшийся электрическими отзвуками, пропитывается дразнящей иронией: — Думаешь, у нас так получится? Дэмиан опасно щурится. — Сделай так, чтобы получилось, — бросает он вызов. Пару секунд ничего не происходит, и Дэмиан слышит лишь гул города под ногами. Затем Джейсон делает шаг вперёд и кладёт ладони, затянутые в перчатки, на его талию. Ведёт по жёлтым линиям на боках, словно изучая и оценивая, останавливается над поясом. Надавливает большими пальцами на нижние рёбра. — Для начала я бы тебя раздел. — Ближе к делу, Колпак. — Такой нетерпеливый, — с усмешкой произносит Джейсон. Приближает лицо к Дэмиану так, что тот мог бы ощутить его дыхание, если бы не металлическая преграда. — Я бы встал перед тобой на колени. Ты бы схватил меня за волосы и заставил запрокинуть голову. Так сильно, что я бы зашипел. Ты смотрел бы на меня, как будто я тебе принадлежу. Ты немного повёрнут на контроле, знаешь? Дэмиан цокает языком — детская привычка, которую не вытравила ни жизнь, ни смерть. — Я здесь не для того, чтобы ты делал психологические экзерсисы. Джейсон отстраняется. Дэмиан вскидывает голову и по наитию всматривается в его лицо, пытаясь рассчитать ответную реакцию. Маска скрывает выражение глаз, но не усмешку, тянущую уголок губ, напряженные морщины на лбу, желваки на линии челюсти. Шлем же неподвижен, как и белые, едва светящиеся линзы на нём. Молчание за ним — опасная неизвестность. Вдруг Джейсон хватает Дэмиана за плечо. Подталкивает к гаргулье, заставляя сесть на неё, опереться спиной о покатый камень спины; плащ скрадывает её твёрдость и холод. Её угловатые, когтистые чёрные крылья распахиваются по обе его руки. Несколько секунд Джейсон нависает над ним, заслоняя небо, а после склоняется с той же неотвратимостью, с которой преследует преступников. — Схватил бы тебя — здесь и здесь, — Джейсон понижает голос до терпкого, будоражащего шёпота и поочередно хватает Дэмиана за бёдра. Сжимает, вдавливая пальцы в кевлар. — Сдавил так сильно, что, когда ты пришёл бы домой и стянул этот очаровательный костюмчик, нашёл бы ряд синяков. Стал бы ты думать обо мне, стоя в душе или оставшись в комнате наедине с собой? Касался бы их и представлял мои руки? Слова Джейсона откликаются в Дэмиане эхом, и мороз бежит по шее и рукам. — Я рассчитывал, что шлем сдержит твоё эго. — Забавно, что именно ты говоришь мне про эго. Принцесса, если ты хотела, чтобы я просто надрал тебе зад, то давай опустим все эти предварительные ласки. Дэмиан стискивает челюсти. Заводит ноги за спину Джейсона, скрещивает щиколотки на его пояснице и прижимает к себе. Отголосок травмы в голени заставляет на мгновение поморщиться. Джейсон, будто почувствовав, ведёт ладонью вниз по левой ноге, затянутой в зелёный наколенник, на миг задерживая пальцы под ним. Касается края сапога со шнуровкой и текучим движением возвращает руку на бедро. Сжимает пальцы так, что давление граничит с дискомфортом. — Перестань думать о патруле, что бы там ни произошло. Вспомни свою самую влажную фантазию обо мне, и давай сыграем в эту игру вдвоём. Кто знает, может, в конце мы даже обменяемся нашими девчачьими секретиками, и я подумаю над тем, чтобы исполнить пару-тройку твоих желаний? Дэмиан изо всех сил старается абстрагироваться: от патруля, от Шляпника и его одержимости маленькими Алисами, от отца. Прикрывает глаза, зная, что за линзами маски останется незамеченным, и концентрируется на Джейсоне, на его словах и руках. Картина складывается из фрагментов воспоминаний: мягкие волосы с седой прядью между пальцев, чёткая линия белых скул; изгибающиеся тени под ресницами. Влажная теплота рта, ровный ряд зубов дразнящим, невесомым ощущением на коже, красные припухшие губы, блестящие от слюны. Взгляд светло-бирюзовых глаз обещающий, жадный и всё равно — дерзкий. Видеть Джейсона, стоящего перед ним на коленях, впивающегося до боли в его бёдра, не усмирившего свой характер, но готового подчиняться, лишь прикажи, — как контролировать разрушительную стихию. Дэмиан смакует эту мысль, и внутри постепенно зарождается голод. Держать стихию на самом коротком поводке из возможных, знать, что она находится в твоей власти, приняв её по собственной воле, что она безраздельно принадлежит тебе… — Итак. На чём мы остановились? Ладони Джейсона ползут вверх, задирая нижний край формы, — красно-жёлтые куски ткани ложатся на живот. Дэмиан закидывает руки на его шею, хватаясь за гладкий шлем, притягивает к себе, притираясь к паху и вздыхая от необходимого трения. Дыхание дымчатой плёнкой ложится на красный металл. — Ты. На коленях. Передо мной. За шлемом слышится то ли вздох, то ли усмешка. — Ах, да. Твоя рука была бы в моих волосах. Ты потянул бы меня на себя, медленно, но твёрдо, пока не упёрся в моё горло. И я бы позволил. Джейсон сдавливает бёдра Дэмиана и тянет их, прислоняя к себе до предела. Трётся, вжимаясь ещё сильнее. Ощущение чужого тела, хоть и скрытого под одеждой, врезается в рецепторы. Жар вспыхивает и прокатывается по груди, ниже и ниже, заставляя судорожно сглотнуть. Сердце сбивается с привычного такта. Желание настигает его — оглушительно быстрое, острое, как удар кинжалом. (Вышедшая с ним из отрочества слабость, которая всегда находит его после патрулей и спаррингов.) — Позволил бы толкаться так, как ты этого хочешь. А ты всегда хочешь так, будто завтра мы снова умрём. Джейсон подаётся ему навстречу, толкаясь, и Дэмиан едва удерживает очередной вздох, рискующий превратиться в скуление. Движения Джейсона медленные, глубокие — напряжение, вторя им, скапливается внизу живота и заставляет сильнее сцепить щиколотки, вдавливаясь задней стороной бёдер в корпус пистолетов. — …заскулил, если бы ты остановился. В его голос впаивается металл и электризованное желание. Джейсон толкается особенно сильно, и Дэмиан стонет. Низкий, тихий звук, от которого Джейсон на миг замирает. Наклоняется и вкрадчиво шепчет: — Я бы проглотил всё до последней капли. — Я бы поцеловал тебя, — сдавленно выдыхает Дэмиан, борясь с желанием потереться о него. — После этого? — Да. Джейсон смеётся. За его смехом тянется россыпь электронно-металлических нот, каждая из которых ударяет по Дэмиану новым всплеском дрожи. — Всегда бы ты был таким покладистым. Дэмиан хочет огрызнуться, но Джейсон ускоряет темп, — и он забывается в ощущениях, теряется в собственном дыхании прежде, чем с губ срываются слова. Сам не замечает, когда начинает тереться о Джейсона в поиске большего контакта. Наконец удовольствие трепещет, искрит внутри него, готовое вот-вот взорваться. Он инстинктивно вдавливает пальцы в затылок шлема и, склонив голову Джейсона к себе, прикасается лбом к холодному, гладкому шлему. Осознание того, насколько он заперт в собственной форме, насколько кожа и мысли Джейсона закрыты от него, впивается в него искажённым удовлетворением и — выталкивает за грань. Крупная дрожь охватывает бёдра. Не прекращая толкаться, Джейсон сжимает их до боли, словно пытаясь удержать на месте. Дэмиан жмурится, а после протяжно выстанывает, выгибаясь вперёд. Чувствуя призрак металла на своих губах. Становится мокро и липко, но мысль о будущем неудобстве увязает в ощущениях настоящего. Приятная усталость затапливает тело — Дэмиан расцепляет щиколотки и со вздохом откидывает затылок на холодную спину гаргульи. Небо над его головой беспросветно чёрное. Хватка Джейсона ослабевает, но не исчезает, когда он медленно отводит бёдра. В образовавшейся тишине, нарушаемой лишь отдалённым гулом города, Дэмиан слышит его дыхание, громкое, частое, потрескивающее электроникой. Оно принудительно выравнивается — четыре, семь, восемь — и Дэмиан невольно подстраивается под мерный ритм. Когда холод начинает спускаться по шее и чужие руки отпускают его, Дэмиан заставляет себя подняться. Слабыми, едва гнущимися пальцами он тянется к бокам шлема, но Джейсон тотчас перехватывает его запястья. Ожидание тёплой, живой кожи быстро сменяется раздражённой, болезненной фрустрацией. — Когда я разрешил тебе его снять? — Я тебя сейчас скину с этой чёртовой крыши, — рычит Дэмиан. — Мило, — холодно роняет Джейсон. — Хотел бы я на это посмотреть. Джейсон сдавливает запястья до границы боли и тянет вверх, вынуждая выпрямиться, чтобы ослабить натяжение. Дэмиан оказывается в западне между ним и гаргульей. Его ноги всё ещё разведены вокруг бёдер Джейсона, тело ощущается таким же неотзывчивым, как после потери сознания. Инстинкт с кровью бьётся о виски: ловушка — бей или беги. Дэмиан стискивает зубы и напоминает себе: Джейсон; не ловушка. В красном металле он видит отражение зелёного всполоха собственной маски. — Ну что, попробуешь? Дэмиан беспомощно дёргает пальцами и цедит: — Просто дай мне снять этот проклятый шлем. — Каждый раз ты находишь всё более интересный способ сказать «пожалуйста». Джейсон качает головой, а после осторожно отпускает его руки, словно давая немое разрешение, — Дэмиан нажимает на крепления шлема по бокам. Шлем с характерным шипением размыкает механизмы, и Дэмиан снимает его, отбрасывая на крышу; слышится удар и металлический скрежет. Чёрные с седой прядью волосы, алая маска-домино, туманно-белые линзы на месте глаз. Ухмылка в крае губ. Дэмиан шипит и, хватая воротник куртки, подаётся вперёд. Слизывает привкус сигарет, и, когда Джейсон приоткрывает губы, порывисто касается его языка — поцелуй выходит грязным и злым. Лишь после того как раздражение проходит, движения становятся слабыми, ленивыми. Почти нежными. Рука Джейсона ложится на ребро и выводит большим пальцем полукружья. Дэмиан начинает вылизывать его рот, как щенок. Глупо тычется ему носом в нос, дышит загнанно и громко, жмурясь и хватая губы Джейсона своими губами. Жадно вдыхает запах сигарет, порохового дыма, одеколона, смешанного с тёплой кожей, прежде чем отстраниться. — Мог бы просто сказать, что хочешь меня поцеловать, — хитро улыбается Джейсон. — Дже… — Дэмиан осекается и цокает языком. — Колпак. — Да? — Отведи меня домой. — К тебе или ко мне? — К тебе. — Будем делиться грязными секретиками? — шепчет Джейсон, склоняясь вперёд. Ощущение его губ ещё сохраняется на губах Дэмиана, и желание присвоить себе ещё, и ещё, и ещё, когда Джейсон так близко, всего лишь на расстоянии удара сердца, кажется почти непреодолимым. Он закрывает глаза и ловит его дыхание, успокаивающе тёплое в ночной прохладе, а после разжимает руку, выпуская воротник из пальцев. Заставляет себя отодвинуться, прежде чем открыть глаза. Рука Джейсона покидает его ребро, невесомо скользя по боку до подвздошной кости. Дэмиан сглатывает. Каждый раз слова даются с трудом — так, словно их приходится выдирать из себя, как шрапнель, чтобы рана не загноилась. — Мне требуется совет относительно… того, что произошло на патруле. Джейсон мягко усмехается. — Ах, такими грязными секретиками. Всё ясно, проблемы с папочкой — ты обратился по адресу. Приходи в себя, я пока поищу шлем. Едва Джейсон разворачивается, как Дэмиан хватает его за рукав кожаной куртки. Натягивает, удерживая. Джейсон переводит взгляд с их рук, слегка приподнимая подбородок, и Дэмиан сухо объясняет: — Я хочу тебя поцеловать. Джейсон легко, по-ребячески насмешливо улыбается. — Видишь? Не так уж и сло… Дэмиан дёргает его на себя.